Год которого не было

Фадиме сидела в гостиной, сжавшись в кресле, и рассказывала Элени и Эсме о разговоре с Исо. Она говорила тихо, почти безжизненно, словно вынимала из себя осколки того разговора по одному. О том, как он простил её, как сказал, что отпускает, и посоветовал подписать документы. — Он сказал, что я свободна, — прошептала Фадиме. — Что он открыл дверь клетки. Элени подсела к ней, обняла за плечи, прижимая к себе. — Может быть, тебе действительно стоит подписать их? — осторожно предложила она. — Может быть, вы оба сможете жить дальше? — Нет! — резко перебила Эсме, вставая с дивана. — У них была любовь. Такая, которая не исчезает бесследно. Я говорила с Гезепом. Исо вспомнил аварию. Он вспомнил, как они искали вас в лесу. Он всё помнит, Фадиме. Фадиме подняла глаза, и в них блеснула робкая надежда. Но она тут же потухла. — А что, если я позволю себе надеяться, а он больше ничего ко мне не чувствует? — прошептала она. — Я просто развалюсь на части. — Адиль сказал: «Заставь его полюбить себя снова», — грустно усмехнулась Фадиме. — А я даже не знаю, как. Я даже не знаю, почему он вообще влюбился в меня. Эсме вспыхнула, услышав это. — Он сказал, «заставь»? Вот просто взял и сказал: «заставь»? — возмущённо проговорила она. — Ну, Адиль! Я ему сейчас устрою! Она развернулась и решительно направилась к двери, оставляя Фадиме и Элени в недоумении. Эсме нашла Адиля в его мастерской — небольшом помещении за домом, где он иногда уединялся. Он стоял у верстака с молотом в руке, придавая форму раскалённому куску металла. Удары были ритмичными, тяжёлыми, и в каждом чувствовалось напряжение, которое он пытался выплеснуть. Доктор Фикрет посоветовал ему это занятие — работу руками, которая помогала успокаивать бурю внутри. Но сейчас Адиль думал не о работе. Он думал о том, как наконец-то наладились отношения между деревнями. Как Фуртуна и Кочари работают вместе против общего врага. Как Исо перестал огрызаться, но всё ещё смотрит на него с подозрением, готовый в любой момент ждать удара. Адиль усмехнулся собственным мыслям — у парня были все причины ему не доверять. Негласным соглашением между мужчинами было не упоминать ни Ширин, ни Зарифе. Адиль не спрашивал, где они, но по взгляду Гезепа понял: они далеко, очень далеко от Трабзона, там, где больше не смогут никому навредить. Когда на пороге мастерской появилась разъярённая Эсме, Адиль замер, лихорадочно перебирая в голове свои возможные прегрешения. Оставил носки посреди комнаты? Так она всё равно не живёт в его комнате. Не вынес мусор? Нахамил Фатиху? — Кочари! — прорычала Эсме, влетая в мастерскую. — Ты опять? — Я ничего не делал! — выпалил Адиль, отступая на шаг. — Ну конечно! А кто посоветовал Фадиме «заставить» Исо снова её полюбить? — она стояла, уперев руки в бока, и её глаза метали молнии. Адиль открыл было рот, чтобы оправдаться, но Эсме не дала ему и слова вставить. — Ты женатый мужчина, Кочари! — продолжала она. — Ты мог бы быть умнее! «Заставь»! Это же глупость! — А мы женаты? — вдруг тихо спросил Адиль, и голос его дрогнул. — Мы даже не спим вместе. Мы редко бываем в одной комнате. Разве это брак? Разве это любовь? Эсме замерла, и в её глазах промелькнула растерянность. А затем — ярость. — Ах, ты любви от меня захотел? — взорвалась она, замахиваясь, чтобы ударить его. Адиль перехватил её руку, и, прежде чем она успела вырваться, притянул её к себе за талию, крепко прижимая к груди. — Да, девочка, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Я очень хочу твоей любви. Просто умираю, как хочу. — Кочари, сдохни! — выдохнула Эсме, но в голосе её уже не было прежней злости. — А вот и наша прелюдия, — усмехнулся Адиль и, не давая ей опомниться, припал к её губам. Эсме сопротивлялась несколько секунд, ударяя его кулачками в грудь, но он углублял поцелуй, и она таяла в его руках, как льдинка на солнце. Поцелуй был страстным, голодным, словно они пытались наверстать двадцать лет разлуки в один миг. Когда им обоим перестало хватать воздуха, они оторвались друг от друга, тяжело дыша. В глазах у обоих горела страсть. Адиль не сказал ни слова, подхватил её на руки. Эсме испуганно вскрикнула. — Адиль! Твоя нога! — Плевать! — ответил он, направляясь к тахте в углу мастерской. Он опустил её на мягкие подушки, и она, больше не сопротивляясь, потянулась к нему. Он стащил с себя рубашку, и её руки сами потянулись к его бёдрам, расстёгивая пряжку ремня. Она помогла ему освободить её от платья, и когда их тела наконец соприкоснулись, оба выдохнули с облегчением, словно наконец нашли то, что искали все эти годы. Их близость была медленной и нежной — не той безумной страстью, которая обычно горит в начале, а глубокой, выстраданной, пропитанной болью и ожиданием. Он касался её так, будто она была самым хрупким сокровищем, а она гладила его плечи, шептала его имя, чувствуя, как двадцать лет одиночества плавятся в этом тепле. Когда всё стихло, они лежали на тахте, укрывшись старым пледом. Адиль лежал на спине, а Эсме устроилась у него на груди, положив голову на его плечо. Его рука нежно перебирала её волосы, пальцы касались висков, спускались по шее. Она водила тонкими пальцами по его груди, вырисовывая затейливые узоры на его коже. — Ты больше никогда не будешь спать в другой комнате без меня, Эсме Кочари, — сказал он, и голос его был мягким, но в нём чувствовалась сталь. Она улыбнулась, прижалась щекой к его груди и слушала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, надёжно. Ей хотелось остаться здесь навсегда, забыть обо всём на свете. Но мысли о Фадиме и Исо вернулись, и она почувствовала, как беззаботная улыбка сползает с её лица. — Что мы будем делать с Исо и Фадиме? — тихо спросила она. Адиль вздохнул, продолжая перебирать её волосы. — Я не знаю, — признался он. — Этот Исо — совсем не тот, которого мы знали раньше. Но он один раз уже смог полюбить Фадиме. Что помешает ему сделать это снова? — Ты сам сказал, что это другой Исо, — возразила Эсме. — Да, — согласился Адиль. — Но Фадиме всё та же. А значит, шанс есть. *** Амирум вошёл в дом, снял шляпу и подошёл к девушкам. Фадиме и Элени сидели в гостиной — Фадиме всё ещё выглядела подавленной после разговора о Исо, а Элени успокаивающе гладила её по плечу.  Старик долго мялся, переминаясь с ноги на ногу, затем шагнул ближе и тяжело вздохнул. — Девочки, — начал он, и голос его дрогнул. — Я должен кое-что сказать. Я очень виноват перед вами обеими. Я хочу попытаться всё исправить. Фадиме подняла голову, удивлённая его тоном. — Дядя Амирум, о чём вы? — спросила она. — Я знаю, что подвёл вас, — продолжил старик, не глядя им в глаза. — Мой сын совершил так много ошибок. Элени встала и подошла к нему. — Дядя Амирум, ты же знаешь, что мы с Фадиме никогда за это на тебя не злились, — сказала она, обнимая его. Внутри Амирума шевельнулась совесть, но он тут же загнал её как можно глубже. Он делал это ради сына. Ради Уюбхана. Другого выхода нет. Он откашлялся и, стараясь говорить ровно, сказал: — Гезеп сказал мне, что Исо сегодня на дальнем складе, том, что у реки. Он проводит там инвентаризацию. Если ты хочешь поговорить с ним без свидетелей, Фадиме, это идеальное место. Девушка вскочила на ноги, не веря своему счастью. — Правда? — выдохнула она. — Он там? — Да, я уверен, — кивнул Амирум, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Если хочешь, можешь поехать прямо сейчас. Это твой шанс. — Дядя, спасибо! — Фадиме бросилась к нему, поцеловала в щёку, и её руки дрожали, когда она схватила ключи от пикапа. Но Элени остановила её, мягко, но твёрдо перехватив ключи. — В таком настроении ты не уедешь дальше ближайшего оврага, — сказала она. — Я отвезу тебя сама. Если всё пройдёт хорошо — я буду только рада. А если нет... — она улыбнулась, — будет кому привезти тебя обратно. Фадиме хотела возразить, но поняла, что племянница права. Она кивнула, и девушки быстро собрались, выбегая из дома. Амирум смотрел им вслед, и в его душе снова шевельнулась совесть. Но он загнал её вглубь. Он делал это ради сына. Когда пикап скрылся из виду, старик вышел на крыльцо и дрожащей рукой достал телефон. Нашёл нужный контакт и отправил короткое сообщение: «Девушки выехали». Через мгновение пришёл ответ — точка с геолокацией. Амирум сглотнул, убрал телефон в карман и, тяжело опираясь на трость, направился к своему старому пикапу. — Мой Уюбхан, — прошептал он, садясь за руль. — Это всё ради тебя. Он завёл двигатель и поехал на указанное место, оставляя за спиной дом, в котором жили те, кого он только что предал. *** Рокко делала инвентаризацию на складе, до которого они с Исо так и не доехали в прошлый раз. Она стояла посреди высоких стеллажей, пересчитывая коробки и сверяя цифры с документами, когда услышала шаги. Обернувшись, она увидела Фадиме и Элени, которые с удивлением разглядывали её. — Вы? — Рокко отложила планшет. — Что вы здесь делаете? — Мы приехали поговорить с Исо, — ответила Элени, оглядывая склад. — Дядя Амирум сказал, что он здесь. Рокко нахмурилась. — Исо остался на фабрике. Линия сборки забарахлила, пришлось перенастраивать оборудование. А я приехала вместо него. Он дал мне свою машину. Фадиме, которая всё это время стояла молча, почувствовала, как надежда, только что загоревшаяся в груди, угасает. Она опустила взгляд, но не успела ничего сказать — снаружи раздался рёв нескольких моторов. Рокко подбежала к маленькому окошку. Её лицо мгновенно изменилось — глаза стали холодными, челюсть сжалась. — Четыре машины, — сказала она. — Люди в масках. С автоматами. — Что? — Фадиме шагнула к ней, инстинктивно прижимаясь к стене. Рокко уже закрывала складскую дверь на засов, перегораживая его тяжёлой металлической балкой. Она отбежала назад, в тень, и прижалась к стене, прислушиваясь. — Люди Тимура, — прошептала она, хватая телефон и набирая номер Фатиха. — Тревога! Северный склад! Это Волков! Я здесь с девушками Кочари. Обороняться не вариант! — Я выезжаю! Держись!— заорал Фатих на другом конце провода и, бросив трубку, вылетел из кабинета. Оруч, Исо и Гезеп рванули за ним. Рокко повернулась к Элени. — Звони отцу. Быстро! Элени дрожащими пальцами набрала номер, и когда Адиль ответил, выпалила: — Папа! Мы на Северный склад Фуртуна. Тут люди Тимура! Они окружили нас! — Я еду! — заорал Адиль, уже хватая ключи от машины. —Я скоро буду дочка! Рокко услышала, как снаружи зазвенел металл, и заглянула в щель. Один из людей Тимура достал болгарку. — Чёрт! — выдохнула она. — Они срежут двери! Она резко повернулась к девушкам. — Где ваша машина? Где вы её оставили? — Наверху, за складом, — ответила Элени. — Я боялась не проехать дальше. — Отлично! — Рокко уже тащила их к стене, к узкому окошку под самой крышей. — Они не знают, сколько нас здесь! Вылезайте на крышу и прячьтесь! Она подсадила Элени, затем Фадиме, помогая им выбраться в узкий проём. Девушки, пригибаясь, забрались на шиферную крышу. — А ты? — спросила Фадиме, обернувшись. — Они знают, что здесь кто-то есть, — ответила Рокко. — Если я останусь, у вас есть шанс спастись. Лезьте, давайте! Она протянула Фадиме свой пистолет, а затем быстро задвинула заслонку, закрывая проход. Дверь с грохотом рухнула внутрь, и в склад ворвались вооружённые люди в масках. С десяток автоматов мгновенно нацелились на Рокко, которая стояла на коленях в центре помещения, заложив руки за голову. Один из мужчин, высокий и плечистый, шагнул вперёд и пинком отбросил валявшийся на полу планшет. Он обвёл взглядом склад, затем снова посмотрел на женщину. — Где Исмаил Фуртуна? — спросил он грубо, наставив на неё автомат. — Его здесь нет, — ответила Рокко, не поднимая глаз. — Я приехала вместо него. Он дал мне свою машину. Я делала инвентаризацию. Мужчина усмехнулся и медленно обошёл её, задерживая взгляд на её лице. — А где девушки Кочари? — спросил он, и в голосе его послышалась насмешка. — Нам сказали, что они должны быть здесь. Рокко подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. —Здесь больше никого нет, — сказала она холодно. — только я и коробки с чаем. Он наклонился к Рокко, и на его губах заиграла ухмылка. — Ты звонила своему начальнику? — спросил он вкрадчиво. — Рассказала ему, что мы приехали? Рокко помедлила, понимая, что если признается, её могут убить сразу. Но если соврёт, это тоже может стоить ей жизни. Она смотрела в глаза мужчины и чувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. — Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я позвонила ему. Он уже едет сюда. Артур засмеялся, и в его смехе не было ни капли веселья. — Отлично, — сказал он, потом выхватил пистолет и с размаху ударил её по голове. Рокко охнула и рухнула на бетонный пол, теряя сознание. Мужчина склонился над ней, вытащил из кармана нож и, отрезав приличную прядь её светлых волос, ловко привязал её к золотому слитку, перевязав чёрной лентой. —Это будет подарок для Фатиха, — сказал он, поднимаясь. — Пусть знает, что его подружка у нас. — А как же девки Кочари? — спросил один из людей, оглядывая пустой склад. — Их здесь нет, — ответил мужчина, закидывая бесчувственное тело Рокко себе на плечо. — будем работать с тем что нам досталось. Он насвистывая популярную мелодию, вышел из склада. Девушки лежа на крыше видели как бесчувственное тело Евы закидывают в багажник одной из машин. Фадиме смотрела на всё это, и в груди у неё разрывалось от боли и благодарности. Эта женщина, на которую она так злилась, которую ревновала, которую ненавидела — только что спасла ей жизнь. — Они забирают её, — прошептала Фадиме, чувствуя, как слёзы душат её. — Если они уедут, мы никогда её не найдём. Внизу, у машин, один из людей Тимура достал спутниковый телефон и набрал номер. Фадиме и Элени затаили дыхание, прислушиваясь. — Это Артур, — сказал мужчина в трубку. — Девушек Кочари здесь не было. Исо Фуртуна тоже не приехал. Вместо него здесь была блондинка, помощница Фатиха. Да, господин. — он помолчал, слушая ответ. — Да. Господин ваш сын Руслан забрал её себе. Хорошо, господин. Он убрал телефон и махнул рукой своим людям. Машины взревели и начали разворачиваться. Фадиме резко повернулась к Элени. — Настрой своего помощника, чтобы он отслеживал мой телефон. Быстро! Элени, не задавая вопросов, дрожащими пальцами настроила Нико на отслеживание. Фадиме приподнялась на крыше, размахнулась и с силой швырнула свой телефон в кузов одного из пикапов. Тот с глухим стуком приземлился среди ящиков. Она рухнула обратно на крышу, прижавшись к шиферу и зажмурившись. Сердце колотилось где-то в горле, и она молилась про себя, чтобы никто не услышал этот звук. Сегодня ей повезло, звук двигателя ревущих машин заглушил звук падания телефона  и, не заметив ничего, они уехали. *** Тимур, закончив разговор с Артуром, направился к месту, которое указал Амируму. Машина остановилась у пустынного участка дороги, где старик уже ждал, нервно расхаживая взад-вперёд возле своего старого пикапа.  Увидев чёрный внедорожник, Амирум бросился к нему, едва не споткнувшись о камень. — Я сделал, как ты хотел! — выкрикнул он, хватая Тимура за рукав, когда тот вышел из машины. — Я отправил девочек на склад! Где мой сын? Где Уюбхан? Тимур холодно посмотрел на него, сбросил его руку со своего рукава и медленно обошёл старика. — Ну, либо они туда не доехали, — сказал он равнодушно, — либо ты обманываешь меня, Амирум. В любом случае, я не планировал искать твоего сына. Я не заключаю сделок с предателями. Амирум застыл, не веря своим ушам. Его лицо побледнело, глаза расширились от ужаса. — Что? — выдохнул он. — Но ты обещал! — Обещал, — согласился Тимур, кивая. — Но я передумал. Он сделал шаг назад, и один из его людей бесшумно подошёл к Амируму сзади, приставляя пистолет к его голове. Старик не успел даже вскрикнуть — грянул выстрел, и его тело рухнуло на асфальт, заливая кровью старый пикап и дорогу. Осколки черепа разлетелись в стороны, смешиваясь с серой пылью. Тимур, не глядя на труп, кивнул своему человеку. Тот наклонился, надевая медицинскую перчатку, и, макнув пальцы в расползающуюся по асфальту лужу крови, вывел на спине убитого одно слово: «ПРЕДАТЕЛЬ» Тимур уже сидел в машине, когда раздался звонок. Он посмотрел в окно на тело Амирума, распростёртое на дороге, и, почти безразлично, пробормотал: — Надеюсь, у блондинки высокий болевой порог. Машина сорвалась с места и уехала, оставляя за спиной одинокий труп и капли крови на пыльной дороге.