Путь за тобой

Она ехала так долго. На улицу уже окончательно опустилась ночная темнота, и температура вокруг стала заметно ниже. Однако Ноэ, укутанной в плотный походный плащ, не было так уж холодно. Да и нельзя было сказать, что её тело не привыкло к подобной прохладе. В конце концов, глубоко в шахтах никто никогда не заботился о температуре, и там часто гуляли ледяные сквозняки. Шахтерский труд закалил её, сделав выносливой и к зною, и к ночному холоду. Умная птица под ней продолжала уверенно перебирать лапами. В лесной тишине был слышен лишь глухой стук и тяжелое дыхание животного. Ноэ сильнее запахнула плащ и вглядывалась в темноту впереди. Ночной воздух отлично разносил запахи, и её верная спутница ни разу не сбилась с пути. Погоня вела их всё дальше на восток, прочь от родной деревни. Девушка понимала, что Ли тоже пришлось замедлить ход в темноте, а значит, расстояние между ними неумолимо сокращалось. С каждой минутой шатенка понимала, что дорога будет куда дольше, чем она ожидала. Расстояние росло, деревья вокруг сменялись незнакомыми пейзажами. Теперь Ноэ отчетливо осознавала, что фактически сбежала из дома. В глубине души она искренне жалела об этом. Ей было не по себе от мысли, что мама и Сонг сейчас там, в их маленьком домике, сходят с ума от страха и переживают за неё. Но в то же время Ноэ понимала: она просто не могла поступить иначе. Она не могла покорно соблюдать все правила, пока воры уводили их гордость. Вспыльчивый характер и обостренное чувство справедливости толкнули её в путь. Она должна была отправиться в эту погоню. И теперь, зайдя так далеко, она просто не имеет права вернуться назад с пустыми руками, без маминой лошади. Ноэ покрепче перехватила поводья, прогоняя тоскливые мысли. Лошадь под ней мерно дышала, упрямо двигаясь вперед по ночному тракту. Возврата назад не было — только вперед, до победного конца. Когда солнце начало медленно вставать, окрашивая край неба в нежно-персиковые тона, девушка почувствовала, как её саму с дикой силой клонит в сон. Глаза слипались, а голова становилась тяжелой от усталости после бессонной ночи в седле. Но Ноэ понимала, что не имеет права отдыхать. Не сейчас, когда она потратила столько сил на погоню. Тогда же зеленая лесная местность резко сменилась на сухую песчаную полупустыню. Под лапами страусовой лошади теперь шуршал мелкий желтый песок, а вокруг высились безжизненные, выжженные солнцем холмы. В таких краях было невероятно сложно найти хоть какую-то воду. К счастью, Ноэ оказалась дальновидной. Еще в той большой деревне, перед тем как отправить письмо маме, она предусмотрительно набрала полную кожаную флягу чистой воды. Девушка экономно сделала один небольшой глоток, чтобы смочить пересохшее горло, а затем ласково потрепала птицу по шее. И ей, и её верному животному этих запасов точно должно было хватить до тех пор, пока они не доберутся до ближайшего оазиса или водоема. Главное — песок отлично сохранял глубокие следы от лап молодой лошади Ли, и теперь выследить хмурого вора было проще простого. Больше трех часов она блуждала по жаркой, безжизненной пустыне. Солнце поднялось высоко и нещадно палило, заставляя воздух над песчаными барханами дрожать от зноя. Глаза Ноэ резало от усталости и яркого света, когда далеко впереди она наконец заметила какое-то темное пятно. Издалека оно сильно напоминало обычный большой камень, наполовину занесенный песком. Но с каждой минутой, по мере того как её верная спутница ходко шла вперед, шатенка всё больше убеждалась, что это никакая не скала. Это была страусовая лошадь, которая устало сидела прямо на горячем песке. Её перья были покрыты пылью, а голова бессильно опущена. Ноэ сразу узнала её — это была та самая молодая птица, подарок для мамы! Сердце девушки забилось чаще, смешивая радость находки с мгновенной настороженностью. Она крепче натянула поводья, заставляя свою лошадь замедлить шаг, и внимательно осмотрелась по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилались лишь безмолвные песчаные дюны. Только вот рядом с измученной птицей не было видно никого. Ни хмурого Ли, ни каких-либо следов борьбы. Вор словно просто бросил животное посреди пустыни и бесследно исчез. Ей это было только в плюс. Если здесь не было Ли, то она могла совершенно спокойно, без лишних расспросов и опасных драк просто забрать свою птицу. Ей не хотелось тратить силы на новые выяснения отношений, ведь главное — вернуть мамин подарок. Натянув капюшон плотного плаща пониже на лицо, чтобы защититься от палящего солнца и летящего песка, Ноэ уверенно ускорила свою страусовую лошадь. Птица под ней, чувствуя близость своей соплеменницы, охотно прибавила шаг и резво пошла вперед, шурша лапами по песчаным дюнам. Расстояние стремительно сокращалось. Мамина молодая лошадь, заметив приближение сородича, слабо приподняла пернатую голову и издала тихий, измученный клёкот. На её боках всё еще висело старое потертое седло вора, но самого парня со шрамом действительно нигде не было видно. Ноэ уже мысленно представляла, как заберет поводья, напоит бедное животное из своей фляги и наконец-то повернет обратно, в сторону дома, к маме и Сонг. Однако в этой безмолвной пустыне ничто не происходило просто так. Подойдя ближе, девушка резко натянула поводья и замерла в полном оцепенении. Сердце ухнуло куда-то вниз. Парень всё же был тут. Ли лежал прямо на песке, бледный и совершенно без сознания. Молодая страусовая птица, которую он украл, оказалась удивительно преданной — она послушно сидела рядом и закрывала его своим большим пернатым телом от безжалостного палящего солнца. Сама птица едва дышала от жары, но не отходила от своего временного хозяина. Сам же юноша выглядел не лучше трупа. Его губы полностью потрескались и побелели от страшной жажды, кожа казалась сухой, как пергамент, а на лбу выступили капли холодного пота. Его соломенная шляпа съехал в сторону, полностью обнажая страшный ожог вокруг глаза. Сейчас, в этом беспомощном состоянии, в нем не осталось ни капли той гордости и опасной силы, которые так напугали дорожных разбойников в ущелье. Он был просто измученным, умирающим от обезвоживания подростком. Ноэ сглотнула подступивший к горлу комок. С одной стороны, внутри неё всё еще горела обида: этот человек совершил подлость, обманул доверие её сестры и украл то, что ему не принадлежало. С другой стороны — оставить его здесь, посреди раскаленной пустыни на верную смерть, она просто не могла. Ноэ спрыгнула со своей страусовой лошади, увязая сапогами в горячем песке. Обида на Ли всё еще жгла изнутри, но вид умирающего от жажды человека заставил её забыть про злость. Она подошла к лежащему парню и опустилась перед ним на колени. Сев рядом с парнем, она аккуратно приподняла его тяжелую голову, стараясь не тревожить обожженную сторону лица, и достала свою кожаную флягу. Пальцы девушки немного дрожали. Ноэ приоткрыла побелевшие, потрескавшиеся губы Ли и медленно, с перерывами, стала вливать в его горло прохладную воду. Делать это нужно было очень осторожно, буквально по паре капель, чтобы парень без сознания не захлебнулся. Ли судорожно сглотнул. Вода тонкой струйкой стекла по его подбородку, смывая песчаную пыль. Через пару секунд его грудь вздохнула глубже, а на бледных щеках начал едва заметно проступать слабый румянец. Он всё еще был очень слаб и не приходил в себя, но его дыхание стало более ровным. Закончив, Ноэ аккуратно опустила его голову обратно на песок и перевела взгляд на мамину страусовую лошадь. Птица преданно смотрела на девушку своими большими глазами, тихо и жалобно клекоча. Напоив парня девушка вылила немного воды из фляги в ладонь и протянула измученному животному, которое тут же жадно слизнуло каждую каплю. Теперь они все сидели посреди бескрайних барханов поднимающегося солнца, и Ноэ нужно было решить, что делать с этим вором дальше. Она не знала, отчего он теперь в таком состоянии, однако вывод сам напрашивался. Видимо, уйдя из деревни, он взял с собой совсем мало еды и воды. В здешних краях под палящим солнцем это было смертельно опасно. Даже самое сильное животное не спасет, если у тебя пустая фляга, а солнце выжигает из тела последние силы. Ли слишком сильно переоценил себя. Ноэ вспомнила его гордый и независимый вид за ужином. Он так упрямо строил из себя одинокого волка, который ни в ком не нуждается. И вот к чему это привело — если бы не её умная птица и не эта долгая погоня, пустыня забрала бы его жизнь уже к сегодняшнему вечеру. Шатенка тяжело вздохнула и поднялась на ноги, отряхивая штаны от налипшего песка. Солнце продолжало подниматься, и воздух вокруг становился всё более горячим и удушливым. Оставаться на открытом месте было нельзя. Ей нужно было как-то укрыть этого непутевого вора и двух уставших страусовых лошадей от дневного зноя, пока парень окончательно не пришел в себя. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы закинуть тяжелую бессознательную тушку парня на спину страусовой лошади. Ли был довольно крупным и крепким юношей, поэтому Ноэ пришлось изрядно попотеть под палящими лучами. Закрепив его тело в седле, она тяжело выдохнула и утерла пот со лба. Затем, взяв обеих птиц под поводья, она пешком пошла дальше по раскаленному песку. В паре сотен метров впереди наконец виднелись небольшие камни и скалистые обломки. Для волшебницы земли это было идеальное место. Уже подойдя к валунам, Ноэ ласково похлопала животных и дала возможность уставшим птицам сесть, чтобы они могли спокойно отдохнуть в тени камней. Аккуратно сняв Ли с седла, она положила парня обратно на песок. Ему всё еще было плохо, и он не приходил в сознание. Тогда Ноэ глубоко вздохнула, сосредоточилась и резко взмахнула руками. Повинуясь её воле, каменистая почва под песком глухо задрожала. Прямо перед ними поднялась ровная невысокая стена из плотной горной породы. Эта преграда хоть как-то защищала их маленькую стоянку от безжалостного солнца, создавая такую нужную сейчас прохладную тень. Ноэ без сил опустилась на землю рядом с Ли, прислонившись спиной к созданной стене, и стала ждать, когда вор наконец откроет глаза. Пришлось долго ждать. Парень упорно не хотел открывать глаза. Видимо, за последние дни он знатно вымотался — постоянные скитания, голод и жажда полностью истощили его тело. Ноэ сидела рядом в тени каменной стены, подтянув колени к груди, и молча наблюдала за ним. Несмотря на то что этот юноша украл их лошадь, бросить его сейчас она просто не могла. Примерно раз в час она терпеливо наклонялась к нему, аккуратно приподнимала его голову и продолжала давать ему немного воды из своей фляги. Ли судорожно сглатывал прохладную жидкость, даже не приходя в сознание. Каждый раз, когда её пальцы оказывались близко к его лицу, Ноэ невольно разглядывала его страшный шрам. Он выглядел старым и болезненным. Девушка гадала, за что Народ Огня мог так жестоко обойтись с обычным, как утверждала Сонг, беженцем. Солнце за каменной стеной медленно катилось по небосводу, раскаляя пустыню снаружи. Птицы в тени навеса окончательно успокоились, мирно поджав под себя лапы и тихонько посапывая. Фляга Ноэ постепенно опустошалась, и она искренне надеялась, что этот упрямец очнется до того, как у них совсем закончится вода. Ли тихо застонал. Его пальцы судорожно дернулись, зарываясь в мелкий песок, а голова тяжело повернулась в сторону. Ноэ тут же подобралась, внимательно вглядываясь в его лицо. Юноша медленно, с огромным трудом приоткрыл глаза. Его темный взгляд сначала был мутным и расфокусированным. Он долго и непонимающе смотрел на серые каменные своды навеса, которые Ноэ подняла из земли, словно не мог сообразить, где находится. В пустыне таких скал просто не было. Ли попытался опереться на локоть, чтобы подняться, но тело тут же предательски ослабло. Он со стоном повалился обратно на песок, тяжело и хрипло дыша. — Не дергайся, — спокойно и негромко произнесла Ноэ, не двигаясь с места. — Ты едва не сдох от жажды посреди барханов. Твоя, то есть моя птица закрывала тебя от солнца. Услышав чужой голос, парень резко повернул голову. Когда его взгляд наконец прояснился, и он узнал в сидящей перед ним девушке шатенку из вчерашнего дома, в его глазах на секунду вспыхнул дикий, почти звериный испуг. Он попытался отползти назад, прижавшись спиной к созданной Ноэ стене. — Ты... — его голос был настолько сухим и хриплым, что больше напоминал шелест травы. Юноша судорожно сглотнул, хватаясь рукой за горло. — Воды... Ноэ молча потянулась к поясу, отвязала кожаную флягу, в которой оставалось уже совсем немного, и протянула её парню. Ли буквально вырвал её из рук. Он припал к горлышку, жадно делая несколько больших глотков, пока Ноэ строго не остановила его, перехватив за запястье: — Хватит. Слишком быстро нельзя, обратно пойдет. Ли нехотя опустил флягу, тяжело дыша. Вода вернула ему немного сил, а вместе с ними начал возвращаться и его привычный, хмурый и подозрительный взгляд. Он посмотрел на флягу, затем на двух мирно спящих рядом страусовых лошадей, и наконец — на невысокую каменную стену, защищавшую их от солнца. — Это ты сделала? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучало странное, натянутое напряжение. Он явно понял, что перед ним не обычная деревенская девушка, а маг земли. — Мимо мужчины проходили, среди них и маг земли был, вот и помогли, — спокойно соврала Ноэ, даже не моргнув. Она не собиралась раскрывать свой главный секрет первому встречному вору. Пусть думает, что ей просто повезло встретить добрых путников на тракте. Ли недоверчиво прищурил свой здоровый глаз, переводя взгляд с ровной каменной стены на девушку. Осанка у него по-прежнему оставалась напряженной, но спорить или расспрашивать дальше у него просто не было сил. Он лишь глухо хмыкнул, отдал ей флягу и откинул голову назад, прислонившись к прохладному камню. В тени навеса повисло тяжелое, натянутое молчание. Ноэ убрала воду на пояс, скрестила руки на груди и строго посмотрела на своего пленника. Парень вернулся в мир живых, а значит, пришло время для главного разговора. — Ну а теперь рассказывай, — твердо произнесла шатенка, кивнув на мирно спящую мамину лошадь. — Ради чего ты устроил всё это представление? Зачем нужно было красть чужое животное и бежать в пустыню без капли воды? Ли сжал челюсти. На его лице снова проступила та самая королевская гордость, которую Ноэ заметила еще за ужином. Он явно не привык отчитываться перед кем-то, но понимание того, что эта девчонка только что спасла ему жизнь, заставило его заговорить. — Слушай, у тебя нету вариантов, — отрезала она, не давая ему вставить ни слова. Её голос звучал холодно и твердо. — Либо говоришь, либо остаешься здесь. До ближайшей жилой деревни пешком часа четыре. Ты в своем состоянии туда просто не дойдешь. Песок тебя сожрет. Ли резко вскинул голову. В его глазах на секунду вспыхнула ярость. Он явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне. Парень попытался дернуться вперед, но тело тут же отозвалось резкой болью в мышцах. Он снова бессильно прижался спиной к каменной стене, тяжело дыша через нос. Юноша бросил взгляд на двух страусовых лошадей. Он прекрасно понимал, что шатенка права. Без птицы и без воды в этой пустыне он труп. Его гордость боролась с суровой реальностью, и реальность в этот раз побеждала. — Мне нужно было уехать, — наконец глухо и сквозь зубы выдавил он, отводя взгляд в сторону песка. — Как можно дальше. Нас… нас ищут. Он замолчал, крепче сжав кулаки. Ему было невыносимо тяжело признавать свою слабость перед девчонкой, которая только что спасла его, несмотря на его подлый поступок. — Твой дядя остался в пещере у леса, — спокойно продолжила Ноэ, внимательно наблюдая за его реакцией. — Он не поехал с тобой. Сказал, что ты сам так решил. Зачем ты бросил старика? Ли вздрогнул. На его хмуром лице на мгновение промелькнула тень сильной вины и боли. Он уставился на свои грязные ладони, и его плечи заметно опустились. — Я не бросал его, — процедил Ли, и в его голосе впервые звенящая гордость сменилась глухой, затаенной болью. — Так было нужно. Вместе мы слишком приметные. А за мной… за мной идут те, от кого не скрыться. Ему безопаснее без меня. Он замолчал, уставившись на свои ладони. Ноэ внимательно смотрела на него. В его словах не было лжи. Парень действительно верил, что спасает своего дядю, уводя какую-то таинственную погоню на себя. Вот только методы у него были паршивыми. Защищая свою семью, он без зазрения совести разрушил чужую, украв скот, который Ноэ покупала на шахтерские деньги. — Твой дядя Муши очень сильно за тебя переживает, — негромко сказала шатенка. — И ему было безумно стыдно за то, что ты сделал. Ли ничего не ответил. Он лишь сильнее сжал зубы, так что на его скулах заиграли желваки. Было видно, что упоминание о стыде дяди ранило его куда сильнее, чем все угрозы Ноэ. Девушка поднялась на ноги. Время отдыха подошло к концу. Воздух за каменной стеной по-прежнему был горячим, но птицы уже достаточно перевели дух и были готовы к дороге. Девушка подошла к маминой молодой лошади, уверенно взяла её за поводья и перевела взгляд на сидящего парня. — Вставай, — скомандовала она. — Лошадь я забираю. Это подарок для моей мамы, и ты к ней больше не прикоснешься. Но оставлять тебя подыхать в песках я тоже не буду. Забирайся на мою птицу позади меня. Довезу тебя до тракта, а дальше пойдешь пешком. Ли посмотрел на неё снизу вверх. В его взгляде боролись упрямство, злость от того, что его поймали, и глухое удивление от того, что эта девчонка, несмотря на его поступок, всё еще проявляет к нему милосердие. На мгновение ему показалось, что перед ним стоит его собственная сестра Азула — такая же твердая и волевая. Но нет, Ноэ была совсем другой. В ней не было жестокости. Превозмогая слабость в мышцах, парень тяжело поднялся на ноги, держась рукой за прохладный камень. Они медленно двигались по песчаной тропе, оставляя за собой ровную цепочку следов. Солнце безжалостно пекло, и даже плотные плащи едва спасали от удушливой жары пустыни. Ноэ шла впереди, уверенно ведя под уздцы двух страусовых лошадей, на одной из которых сидел Ли. Тишину пустыни нарушал лишь глухой шаг птиц и шуршание песка. Ноэ долго молчала, обдумывая всё, что услышала в тени каменного навеса. Любопытство и осторожность шахтерского ребенка не давали ей покоя. В конце концов, этот парень мог навлечь беду не только на себя, но и на их деревню, где они с дядей так спокойно ужинали всего день назад. Пока они шли, девушка не выдержала и спросила, не оборачиваясь: — Почему за вами вообще гоняются? Что вы такого натворили? Ли вздрогнул от её голоса. Он сидел, опустив голову, и этот вопрос явно застал его врасплох. Юноша нахмурился, и его здоровый глаз подозрительно сузился. Он привык скрывать правду от каждого встречного в Царстве Земли. Ему нельзя было говорить, что он — изгнанный принц Народа Огня, которого теперь разыскивает собственная сестра. — Мы просто перешли дорогу не тем людям, — глухо и неохотно отозвался Ли после долгой паузы. — Нам пришлось бежать со своей родины. Для тех, кто у власти, мы теперь предатели. Ноэ слегка замедлила шаг, внимательно слушая его хриплый голос. В Царстве Земли она часто видела беженцев, но этот парень говорил о преследователях с каким-то особым, мрачным уважением. Ей показалось, что за его словами скрывается нечто куда более опасное, чем обычные дорожные стычки или долги торговцам. — Предатели, значит? — негромко повторила шатенка, крепче перехватывая кожаные поводья. — У нас в шахтах предателями называют тех, кто сдает своих солдат Народ Огня. Надеюсь, ты не из этих? Ли резко замер, и его лицо перекосило от скрытой обиды. Он сжал кулаки так сильно, что затрещали кожаные наручи. — Я никогда не прислуживал захватчикам! — зло отрезал он, и в его глазах снова на секунду полыхнул тот самый опасный, королевский гнев. — Народ Огня забрал у меня всё. Так же, как и у твоей семьи. Ноэ обернулась и пристально посмотрела на него из-под капюшона. Его слова звучали честно и горько. Она вспомнила Сонг, которая так уверенно говорила, что Ли понимает их боль. Похоже, в одном сестра всё-таки была права — этот хмурый парень действительно пострадал от той же войны. — Так вот какие речи ты говорил моей сестре, — негромко произнесла Ноэ, и на её губах появилась едва заметная, невеселая усмешка. Ли нахмурился, не понимая, к чему она клонит. Он молча переступил с ноги на ногу, ожидая продолжения. — Сонг вчера весь вечер места себе не находила, — продолжила шатенка, снова отворачиваясь и увлекая птиц за собой вперед по песчаному склону. — Рассказывала мне, какой ты несчастный беженец. Как вы с ней похожи, потому что у тебя тоже война забрала отца. Она ведь поверила каждому твоему слову. Поверила, что в тебе живет та же боль, что и в нас. Юноша опустил голову. Соломенная шляпа снова частично скрыл его лицо, но Ноэ и без слов понимала, что попала в цель. Напоминание о Сонг, которая так искренне пыталась его залечить и утешить, явно пробуждало в нем остатки совести. — Ты красиво говоришь про общую беду, Ли, — добавила Ноэ, и её голос налился прежней жесткостью. — Вот только Сонг из-за своей боли помогает раненым и бесплатно раздает мази. А ты из-за своей боли крадешь у тех, кто тебя накормил. В этом ваша разница. Ли промолчал. Ему нечего было возразить на это обвинение. Он упрямо молчал, буравя взглядом спину девушки. Ему было тошно от самого себя, но признать это вслух мешала укоренившаяся годами гордость. Пока они шли, Ноэ почувствовала, как от долгой дороги у неё начинает урчать в животе. Она запустила руку в свою рабочую сумку и достала оттуда завернутую в чистую ткань выпечку — пышную, ароматную булочку, которую она купила в той лавке у знакомой дамы в деревне и припасла на потом. Однако сейчас, несмотря на усталость, чувство голода у Ноэ было не настолько велико. Обида постепенно уступала место жалости, когда она смотрела на изможденного парня. Шатенка вздохнула и молча протянула булочку Ли. Юноша замер. Он посмотрел на выпечку, затем на девушку, словно не веря, что после совершенного им подлости она делится с ним едой. Но дикий голод взял верх над гордостью. Ли неловко принял хлеб и принялся жадно, молча есть, отламывая куски трясущимися пальцами. Вскоре местность вокруг них начала меняться. Желтые, высушенные барханы постепенно отступали, уступая место твердой почве с редкими зелеными кустами. Пустыня на глазах становилась меньше, а вдали, на самом горизонте, сквозь дрожащий от зноя воздух наконец-то показались очертания жилых домов и соломенных крыш. Это была следующая деревня. Ноэ остановила птиц у края песчаной зоны, всматриваясь в раскинувшееся впереди поселение. Погоня подошла к концу. Они добрались до безопасного места, и мамин подарок был спасен. Повернувшись к парню, который уже успел спрыгнуть, Ноэ пристально посмотрела на Ли и спокойно спросила: — Как ты себя чувствуешь? Брюнет, который как раз доедал последний кусок купленной в деревне булочки, вытер рот тыльной стороной ладони. Силы постепенно возвращались к нему, и на бледном лице снова появилось привычное хмурое выражение. — Лучше, — глухо ответил он, расправляя плечи и пытаясь вернуть себе прежний независимый вид. Девушка довольно улыбнулась. Но не успел Ли сообразить, что к чему, как Ноэ резко замахнулась и со всей силы вдарила ему кулаком прямо в лицо. Удар получился хлестким и точным. От неожиданности и слабости парень не удержался на ногах и повалился прямо на песок, хватаясь рукой за ушибленную щеку. Его здоровый глаз округлился от шока и ярости, он уставился на шатенку, тяжело дыша и явно не понимая, за что только что получил. Ноэ лишь хладнокровно потерла ушибленные костяшки пальцев и посмотрела на него сверху вниз, ни капли не раскаиваясь в содеянном. — Уж прости, — твердо, без тени жалости отрезала она, запрыгивая в седло своей страусовой лошади и перехватывая поводья второй птицы. — Но я хотела это сделать с самого начала. За маму, за Сонг и за то, что заставил меня тащиться через эту чертову пустыню. Она резко пришпорила свою верную спутницу. Две страусовые лошади сорвались с места, поднимая клубы песчаной пыли и оставляя ошеломленного, растянувшегося на песке вора далеко позади. Ноэ наконец-то возвращалась домой, держа путь обратно к зеленому тракту. Мамин подарок был спасен, а справедливость — полностью восстановлена.