5
6 июня 2026 г., 07:44
5
На каменном столе перед Гермионой лежит тонкая стеклянная сфера размером с ладонь. Внутри медленно движется белый туман, вспыхивающий на поверхности. Брови медленно сходятся на переносице, а глаза распахиваются от внезапного страха. Белый туман внутри сферы вдруг резко темнеет. — Малф… Договорить она не успевает. В следующую секунду артефакт взрывается и резкая волна магии с силой ударяет по комнате, поднимая в воздух пыль, осколки стекла и старые свитки. Но вместо ожидаемой боли Гермиона чувствует только чужое тело, закрывающее её собой и прижимающее к стене. Грохот эхом расходится по хранилищу. Несколько секунд вокруг слышится только звон осыпающегося стекла. Пыль медленно оседает в воздухе, застревая в горле. — Грейнджер? Низкий голос звучит совсем близко. Его ладонь осторожно касается её щеки, медленно поворачивая лицо к себе, пока напряженный взгляд скользит по её чертам. — Задело? Гермиона моргает, несколько долгих мгновений глядя на него. Настолько близко, что она замечает отдельные крупицы на ресницах и глубину его глаз — от холодного серебра до густого тёмного пепла по краям радужки. Тёплые пальцы всё ещё осторожно удерживают её лицо. — Я… нет. Я в порядке. Цепким взором он окидывает ее с головы до ног, оценивая каждую реакцию, чтобы убедиться в правильности ответа. — Как… ты так быстро. Лёгкий выдох срывается с его губ. — Грейнджер, я аврор. Это буквально моя работа. Тёмное пятно медленно растекается по белому рукаву его рубашки. — Ты ранен. Он резко переводит взгляд вниз, только сейчас замечая кровь. — Похоже на то. Лёгкая усталость мелькает в его глазах. — Грейнджер, это просто… — Малфой. Что-то в её тоне всё-таки заставляет его замолчать. Воздух медленно покидает лёгкие, вместе с остатками сбившегося дыхания и неестественного волнения под рёбрами. — Пойдем, сегодня тут лучше закончить. Запах старой бумаги смешивается с лёгким запахом крови и лечебных зелий в просторной библиотеке. Закатанные рукава рубашки открывают длинный порез вдоль предплечья. — Это называется “царапина”? — тихо бормочет Гермиона, осторожно проводя палочкой вдоль раны. — Для аврора вполне. — Напомни мне составить список причин никогда не работать в вашем отделе. Веселые искры вспыхивают в глазах Малфоя. Гермиона наклоняется ближе, собираясь перехватить его руку, но пальцы касаются предплечья слишком резко. Драко заметно дёргается от неожиданности. Между ними повисает странная неловкость, пока пальцы Гермионы повисают над его рукой. От простого прикосновения внутри почему-то становится неуютно жарко. — Прости, — слишком быстро произносит она, уже осторожнее касаясь его руки. Уголок губ Малфоя едва заметно дёргается вверх. — Грейнджер, это лечебное заклинание, а не допрос в Аврорате. Тихо фыркнув, Гермиона поднимает палочку, стараясь сосредоточиться на заклинаниях. И только сейчас замечает, насколько он неподвижен и напряжен. Не отводит руку. Неотрывно смотрит на неё сверху вниз. — Что? — Ничего, Грейнджер. Но взгляд он так и не отводит.***
Тишину библиотеки нарушает только тихий шелест страниц и потрескивание огня в камине. За окном давно темно, но Гермиона замечает это лишь мельком, полностью растворившись в схемах защитных чар, разбросанных по столу. — Это не может быть обычной пространственной привязкой, — бормочет она себе под нос, быстро пролистывая очередную книгу. — Здесь должен быть второй контур стабилизации, иначе артефакт давно бы… Тяжёлая книга мягко опускается рядом с её локтем. Взгляд тут же поднимается вверх. Малфой даже не смотрит на неё, продолжая просматривать какие-то бумаги в руках. — Шестнадцатая глава, — спокойно произносит он. — Там есть похожая схема с двойным контуром. Подозрительно прищурившись, Гермиона открывает книгу, листая до указанной главы. — Ты уже читал это? — Пытался, — отвечает Малфой, не поднимая взгляда от своих записей. — Но без специализированных знаний эти схемы почти невозможно разобрать. Она медленно поднимает темные глаза поверх книги, и внутри что-то предательски дрогает. — И ты решил дождаться меня. — Да, я ждал тебя. Только теперь он наконец смотрит на неё. Пространство резко сжимается, уничтожая кислород. Пальцы Гермионы медленно замирают на краю страницы. Несколько секунд никто из них не говорит. Взгляд темных глаз цепляется за его лицо чересчур долго, пытаясь понять, ослышалась ли она или Малфой действительно вложил в эти слова что-то большее. В серых радужках вспыхивает едва заметная тревога, тут же скрываясь обратно за холодной сдержанностью. — Взрывать поместье в одиночку было бы не так интересно, — наконец произносит Малфой с тихой усмешкой в голосе. — Конечно, — тихо отвечает она, хотя сердце продолжает биться слишком быстро для обычного разговора о чарах.
