Слепое пятно

Игнорирование как искусство Морти С-137 был профессионалом в области самообмана. Это качество развилось в нём естественным путём — после лет жизни с Риком, после сотен приключений, после всего, что он видел и старательно запихивал в дальний угол сознания под кодовым названием «не думать об этом никогда». То, что произошло на фиолетовой планете с запахом озона, отправилось туда же. Он не думал об этом. Не думал о том, как Злой Морти прижал его к ящику, и как Морти сам схватил его за воротник первым. Не думал о злых словах, которые почему-то звучали как что-то другое. Не думал о том, что когда Рик вернулся через двадцать минут — «переговоры затянулись, местные любят поговорить» — они стояли в разных концах ангара с каменными лицами, и Рик, кажется, ничего не заметил. Или заметил, но промолчал. Что было бы ещё хуже. — Морти, ты в порядке? — спросил тогда Рик, мельком взглянув на него. — Выглядишь как будто тебя стукнули по голове. — Всё нормально. — М-м. — Рик перевёл взгляд на Злого Морти, потом обратно. — Ладно. И всё. Тема закрыта. Вот именно, сказал себе Морти С-137. Ничего не было. Ничего важного. Просто… разрядка напряжения. Накопившегося. Между враждебными сторонами. Бывает. Он в это не верил ни секунды, но продолжал повторять достаточно часто, чтобы не сойти с ума. Изменения он заметил не сразу. Злой Морти перестал делать то, что бесило больше всего — перестал намеренно вворачивать в разговор реплики про Рика. Перестал улыбаться этой своей холодной улыбкой, когда видел, как Морти С-137 сжимает зубы. Токсичность никуда не делась — она просто стала… другой. Другого сорта. — Ты собираешься идти на тот уровень в этих ботинках? — спросил он однажды, когда они готовились к вылазке на планету с кислотными лужами. Голос — равнодушный. Взгляд — направлен куда-то в сторону. — А что не так с моими ботинками? — насторожился Морти. — Подошва тонкая. — Пауза. — Вот, Рик оставил запасные. — Он бросил Морти пару высоких ботинок с армированной подошвой, даже не посмотрев в его сторону. — Надевай, не задерживай всех позорище. Морти уставился на ботинки. Потом на Злого Морти. — Ты… откуда ты знал, что— — Я не знал. Просто очевидно. — Злой Морти наконец повернулся к нему, и в его взгляде не было ровным счётом ничего, что Морти мог бы за что-то зацепить. — Ты всегда выбираешь не то снаряжение. Это статистика, а не забота. Не благодари. Морти надел ботинки. И старательно не думал об этом весь следующий час. Это повторялось. Не каждый раз — достаточно редко, чтобы можно было списать на случайность. Достаточно часто, чтобы Морти начал замечать паттерн. Стакан с водой, оказавшийся рядом, когда Морти охрип от бега по пыльным катакомбам. Позиция во время перестрелки — Злой Морти всегда оказывался там, где прикрывал его фланг, хотя тактически это не всегда было оптимально для него самого. Однажды — Морти запомнил этот момент чётко, как фотографию — Злой Морти без слов сунул ему энергетический батончик в середине четырёхчасовой вылазки. Просто вложил в руку и отвернулся. Морти смотрел на него секунд десять. — Спасибо, — сказал он наконец. — Ты начинаешь делать ошибки, когда голоден, — ответил Злой Морти. — Это мешает. — Кому мешает? — Всем. Морти съел батончик. Не думать об этом. Рик заметил раньше, чем Морти успел выстроить достаточно высокую стену отрицания. Это случилось в гараже поздно вечером — Морти уже ушёл спать, Рик возился с очередным изобретением, а Злой Морти сидел на верстаке и читал что-то с голографического экрана. Они могли часами находиться в одном пространстве молча — это Рик в нём ценил. Большинство людей не умели молчать правильно. Рик отложил инструмент. — Значит, так, — сказал он без предисловий. — Что? — Злой Морти не поднял глаз. — Ты сегодня занял позицию у восточного входа. — Рик взял банку с пивом. — Тактически оптимальная позиция была у западного. Ты это знаешь. Я это знаю. Молчание. — Ну и? — произнёс Злой Морти ровно. — Ну и с западного ты бы не перекрывал сектор обстрела в сторону Морти. — Рик сделал глоток. — Это уже не первый раз. Злой Морти наконец закрыл экран. Посмотрел на Рика — спокойно, оценивающе, как человек, который взвешивает, стоит ли вообще отвечать. — Ты следишь за моими тактическими решениями. — Я всегда АГРР слежу за тактическими решениями людей, которые работают со мной. — Рик поставил банку. — Не уходи от темы умник. — Я не ухожу от темы. Я указываю на то, что твоя логика требует дополнительных обоснований. — Моя логика, — Рик прищурился, и на его лице появилось нечто похожее на веселье, — говорит мне, что ты, похоже, втюрился. Тишина в гараже стала другой. Злой Морти смотрел на него несколько секунд. Потом медленно поднял голову и произнёс голосом абсолютного нуля: — Это смешно. — Да, — согласился Рик, — очень. Ты таскаешь ему батончики, выбираешь позицию, которая хуже для тебя и лучше для него, и я готов поспорить на реактор от своего корабля, что именно ты напомнил ему взять нормальные ботинки на прошлой неделе. — Практические соображения— — Он тебе нравится. — Рик откинулся на спинку кресла с видом человека, которому безумно нравится то, что происходит. — Наш Морти. Тебе нравится наш нюня Морти. Это, знаешь ли, очень забавно с учётом того, сколько времени ты потратил на то, чтобы его изводить. — Рик. — Что? — Заткнись. — О нет. — Рик широко улыбнулся. — Нет-нет-нет. Это лучшее, что происходило в этом гараже за последние сезоны. Ты — который считает всех Морти ресурсом и статистической погрешностью — сидишь здесь и дуешься, потому что я назвал вещи своими именами. Злой Морти спрыгнул с верстака. — Это анализ ситуации, — сказал он тихо и чётко. — С-137 непредсказуем и импульсивен. Его ошибки создают риски для операций. Минимизация рисков — рациональное решение. — Да да, — сказал Рик. — Не да да. Это факт. — Ага. — Рик снова взял пиво. — Слушай, я просто скажу тебе одну вещь, и ты можешь делать с ней что хочешь. — Он помолчал. — Он тоже не такой простой, как кажется. И он гораздо упрямее и выебистей, чем выглядит. Так что… — Рик пожал плечами, — удачи тебе. Злой Морти смотрел на него долгую секунду. Потом вышел из гаража, не сказав больше ничего. Рик проводил его взглядом, покачал головой и тихо засмеялся в темноте. Планета называлась что-то труднопроизносимое — семь согласных подряд и звук, похожий на короткое шипение. Задание казалось простым. Задания всегда казались простыми. Морти С-137 понял, что что-то пошло не так, когда взрывная волна от детонации энергетического контейнера отбросила его на три метра и приложила спиной об угол металлической конструкции. Он слышал, как что-то хрустнуло — надеялся, что конструкция, а не он — и на несколько секунд просто лежал, глядя в фиолетово-серое небо и пытаясь восстановить дыхание. — Вставай. Голос сверху. Злой Морти. — Я… — Морти попытался приподняться и зашипел. — Дай секунду. — Секунды нет. — Рука, жёсткая и без предисловий, подхватила его под плечо. — На тебя смотреть противно. Встань. — Очень воодушевляет блять, спасибо— — Морти! — Рик возник откуда-то справа, окинул его взглядом с головы до ног и поморщился. — Ты что, умудрился поймать ебаный осколок? Серьёзно? — Меня взрывом— — Да вижу. — Рик уже смотрел на экран своего устройства, что-то просчитывал. — Так. Глубокий порез на боку, похоже. Ничего критичного, но зашивать надо, и двигаться тебе сейчас не стоит. — Он взглянул на Злого Морти. — Ты. — Я, — ровно отозвался тот. — Портал. Земля. Мой гараж. Аптечка — третья полка слева, красная коробка. — Рик уже разворачивался. — У меня здесь ещё дела на час минимум, и я не могу прерваться. Справишься? Злой Морти посмотрел на Морти С-137. Морти С-137 посмотрел на Злого Морти. — Я могу подождать здесь, — сказал Морти. — Ты истечёшь кровью, — возразил Злой Морти без интонации. — Не истеку, это преувеличение— — Это не преувеличение, это медицинский факт, — отрезал Злой Морти и уже открывал портальную пушку. Снова вдвоём. Морти сидел на верстаке и старательно смотрел в сторону. Злой Морти нашёл аптечку именно там, где сказал Рик, разложил содержимое с методичностью человека, который знает, что делает, и теперь стоял перед Морти, осматривая повреждения. Порез шёл наискосок по левому боку — сантиметров восемь, неглубокий, но упрямо кровоточащий. Несколько мелких ссадин на предплечье. Ушиб на спине, который пока что отзывался тупой ноющей болью при каждом вдохе. — Подними рубашку, — сказал Злой Морти. — Можешь сказать это менее— — Морти. — Поднимаю, поднимаю. Злой Морти наклонился, рассматривая порез. Его лицо было абсолютно нейтральным — сосредоточенным, профессиональным. Морти наблюдал за ним краем взгляда и думал о том, что это несправедливо — что у них одинаковые лица, но настолько разные выражения, что иногда казалось: это два разных человека, которых просто кто-то решил разыграть жестокой шуткой. — Это не потребует швов, — произнёс Злой Морти наконец. — Регенеративный гель и повязка. — Отлично. — Но больно будет. — Я в курсе, как работает— Гель лёг на рану холодной волной, которая через секунду превратилась в острое жжение, и Морти сдавленно выдохнул сквозь зубы. — Дыши, — сказал Злой Морти. — Дышу— — Нет, ты задерживаешь дыхание. Дыши нормально. Морти выдохнул. Жжение постепенно уходило, сменяясь онемением. Злой Морти работал аккуратно — Морти отметил это против своей воли. Никакой лишней грубости. Точные движения. — Когда ты научился это делать? — спросил Морти, потому что молчание давило. — Самостоятельно, — коротко ответил Злой Морти. — Это не ответ. — Это исчерпывающий ответ. — Он начинал накладывать повязку. — Когда не на кого рассчитывать, учишься всему сам. Морти помолчал. — Ты был один, — сказал он. Не вопрос. — Все Морти были одни, — ответил Злой Морти тем же ровным тоном. — Разница в том, что некоторые из нас это приняли. — А некоторые нет? Злой Морти поднял взгляд. Они смотрели друг на друга — слишком близко, как всегда в такие моменты, которые Морти С-137 продолжал классифицировать как случайные. — Ты хочешь поговорить об этом, — сказал Злой Морти тихо. — Или ты хочешь снова сделать вид, что этого разговора нет. — Не знаю, о чём ты, — отозвался Морти немедленно. — Знаешь. — Я— — Знаешь, — повторил Злой Морти. Что-то в его голосе было другим. Не мягче — он не умел быть мягким — но другим. Прямее. — Ты три недели делаешь вид, что на фиолетовой планете ничего не было. — А было что-то? — Морти постарался сделать голос легким и, судя по тому, как дёрнулся угол рта у Злого Морти, не преуспел. — Было. — Это была… ситуация. Стресс. Напряжение, которое— — Ты сам первый схватил меня за воротник. Тишина. Морти открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Это не… я не— — Ты хочешь убедить меня или себя? — Злой Морти отложил остатки перевязочного материала. Выпрямился. Не отступил. — Потому что меня убеждать не нужно. Я знаю, что было. Я знаю, что ты чувствовал. Вопрос только в том, хватит ли у тебя честности сказать это вслух. — Ты не знаешь, что я чувствовал— — Ты злился на меня, — перебил Злой Морти. — Не на Рика. Не на ситуацию. На меня. Лично. — Пауза. — Почему? — Потому что ты бесишь! — Это не ответ. — Это очень даже— — Почему, — повторил Злой Морти, и в этом слове было что-то, что заставило Морти замолчать. — Я бесил тебя с самого начала. Но ты злился конкретно тогда, когда я говорил о Рике. Когда намекал, что с ним мне интереснее. Почему? Морти смотрел на него. Злой Морти ждал. В гараже было тихо — только отдалённый звук улицы снаружи, только гудение какого-то Рикова устройства на полке, только звук собственного дыхания Морти, которое почему-то опять стало неровным. — Это нечестно, — сказал Морти наконец. Тихо. — Ты намеренно провоцировал меня. Всё это время. — Да, — согласился Злой Морти без малейшего раскаяния. — Ты специально говорил про Рика, чтобы— — Чтобы посмотреть, как ты реагируешь. — Зачем? — Потому что мне нужно было знать наверняка. — Злой Морти смотрел на него прямо. — Прежде чем делать что-либо ещё. — Наверняка что? — Морти почувствовал, как по спине прокатывается что-то горячее — злость, или что-то, что он продолжал называть злостью. — Ты устроил мне проверку? — Можно назвать это так. — Это— ты— — Морти спрыгнул с верстака, немедленно скривившись от боли в боку. — Ты понимаешь, насколько это по-идиотски? Ты три месяца меня изводил, потому что хотел проверить, буду ли я ревновать? — Ты ревновал, — сказал Злой Морти просто. — Я— — Морти умолк. — Ты ревновал, — повторил тот. — Не к Рику. Ты ревновал Рика ко мне. Это разные вещи. Морти молчал. Злой Морти сделал шаг к нему — медленно, как будто давая время отступить. — Я наблюдал за тобой дольше, чем ты думаешь, — сказал он тихо. — Гораздо дольше. Ты не знал, потому что я не хотел, чтобы ты знал. — Пауза. — Ты не похож на других Морти. Ты злишься честно. Боишься честно. Когда любишь кого-то — это тоже видно. — В его голосе появилось что-то, чего Морти раньше не слышал. Что-то очень тихое. — Это раздражает. Ты всегда раздражал меня именно этим. — Это… очень странный комплимент. — Это не комплимент. — Злой Морти был уже совсем близко. — Это объяснение. Почему ты. Почему именно ты, из всех. Морти смотрел на него. Злость всё ещё была здесь — никуда не делась. Но под ней, и между ней, и насквозь через неё — было что-то ещё. Что-то, что Морти С-137 три недели очень старательно не хотел видеть. — Ты всё ещё бесишь, — сказал Морти. — Знаю. — И я не… я не понимаю, что это такое. Что здесь происходит. — Я понимаю, — ответил Злой Морти. — За нас обоих. Пока ты разбираешься. — Это не— Злой Морти поднял руку и очень осторожно — с той же точностью, с которой только что накладывал повязку — коснулся пальцами его скулы. Морти не отстранился. — Тебе больно, — сказал Злой Морти, и это прозвучало не как вопрос. — Бок. — Немного. — Ты сказал немного, значит сильно. — Его большой палец прошёлся по линии скулы — лёгкое движение, почти осторожное. — Сядь обратно. Я не закончил. — Ты же сказал, что— — Ссадины на предплечье. — Злой Морти взял его за запястье и мягко, но с явным намерением развернул руку ладонью вверх. — Я сказал, что закончил с боком. Морти позволил усадить себя обратно на верстак. Злой Морти склонился над его предплечьем — рассматривал повреждения, и было что-то в его сосредоточенном молчании, что было сложно выносить. Слишком близко. Слишком тихо. Слишком похоже на что-то настоящее. — Зачем ты следил за мной, — сказал Морти. Тихо. — Раньше. До всего этого. Злой Морти не ответил сразу. — Я хотел понять, — произнёс он наконец, — что в тебе такого особенного. Почему ты — единственный Морти, который не сломался так, как должен был. — Пауза. — Я не нашёл ответа. Зато нашёл кое-что другое. — Что? Злой Морти поднял взгляд от его руки. — Тебя, — сказал он просто. Морти смотрел на него. — Это, — произнёс он хрипловато, — самое странное, что ты мне когда-либо говорил. — Вероятно. — И всё равно бесишь. — Я знаю. — И я всё равно… Он не договорил. Злой Морти наклонился и поцеловал его — не резко, как в первый раз, не как разрядка накопившегося напряжения. По-другому. Медленно. С тем самым качеством точности, которое было во всём, что он делал. Морти секунду не двигался. Потом закрыл глаза. Повязка на предплечье была закончена значительно позже. Злой Морти склонился над порезом на его боку — уже заживающим под действием геля, но всё ещё розовым — и провёл по краю языком: медленно, почти невесомо. — Это… — Морти запнулся, — ненаучный метод лечения. — Слюна обладает антибактериальными свойствами, — не поднимая взгляда, ответил Злой Морти. — Это научный факт. — Ты это с серьёзным лицом говоришь. — У меня всегда серьёзное лицо. — Это правда, — выдохнул Морти. Злой Морти поднял взгляд на него — снизу вверх, с того места, где находился, — и в этом взгляде было что-то, что Морти раньше не видел у него никогда. Или видел, но не позволял себе правильно прочитать. — Ты всё ещё злишься, — сказал Злой Морти. — Немного. — Значит сильно. — …Да. — На меня или на себя? Морти помолчал. — На тебя, — сказал он наконец. — За то, что ты прав. Это сука бесит. Злой Морти, к его изумлению, почти улыбнулся — не холодно, как обычно. По-другому. — Я знаю, — сказал он. — Живи с этим. — Ты невыносим. — Ты тоже, — ответил Злой Морти и снова склонился к его боку. Снаружи в Игнорирование как искусство Морти С-137 был профессионалом в области самообмана. Это качество развилось в нём естественным путём — после лет жизни с Риком, после сотен приключений, после всего, что он видел и старательно запихивал в дальний угол сознания под кодовым названием «не думать об этом никогда». То, что произошло на фиолетовой планете с запахом озона, отправилось туда же. Он не думал об этом. Не думал о том, как Злой Морти прижал его к ящику, и как Морти сам схватил его за воротник первым. Не думал о злых словах, которые почему-то звучали как что-то другое. Не думал о том, что когда Рик вернулся через двадцать минут — «переговоры затянулись, местные любят поговорить» — они стояли в разных концах ангара с каменными лицами, и Рик, кажется, ничего не заметил. Или заметил, но промолчал. Что было бы ещё хуже. — Морти, ты в порядке? — спросил тогда Рик, мельком взглянув на него. — Выглядишь как будто тебя стукнули по голове. — Всё нормально. — М-м. — Рик перевёл взгляд на Злого Морти, потом обратно. — Ладно. И всё. Тема закрыта. Вот именно, сказал себе Морти С-137. Ничего не было. Ничего важного. Просто… разрядка напряжения. Накопившегося. Между враждебными сторонами. Бывает. Он в это не верил ни секунды, но продолжал повторять достаточно часто, чтобы не сойти с ума. Изменения он заметил не сразу. Злой Морти перестал делать то, что бесило больше всего — перестал намеренно вворачивать в разговор реплики про Рика. Перестал улыбаться этой своей холодной улыбкой, когда видел, как Морти С-137 сжимает зубы. Токсичность никуда не делась — она просто стала… другой. Другого сорта. — Ты собираешься идти на тот уровень в этих ботинках? — спросил он однажды, когда они готовились к вылазке на планету с кислотными лужами. Голос — равнодушный. Взгляд — направлен куда-то в сторону. — А что не так с моими ботинками? — насторожился Морти. — Подошва тонкая. — Пауза. — Вот, Рик оставил запасные. — Он бросил Морти пару высоких ботинок с армированной подошвой, даже не посмотрев в его сторону. — Надевай, не задерживай всех позорище. Морти уставился на ботинки. Потом на Злого Морти. — Ты… откуда ты знал, что— — Я не знал. Просто очевидно. — Злой Морти наконец повернулся к нему, и в его взгляде не было ровным счётом ничего, что Морти мог бы за что-то зацепить. — Ты всегда выбираешь не то снаряжение. Это статистика, а не забота. Не благодари. Морти надел ботинки. И старательно не думал об этом весь следующий час. Это повторялось. Не каждый раз — достаточно редко, чтобы можно было списать на случайность. Достаточно часто, чтобы Морти начал замечать паттерн. Стакан с водой, оказавшийся рядом, когда Морти охрип от бега по пыльным катакомбам. Позиция во время перестрелки — Злой Морти всегда оказывался там, где прикрывал его фланг, хотя тактически это не всегда было оптимально для него самого. Однажды — Морти запомнил этот момент чётко, как фотографию — Злой Морти без слов сунул ему энергетический батончик в середине четырёхчасовой вылазки. Просто вложил в руку и отвернулся. Морти смотрел на него секунд десять. — Спасибо, — сказал он наконец. — Ты начинаешь делать ошибки, когда голоден, — ответил Злой Морти. — Это мешает. — Кому мешает? — Всем. Морти съел батончик. Не думать об этом. Рик заметил раньше, чем Морти успел выстроить достаточно высокую стену отрицания. Это случилось в гараже поздно вечером — Морти уже ушёл спать, Рик возился с очередным изобретением, а Злой Морти сидел на верстаке и читал что-то с голографического экрана. Они могли часами находиться в одном пространстве молча — это Рик в нём ценил. Большинство людей не умели молчать правильно. Рик отложил инструмент. — Значит, так, — сказал он без предисловий. — Что? — Злой Морти не поднял глаз. — Ты сегодня занял позицию у восточного входа. — Рик взял банку с пивом. — Тактически оптимальная позиция была у западного. Ты это знаешь. Я это знаю. Молчание. — Ну и? — произнёс Злой Морти ровно. — Ну и с западного ты бы не перекрывал сектор обстрела в сторону Морти. — Рик сделал глоток. — Это уже не первый раз. Злой Морти наконец закрыл экран. Посмотрел на Рика — спокойно, оценивающе, как человек, который взвешивает, стоит ли вообще отвечать. — Ты следишь за моими тактическими решениями. — Я всегда АГРР слежу за тактическими решениями людей, которые работают со мной. — Рик поставил банку. — Не уходи от темы умник. — Я не ухожу от темы. Я указываю на то, что твоя логика требует дополнительных обоснований. — Моя логика, — Рик прищурился, и на его лице появилось нечто похожее на веселье, — говорит мне, что ты, похоже, втюрился. Тишина в гараже стала другой. Злой Морти смотрел на него несколько секунд. Потом медленно поднял голову и произнёс голосом абсолютного нуля: — Это смешно. — Да, — согласился Рик, — очень. Ты таскаешь ему батончики, выбираешь позицию, которая хуже для тебя и лучше для него, и я готов поспорить на реактор от своего корабля, что именно ты напомнил ему взять нормальные ботинки на прошлой неделе. — Практические соображения— — Он тебе нравится. — Рик откинулся на спинку кресла с видом человека, которому безумно нравится то, что происходит. — Наш Морти. Тебе нравится наш нюня Морти. Это, знаешь ли, очень забавно с учётом того, сколько времени ты потратил на то, чтобы его изводить. — Рик. — Что? — Заткнись. — О нет. — Рик широко улыбнулся. — Нет-нет-нет. Это лучшее, что происходило в этом гараже за последние сезоны. Ты — который считает всех Морти ресурсом и статистической погрешностью — сидишь здесь и дуешься, потому что я назвал вещи своими именами. Злой Морти спрыгнул с верстака. — Это анализ ситуации, — сказал он тихо и чётко. — С-137 непредсказуем и импульсивен. Его ошибки создают риски для операций. Минимизация рисков — рациональное решение. — Да да, — сказал Рик. — Не да да. Это факт. — Ага. — Рик снова взял пиво. — Слушай, я просто скажу тебе одну вещь, и ты можешь делать с ней что хочешь. — Он помолчал. — Он тоже не такой простой, как кажется. И он гораздо упрямее и выебистей, чем выглядит. Так что… — Рик пожал плечами, — удачи тебе. Злой Морти смотрел на него долгую секунду. Потом вышел из гаража, не сказав больше ничего. Рик проводил его взглядом, покачал головой и тихо засмеялся в темноте. Планета называлась что-то труднопроизносимое — семь согласных подряд и звук, похожий на короткое шипение. Задание казалось простым. Задания всегда казались простыми. Морти С-137 понял, что что-то пошло не так, когда взрывная волна от детонации энергетического контейнера отбросила его на три метра и приложила спиной об угол металлической конструкции. Он слышал, как что-то хрустнуло — надеялся, что конструкция, а не он — и на несколько секунд просто лежал, глядя в фиолетово-серое небо и пытаясь восстановить дыхание. — Вставай. Голос сверху. Злой Морти. — Я… — Морти попытался приподняться и зашипел. — Дай секунду. — Секунды нет. — Рука, жёсткая и без предисловий, подхватила его под плечо. — На тебя смотреть противно. Встань. — Очень воодушевляет блять, спасибо— — Морти! — Рик возник откуда-то справа, окинул его взглядом с головы до ног и поморщился. — Ты что, умудрился поймать ебаный осколок? Серьёзно? — Меня взрывом— — Да вижу. — Рик уже смотрел на экран своего устройства, что-то просчитывал. — Так. Глубокий порез на боку, похоже. Ничего критичного, но зашивать надо, и двигаться тебе сейчас не стоит. — Он взглянул на Злого Морти. — Ты. — Я, — ровно отозвался тот. — Портал. Земля. Мой гараж. Аптечка — третья полка слева, красная коробка. — Рик уже разворачивался. — У меня здесь ещё дела на час минимум, и я не могу прерваться. Справишься? Злой Морти посмотрел на Морти С-137. Морти С-137 посмотрел на Злого Морти. — Я могу подождать здесь, — сказал Морти. — Ты истечёшь кровью, — возразил Злой Морти без интонации. — Не истеку, это преувеличение— — Это не преувеличение, это медицинский факт, — отрезал Злой Морти и уже открывал портальную пушку. Снова вдвоём. Морти сидел на верстаке и старательно смотрел в сторону. Злой Морти нашёл аптечку именно там, где сказал Рик, разложил содержимое с методичностью человека, который знает, что делает, и теперь стоял перед Морти, осматривая повреждения. Порез шёл наискосок по левому боку — сантиметров восемь, неглубокий, но упрямо кровоточащий. Несколько мелких ссадин на предплечье. Ушиб на спине, который пока что отзывался тупой ноющей болью при каждом вдохе. — Подними рубашку, — сказал Злой Морти. — Можешь сказать это менее— — Морти. — Поднимаю, поднимаю. Злой Морти наклонился, рассматривая порез. Его лицо было абсолютно нейтральным — сосредоточенным, профессиональным. Морти наблюдал за ним краем взгляда и думал о том, что это несправедливо — что у них одинаковые лица, но настолько разные выражения, что иногда казалось: это два разных человека, которых просто кто-то решил разыграть жестокой шуткой. — Это не потребует швов, — произнёс Злой Морти наконец. — Регенеративный гель и повязка. — Отлично. — Но больно будет. — Я в курсе, как работает— Гель лёг на рану холодной волной, которая через секунду превратилась в острое жжение, и Морти сдавленно выдохнул сквозь зубы. — Дыши, — сказал Злой Морти. — Дышу— — Нет, ты задерживаешь дыхание. Дыши нормально. Морти выдохнул. Жжение постепенно уходило, сменяясь онемением. Злой Морти работал аккуратно — Морти отметил это против своей воли. Никакой лишней грубости. Точные движения. — Когда ты научился это делать? — спросил Морти, потому что молчание давило. — Самостоятельно, — коротко ответил Злой Морти. — Это не ответ. — Это исчерпывающий ответ. — Он начинал накладывать повязку. — Когда не на кого рассчитывать, учишься всему сам. Морти помолчал. — Ты был один, — сказал он. Не вопрос. — Все Морти были одни, — ответил Злой Морти тем же ровным тоном. — Разница в том, что некоторые из нас это приняли. — А некоторые нет? Злой Морти поднял взгляд. Они смотрели друг на друга — слишком близко, как всегда в такие моменты, которые Морти С-137 продолжал классифицировать как случайные. — Ты хочешь поговорить об этом, — сказал Злой Морти тихо. — Или ты хочешь снова сделать вид, что этого разговора нет. — Не знаю, о чём ты, — отозвался Морти немедленно. — Знаешь. — Я— — Знаешь, — повторил Злой Морти. Что-то в его голосе было другим. Не мягче — он не умел быть мягким — но другим. Прямее. — Ты три недели делаешь вид, что на фиолетовой планете ничего не было. — А было что-то? — Морти постарался сделать голос легким и, судя по тому, как дёрнулся угол рта у Злого Морти, не преуспел. — Было. — Это была… ситуация. Стресс. Напряжение, которое— — Ты сам первый схватил меня за воротник. Тишина. Морти открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Это не… я не— — Ты хочешь убедить меня или себя? — Злой Морти отложил остатки перевязочного материала. Выпрямился. Не отступил. — Потому что меня убеждать не нужно. Я знаю, что было. Я знаю, что ты чувствовал. Вопрос только в том, хватит ли у тебя честности сказать это вслух. — Ты не знаешь, что я чувствовал— — Ты злился на меня, — перебил Злой Морти. — Не на Рика. Не на ситуацию. На меня. Лично. — Пауза. — Почему? — Потому что ты бесишь! — Это не ответ. — Это очень даже— — Почему, — повторил Злой Морти, и в этом слове было что-то, что заставило Морти замолчать. — Я бесил тебя с самого начала. Но ты злился конкретно тогда, когда я говорил о Рике. Когда намекал, что с ним мне интереснее. Почему? Морти смотрел на него. Злой Морти ждал. В гараже было тихо — только отдалённый звук улицы снаружи, только гудение какого-то Рикова устройства на полке, только звук собственного дыхания Морти, которое почему-то опять стало неровным. — Это нечестно, — сказал Морти наконец. Тихо. — Ты намеренно провоцировал меня. Всё это время. — Да, — согласился Злой Морти без малейшего раскаяния. — Ты специально говорил про Рика, чтобы— — Чтобы посмотреть, как ты реагируешь. — Зачем? — Потому что мне нужно было знать наверняка. — Злой Морти смотрел на него прямо. — Прежде чем делать что-либо ещё. — Наверняка что? — Морти почувствовал, как по спине прокатывается что-то горячее — злость, или что-то, что он продолжал называть злостью. — Ты устроил мне проверку? — Можно назвать это так. — Это— ты— — Морти спрыгнул с верстака, немедленно скривившись от боли в боку. — Ты понимаешь, насколько это по-идиотски? Ты три месяца меня изводил, потому что хотел проверить, буду ли я ревновать? — Ты ревновал, — сказал Злой Морти просто. — Я— — Морти умолк. — Ты ревновал, — повторил тот. — Не к Рику. Ты ревновал Рика ко мне. Это разные вещи. Морти молчал. Злой Морти сделал шаг к нему — медленно, как будто давая время отступить. — Я наблюдал за тобой дольше, чем ты думаешь, — сказал он тихо. — Гораздо дольше. Ты не знал, потому что я не хотел, чтобы ты знал. — Пауза. — Ты не похож на других Морти. Ты злишься честно. Боишься честно. Когда любишь кого-то — это тоже видно. — В его голосе появилось что-то, чего Морти раньше не слышал. Что-то очень тихое. — Это раздражает. Ты всегда раздражал меня именно этим. — Это… очень странный комплимент. — Это не комплимент. — Злой Морти был уже совсем близко. — Это объяснение. Почему ты. Почему именно ты, из всех. Морти смотрел на него. Злость всё ещё была здесь — никуда не делась. Но под ней, и между ней, и насквозь через неё — было что-то ещё. Что-то, что Морти С-137 три недели очень старательно не хотел видеть. — Ты всё ещё бесишь, — сказал Морти. — Знаю. — И я не… я не понимаю, что это такое. Что здесь происходит. — Я понимаю, — ответил Злой Морти. — За нас обоих. Пока ты разбираешься. — Это не— Злой Морти поднял руку и очень осторожно — с той же точностью, с которой только что накладывал повязку — коснулся пальцами его скулы. Морти не отстранился. — Тебе больно, — сказал Злой Морти, и это прозвучало не как вопрос. — Бок. — Немного. — Ты сказал немного, значит сильно. — Его большой палец прошёлся по линии скулы — лёгкое движение, почти осторожное. — Сядь обратно. Я не закончил. — Ты же сказал, что— — Ссадины на предплечье. — Злой Морти взял его за запястье и мягко, но с явным намерением развернул руку ладонью вверх. — Я сказал, что закончил с боком. Морти позволил усадить себя обратно на верстак. Злой Морти склонился над его предплечьем — рассматривал повреждения, и было что-то в его сосредоточенном молчании, что было сложно выносить. Слишком близко. Слишком тихо. Слишком похоже на что-то настоящее. — Зачем ты следил за мной, — сказал Морти. Тихо. — Раньше. До всего этого. Злой Морти не ответил сразу. — Я хотел понять, — произнёс он наконец, — что в тебе такого особенного. Почему ты — единственный Морти, который не сломался так, как должен был. — Пауза. — Я не нашёл ответа. Зато нашёл кое-что другое. — Что? Злой Морти поднял взгляд от его руки. — Тебя, — сказал он просто. Морти смотрел на него. — Это, — произнёс он хрипловато, — самое странное, что ты мне когда-либо говорил. — Вероятно. — И всё равно бесишь. — Я знаю. — И я всё равно… Он не договорил. Злой Морти наклонился и поцеловал его — не резко, как в первый раз, не как разрядка накопившегося напряжения. По-другому. Медленно. С тем самым качеством точности, которое было во всём, что он делал. Морти секунду не двигался. Потом закрыл глаза. Повязка на предплечье была закончена значительно позже. Злой Морти склонился над порезом на его боку — уже заживающим под действием геля, но всё ещё розовым — и провёл по краю языком: медленно, почти невесомо. — Это… — Морти запнулся, — ненаучный метод лечения. — Слюна обладает антибактериальными свойствами, — не поднимая взгляда, ответил Злой Морти. — Это научный факт. — Ты это с серьёзным лицом говоришь. — У меня всегда серьёзное лицо. — Это правда, — выдохнул Морти. Злой Морти поднял взгляд на него — снизу вверх, с того места, где находился, — и в этом взгляде было что-то, что Морти раньше не видел у него никогда. Или видел, но не позволял себе правильно прочитать. — Ты всё ещё злишься, — сказал Злой Морти. — Немного. — Значит сильно. — …Да. — На меня или на себя? Морти помолчал. — На тебя, — сказал он наконец. — За то, что ты прав. Это сука бесит. Злой Морти, к его изумлению, почти улыбнулся — не холодно, как обычно. По-другому. — Я знаю, — сказал он. — Живи с этим. — Ты невыносим. — Ты тоже, — ответил Злой Морти и снова склонился к его боку. Снаружи в гараж никто не заходил ещё долго. Когда Рик вернулся через полтора часа, Морти С-137 сидел на диване с аккуратно перевязанным боком и читал что-то на телефоне. Злой Морти стоял у верстака и собирал обратно аптечку. Рик обвёл взглядом помещение. Ничего не сказал. Только взял банку пива из холодильника, насвистывая что-то себе под нос, и ушёл обратно в мастерскую. Морти слышал, как он тихо смеётся. гараж никто не заходил ещё долго. Когда Рик вернулся через полтора часа, Морти С-137 сидел на диване с аккуратно перевязанным боком и читал что-то на телефоне. Злой Морти стоял у верстака и собирал обратно аптечку. Рик обвёл взглядом помещение. Ничего не сказал. Только взял банку пива из холодильника, насвистывая что-то себе под нос, и ушёл обратно в мастерскую. Морти слышал, как он тихо смеётся.