Слепое пятно

Рик заметил раньше, чем Морти успел выстроить достаточно высокую стену отрицания. Это случилось в гараже поздно вечером, когда Морти С-137 уже ушёл спать, а Рик возился с очередным устройством, которое должно было либо открыть новое измерение, либо взорвать половину квартала — по его словам, разница была «философской». Злой Морти сидел на верстаке с планшетом, делая вид, что читает что-то важное. На самом деле Рик заметил, что экран не менялся уже минут пятнадцать. — Знаешь, — сказал Рик, не отрываясь от схемы, — я видел много странного в жизни. Много чего, что не поддаётся логическому объяснению. Парадоксы. Временные петли. Однажды видел, как бог попросил у меня автограф. Злой Морти не поднял взгляд. — К чему ты ведёшь Рик. — Просто говорю, — Рик пожал плечами с подчёркнутой небрежностью, — что за всю жизнь мне не удавалось увидеть ничего более странного, чем ты, пихающий моему внуку батончик в руку с видом человека, который несёт ядерный реактор и делает вид, что это просто мусор. Пауза. — Ты следил. — Я наблюдателен. Это разные вещи. — Рик наконец повернулся, облокотившись на стол. — Ты ему ботинки выдал. Ботинки, Морти. Я двадцать лет не могу заставить его надеть нормальную обувь, а ты — молча, без лекции — и он надел. — Это практическая необходимость, — сказал Злой Морти ровно. — Он некомпетентен в вопросах снаряжения. — М-м. — Рик снял очки и начал протирать их с видом человека, которому очень весело, но который старательно это скрывает. — Практическая необходимость. Надо же. — Рик. — Ты втюрился. Тишина в гараже стала плотной. Злой Морти опустил планшет. Повернулся к Рику медленно, с таким выражением лица, что человек послабее нервами счёл бы нужным извиниться. — Повтори. — Не глухой, слышал. — Рик снова надел очки. — Я не осуждаю, кстати. Технически это даже нарциссизм в чистом виде — влюбиться в другую версию себя. Психологически объяснимо, хотя и немного— — Заткнись. — — disturbing, хотел я сказать. Но кто я такой, чтобы судить. — Рик отвернулся обратно к схеме с совершенно невозмутимым видом. — Я просто хочу, чтобы ты понимал одну вещь. — Какую, — произнёс Злой Морти. Не вопросительно. Почти угрожающе. Рик не обернулся. Но голос стал чуть другим. Не насмешливым. Просто — другим. — Он не умеет, когда его бросают. Даже если вид делает, что умеет. — Пауза. — Так что если ты собираешься делать… что бы ты там ни делал — делай это правильно. Или не делай вообще. Долгая тишина. — Ты читаешь мне мораль. — Я информирую тебя о технических характеристиках объекта. Ты сам решай, что с этим делать. Злой Морти смотрел на его спину несколько секунд. Потом спрыгнул с верстака, подобрал планшет. — Не лезь в это, Рик. — Уже влез, — ответил тот добродушно. — Спокойной ночи. Глава 3. Дистанция После этого разговора что-то изменилось. Морти С-137 заметил это не сразу — сначала списал на занятость, потом на случайность, потом у него закончились объяснения, и пришлось признать очевидное. Злой Морти отдалялся. Не резко. Не демонстративно. Именно так, как умел делать только он — методично, почти незаметно, так что Морти несколько дней не мог поймать момент, когда именно это началось. Просто в какой-то точке батончиков больше не было. Ботинки никто не проверял. Позиции во время вылазок стали тактически оптимальными — то есть Злой Морти больше не прикрывал его фланг в ущерб своей позиции. Он всё ещё заботился. Морти видел это — видел, потому что уже научился замечать, хотя раньше так старательно не замечал. Но теперь это стало… опосредованным. Через Рика. Злой Морти говорил Рику, что на такой-то планете опасный радиационный фон и нужны фильтры — Рик передавал Морти фильтры. Злой Морти просчитывал маршруты так, что опасные участки доставались ему, а не Морти С-137. Но сам — напрямую — больше не. И перестал смотреть. Это было самым странным. Злой Морти всегда смотрел на него с этим своим взглядом — острым, изучающим, в котором Морти С-137 никогда не мог прочитать ничего конкретного, но который всегда чувствовал физически. Теперь взгляд скользил мимо. Намеренно. Профессионально. Морти сказал себе, что это хорошо. Сказал себе это раз семь за первую неделю. На второй неделе он поймал себя на том, что сам смотрит на Злого Морти, и раздражённо уставился в стену. Отлично. Просто отлично. — Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он однажды напрямую, когда они оказались вдвоём в коридоре корабля. Злой Морти даже не притормозил. — Да. — Просто ты как-то… — Что. Морти С-137 открыл рот. Закрыл. Понял, что не знает, как сформулировать «ты перестал совать мне батончики и теперь я злюсь по непонятной причине» так, чтобы это звучало нейтрально. — Ничего. Забудь. Злой Морти посмотрел на него — секунду, не дольше — и что-то в этом взгляде было такое, что Морти почти физически почувствовал что-то вроде рывка в грудной клетке. Потом взгляд снова стал ровным. — Хорошо, — сказал Злой Морти и прошёл мимо. Морти смотрел ему в спину. Не думать об этом. На этот раз не помогло вообще. Глава 4. Планета Вессар-9 Планета Вессар-9 числилась в базе данных как «умеренно опасная», что на языке Рика означало «достаточно опасная, чтобы было интересно, но недостаточно, чтобы я надел защиту». Морти С-137 надел защиту. После истории с ботинками он стал внимательнее к снаряжению — сам, без напоминаний, что само по себе было маленькой революцией. Задание было простым: забрать контейнер с образцами из брошенной исследовательской станции. Два часа максимум. Простые задания заканчивались плохо с вероятностью, которую Морти давно перестал считать, потому что это было деморализующе. Они нашли контейнер на сорок минут раньше срока, что должно было насторожить — если всё идёт слишком хорошо, значит плохое ещё впереди. Рик как раз говорил что-то про «трофейные образцы дополнительно», когда станция вздрогнула. Потом ещё раз. — Сейсмическая активность, — сказал Злой Морти, уже просматривая данные на своём устройстве. — Рик, здесь нестабильный геологический слой, нужно— Третий толчок был сильнее. Морти С-137 не успел понять, что происходит — просто пол накренился, стеллаж справа пошёл вперёд, и он успел отскочить недостаточно далеко. Удар пришёлся по левому боку и плечу. Что-то хрустнуло. Не кости. Кажется. Но боль была такая, что на секунду он просто перестал дышать. — Морти! — Голос Рика, откуда-то из дыма. — Я… в порядке, — сказал Морти автоматически, хотя встать с первой попытки не получилось. Злой Морти оказался рядом раньше, чем Морти успел попробовать ещё раз. Присел, быстро провёл взглядом по нему — профессионально, оценивающе. — Встать можешь? — Да, просто— — Не делай резких движений. — Твёрдо. — Где болит? — Бок. Плечо. Это не— — Молчи. Пальцы — аккуратно, без лишнего давления — прошлись по рёбрам. Морти зашипел. — Трещина, возможно. Плечо — вывих или сильный ушиб. — Злой Морти выпрямился, повернулся к Рику, который уже продирался через завал. — Ему нужна медпомощь. Нормальная, не полевая. — Вижу, — Рик оценил ситуацию за секунду. Портал уже открывался. — Так. Менять планы. Злой Морти — ты с ним на Землю. Домой. В гараже в синем ящике есть всё что нужно. Я за образцами и следом. — Рик, я серьёзно говорю — здесь нестабильно, тебе не стоит— — Злой Морти, — сказал Рик спокойно, — иди. Пауза в полсекунды. Злой Морти посмотрел на него. Потом — коротко, почти неуловимо — на Морти С-137. — Хорошо, — сказал он ровно. Глава 5. Гараж. Дом Через портал было больно. Не сам портал — переход Морти давно перестал замечать. Больно было двигаться, и Злой Морти придерживал его так, чтобы давление на повреждённый бок было минимальным. Морти заметил это. Не сказал ничего. В гараже было тихо и пахло машинным маслом и чем-то химическим — привычный запах, который Морти С-137 с детства ассоциировал с возвращением домой. Злой Морти нашёл синий ящик за тридцать секунд — очевидно, изучил расположение ещё давно, — открыл его, бегло осмотрел содержимое. — Садись. — Кивок на верстак. — Я сам могу— — Садись, Морти. Не грубо. Просто — не обсуждается. Морти сел. Злой Морти работал быстро и без лишних движений. Регенерирующий гель на ушибы. Фиксирующая повязка на рёбра — плотно, но не так, чтобы мешало дышать. Плечо осмотрел отдельно, потом велел поднять руку на определённый угол, по реакции определил — ушиб, не вывих, — нанёс ещё гель. Молча. Морти С-137 смотрел на него. На сосредоточенное лицо. На руки — аккуратные, уверенные. На то, как Злой Морти не смотрел на него — снова, как эти последние недели, — даже сейчас, с расстояния в полметра. — Почему ты отдалился, — сказал Морти. Руки на секунду замерли. — Не менял тему, — добавил Морти быстро, пока не передумал. — Ты отдалился. После… после гаража. После того, как ты с Риком разговаривал. — Откуда ты знаешь про разговор. — Я слышал часть. Случайно. — Пауза. — Ну. Почти случайно. Злой Морти снова начал работать — теперь с небольшим порезом на предплечье Морти, который тот и не заметил сразу. — Это не твоё дело. — Это моё дело, потому что ты вёл себя странно и это меня… — Морти запнулся. — Это отвлекало. — От чего. — От всего. Злой Морти поднял взгляд. Наконец — поднял. И Морти С-137 снова почувствовал этот взгляд физически, как что-то под кожей. — Ты пытаешься сказать, что тебе мешало, что я держал дистанцию. — Я пытаюсь сказать, что это было странно. И. — Морти сжал зубы. — Да. Тишина. — Тебе мешало, — повторил Злой Морти медленно, как будто проверяя слова на вес. — Что я перестал лезть к тебе. — Ты не лез. Ты… — Что. — Ты заботился, — сказал Морти. Слово вышло с трудом, как будто пришлось протаскивать его через узкое место. — Окей? Ты заботился, и я привык, и потом ты перестал, и это… мне это не понравилось. Вот. Я сказал. Он смотрел в сторону. Злой Морти молчал достаточно долго, чтобы Морти С-137 успел трижды пожалеть о сказанном. — Морти. — Что. — Посмотри на меня. Морти посмотрел. Это было ошибкой, потому что расстояние было небольшим, и взгляд был таким, каким он не бывал — без иронии, без холода, без этого стекла между ними. — Я отдалился, — сказал Злой Морти, — потому что Рик сказал кое-что. И я решил, что это правильнее. Для тебя. — Что он тебе сказал. Пауза. — Что ты не умеешь, когда тебя бросают. — Голос ровный. — Что если я не собираюсь делать это правильно, лучше не делать вообще. Морти молчал. — И я подумал, — продолжил Злой Морти, — что я не знаю, умею ли я делать что-то правильно. В этом контексте. Поэтому проще было убрать переменную. — Я не переменная. — Знаю. — И я не… — Морти остановился. Попробовал ещё раз. — Рик не должен был. Это между нами. Если вообще есть что-то между нами, что я не могу понять, потому что ты то— — Есть, — сказал Злой Морти просто. Морти замолчал. — Есть, — повторил он тихо. — С моей стороны есть. Это мешает. Это неудобно. И я не знаю, что ты чувствуешь, потому что ты три месяца делаешь вид, что та планета тебе приснилась. — Я не делаю вид. — Тогда что ты делаешь. Морти С-137 посмотрел на него. На это лицо — своё и не своё. На всё, что в нём было другим и что Морти давно уже перестал воспринимать как зеркало — это был просто он. Другой. Отдельный. — Я пытаюсь понять, — сказал Морти наконец, — как мне это называть. То, что я чувствую. Потому что я раньше так не чувствовал, и мне страшно называть это вслух, потому что тогда оно станет настоящим. — Оно уже настоящее. — Я знаю, — выдохнул Морти. — Я знаю. Я просто… Злой Морти сделал маленькое движение вперёд. Морти не отодвинулся. — Тебе больно, — сказал Злой Морти тихо. Не вопрос. — Бок немного. Уже лучше. — Я знаю. — Пауза. — Я не про бок. Морти С-137 смотрел на него. Потом — медленно, как будто проверяя решение на прочность — сказал: — Да. Злой Морти поднял руку. Осторожно — пальцы под край повязки, там, где кожа была горячей от ушиба. Морти не дёрнулся. — Можно? — спросил Злой Морти. Морти не сразу понял, что он имеет в виду. Потом — понял. Кивнул, не доверяя голосу. Злой Морти работал медленно — не так, как несколько минут назад, деловито и быстро. Теперь — осторожно. Гель был прохладным на горячей коже, и там, где пальцы проходили по краям ушиба, Морти приходилось напоминать себе дышать ровно. Потом пальцы сменились на другое — и Морти закрыл глаза. Злой Морти не торопился. Это само по себе было странно — Морти ожидал чего угодно, но не этой тщательности, не этого внимания к каждому сантиметру кожи под его руками, губами. Там, где болело сильнее — мягче. Там, где порез — аккуратнее. Как будто задача была не просто — как будто задача была именно эта: взять то, что болело, и сделать так, чтобы перестало. — Злой Морти, — сказал Морти С-137 в какой-то момент, голос получился не таким ровным, как хотелось бы. — М. — Я… — Он не договорил. Злой Морти поднял взгляд — снизу вверх, и в нём не было ничего холодного. Совсем. — Я знаю, — сказал он тихо. — Ты не знаешь, что я хотел сказать. — Знаю. — Пауза. — Я тоже. Морти С-137 смотрел на него. Потом опустил руку на его затылок — осторожно, не толкая, просто — оставил там. Злой Морти не отстранился. За окном гаража темнело. Рик ещё не вернулся. Где-то в глубине дома тикали часы. Морти думал о том, что три месяца говорил себе не думать об этом — и понял, что сейчас думает. Думает конкретно, ясно, без паники. И что это — нормально. Позже, когда боль в боку стала фоновой и терпимой, и они сидели рядом на верстаке в молчании, которое первый раз за долгое время не требовало заполнения — Злой Морти сказал: — Я не умею делать правильно. — Я знаю, — ответил Морти С-137. — Я буду делать неправильно. Много. — Я тоже. Пауза. — Ты не боишься. Морти подумал. — Боюсь, — сказал он честно. — Просто это уже не важнее, чем всё остальное. Злой Морти посмотрел на него. И впервые за всё время, что Морти его знал — абсолютно впервые — в уголке его рта появилось что-то, что было не холодной улыбкой. Просто — улыбкой. Маленькой. Почти незаметной. Морти С-137 решил, что запомнит это. Рик вернулся через полчаса. Зашёл в гараж, окинул взглядом ситуацию — двое на верстаке, плечо к плечу, оба смотрят в разные стороны с видом людей, которые очень стараются выглядеть нейтрально. Поставил контейнер с образцами на стол. — Морти, как рёбра? — Лучше. — Хорошо. — Пауза. — Злой Морти. — Что. — Ты хорошо сработал. Злой Морти не ответил. Но Морти С-137 почувствовал, как плечо рядом с ним чуть расслабилось. Рик взял контейнер и пошёл вглубь гаража — насвистывая что-то себе под нос с видом человека, который ничего не заметил и ничего не скажет. До утра, во всяком случае.