Три пары глаз

Самолет приземляется в теплой, цветущей, яркой и шумной столице Италии. Милан. Наверное он бы показался идеальным для всех, кроме того, кому все равно на все. -Петь, ты на Олимпиаде, в Милане, ну натяни улыбку- сказала Туктамашева спускаясь по трапу (сразу понятно, где они в данный момент находятся) а то сначала на борту, а потом резко автобус, ни пойми от куда -Ой Лиз, не еби мне нервы. Цокнув Лиза вырвала свой чемодан из его рук и быстрым шагом зашла в уезжающий автобус. Второй приедет через 5 минут. Дайненко мотала головой и приговорила, что некрасиво он поступает, Аделия ковыряет носком плитку и перекатывает камушки под ногами, а Даниил Глейхенгауз переписывался с женой одним пальцем, не поднимая головы, его эта тема не волнует вообще. Не подумайте, Петю ничего не раздражает и не бесит. Ему просто тотально поебать. На Лизу, на Аделию, на всех. Он просто существует, ничего более. Надев наушники Гуменник полностью выпал из реальности, уйдя в свой виртуальный мир. Вид Пети был безобразным, темно серая футболка, которая стерлась уже настолько, что кажется порвать её не составит труда. Потрепанные джинсы, которые уже порвались, и убиты в хлам. Их словно с бича сняли, но Петру видите ли комфортно так. Даже подумать нельзя, что такая растяпа катает Онегина, бред! Доехав до отеля, он заметил, что европейский город был словно декорацией, слишком красивая, но пустая. А ещё люди, они двигались быстро и рвано, словно знали зачем проснулись сегодня. Он пошел в номер, проигнорировав вопрос Вероники, о том в каком он номере. Не потому, что хотел проигнорировать, вопрос просто доходил с огромным опозданием. За весь день со стратегом никто не заговорил, Туктамышева ходила с девочками на шоппинг, Петросян смотрела, что там с позвонками, тренерам вообще было плевать, так и Пете который весь день провел в номере, с наушниками. Только на ужин соизволил выйти. Но даже внешний вид не удосужился поменять. Прийдя в столовую он навалил себе, чего-то, сам даже не понимая, чего. Но вроде как это была лазанья, салат из фермерских овощей, вода и собственно банан. Развернувшись он даже не анализировал свободные места, просто плюхнулся куда то, и очень удачно. Рафаэль, Эндрю, София и Жора. -Ооо Петя, приветик! - чуть ли не выкрикивая, произнесла София. Он кивнул, даже не посмотрев. А парни, просто подняли руку, в знак приветствия. Им всем не нравился Петя, странный он какой то, отчужденный. Мертвый? При виде него по их спинам пробежал холодок, и нить ранее оживленного разговора об мемах была оборвана, как и их желание болтать дальше. Петя быстро поел и поспешил удалиться, но его взгляд задержался на паре фигуристов. У одной были кукольные глаза, вроде такие красивые, но такие безжизненные. Моргала она редко, а глаза были большими, очень, но жуткими, из-за мрака, что живет в них, достаточное количество времени. А у второго просто были, он смотрел в одну точку, не слушая, не касавшись еды, словно оставленная кем то оболочка человека, но не человек. Он был словно труп, а она кукла. В Петин разум пришла мысль, что они похожи, но эта идея быстро отпала, так как в следующую минуту он случайно толкнул какую то женщину, и бросив короткое извините, пропал за углом коридором. Выйдя из корпуса со столовой, Гуменник наполнил легкие свежим, прохладным воздухом, итальянского города. Наушники остались в номере, но возвращаться за ними ради того чтобы погулять было так тяжко, что он отставил идею, и пошел по неровной, грязной тропинке. За те полчаса, что Пётр бродил, ничего не пришло в голову. Странный он, как это можно просто существовать? Нельзя же провести так всю жизнь. И это верно, всю жизнь нельзя, так или иначе какой нибудь человек да придет и изменит её, а возможно даже и не один.