Usual Cases

Когда утром следующего дня доктор Спенсер вошёл к Маргарет в палату, то та первым делом поблагодарила его: - Спасибо Вам, доктор, за такие хорошие уколы! От них хорошо спишь и совсем не чувствуешь боли! - И тут же, оглянувшись на дверь, она заговорила приглушённым голосом: - Я недосказала Вам вчера свою историю, - ее костлявые руки нервно теребили одеяло, - так случилось, что Мей Ли оказалась там же, где и я. Хозяйка по имени Клэр приняла нас на работу в свое заведение, но отнюдь не швеями. Был у нас один редкий гость, которого все боялись. Платил он много. Потому Клэр особенно выстилалась перед ним. Она вообще жестокая и алчная до денег женщина! Имени его мы не знали. Одет был всегда с иголочки и очень дорого. Свое лицо он скрывал под маской. Единственное, что я запомнила, так это перстень на пальце, с каким-то фамильным гербом, - при этих словах Спенсер невольно вздрогнул, кое-что вспомнилось ему, - видать именитый был, аристократ, вот и скрывал свою личность. Правда Мей Ли однажды все таки увидела его лицо. И запомнила его на всю жизнь. Уж ей-то досталось больше всех! Именно ее он избрал своей жертвой! Это не человек, клянусь Вам, это монстр в человечьем обличье! Он безжалостно истязал ее, бил, колол иглами и пил ее кровь! Она потом неделю лежала больная. Но этой негодяйке Клэр все ни по чем, лишь бы денежки платили! А он, как я уже сказала, на такие дела был совсем не скуп. Я думаю, что когда-нибудь он все таки доконал бы Мей Ли , если бы она не сбежала с одним моряком по имени Джереми. Она его очень любила. И он относился к ней, как к человеку, а не к вещи. По крайней мере, мне так казалось. Джереми снял для них квартиру в хорошем доме по Мэйфлауэр-стрит недалеко от порта. Но, к сожалению, так и не женился на бедняжке и не дал ребенку свое имя. Прожили они вместе примерно год. Когда Мей Ли забеременела, ему пришла пора отправляться в плавание. Обещал через полгода вернуться, заработав ещё денег. Если родится девочка, просил назвать ее Кэтрин, в честь его покойной матери. Что Мей Ли и исполнила. Вот только Кэтти родилась такой слабой и больной, что докторам в больнице пришлось ее долго выхаживать. Мы думали, что не выживет вовсе. На лечение ушло немало денег, оставленных Джереми им на жизнь. Я к тому времени уже стала хворать и потеряла свою привлекательность, вот хозяйка и выставила меня на улицу , без гроша в кармане. Мей Ли - добрая душа, приютила меня. Хоть ей самой жилось не сладко. Она настояла на том, чтобы девочку окрестили в католической церкви. Так потихоньку Кэтти пошла на поправку. Но для нее нужно было хорошее питание, а где его взять? Мей Ли стала потихоньку распродавать вещи, подаренные ей Джереми - часы, грампластинки, кольцо, безделушки всякие, кое-что из обстановки. Хватало продержаться до поры до времени. А Джереми все не возвращался и не возвращался. Кэтти уже исполнился годик. Однажды Мей Ли ни с того ни с сего вдруг вскрикнула и, прижав руки к сердцу, со слезами сказала, что чувствует, что Джереми уже нет на свете, что он трагически погиб. Кто знает, может быть это и правда. С того дня она стала более серьезной, неулыбчивой, сосредоточенной на своих мыслях. Когда вырученные с продажи вещей деньги кончились, мы переселились в жалкую комнатушку в трущобах. Да и ту еле-еле могли оплачивать, штопая и починяя чужое белье день и ночь. Мей Ли мечтала о ножной швейной машинке, но ссуду в банке нам не давали, а занять было не у кого. Дела шли все хуже. Малышке в питании мы не отказывали, а сами жили впроголодь. Вдобавок моя болезнь стала прогрессировать. Видя все это, Мей Ли решилась отнести девочку в приют. Она понимала, что сестры возможно никогда не дадут им больше увидеться, но что же делать? И вот, в тот день, когда она взяла Кэтти на руки и понесла в приют святой Магдалины, произошло вот что: в город вернулся тот самый господин в маске. Мей Ли увидела его, выходящим из автомобиля, и узнала. И он узнал ее. Она срочно вернулась домой, вручила мне девочку и сказала: "Мэг, милая, побудь с Кэтти сегодня вечером, я пойду заработаю нам денег!" Узнав, каким способом она собирается их заработать, я запротестовала: "Нет, Мей Ли, только не это! Он замучит тебя до смерти или просто убьет!" А она только усмехнулась: "Это мы ещё посмотрим!" И ушла. А вернулась к утру с кучей денег! На них она сразу же купила небольшую квартиру на Файнвелл-стрит, ножную машинку и все необходимое для жизни. Развесила объявления о том, что принимает заказы на пошив одежды: быстро, качественно и недорого. И мне дала денег на операцию и лечение. А теперь, доктор, у меня к Вам большая просьба, пригласите ко мне священника, я хочу исповедаться за всю свою жизнь, все свои мерзкие грехи исповедать. И когда меня не станет пожалуйста, сообщите Мей Ли это так, чтобы она не сильно скорбела. Спасибо, что выслушали меня! Спасибо Вам за все! - Утомившись, Маргарет закрыла глаза. Доктор позвонил викарному епископу и тот прислал священника для последней исповеди умирающей. На следующий день женщины не стало. Спенсер надел шляпу и отправился на Файнвелл-стрит, тринадцать дробь один. Аккуратный новый коттедж на несколько хозяев, с отдельным входом. Кусты роз за оградкой. Розовые занавески на окнах. Чистое крыльцо. Ещё поднимаясь по ступенькам, он услыхал стрекот швейной машинки из полуоткрытого окна. Позвонил в дверь. Чуть колыхнулась занавеска. Минуты через две доктору отворили. Такой он ее и представлял: невысокая, хрупкого телосложения миловидная молодая женщина-полукровка. Представился. Пригласила в дом. Входя, доктор снял шляпу. У порога коврик с надписью "Вытирайте ноги". В передней два пестрых попугайчика в клетке. По радио звучат бравурные мелодии. Квартира небольшая: три жилых комнаты. Мебели немного, но она вся новая, современная: диван, комод, два кресла, платяной шкаф. На подоконниках цветут фиалки в горшках. У Мей Ли есть вкус! Везде уютно и прибрано, кроме разве что комнаты самой портнихи, где царит рабочий беспорядок. Когда доктор сообщил ей о смерти Мэг, она побледнела и ухватилась за стол с выкройками. Потом, справившись с собой, задала несколько интересующих ее вопросов касательно последних дней своей подруги. Когда Спенсер поинтересовался, не помочь ли ей в организации похорон, Мей Ли вежливо отказалась: - Спасибо, я сама справлюсь. Это мой долг. У Маргарет никого не было, кроме нас с Кэтти. - Доктор обратил внимание на девочку в кроватке с решетками. На ней было новенькое платьице с фартучком и вязаные башмачки. Худенькая и бледная, с темными прямыми волосами и чуть раскосыми глазами - квартеронка, но азиатские гены сильны! Кэтти что-то лопотала и занималась игрушками. - Сколько ей? - Один год и два месяца, - ответила мать, глядя на свое чадо с жалостью и любовью. Спенсер вынул из кармана специально купленный мягкий мячик со звоночком внутри и протянул его девочке. Та схватила его, потрясла и сунула в рот. Это вызвало у взрослых улыбку. - А моему сынишке Робину скоро месяц, - начал доктор, которого внезапно посетила одна идея, - мы с женой собираемся скоро окрестить его в церкви. Не могли бы Вы пошить все необходимое для крестин - рубашечку, пеленку и... Что там ещё нужно? Мей Ли заметно оживилась: - О, конечно! Я все сделаю! - Она вынула из-за пояса блокнот и деловито изучила свои записи, - В следующую среду будет готово. - Доктор поблагодарил и откланялся. Больше говорить им было не о чем. Если бы он отдал ее в руки британского правосудия, то малышка Кэтти осталась бы круглой сиротой. За убийство лорда Мей Ли приговорили бы к смертной казни. Но Спенсер не хотел этого. Он был восхищён этой хрупкой женщиной. Под мнимой слабостью скрыта неистовая сила мщения, свойственная азиатам. Тут впору ее бояться. Не нежный цветок, а кремень! Но что касается близких людей - тут ее любовь и преданность безграничны. Вернувшись домой, доктор впервые взглянул на свою жену и ребенка не так, как обычно - устало и с раздражением, а тепло и с любовью. Ибо понял, что семья для него дороже всего на свете.