Usual Cases

Полтора месяца спустя. Инспектор Кларк так и не смог отыскать убийцу. А у доктора Спенсера родился сын, маленький Робин Спенсер. Крупный здоровый мальчик. Лора была ещё слаба, ей помогала миссис Джонс - специально нанятая опытная няня. За дом доктор был спокоен, да и в больнице все шло своим чередом, никаких неожиданностей. Относительно своей работы доктор был даже уверен, что никакие перемены ему не грозят. Шесть с половиной лет в больнице он честно служит изо дня в день, оперирует, серьезные случаи возникают редко, смертность невелика и то - только в предсказуемых случаях, когда пациент и родственники уже готовы к подобному исходу. И вот на операционном столе женщина. Трудно определить ее возраст. Уж слишком потасканный вид. Видно, из низших слоев общества. Тоща как кляча. Крашенные рыжие волосы. Нет зубов. Пришла в больницу несколько дней назад на обследование. Коллеги Спенсера без труда подтвердили ее предположение по поводу рака. - Не волнуйтесь, доктор, у меня есть средства, чтобы оплатить операцию и обеспечить себе послеоперационный уход, - глухо проговорила она, сползая с кресла, где перед операцией в последний раз ее осмотрел хирург. - Я знаю, что долго не протяну. Это для меня не новость. Но я в этом мире не одна. У меня есть близкие люди, которым не безразлично что со мной, - при этом она прослезилась, - потому мне бы хотелось ещё немного пожить, понимаете? Ради них, ради моих близких! Доктор, Вы же сделаете все возможное, правда? - Спенсер кивнул. Но уверенности в нем не было. Он тщательно вымыл руки после осмотра, сел за стол сделать запись в больничной карте пациентки. Та все не уходила. Он взглянул на нее вопросительно поверх очков: - Что-то ещё? - Да, - она топталась в нерешительности, - то есть нет... Как бы Вам сказать... Я очень прошу Вас постараться сделать все возможное. - Женщина положила на стол сто фунтов. Доктор отодвинул их с раздражением: - Прошу Вас внести положенную сумму в больничную кассу. Но не больше, чем нужно! Заберите деньги! Я обещаю сделать все от меня возможное. Но я не Господь Бог. У Вас запущенный рак матки. Анализы плохие. Вы так долго тянули с обращение в больницу! Почему? Женщина прошептала: - Ах, доктор, Вам этого не понять! - И вышла из кабинета со слезами. Спенсер прочитал на карте ее имя, возраст и адрес. Маргарет Маккейн. Файнвелл стрит, тринадцать дробь один. Тридцать один год. "Всего-то тридцать один!" удивился он про себя, "А выглядит как старуха! Интересно, откуда у нее столько денег? Наследство? Вряд ли." Доктор вовсе не против был получить гонорар. Но только после, а не до операции. И он был не мастер давать ложную надежду пациентам. Да, кстати нужно будет запомнить адрес больной. В случае, если придется сообщить родственникам... Дома Спенсера ждала жена. Снимая с мужа пальто в передней, она без умолку болтала, рассказывая ему взахлёб о том, как Бобби спал, как он ел и сколько раз ходил в туалет, и о том, как он первый раз в жизни улыбнулся ей во время купания. - Не может быть, - усмехался доктор, - ещё очень рано. Ему же нет ещё месяца. Это неосознанная улыбка младенцев. - Я клянусь тебе, Джордж, что это так! - стояла на своем Лора. Ему пришлось уступить и сделать вид, что поверил. Потом жена подала ему чай. Он сел в свое любимое кресло и стал просматривать колонки новостей в вечерней газете. Отложил в сторону. Ничего интересного. "Надо будет лечь пораньше", решил он, "завтра две сложных операции. Одна из которых - рак у той женщины". Но ночью Бобби спал плохо, доктор слышал, как жена несколько раз вставала к нему укачивать на руках. Колики видимо. И с раздражением подумал, что миссис Джонс придется доплачивать, чтобы хоть иногда оставалась у них ночевать и помогала Лоре, а то та совсем выбивается из сил. Операцию Маргарет Маккейн нельзя назвать успешной. Доктор Спенсер убедился, что метастазы распространились по всей брюшной полости. Ей оставалось только одно: умирать. Но как сказать ей? Женщина лежала в небольшой палате, рассчитанной на одного человека, под самой крышей. Был прекрасный весенний вечер. Лёгкий ветерок с побережья веял в полуоткрытое окно. Слышалось воркование голубей на крыше. Маргарет лежала с закрытыми глазами под белым одеялом, но не спала. Когда вошёл доктор, она тут же открыла глаза и сказала: - Вы пришли сказать мне, что все безнадежно? Я это знаю. Но Мей Ли просила меня сделать операцию, чтобы спасти мне жизнь. Так она считала, наивная девочка, - Маргарет горько усмехнулась, - Знаете, Мей Ли мне как родная. И она, и ее малютка Кэтрин. Пожалуйста, не сообщайте им пока, что я умираю. Прошу! - Хорошо, - доктор присел на стул возле кровати, - но Вы должны мне кое-что рассказать. Кем Вам приходятся Мей Ли и Кэтрин? Есть ли другие родственники, кроме них? - Нет, только они. Больше никого на свете. - Черты лица ее заострились, но в глазах горел огонь, больная была возбуждена, ей хотелось поведать доктору историю своей жизни. И он не посчитал нужным прервать ее и уйти, ссылаясь на множество дел. - Я родилась в трущобах, в грязи. Моя мать была портовой шлюхой, отца не помню. Лет трёх от роду я бродила по улицам немытая, голодная, с вечно больными глазами. Никому не нужная. Сестры Беатрис и Агата нашли меня там, привели в приют, отмыли, переодели в чистую одежду, накормили, дали мне имя. (Я не уверена, что оно у меня было до того). И вылечили мои глаза! Я стала нормально видеть! Так я осталась в приюте святой Магдалины. Когда подросла, то стала вместе с другими девочками учиться читать и писать. Ещё нас обучали рукоделию, постарше - шить на машинках. Это было ремесло! Я могла стать хорошей швеей, как Мей Ли. Она куда более усердна, чем я. Меня же привлекал мир за оградой монастыря. Достигнув совершеннолетия, я не могла удержаться от соблазнов. Я жадно любила веселье, выпивку и мужчин. Сначала меня обманул один моряк, потом другой, третий. Потом я покатилась по наклонной плоскости. А Мей Ли - она особенная девушка. У нее другая история. Она - полукровка. Ее мать - китаянка, а отец - европеец. Оба родителя умерли от испанки. И она оказалась в приюте. У нее красивое лицо и нежный голос. Ее имя означает на нашем языке что-то прекрасное. И когда она пела детям в приюте песенку на китайском, все были в восторге! Мей Ли младше меня, сейчас ей двадцать четыре. Но пережить ей довелось многое! - В этот момент в палату вошла медсестра сделать укол пациентке и Спенсер, попрощавшись, ушел. Заинтригованный последними словами Маргарет: - Возвращайтесь, доктор, пожалуйста как можно скорее! Я ещё не рассказала Вам самое важное!