Между кровью и любовью

Пролог

Остров Вальмарис жил под шум моря и под грохот войны уже много веков. Сотни лет волны разбивались о его скалистые берега, словно пытались стереть с камня следы крови. Вальмарис помнил всё: сожжённые деревни, звон стали на рассвете, клятвы, произнесённые на коленях, крик матерей и плач осиротевших детей. Вальмарис помнил... Только люди забыли... Забыли, с чего всё началось. Остров Вальмарис был разделён надвое. На западе простирались Штормовые Земли — край скалистых берегов и бесконечных бурь. На востоке лежал Лунный Предел — земля туманов, древних рощ и старых преданий. Лунным Пределом правил клан Серебряной Луны, Штормовыми Землями — клан Огненного Клыка. Иногда какому-либо из кланов удавалось расширить свои границы и отодвинуть врага на несколько десятков миль. Но рано или поздно земли отвоёвывались — и всё возвращалось на круги своя. Порой непримиримым врагам удавалось договориться о перемирии, и на какое-то время наступало затишье. Но, как правило, ненадолго. На Вальмарисе были и другие кланы — древние, могущественные и богатые, имевшие собственные армии. Но все они были лишь вассалами, выполнявшими приказы основного клана, которому подчинялись. Представители кланов Серебряной Луны и Огненного Клыка обладали сверхспособностями. Они считали себя потомками богов и назывались Высшими. Их имена произносили шёпотом у костров и выкрикивали перед боем, как молитву или проклятие. Между ними не осталось ничего, кроме вековой ненависти, передаваемой от отца к сыну, от матери к дочери, словно единственное наследие, от которого нельзя отказаться. Но даже в самой долгой войне наступают ночи, когда ветер стихает, а туман стелется по земле так низко, что кажется — сам Вальмарис затаил дыхание в ожидании перемен. И именно в такие ночи происходило то, о чём не должны были знать ни летописцы, ни старейшины, ни боги моря. В такие ночи границы между враждующими землями становились тоньше, чем лезвие меча. И иногда — очень редко — через них переступали те, кому не суждено было быть вместе...

***

Дазай часто любил бывать в Штормовых Землях. Ему всегда было интересно, как живут люди на той стороне, когда не слышен лязг мечей и крики умирающих. Но посещал он их не из праздного любопытства: он наблюдал, внимательно слушал и запоминал каждую мелочь. Иногда он садился на лошадь и преодолевал узкую горную гряду, делившую остров на две части. Границы запада и востока охранялись с обеих сторон, но лишь на тех участках, которые можно было преодолеть без труда. Дазай не искал лёгких путей: дорога до хребта занимала несколько часов, а на пересечение границы у него уходило ещё около часа, но этот маршрут не охранялся и не патрулировался, поэтому был безопасным. Едва оказавшись на западной стороне Вальмариса, Дазай направлялся в центральную часть города. Смешавшись с толпой, он бродил по ярмаркам и лавкам, иногда заглядывал в трактиры. А однажды он встретил его. Внутри что-то дрогнуло, а по спине волной пробежали мурашки. Огненно-рыжие волосы и яркие голубые глаза навсегда отпечатались в памяти Дазая, когда он впервые увидел портрет этого юноши в своём родовом замке. Его нарисовал художник, которого отец Дазая несколько месяцев назад заслал во вражеский стан в качестве шпиона. Представители клана Огненного Клыка обладали мощными способностями. Некоторые из них могли управлять огнём, другие — всем, что их окружало, изменяя предметы и пространство, подстраивая их под себя. Ходили слухи, что этот юноша обладал скверным характером и самым разрушительным даром среди представителей своего рода — даром управления гравитацией. Его звали Чуя Накахара, и Дазай знал, что это он. Они столкнулись случайно, когда Дазай выходил из магической лавки, а Чуя туда заходил. Накахара его не узнал: не понял, кто он такой и что принадлежит к вражескому клану. — Глаза дома забыл? — раздражённо буркнул он и толкнул Дазая плечом, освобождая себе дорогу. — Прости, я ослеплён твоей красотой, — ответил Дазай с лёгкой улыбкой, но дорогу не уступил. Чуя остановился и поднял на него взгляд. В голубых глазах сверкнула ярость — видимо, он не был настроен на флирт — Уйди с дороги, — прошипел Накахара. Дазай обворожительно улыбнулся и сделал шаг в сторону, пропуская Накахару внутрь. Тот молча подошёл к одному из стеллажей, разглядывая склянки с реагентами: эссенции, экстракты, настои и алхимические концентраты. В лавке было много книг и артефактов, но Чуя даже не взглянул в их сторону. Дазай встал позади него, положив руку на эфес меча, а вторую поднял, собираясь коснуться плеча парня. Чуя был врагом. Опасным врагом. Его убийство или пленение могло существенно повлиять на ход войны. Дазай это понимал. Он знал, что никто другой не решился бы выступить против такого противника в одиночку, но он не боялся. Способность Чуи не могла причинить ему вреда из-за дара обнуления. Насколько было известно Дазаю, за всю историю Высших подобной силой не обладал никто. Способности его предков и родственников варьировались от заморозки до полной остановки времени, однако ни один из них не мог нейтрализовать чужой дар или магическое воздействие одним прикосновением. Отец всегда говорил, что Дазай слишком ценен, поэтому в сражениях с кланом Огненного Клыка он никогда не участвовал. Его обучали, тренировали, готовили к решающей битве, которая, по словам отца, должна была положить конец этой войне. Способность Дазая тщательно скрывали. Даже не все родственники знали о ней, а если бы отцу стало известно о его вылазках в стан врага, он несомненно шкуру бы с него спустил. Хотя даже в этом случае Дазай поступил бы по-своему. Взгляд Осаму задержался на огненно-рыжих волосах. Следуя внезапному порыву, он склонился к Чуе и втянул носом воздух. В груди что-то ёкнуло, а внизу живота запорхали какие-то бабочки. Феромоны этого омеги вызывали странные чувства и ощущения. Дазай опустил руку, а вторую убрал с эфеса меча и встал рядом с Чуей, взяв какой-то фолиант. Он перелистнул несколько страниц, покосившись на своего соседа. — Ты часто здесь бываешь? — тихо спросил он. Чуя резко обернулся к нему. — Ты вроде уходить собирался, — сказал Накахара и снова принялся изучать склянки. Некоторые он брал в руку и рассматривал, читая надписи. — Да, собирался, — ответил Дазай, слегка нахмурив брови и изображая задумчивость. — Но я вдруг вспомнил, что кое-что забыл. — Да неужели? — безразлично буркнул Чуя и повернулся к продавцу, который только что подошёл. Протянув ему несколько бутылочек с разноцветной жидкостью, Чуя расплатился и небрежно сунул покупки в карман своего бордового камзола, расшитого серебряной нитью. Дазаю пришлось купить совершенно ненужную ему книгу, и он вслед за Чуей вышел из лавки. — Как тебя зовут? — спросил он. Накахара обернулся на голос и посмотрел на Дазая с любопытством. — А ты с какой целью интересуешься? — спросил он. — Хочу с тобой познакомиться, — смело заявил Дазай, не отводя взгляда. — Мне понравились твои глаза. Накахару слегка смущала прямота незнакомца, и он сглотнул, но взгляд не отвёл и медленно проговорил: — Накахара Чуя. Повисла небольшая пауза. — Всё ещё нравятся мои глаза? Он изучающе смотрел на Дазая, с долей иронии и любопытства, видимо ожидая, что его имя и фамилия ввергнут Осаму в благоговейный ужас. Но этого не произошло. Дазай приветливо улыбался и пристально смотрел на Чую. — Да, — спокойно произнёс он. Чуя хмыкнул. В его взгляде промелькнуло что-то вроде уважения, и он спросил: — А тебя как зовут? — Цукимори Осаму, — немного соврал Дазай, решив скрыть лишь фамилию, поскольку имя Осаму было широко распространено по всему Вальмарису и Морвейну — соседнему островному государству. — Из какого ты клана? — поинтересовался Чуя, видимо пытаясь припомнить фамилию. Дазай изучил фамилии всех крупных кланов Штормовых Земель, но всё же решил избрать более безопасный путь, поэтому сказал: — Я прибыл сегодня на торговом судне с Морвейна. На Вальмарисе впервые. — О-о... — протянул Чуя. — Я никогда не бывал на Морвейне, но слышал, что там очень красиво. — Да. Там очень красиво, но часто бывает холодно. Хотя если рождаешься на севере, к холодам быстро привыкаешь. — И как тебе у нас в Штормовых Землях? — Мило и зелено. Мне нравится. Хотя я ещё не успел осмотреть все достопримечательности. Может быть, ты мне их покажешь, Чуя? Чуя слегка приподнял бровь, но потом сказал: — Хорошо. Я могу показать тебе несколько интересных мест. Как ты смотришь на то, чтобы отправиться к морю? — Обожаю море. — Тогда ты обязательно должен посмотреть на Врата Шторма. — Красивое название. — Да. Врата Шторма — узкий проход между двумя отвесными скалами. Когда ветер проходит через него, возникает низкий гул, напоминающий рёв чудовища. Многие считают это голосом древнего морского духа. — Мне нравится. — Тогда тебе понадобится лошадь. Ты же умеешь ездить верхом? — спросил Чуя и подмигнул Дазаю. — Конечно, — ответил тот. Он не хотел говорить Чуе о лошади, которую оставил на одном из постоялых дворов, поскольку его легенда могла дать трещину. Чуя повёл его к выходу с ярмарки. Там Накахару ожидали двое вооружённых мужчин в доспехах. Они были верхом и держали под уздцы совершенно белого жеребца. Чуя подошёл к коню и похлопал его по шее. Затем запрыгнул в седло — легко и грациозно — и отдал приказ одному из стражей уступить своего коня Осаму. Стражник тут же спешился. Осаму занял его место верхом на лошади. — Возвращайтесь в замок, — приказал стражникам Накахара и тронул коня с места.