Между кровью и любовью

Чуя пришпорил коня и вырвался вперёд. Дазай ехал немного позади, но вскоре поравнялся с ним. — Расскажи о себе, — сказал он. — Что тебя интересует? — спросил Накахара, слегка повернув голову в его сторону. — Из какого ты клана? Чем занимаешься? — Я из клана Огненного Клыка. — Правящий клан Штормовых Земель? Чуя слегка натянул поводья, и конь пошёл шагом. — Да. — Я слышал о вашем клане, — сказал Дазай. — У нас многие о вас знают. Морвейн давно ведёт торговлю со Штормовыми Землями. — А с Лунным Пределом? — поинтересовался Чуя, испытующе глядя на Дазая. Тот слегка усмехнулся. — С ними мы тоже торгуем. Мне также известно о многовековой вражде между правящими кланами. Но Морвейн соблюдает нейтралитет в этой войне. — Да, знаю, — произнёс Чуя. — Мы не против вашей позиции. К тому же не нуждаемся в военной помощи. Главное, чтобы Морвейн не помогал нашим врагам. — Резонно, — ответил Осаму. — А ты из какого клана? Дазай ожидал этого вопроса, и ответ у него был заготовлен. Он несколько раз бывал на Морвейне и знал все крупные кланы, включая правящий. Фамилию Цукимори он назвал неслучайно. Если Чуе было известно о кланах соседнего государства, он мог знать и фамилии их представителей, хотя они были не так широко известны, как названия самих кланов. Поэтому Дазай выбрал фамилию одного из древних и могущественных родов. Однако этот клан не являлся правящим. Так было безопаснее. Морвейном, как и Вальмарисом, правили Высшие. Но на острове существовал лишь один такой клан. Можно было сказать, что Морвейну повезло. Людям не приходилось воевать друг с другом. Им нечего было делить. Власть Высших не подвергалась сомнению. Ей подчинялись так же естественно, как смене времён года или морским приливам во всех известных землях. — Я из клана Буревестника, — сказал Дазай. — Надо же. А я думал, ты из клана Янтарной Короны. — Почему? Чуя пожал плечами. В его взгляде не было ни разочарования, ни пренебрежения — того, что нередко читалось в глазах многих Высших, когда они общались с Земнородными, даже если те принадлежали к древним аристократическим кланам. — Не знаю. Ты узнал, из какого я клана, но держишься слишком уверенно. Обычно всё происходит иначе. Нас... — Чуя замолчал, подбирая слова. — Боятся? — закончил за него Дазай. — Что-то вроде того. Дазай слегка улыбнулся. — Ты разочарован, Чу-уя, что я не Высший? Накахара покачал головой. — Нет. Я никогда не относился к Земнородным предвзято и не считаю, что мы, Высшие, чем-то лучше вас. Многие верят, что Высшие — потомки Богов. Может быть, это и так. Но если не считать наших необычных способностей, мы ничем не отличаемся от остальных. У нас такая же продолжительность жизни, такое же строение тела и такая же красная кровь. Мы так же смертны и подвержены болезням. Высшего можно убить, как и любого другого человека. — Мало кто из Высших согласится с тобой, — сказал Дазай и подмигнул Чуе. — Но я приятно удивлён. Накахара вопросительно вскинул бровь, и Дазай добавил: — Тем, что ты не сноб. Это редкое качество среди Высших. — И со многими Высшими ты общался? — Со многими. Время летело незаметно. В компании нового знакомого Чуя чувствовал себя легко и свободно. С ним приятно было вести беседу. К тому же Осаму оказался очень красив. Когда их взгляды впервые встретились, Чую словно током ударило. Это ощущение было странным и волнительным. Стоило Чуе уловить запах его феромонов, как сердце предательски ускорило бег. На несколько секунд Чуя будто лишился дара речи, но быстро взял себя в руки. Ничего подобного он никогда и ни к кому не испытывал, тем более при первой встрече. У Чуи был жених, и через три месяца должна была состояться их свадьба. Помолвку отпраздновали два месяца назад. На ней настоял отец Чуи. В правящих кланах подобное было обычным делом. Браки по расчёту давно заключались между Высшими Вальмариса и Высшими с соседних островов или континентов. Сердце Чуи было свободно, поэтому он ничего не имел против этого союза. Рейнар Вальмонт был младшим сыном главы клана Золотого Льва с континента Эллирион. Сам Чуя являлся единственным ребёнком Люциона Накахары — главы клана Огненного Клыка. Именно ему предстояло однажды унаследовать власть в Штормовых Землях. После свадьбы Рейнар должен был перебраться в родовой замок Накахар. Высокий блондин с яркими зелёными глазами производил приятное впечатление. Он был внимателен, обходителен и красиво ухаживал. Рейнар сразу понравился Чуе, и они быстро нашли общий язык. Однако даже рядом с ним Накахара никогда не испытывал ничего похожего на то, что почувствовал к Осаму. Чуя не понимал природы этого чувства, но почему-то ему совершенно не хотелось заканчивать их знакомство. Наверное, поэтому мысль отправиться вместе с ним к Вратам Шторма показалась ему такой удачной. Вдалеке уже угадывались высокие скалы и блестела синяя гладь моря. Дорога стала каменистой, неровной и начала заметно сужаться. Чуя слегка натянул поводья. Конь пошёл медленнее. В лицо дунул прохладный солоноватый воздух. Дазай ещё некоторое время ехал плечом к плечу с Чуей, но когда дорога сузилась ещё сильнее, отстал на несколько шагов. Вскоре тропа закончилась у края высокого утёса. Дальше лошадей пришлось оставить у каменных столбов, вбитых в землю много лет назад для путников. Последний участок пути они преодолели пешком. Тропа петляла между скал, пока внезапно не оборвалась на широкой каменной площадке. Справа от них возвышались два исполинских утёса, разделённые узким проходом, который море вытачивало веками. Отвесные гранитные стены поднимались на десятки метров вверх. Волны врывались в каменный коридор и с грохотом разбивались о его стены. Каждый порыв ветра рождал низкий протяжный гул, который эхом прокатывался между скалами. Казалось, будто где-то в глубине утёсов дремлет древнее чудовище и время от времени подаёт признаки жизни. — Врата Шторма, — тихо произнёс Чуя. Новый порыв ветра ворвался между скал. Над морем прокатился низкий рокот. Дазай посмотрел на Чую. — Очень красивый вид, — сказал он. — Никогда не видел ничего подобного. А этот звук... Действительно кажется, что это рёв какого-то чудовища. — Да, но всё это лишь ветер и волны. — Да, ты прав. Дазай повернулся к Чуе и убрал прядь рыжих волос, прилипшую к его щеке. Тот слегка отстранился. Дазай лишь невозмутимо улыбнулся. — У тебя очень красивые глаза. Они могут поспорить с синевой моря. — Ты всегда так прямолинеен? — спросил Чуя. — Да. Дазай шагнул к нему. Накахара фыркнул и отвернулся к морю. Несколько секунд они молчали. Ветер трепал их волосы и одежду, а где-то внизу с грохотом разбивались о скалы волны. Взгляд Дазая скользнул вдоль побережья и остановился на тёмном силуэте вдалеке. — А что это за замок? — неожиданно спросил он, указав рукой вправо. Чуя поднял голову и посмотрел на одну из скал. Она возвышалась высоко над морем и была почти отвесной. На её вершине темнело мрачное каменное строение. — Цитадель Мёртвых Ветров, — произнёс Чуя. — Существует древняя легенда. Много веков назад, когда Вальмарис ещё не был разделён на Штормовые Земли и Лунный Предел, островом правил один род Высших. Именно они построили замок на вершине утёса. Легенда гласит, что однажды в правящем клане родились братья-близнецы. Когда их отец, правитель Вальмариса, умер, между ними возник спор о том, кто возглавит клан и унаследует власть на острове. Трон должен был перейти тому брату, который появился на свет первым, однако второй не желал с этим мириться. Между братьями вспыхнул конфликт. Они применили друг против друга свои способности и оба погибли. Но этим дело не закончилось. После смерти близнецов появились новые претенденты на престол. Поскольку у короля не осталось прямых наследников, конфликт лишь обострялся, а вражда разгоралась всё сильнее. Однажды в замке произошло настоящее побоище. Погибла почти треть клана. После этого единый род Высших раскололся на две части. Замок был покинут, а Вальмарис разделился на Штормовые Земли и Лунный Предел. Между ними вырос горный хребет, возведённый кем-то из Высших. Никто не знает кем, да это уже и не имеет значения. — Красивая легенда, — сказал Дазай. — Я не слышал о ней. — Неудивительно, — произнёс Чуя. — Ты же с Морвейна. Вряд ли там знают наши легенды. — И что, с тех пор в замке никто не жил? Чуя пожал плечами. — Жил, но недолго. Существует ещё одна легенда. Прошло две или три сотни лет. Война между кланами Огненного Клыка и Серебряной Луны по-прежнему продолжалась. Но однажды судьба свела наследников двух враждующих кланов вместе. Несмотря на все препятствия и вековую ненависть между родами, они полюбили друг друга и мечтали положить конец войне, вновь объединив два клана в один. Влюблённые тайно встречались именно в этом замке, поскольку он принадлежал их общим предкам. Они верили, что благодаря ему смогут осуществить свою мечту. Тогда ещё замок назывался Троном Ветров. Своё теперешнее название он получил спустя несколько веков. Когда их тайна раскрылась, старейшины и главы обоих кланов потребовали прекратить эти встречи. Но влюблённые не желали расставаться и решили вместе сбежать. В то время никому ещё не было известно о существовании Морвейна, Эллириона и других земель за морем, поэтому они поселились в том замке. Чуя махнул рукой в направлении цитадели. — Их искали, — более тихо сказал он, — но сначала никто не догадывался, где они скрывались. Однако счастье длилось недолго. Кто-то узнал... И доложил... Ненависть глав правящих кланов друг к другу оказалась настолько велика, что они не пощадили собственных детей. Вместе с войсками они ворвались в замок. Никто не знает, что там произошло. Ночью люди слышали страшный грохот, а рыбаки со своих лодок видели пожар. Однако утром в замке не обнаружили никого. Лишь следы на стенах и запах свидетельствовали о недавнем пожаре. Чуя замолчал, будто раздумывая над своими дальнейшими словами. Дазай посмотрел на него вопросительно. — Некоторые считают, что влюблённые сбежали, — продолжил Накахара. — Другие уверены, что они погибли в пожаре. — А ты? Чуя пожал плечами. — Я не знаю. Но если верить легенде, есть одна странность. — Какая? — Пожар был не настолько сильным, чтобы не осталось останков. Совсем никаких, — уточнил Чуя. — Костей не нашли. И оружия тоже не нашли. Стены сохранились хорошо, и даже некоторая мебель уцелела. Пожар не тушили — он будто сам погас. Есть ещё одно мнение по этому поводу. — Какое? — Что Боги моря прогневались и забрали их всех в пучину. — Какая печальная история любви, — задумчиво проговорил Дазай и слегка коснулся пальцами руки Чуи. Тот поднял на него взгляд, но руку не убрал. Дазай добавил: — С тех пор замок стоит заброшенным? — Не совсем. Замок был возведён первородными потомками богов. Говорят, это место Силы, и построен он был там не случайно. Многие правители Штормовых Земель пытались туда вернуться. Его реставрировали, но жить там никто так и не смог. Слуги уходили через несколько недель. Стражники просили перевести их в другие гарнизоны. Некоторые утверждали, что слышали шаги в пустых коридорах. Другие клялись, что в штормовые ночи видели на одной из башен две фигуры. Говорили, что они стояли неподвижно, глядя на море. А когда ветер усиливался, их силуэты будто растворялись в темноте — и башня снова оставалась пустой. — Замок с привидениями? — Дазай слегка улыбнулся. — Ты в это веришь? — Я не верю в призраков, — ответил Чуя, высвобождая руку. — Это всего лишь красивая легенда. Со временем такие истории обрастают деталями, приобретают налёт таинственности, но часто меняют смысл. Возможно, в них есть доля правды… Не знаю... Но перед тем как замок окончательно опустел триста лет назад, в нём действительно пропали люди, и этот факт зафиксирован в летописях. Однажды ночью разразился сильный шторм, и из замка бесследно исчезли глава правящего клана и его малолетние дети. Слуги и стражники клялись, что в ту ночь не заметили ничего странного и не слышали ничего необычного. С тех пор замок пустует. — Вот как… И власть перешла к другим родственникам? — Да. Я знаю, о чём ты думаешь. Возможно, ты прав — их могли убить, чтобы захватить власть. — Ты был там? — спросил Дазай. — Нет. — Почему? Неужели тебе не любопытно проверить правдивость легенды? — Я никогда не интересовался мистикой и другими необъяснимыми явлениями. — Странно. Ведь у тебя наверняка есть дар. — Есть. Но это другое. — Покажешь мне замок? Чуя не сразу ответил. Несколько секунд он смотрел в глаза Осаму, раздумывая, стоит ли соглашаться. — А может быть, ты всё-таки боишься призраков, Чуя? — не разрывая взгляда, спросил Дазай, и его пальцы вновь дотронулись до руки Чуи. Тот раздражённо фыркнул и отдёрнул ладонь. — Ещё одно слово — и ты узнаешь, чего стоят твои страхи. — Я бы с радостью. Но у меня их нет. Накахара прищурился. — Не слишком ли смелое заявление? — Нет, — беспечно ответил Осаму и коснулся плеча Чуи, слегка его сжав. — А ты ведёшь себя довольно нагло, бездна тебя поглоти. — Разве? — Дазай приблизил к нему лицо. Горячее дыхание коснулось шеи, и по спине Чуи пробежали мурашки. Накахара сглотнул и дёрнул плечом, отступая на шаг. — Придержи лошадей, — буркнул он. — У меня не настолько длинные руки, — Осаму улыбнулся. — Они гораздо длиннее, чем моё терпение, — в голосе Чуи прозвучало раздражение, и Дазай улыбнулся ещё шире, безошибочно различив в нём фальшь. Он поднял руки вверх, будто демонстрируя чистоту своих намерений. — Ну хорошо, я не буду тебе надоедать, — сказал он, — если покажешь мне замок. Чуя слегка вздёрнул подбородок и криво усмехнулся. Секунду спустя он произнёс: — Путь неблизкий. Это отсюда кажется, что цитадель рядом. Мы будем добираться до темноты. И что мы сможем там увидеть? — Всё, что нам нужно, ты купил в лавке, — ответил Дазай. — Лунная эссенция даёт мягкое серебристое свечение, а Солнечный экстракт — золотистое. По отдельности они почти бесполезны, но если смешать их в правильной пропорции, получится очень мощный источник света. А вот Люминар и Селений лучше не соединять, если не хочешь на время лишиться зрения. Накахара резко вскинул вверх левую бровь. — А ты разбираешься в алхимии, к тому же весьма наблюдателен. — Меня всегда интересовала алхимия. Алхимия — искусство превращать свойства вещей в силу. — Красиво говоришь. Что ж, если не передумал, поехали. — Поехали, — кивнул Дазай и направился за Чуей. Дорога до вершины скалы, на которой находилась таинственная цитадель, заняла более двух часов. Путь был трудным и опасным. Лошадям приходилось подниматься по скалистой тропе. То и дело из-под копыт выскакивали камни и с грохотом скатывались вниз. Ближе к замку тропа вывела их на более широкую дорогу, вымощенную диким камнем. Она неплохо сохранилась, но местами попадались выбоины и колдобины. Дазай оглянулся назад: вымощенная дорога резко сворачивала вправо и уходила вниз. Чуя заметил его взгляд и произнёс: — Это дорога ведёт в город. Нам бы пришлось сделать большой круг, чтобы выехать на неё раньше. — Ничего, — ответил Дазай. — Меня не пугают трудности. — Я заметил, — сказал Чуя. — Ты же говорил, что не бывал в замке, но хорошо знаешь, как к нему проехать. — Я хорошо знаю Штормовые Земли. И бывал на этой дороге. Замок виден издалека, так что найти его несложно. Дорога сворачивала немного влево и резко уходила вверх. Замок действительно был виден издалека, и чем ближе они подъезжали, тем больше деталей открывалось их глазам. Сооружение возвышалось массивной громадой почти чёрного цвета, нависая над путниками зловещим каменным монстром. Казалось, что замок вырезан в скале, а не возведён рукотворно. — Я вижу башни сверху, — сказал Дазай, разглядывая цитадель. — Они отличаются от стен, которые ниже. Башни построены из камня, а всё остальное будто вырезано в скале. — Так и есть, — отозвался Чуя спустя пару секунд. — Замок был создан при помощи способности кем-то из Высших. Его действительно вырезали в скале, а башни сверху уже достраивались спустя несколько столетий, как и внешняя стена, и внутренние пристройки с декорациями. Ннаконец перед ними выросла внешняя стена замка. Она пересекала вершину утёса от края до края, словно отделяя цитадель от остального мира. В отличие от основной части замка, стену возвели гораздо позже. Она была сложена из огромных каменных блоков тёмного цвета и казалась почти крошечной на фоне нависающей над ней цитадели. В центре стены выделялись ворота — огромная арка из чёрного камня. Тяжёлые створки давно исчезли, но сама арка сохранилась почти идеально. Над её сводом тянулись барельефы, изображавшие морских чудовищ, штормовые волны и крылатых созданий. А за воротами начинался внутренний двор с полуразвалившимися постройками, на удивление хорошо сохранившимися статуями и самим замком. При виде его у Дазая не осталось сомнений: он не был построен — он был рождён из скалы. Замок завораживал и пугал своим величием. Дазай слышал легенды о нём, но в Лунном Пределе они звучали иначе. Лошади процокали копытами по каменной дороге внутреннего двора и остановились у входа. Чуя натянул поводья и спешился. Дазай соскочил с коня вслед за ним. Перед ними возвышались главные двери замка. Они были настолько высокими, что через них без труда мог бы проехать всадник с поднятым вверх копьём. Тяжёлые створки из потемневшего дерева были окованы широкими железными полосами. Металл почернел от времени, но всё ещё выглядел прочным. На поверхности двери виднелись тёмные подпалины и глубокие трещины. Над входом тянулась каменная резьба. Время стёрло многие детали, однако всё ещё можно было различить фигуры Высших в длинных плащах, а мастерство древних резчиков поражало воображение. Чуя толкнул одну из створок. Дверь отозвалась протяжным скрипом. Внутри замок встретил их прохладой, запахом сырости, старого камня и глухой тишиной. По коридору тянулись высокие арочные проёмы. Некоторые были пусты — от дверей остались лишь ржавые петли, вмурованные в камень. Другие всё ещё закрывали тяжёлые деревянные створки — потрескавшиеся и перекосившиеся. Казалось невероятным, что они пережили три столетия запустения. Широкий коридор вывел их в огромный зал. Потолок терялся где-то высоко над головой. Каменные колонны подпирали своды, а между ними стояли длинные столы из тёмного дерева. Время покрыло их толстым слоем пыли, но резьба на ножках и спинках скамей сохранилась довольно неплохо. В дальнем конце зала возвышался широкий камин. Он был настолько большим, что внутри мог во весь рост встать взрослый человек. Свет в помещение проникал через высокие стрельчатые окна без стёкол. Одни выходили во внутренний двор, другие — на склоны утёса и море, сверкающее далеко внизу между скалами. Поднявшись по широкой лестнице, Чуя с Дазаем оказались на втором этаже. Здесь располагались жилые покои. Многие двери были распахнуты, а других просто не было. Внутри сохранились массивные шкафы, комоды и кровати с резными изголовьями. Ткани давно истлели, но дерево пережило столетия. Чем выше они поднимались, тем чаще им на пути попадались следы пожара. Некоторые участки стен почернели от копоти, а камень потрескался. Наконец лестница вывела их на верхний уровень цитадели. Здесь находился широкий балкон, выступавший над морем. Он опоясывал часть замка и располагался чуть ниже башен, чьи шпили поднимались ещё на несколько десятков метров вверх. Дазай невольно замер. Перед ним раскинулось море — бескрайнее, тёмно-синее, уходящее за горизонт. Далеко внизу о скалы разбивались волны, но звук немного терялся из-за большой высоты. Ветер трепал волосы и приносил запах соли и влаги. Если стоять боком, отсюда можно было разглядеть часть Штормовых Земель. А на востоке сквозь туманную дымку угадывались очертания владений Лунного Предела. Чуя подошёл к каменному ограждению и опёрся о него обеими руками, глядя куда-то вдаль. — Вот мы и прикоснулись к легенде, — тихо сказал он. Дазай встал рядом с ним и тоже опёрся об ограждение. Затем он слегка повернулся к Чуе и посмотрел в голубые глаза. — Ну и как ощущения? — спросил он. — Ощущение, что эти стены хранят многовековую историю: они помнят минуты счастья и были свидетелями трагедий. Это неоспоримо. Ведь пожар здесь действительно был. И если даже всё остальное — враньё, он наверняка унёс чужие жизни. Но почему-то я чувствую здесь какое-то умиротворение. Словно эти стены скрывают меня от остального мира, отгораживают от забот и проблем. — И много у тебя забот и проблем? — поинтересовался Дазай. Продолжая смотреть Чуе в глаза, он приблизил к нему своё лицо. Чуя на секунду замер, в лучах предзакатного солнца его глаза казались почти синими. — А у тебя? — тихо спросил он. — У всех они есть, но каждому своё, — почти прошептал Дазай и резко притянул Чую к себе. Вопреки ожиданиям Дазая, тот его не оттолкнул. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Их сердца бешено колотились в груди, а дыхание стало прерывистым. Феромоны вскружили голову — на таком расстоянии они ощущались особенно сильно. Губы Чуи слегка приоткрылись в ожидании поцелуя. Он прикрыл глаза и запустил пальцы в каштановые волосы. Руки Осаму скользнули по его спине вверх — по коже Чуи табуном пробежали мурашки. Их губы встретились и слились в нежном, осторожном поцелуе. Дыхание обоих парней сбилось ещё сильнее. Феромоны темноволосого альфы лишали рассудка. Поцелуй стал более жадным и требовательным. Чуя почувствовал, как пальцы Осаму потянулись к пуговицам на его камзоле. Мир поплыл перед глазами и будто растворился вслед за лучами солнца, скрывшегося за облаками. Резкий порыв солёного ветра дунул в лицо Чуи и привёл его в чувства. Он оттолкнул от себя Дазая. В голове, как молния, пронеслась мысль: «Что я творю?» С трудом переведя дыхание, Чуя сказал: — Экскурсия окончена. Он шагнул к выходу с балкона, но Дазай схватил его за руку и развернул лицом к себе. — Я же тебе нравлюсь, Чуя, — произнёс он, неотрывно глядя в голубые глаза. — Я тебя не знаю, — ответил тот. — Цукимори Осаму, — представился Дазай и, приложив вторую руку к груди, отвесил шутовской поклон. — Если ты забыл. Чуя вырвал ладонь и оттолкнул его, пытаясь за маской раздражения скрыть свою растерянность, вызванную реакцией собственного тела на близость и поцелуй Осаму. — Не изображай шута. И вообще нам пора возвращаться. Скоро стемнеет. Накахара вышел с балкона и быстро зашагал по коридору. — Чуя боится темноты? — с лёгкой улыбкой спросил Дазай, догоняя его. Тот резко остановился и зло сверкнул на него глазами. — Ты недоумок или прикидываешься? — Ни то, ни другое. Просто я правда не понимаю, почему ты злишься. Мы не можем уйти сейчас. Я хочу осмотреть башни. — Если хочешь, оставайся, демоны тебя раздери, — буркнул Чуя и отвернулся от Дазая, направляясь к лестнице. — Чуя, подожди, — окликнул его Дазай. Тот слегка замедлил шаг, но не остановился. Вскоре они оказались возле лестницы, по которой сюда поднимались. Накахара наступил ногой на первую ступеньку. Дазай слегка коснулся его локтя пальцами, но Чуя отдёрнул руку и стал спускаться вниз. Дазай поспешил за ним, а когда они преодолели первый пролёт, остановился, оглядываясь назад. На лестнице вдруг стало слишком темно. Только что дневной свет, проникающий через арку, давал неплохое освещение. Дазай помнил, что свет попадал на лестницу из арок на каждом этаже, но сейчас его будто погасили. В один миг. Шаги Чуи впереди стихли, видимо, он тоже заметил эту странность и остановился. — Осаму, — послышалось с нижнего пролёта. — Я здесь, — отозвался тот и начал осторожно спускаться ниже. Тьма стала гуще, и ступени уже невозможно было разглядеть. Пролётом ниже стоял Чуя. В руке у него что-то светилось. Если бы не этот небольшой огонёк, Дазай вряд ли бы его увидел. — Что происходит? — в один голос сказали они. — Так резко стемнело, — произнёс Чуя. Где-то вдалеке послышались раскаты грома и завывание ветра. — Погода испортилась, — заметил Дазай. — Наверное, из-за туч теперь свет сюда не проникает. Он посмотрел на маленький светящийся шарик в руках Чуи. Свет исходил изнутри небольшой склянки. — Воспользовался моим советом? — усмехнулся Дазай. — Нет. Я и без тебя знал о предназначении реагентов. Дазай не ответил. Они с Чуей продолжили спуск. Склянка давала неплохое освещение, но всё же до дневного света ей было далеко. Дойдя до первого этажа, они пошли по коридору. Однако он казался немного другим, возможно из-за освещения, ведь их по-прежнему окружала темнота, если не считать огонька в руке Чуи. — Это не тучи, — сказал он. — Ночь опустилась как-то слишком резко. Ветер завыл громче, снова что-то громыхнуло. За одним из стрельчатых окон сверкнула молния, на мгновение осветив коридор яркой вспышкой. Чуя с Дазаем замерли. Осаму бросился к окну. Из него должны были быть видны внутренний двор и внешняя стена, но их не было. — Чуя, — позвал Дазай. — Посвети. Тот подошёл к окну, и Дазай взял из его руки склянку. Он слегка высунулся наружу. Чуя сделал то же самое. Двора и стены не было видно, точнее, их отдалённые силуэты угадывались где-то внизу, как далёкие тени. — Какого... — протянул Чуя. — Этого не может быть, — тихо сказал Дазай. — Мы же спустились на первый этаж. Тогда почему двор оказался так далеко внизу? — Проклятье! Чуя выхватил склянку у Дазая и подбежал к другому окну, а увидев ту же картину, развернулся к нему. На его лице читалась растерянность. — Это невозможно, — произнёс он. Дазай молча направился к лестнице, но резко остановился. Чуя посветил в его сторону склянкой. — Что случилось? — спросил он, заметив, как тот ощупывает стену. — Лестница... — Что с лестницей? Накахара сделал несколько шагов к нему. — Она исчезла.