Золотой дракон

Утро во дворце выдалось солнечным и удивительно спокойным. Свет золотыми полосами ложился на каменные стены, проникал через высокие окна и согревал длинные коридоры. Только в королевском крыле всё ещё царила тишина. Феликс не покидал своих покоев. Во время течки он почти всё время проводил в гнезде, окружённый запахом Хёнджина и защищённый от любых посторонних ароматов. Сейчас безопасность была для омеги важнее всего. Поэтому завтракать Хёнджин отправился только с двумя старшими детьми. Менсу со вчерашнего дня находился в западном крыле у дедушек. Чонин обожал проводить время с младшим внуком, рассказывая ему древние легенды о драконах, великих битвах и первых правителях Севера. Чан же предпочитал показывать мальчику свои бесконечные коллекции: старинные монеты, украшения, редкие книги и вещи, собранные за долгие годы правления. После передачи короны сыну у бывшего короля появилось гораздо больше свободного времени, и теперь оба дедушки с удовольствием баловали единственного малыша в семье. Когда Хёнджин вошёл в столовую, Джин увлечённо поедал оладушку — обе щеки перепачканы вареньем, в светлых волосах запуталась соломинка. Увидев отца, он сразу заулыбался, отложил оладушку и тут же задал вопрос: — Отец, а когда папа к нам присоединится? — Завтра. — Почему не сегодня? — Во время течки омеге важно чувствовать себя в безопасности. Без лишних запахов и чужих людей. Джин задумчиво нахмурился. Сонхун, сидевший напротив, уже почувствовал неладное — слишком знакомым был этот взгляд младшего брата, тот самый, который означал «сейчас начнётся допрос». — Но ты же каждый день ходишь на Совет, — сказал Джин. — Хожу, — спокойно ответил Хёнджин. — Там много альф и омег? — Достаточно. — А потом ты возвращаешься к папе? — Возвращаюсь. Джин медленно прищурился. — То есть ты приносишь в покои запахи других альф и омег? Хёнджин как раз отпил чай. И тут же поперхнулся, закашлявшись. Сонхун отвернулся к окну, прикрывая рот ладонью — плечи его подозрительно дрожали. — Так почему папа тебя не выгнал? — искренне удивился Джин, не понимая, что сказал что-то необычное. — Потому что мой запах для него важнее всех остальных, — ответил Хёнджин, промокнув губы салфеткой. — Даже после Совета? — Даже после Совета. — Странно. — Джин покачал головой. — Это называется брак, — устало пояснил Хёнджин. — Омеги очень сложные. — Скажи это своему папе. — И скажу, — с готовностью кивнул Джин. Хёнджин уже собирался спокойно продолжить завтрак, когда Джин снова поднял голову — и в его голубых глазах загорелся тот самый огонёк, который Хёнджин научился распознавать слишком хорошо. — Отец? — Что ещё? — насторожился принц-консорт. — А у тебя тоже бывает течка? На этот раз Сонхун всё-таки не выдержал и рассмеялся — громко, от души, уткнувшись лбом в стол. — У альф не бывает течки, — твёрдо сказал Хёнджин, бросив на старшего сына уничтожающий взгляд. — А что бывает? — не унимался Джин. — Гон. Глаза Джина тут же загорелись. Он подался вперёд, облокотившись на стол, и Хёнджин почувствовал приближение беды. — А что такое гон? — Тебе ещё рано это знать, — отрезал Хёнджин. — Тогда я спрошу у папы. Сонхун мгновенно перестал смеяться. И мысленно посочувствовал папе. Очень сильно. Потому что если Джин решил что-то узнать, он узнает. С этим маленьким омегой спорить было бесполезно. Хёнджин невольно улыбнулся — его сын слишком сильно напоминал ему Феликса. Особенно когда пытался добиться своего. Та же настойчивость, та же хитрая искорка в глазах. Но на этот раз взгляд отца скользнул дальше — к старшему сыну. — Сонхун. Наследник поднял голову. — Да, отец? — Я вчера видел, как вы с Джином вернулись вместе. Сонхун внутренне напрягся. Джин тут же насторожился. — Вы хорошо провели время? — Да. — Где были? Сонхун спокойно взял чашку. — Я показывал Джину одно место. — Какое? — Реку возле северного водопада. — Красиво там? — спросил Хёнджин. — Очень! — тут же встрял Джин. Сонхун бросил на него быстрый взгляд. Джин тут же прикусил язык. Обещание и он помнил его. Хёнджин заметил этот обмен взглядами. Именно поэтому его интерес стал только сильнее. — Значит, понравилось? — продолжил он. — Очень понравилось, — энергично закивал Джин. — Мы летали, потом гуляли, потом я купался и пытался поймать рыбу, потом… Он резко замолчал. Сонхун медленно выдохнул. Хёнджин приподнял бровь. — Потом? — Потом ничего. — Ничего? — Ничего. — Странно. Джин подозрительно прищурился. — Это допрос? Сонхун едва не подавился чаем. В столовой повисла тишина, даже гувернантка, которая принесла добавки замерла. Хёнджин медленно посмотрел на сына. — Что? — Ну… папа говорит, что когда ты начинаешь задавать слишком много вопросов, это обычно допрос. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Потом Сонхун всё-таки не выдержал и тихо рассмеялся. Хёнджин прикрыл глаза. — Значит, папа так говорит? — Иногда. — Очень интересно. Джин довольно вернулся к своей оладье. А Хёнджин задумчиво посмотрел на старшего сына.

***

Хёнджин сидел в приёмном зале, просматривая отчёты по поставкам. Бумаги стопками лежали на столе — доклады с юга, накладные, списки ресурсов. Цифры плыли перед глазами, мысли были далеко — там, где вчера над лесом летел золотой дракон с маленькой фигуркой на спине. — Принц, — слуга почтительно склонил голову. — К вам правитель Юга. Хёнджин усмехнулся, откладывая очередной отчёт. — Пусти, — сказал он, делая ударение на следующей фразе. — Этого правителя Юга. Дверь отворилась. Чанбин вошёл — темноволосый, с цепким взглядом, который подмечал всё за доли секунды. Он остановился у порога, ожидая. Хёнджин встал из-за стола, обошёл его и облокотился на край — Ну что, правитель Южных земель, — протянул он. — Как же тебя непривычно так называть. Чанбин усмехнулся уголком губ, но ничего не ответил. Ждал. — У меня есть одно место, — Хёнджин понизил голос. — Северный водопад. Сегодня за завтраком мои дети его упомянули. Начнёшь наблюдение оттуда. Так, чтобы никто тебя не видел. — Даже твой сын? — Особенно мой сын. Чанбин тяжело вздохнул. — Хёнджин… — Если тебя заметят, это будут исключительно твои проблемы. — Понял. — Но не переживай. — Хёнджин усмехнулся. — Они тебя даже не заметят. — Я тебя понял, — сказал он и, коротко кивнув, вышел.

***

Джин пробрался в покои Сонхуна. Он двигался на цыпочках, крадучись, как настоящий шпион — хотя в коридорах никого не было, а дверь была не заперта. Но в комнате никого не оказалось. — Куда он делся? — вслух спросил Джин, обводя взглядом пустую комнату. — Он же не улетел без меня? Я бы заметил дракона в небе! Он тяжело вздохнул, забрался с ногами на кровать брата и решил ждать. Подушка пахла Сонхуном — небом, ветром, чем-то далёким и свободным. — Подожду здесь, — твёрдо сказал он сам себе. Прошло минут десять. Джин успел изучить потолок, пересчитать все трещинки на стене и мысленно поругать брата за то, что тот не оставил на столе ничего сладкого. Наконец дверь открылась. Сонхун вошёл — уставший, взъерошенный, с каким-то отсутствующим взглядом. Увидев брата на своей кровати, он замер. — Ты что здесь делаешь?! — голос его сорвался на испуганный полукрик. — Тебя жду, — невозмутимо ответил Джин, болтая ногами. — Джин, мы становимся старше. — Сонхун закрыл дверь и прислонился к ней лбом, собираясь с мыслями. — Давай уясним: ты ко мне в покои заходишь только после того, как я дам тебе разрешение. — Но почему? — Джин наклонил голову, как любопытный воробей. — Мы же братья. Что тут такого? — У меня… — Сонхун открыл рот и замер. Он хотел сказать: «У меня скоро будет первый гон, и в мои покои без предупреждения входить опасно». Но вовремя прикусил язык. Перед глазами всплыл сегодняшний завтрак — как Джин пытал отца вопросами. — Что у тебя? — Джин округлил глаза, почуяв неладное. Он подалась вперёд, готовясь слушать. — Ничего, — быстро сказал Сонхун. — У меня ничего. — Но ты хотел что-то сказать! — Тебе показалось. — Не показалось! — Джин. — Ты покраснел! — Это от жары. — Во дворце прохладно! — У меня жар. — Ты болеешь? — Джин тут же забыл про свои подозрения и соскочил с кровати. — Позвать лекаря? — Нет, — Сонхун выдохнул с облегчением — кажется, пронесло. — Не надо. Просто дай обещание, что впредь будешь стучаться. Джин задумался. — Хотя с тебя брать обещания… — добавил Сонхун, — всё равно что с Менсу обещать не трогать корону. — Но я же не сказал отцу про Союна! — возмутился Джин, уперев руки в бока. — Он нас сам увидел! А про место я вообще ни слова не говорил! Сонхун устало прикрыл глаза. — Это правда, — признал он. — Сонхун? — тихо позвал он. — М-м-м? — А мы сегодня полетим к Союну? Сонхун посмотрел на брата. На его светлые волосы, на голубые глаза, в которых плескалась такая искренняя надежда, что отказать было невозможно. Он кивнул и Джин просиял. — И я хочу всё-таки поймать ту рыбу! А завтра показать её папе. Отец сказал, что папа завтра уже выйдет из покоев. — Да, папа выйдет. — Ох уж эта течка, — Джин закатил глаза, как драматический актёр. — Сонхун, а можно прожить без неё? Сонхун приподнял бровь — точь-в-точь как отец, когда слышал глупость. — Без течки? — переспросил он. — Ну да, — Джин пожал плечами. — Просто не иметь её. И всё. — Ты омега, — напомнил Сонхун. — Так что не сможешь. — А почему она не у вас, а у нас? — в голосе Джина зазвучало искреннее недоумение. — Я не понимаю, чем мы провинились. — Джин, — Сонхун почувствовал, что земля уходит из-под ног. — Я не буду отвечать на эти вопросы. — Но почему? — Для этого есть взрослые. — Но тебе через несколько месяцев будет тринадцать! — не сдавался Джин. — Я умею считать! Папа тебя родил в пятнадцать, а значит, ты уже всё это знаешь! Ты просто не хочешь мне рассказывать! — Вот у папы и спросишь, — твёрдо сказал Сонхун и направился к двери. — А сейчас иди одевайся, а то улечу без тебя. — Подожди меня! — Джин вскочил с кровати и побежал к выходу, на ходу поправляя рубашку. — Я быстро! Встретимся во дворе! Сонхун посмотрел ему вслед и покачал головой. Бедный папа.

***

Золотой дракон приземлился у реки. Джин спрыгнул со спины брата, едва дождавшись, когда лапы коснутся земли, и со всех ног побежал к воде. На бегу он поднимал штаны до колен, не глядя — просто потому, что так делал всегда. — Сонхун! — крикнул он, резко останавливаясь у самой кромки воды. — Ты знаешь, что я хочу? Сонхун, менявший ипостась, обернулся. — И что же, ваше сиятельство, хочет? — спросил он с лёгкой насмешкой. — Я хочу, чтобы ты пролетел над рекой, а я опустил руки в воду, — торжественно объявил Джин. — С высоты. Как когти у орла. — Ты больше ничего не придумал? — Сонхун скрестил руки на груди. — Пока нет, — честно признался Джин. — Но я работаю над этим. — О боже, Джин, — простонал старший брат. — Вот проявится у тебя дракон — и будешь летать над рекой сколько захочешь. — Но я хочу сейчас! — Джин топнул ногой, поднимая брызги. — Нет, — твёрдо сказал Сонхун. — И не смотри на меня так. Не сработает. — Как ты узнал, что я на тебя так смотрю? — прищурился Джин. — Я уже выучил все твои взгляды. И этот — самый опасный. — Зануда, — вздохнул Джин и развернулся к реке. Он зашёл в воду почти по колено и замер, глядя, как маленькие рыбки мелькают у его ног. Сонхун выдохнул — долго, устало, наблюдая за братом. Джин был таким беззащитным, таким хрупким, но при этом с таким огромным сердцем. Он никого не боялся. Ничего не стеснялся. Просто жил — в полную силу, каждый день. Иногда ему казалось, что брат способен разговаривать бесконечно. А далеко за горой, скрытый скалами и соснами, за ними уже наблюдал Чанбин. И чем дольше он смотрел, тем меньше ему нравилось поручение Хёнджина.