Хроники Студеного потока

Толстая женщина в белом халате передвигалась на удивление бесшумно и ловко для своих габаритов. С уверенностью, рождённой опытом, обтерла неподвижно лежащего на постели старика влажной губкой, переодела его, словно куклу, в чистую пижаму, пересадила в кресло, укутав пледом до подбородка. Пока сиделка меняла постель, ещё один старик сверлил ее спину ненавидящим и полным презрения взглядом. Он заранее засел в кресло в самом дальнем углу комнаты, не желая даже случайно прикоснуться к этой отвратительной бабище. Достаточно и того, что приходится дышать с ней одним воздухом. В глазах старика только Сэрк Студеный поток был достоин уважения. Только хозяина старик без малого полтора столетия боялся, перед хозяином трепетал, готов был ковриком под ноги его стелиться. Всех прочих личный секретарь бывшего главы рода презирал. Даже королевскую семью - ведь они породили это кошмарное недоразумение, этого недодракона, которого следовало удавить сразу после появления на свет. Даже родных сыновей хозяина: потому что все трое уродились слабаками, в подмётки родителю не годящимися. А уж все, кто был ниже секретаря по положению, были в его глазах чуть почтеннее грязи. Проклятая толстуха раздвинула портьеры, впуская в комнату тусклый свет зимнего дня. Проветривать собралась, а что хозяина может продуть, до того ей и дела нет. Ещё и потащит на улицу в этом поганом кресле на колесиках, если погода позволит. Нет, разве справедливо это? Такой дракон - и такой конец. Как будто не трудился он на благо Короны, не покладая рук. А если и нарушил чего, так это ведь все ради них, неблагодарных. Сыновья вот тоже… Ладно младший, у него причина вполне уважительная, а эти?! Гаэболг заглянул раза три, и то с лекарем на пару. Постоял над отцом, губы поджав, спасибо хоть не закурил в присутствии. Глава рода, ну надо же! Тряпка Гаэ, как обозначал его младший. Хотя сам оказался немногим лучше, коли позволил себя убить… И Келан, отступник, по дому носится, будто и не уходил со скандалом. Хлопочет, видите ли. Брата, видите ли, поддержать надобно. Ещё и ведьму свою в дом притащил, куда ж без нее. Гаэболг, слизняк, и не такое проглотит. Сплошная мерзость кругом. Конец роду Студеного потока. С таким-то главой… Сиделка закончила проветривание, ещё раз поправила плед безучастному своему пациенту, покинула комнату все так же бесшумно и ловко. Отправилась за завтраком, прикинул бывший секретарь главы рода. Минут двадцать прошляется. Принесет, как всегда, на двоих, но в присутствии мерзкой толстухи он питаться не желал. Да и наблюдать, как великого Сэрка кормят, будто младенца, с ложечки… Гаэболг сказал: в твоих услугах больше не нуждаются. Пенсию обещал назначить. Но из дому не погнал, позволил остаться при хозяине до самого конца. Тряпка как есть. Передвигаться по дому бывшему секретарю никто не запрещал, он сам решил не покидать этой комнаты в Южном крыле. Самой дальней, с видом на неухоженные заросли. Чтобы лишним шумом не беспокоить больного, да-да, старик верит. Ждут не дождутся смерти великого дракона. Оба. Нет, не станет он унижаться перед толстухой. Поест потом,когда она уберется вниз, сплетничать и гонять чаи с лентяйками-горничными. Остынет, правда, все, ну да ладно. Старик выбрался из своего угла, прошаркал почти до самой двери, обернулся к неподвижному хозяину, устремившему безучастный взгляд вникуда. - Я до последнего молчал, - прохрипел старик с мольбой в голосе. - Даже когда вертлявый этот печать сдёрнул. Больно, будто наждаком по голой коже; а я все равно твердил, что не знаю ничего, пока Февраль растреклятый лично за меня не взялся… Никакого ответа; но бывшему секретарю одно только дело в жизни осталось: вымолить у хозяина прощение.