Хроники Студеного потока

Как будто некий шутник накинул ему на шею невидимую петлю, а другой конец этой странной веревки был в руках у Мелис. Всегда, с первой же встречи, с первой секунды. Девушка, чьи глаза как расплавленный горный хрусталь. Давным-давно молодой Гаэ написал такие стихи. Но не осмелился ни прочесть вслух, ни отправить письмом. Да и стихи, признаться, были так себе. Давным-давно молодому Гаэ и надеяться-то не стоило. Средний сын, и этим все сказано. Впрочем, после демарша Келана он попытался как-то объясниться с главой рода. В те годы Гаэ ещё питал какие-то иллюзии по поводу отцовской любви. - Возомнил о себе, Гаэболг? - презрительно скривился отец. - Ты всего лишь средний. - Но Келан… - В конце концов образумится. - А если нет? - Конечно же, да. - Хорошо, пускай, хоть я и сомневаюсь… В конце концов, мы с ней можем обойтись и без детей. Отец глянул как на таракана, внезапно выползшего на середину стола, чтобы толкнуть речь. - Сгинь с глаз моих. Несколько позже, кое-как успокоившись, Гаэ устыдился: да, возможно, Мелис и согласилась бы, но вправе ли он лишать ее радостей материнства? Всего лишь средний сын… Несколько раз он едва не рванул на другой конец королевства, одержимый идеей бросить вызов Рыжему камню. “А потом-то что? Если окажется, что она счастлива и довольна” Что ему оставалось? Только смириться. Случались с ним короткие увлечения. Но в основном - ни к чему не обязывающие связи, исключительно чтобы выпустить пар. Он не пытался как-то следить за ее жизнью, избегал даже упоминаний. Пропустил новость о гибели Рыжего камня -да и что изменилось бы, узнай он в тот же день? Он оставался средним сыном, и хотя с Келаном давно уже все было ясно, отец не спешил назначать наследника. То ли упрямо надеялся на возвращение старшего, то ли вознамерился жить вечно. А потом все перевернулось, в один-единственный день. Отец - ни на что не годный инвалид, которому недолго осталось, младший братец убит и слегка понадкусан - и если для общественности состряпали удобоваримую историю насчёт ликвидации во время ареста, то семье любезно сообщили правду. Во всяком случае, некоторую ее часть. И Гаэболг теперь - глава рода. И обязан род этот продолжить. Вот когда он впал в самую натуральную панику. Сила рода неумолимо требовала; но перспектива быть связанным с совершенно чужой ему женщиной, которая неизвестно ещё какой окажется, приводила Гаэ в ужас. Ведь обряд лишь связывает драконов на уровне энергий, но не меняет характеры. Келан, да благословят его Хранители, лучший из братьев. Встряхнул, успокоил, организовал. Как бы теперь поделикатней напомнить ему, что глава рода всё-таки Гаэболг… Стоило вновь увидеть Мелис, и он с обречённой ясностью осознал, что весь ее. Всегда был и всегда будет. Спасибо Мариэлле с ее зельем, спасибо дядюшке Малду с его удивительным, журчащим голосом, иначе он испортил бы все ещё до первого “здравствуй”, ведь потянуло к ней с такой силой, что даже странно, как на нем костюм не загорелся… Она ведь могла уехать ещё вечером, вместе с дядюшкой. Выспаться в гостевой комнате и покинуть их после завтрака. Но Мелис решила иначе. - Не хочу больше ждать, - сказала она, глядя Гаэ прямо в глаза; и чем он мог ответить на это, как не такой же честностью. Взять то, что ему столь щедро предложили, и отдать взамен всего себя. Первый раз получился несколько сумбурным и слишком быстрым; и хотя Мелис не казалась недовольной или разочарованной, Гаэ ощутил себя тем ещё троллем и эгоистом. К счастью, в его нынешнем состоянии не понадобилось много времени, чтобы снова прийти в боевую готовность. И вот тут он взялся за дело со всей основательностью, спеша ощутить наконец все то, о чем он даже мечтать не смел, узнать, что и как именно ей нравится: руками, губами, языком, слухом и обонянием. Почти в самом конце Мелис приказала: посмотри на меня, и Гаэ радостно подчинился, распахнув глаза навстречу ее затуманенному страстью взгляду, и это было как рухнуть с разбегу в бурлящий поток, в глубочайший омут цвета плавящегося горного хрусталя. Ты со мной, мое счастье? Да, да, весь твой, вся твоя; не отдам, не отпущу, как без тебя было пусто, как без тебя было холодно… - Если сейчас вот так, - прошептала Мелис, задремывая на его плече, - что же после обряда будет? Ему бы тоже не помешало поспать, но не получается почему-то. Сидит, вот, глава рода Студеного потока, на подоконнике голым задом, выпускает дым в приоткрытую щёлочку. Узковато здесь, зато отличный обзор на постель. На заботливо укутанную одеялом - не приведи небо замёрзнет - мирно спящую Мелис. Нужно, наверное, что-то решить с курением. Детям дым вреден, да и Мелис может не понравится. Завтра… Нет, завтра не получится, ее родители отличились по каким-то визитам, будут через четы…нет, уже через три дня, и незачем Мелис грустить в пустом, не считая прислуги, доме. Утром она позвонит в Сломанный мост, чтобы прислали какие-нибудь вещи… Вот вернутся - тогда Гаэ честь по чести попросит ее руки, и даже галстук наденет, чтобы произвести хорошее впечатление. И кольцо ещё - в маминой шкатулке украшений много, наверняка найдут подходящее. Но это потом, а сегодня… Вот что Гаэ сделает: отыщет свой халат, сбегает вниз, на кухню, а то ведь проголодался зверски, да и его прекрасная Мелис наверняка тоже.