Байки Ренегата.

Шесть утра. Капли дождя о палатку привели в чувство. Выходить я не спешил. Дождь был несильный, мелкий, противный. В такие минуты хочется сидеть у камина и курить одну сигарету за другой. Я приехал в глухую деревню, которой давно уже нет на карте. На работе коллега рассказал, что ему бабушка рассказывала про дом ведьмы, которая может помочь. На врачей у меня надежды не было. Моей жене поставили диагноз — рак, последняя стадия. Химиотерапия не помогла, ремиссии не случилось. На что готов отчаявшийся человек? На всё. Не думая, не гадая, не боясь последствий. Вот и я был готов отдать душу и сердце, лишь бы она жила. Лишь бы не испытывала ту боль каждый час. Я ехал сюда пять дней, три дня шёл пешком. Дождь, болото, дикий жар. До деревни осталось совсем недолго. Посидев ещё пару минут, я поднялся, вышел из палатки, собрал её, закурил и отправился дальше. Спустя шесть часов меня встретило то, что раньше было деревней. Дома, которые поело время. Разбитые окна, словно глаза мёртвых, смотрели вдаль. И лишь на отшибе стоял небольшой домик. Он ушёл под землю почти по окна, трава окутала его своими объятиями. Я до последнего сомневался, правда ли это. Долго метался между «стоит попробовать» и «лучше бы я эти дни был с ней». Подойдя к дому, толкнул дверь. Она подалась легко. Печь была целой. В доме пыльно, но чисто. Словно хозяйка просто отошла за водой к колодцу. Несмотря на солнце, в доме было темно. Включив фонарь, я поставил его на стол. Холод бродил по телу, словно пока на улице правил июнь, в доме хозяйничал декабрь. Я слушал рассказ коллеги. Он даже позвонил своей бабушке. Она неохотно рассказала, что нужно делать и какие существуют правила. Я дождался полуночи. Я взрослый мужик, но страх всё равно забирался под кожу. Затопил печь. Снял с зеркала ткань. Закрыл глаза. Медленно начал шептать слова, которые сказала бабушка. Долго ничего не происходило. Но тишину прервал скрип половиц. Я открыл глаза. Изба изменилась. Пучки трав висели на стенах. На столе стояли кружки с чаем. Пахло жизнью, мятой и полынью. На пороге стояла женщина лет пятидесяти. Платок на голове. Платье в пол. Она смотрела спокойно, без злости, но от её взгляда становилось неуютно. Тишину разрезал её спокойный, но уставший голос: — Давно в моём доме никого не было. Его видят немногие. Лишь те, кто потерял веру в жизнь. Зачем ты пришёл? Я вновь перевёл взгляд на зеркало. Она указала рукой на скамью. Я сел. Осторожно начал: — Мне нужна ваша помощь. Моя жена больна. Врачи не смогут помочь. Но я узнал, что вы, возможно, сможете. Я отдам всё что угодно. Она смотрела серьёзно. Потом спокойно сказала: — Не бросайся громкими словами. Помочь я смогу. Но ты сам не будешь рад этой помощи. Сколько нам написано, столько мы и проживём. Я закурил, посмотрев прямо в её зелёные глаза. — Я всё это понимаю. Но я готов на всё, только бы она жила. Женщина поднялась со скамьи и спокойно проговорила: — Иди на кладбище. Прямо увидишь кресты. Возьми оттуда горсть земли. Прочитай вот эти слова. Возьми нож и нанеси порез. Пролей кровь на землю. Повтори слова ещё раз и возвращайся ко мне. Будешь уходить с кладбища — не оборачивайся. Не отвечай голосам, кто бы тебя ни звал. Понял? — Понял. Поднявшись, я взял из её рук нож, кусок ткани для земли и лист со словами. Вышел из дома. Спустя полчаса дошёл до погоста. Долго бродил среди могил. Нашёл нужное место спустя час. Имена стёрло время. Проговорив слова, что дала женщина, ножом провёл по руке. Капли крови упали на землю. Взяв окровавленной рукой ткань, набрал земли, ещё раз произнося слова. Спокойным шагом отправился к выходу. Тишину разрезал голос. Чертовски знакомый. На плечо легла рука. Я закрыл глаза, посчитал до десяти и пошёл дальше. Слева послышался знакомый голос: — Ты совсем меня забыл. А ведь мы с детства были знакомы. Почему ты не помог мне? Дай закурить. Соскучился по дыму. Я шёл молча, стиснув зубы. Но голос продолжал: — Да подожди. Помнишь, как в школе нам нравилась одна девочка? Но она выбрала меня. А сейчас ты женат на ней. Перед глазами пролетело то, как он относился к ней в школьные годы. Как врал ей. Люди не меняются. Они были вместе до десятого класса. Потом он стал ей изменять. Но мы были лучшими друзьями. Я долго её добивался. И вот через две недели будет десять лет, как мы женаты. Из мыслей меня вырвал ещё один голос: — Привет. Как ты? Я скучала по тебе. Скажи, почему ты выбрал её? Ведь я тебя любила. Я молчал. Не мог назвать это любовью. Она пугала меня суицидом, вызывала ревность. А любовь должна быть честной. Выйдя с погоста, я дошёл до дома женщины. Войдя, увидел, что она внимательно смотрит на меня. Я протянул ей землю в ткани, пропитавшейся моей кровью. Она указала на стол. Положив свёрток, я сел рядом. — Я даю тебе последнюю возможность подумать. Время твоей жены подошло к концу. Игры со смертью и силами не приносят ничего хорошего. Я посмотрел на неё. Ответил спокойно: — Я готов. Она просто кивнула. Из памяти выпало то, как я добрался до дома. Помню только, как повязал на руку жены нить, которую дала женщина, и произнёс слова. Говорят, чудес не бывает. Но спустя три дня она начала есть. А с раком желудка это крайне сложно. Она была такой, как всегда. Улыбалась. Смеялась. Мы говорили о детях. Она вновь прошла обследование. И рак словно исчез. Я был счастлив. Но каждую ночь мне снился один и тот же сон. Я стою напротив женщины из деревни. Она протягивает мне руку. А я падаю. Падаю. Оказываюсь в гробу. Тесно. Холодно. Вижу друга. Вижу свою жену. Она обнимает его. Они уходят. А рядом со мной ложится та девушка из колледжа. Шёпотом говорит: — Я ведь всё ещё люблю тебя. Я же из-за тебя сошла с моста. Но теперь мы будем вместе. Теперь ты мой. Я резко открываю глаза. Дыхание сбито. Дни шли незаметно. Я почти не спал. Но был счастлив. Любимая вновь занималась любимым делом. Субботним вечером мы решили прогуляться. Вышли из подъезда. У нас во дворе жила собака. Все её кормили. Но сегодня она вела себя странно. Увидев нас, шерсть вздыбилась. Зарычав, она бросилась прочь. Я посмотрел на жену. Она лишь пожала плечами: — Совсем одичала, бедняга. Мы гуляли долго. Говорили про море и маршрут. Она смеялась. Вместе с ней смеялась моя душа. Вернувшись домой, поужинали и легли спать. Но проснулся я не от кошмара. От холодного ветра. Приподнявшись, увидел жену. Она стояла у окна, полностью открыв его, и что-то шептала. Позвал её. Ответа не получил. Подошёл, положил руки на плечи. Она словно не замечала меня. Но всё же пошла за мной. Уложив её в кровать, закрыл окно. Уснуть больше не получилось. Утром спросил её, что случилось. Она посмотрела на меня так, словно я сошёл с ума. И спокойно сказала: — Ты шутишь? Тебе, может, это приснилось? Я молча кивнул. Но под рёбрами что-то кольнуло. Через пару дней я купил хомяка. Знал, что она очень хотела домашнее животное. Но почему-то хомяк не шёл с ней на контакт. Шипел. Убегал в домик. Она назвала его Пирожок. Но, несмотря на все её старания, хомяк словно боялся её. Соседский кот, рыжий и красивый, тоже изменился. Завидев нас, он убегал на улицу. Как-то мы шли вдоль озера. Решили купить хлеб и покормить уток. Ко мне они подплывали спокойно, брали кусочки хлеба. Но стоило жене протянуть руку, как они словно сошли с ума. Набросились на неё. Я еле смог их отогнать. Никогда такого не видел. Придя домой, обработал мелкие ранки на её руках. Но на этом странности не закончились. Как-то ночью меня разбудил смех жены. Поднявшись, я нашёл её на кухне у окна. Она что-то говорила. Делала паузы. Словно ей отвечала пустота. Кивала в ответ. Я подошёл к ней, осторожно взял за плечи и проводил до кровати. Наутро ничего спрашивать не стал. Подумал — лунатизм. Не знал, как предложить ей сходить к врачу. Последние три месяца она и так провела в больницах. Дни шли быстро. Незаметно. Я работал. Хотел свозить её на море. В один из вечеров пришёл домой раньше обычного. Тихо открыл дверь. И замер. Моя любимая... Чёрт. Она ела Пирожка. Ела так, словно это был кусок жареного мяса. У меня пропал дар речи. Она повернула голову в мою сторону. Рот в крови. Животная улыбка. И взгляд прямо мне в глаза. — Милый, ты вернулся так рано. Она говорила так, словно всё в порядке. Словно в её руках не лежит растерзанный трупик животного. Я смотрел и не понимал, что происходит. Она подошла ко мне. Коснулась рукой моей щеки. Потянулась к губам. Я не мог сказать ни слова. Только отвернулся. Она продолжила: — Ты чего? Я тебе неприятна? Ты больше меня не любишь? Я отстранился. Почти выбежал из квартиры. Спустя два часа, собравшись с силами, поднялся обратно. Дверь была открыта. Она сидела на диване. От ужина я отказался. Лёг спать в зале. Прикрыл дверь. Долго лежал без сна. В комнате горел свет. Но усталость всё же победила. Проснулся я от того, что не хватало воздуха. Открыл глаза. Она сидела на мне. Свет фонарей падал на её лицо. Чёрные глаза. Улыбка. Потом она коснулась губами моих губ. Сильнее сжимая мою шею. Силы в ней было немерено. Я пытался разжать её пальцы. Наклонившись ко мне, она прошептала не своим голосом. Словно множество голосов смешались в один: — Ты сегодня умрёшь. Ты умрёшь. Собрав последние силы, я скинул её с себя. Всего мгновение. Мне его не хватило. Она словно кошка бросилась на меня со спины. Вцепилась зубами в шею. Оторвала кусок плоти. Резкая боль. Я снова скинул её с себя. Кровь падала на пол. Текла по шее. Силы медленно уходили. Я смотрел на неё. Моя. Та, которую я обещал любить и беречь перед Богом. Та, с которой мы мечтали о детях. Она смотрела на меня как хищник на добычу. И снова бросилась вперёд. Падая на пол, я ударился затылком об угол стола. Смотрел в её глаза. В любимые глаза. И тут мой взгляд привлекла та самая женщина из деревни. Она стояла у двери. И спокойно произнесла: — Я тебе говорила. Ты не послушал. Пауза. — Ты просил жизнь. Но не уточнял, кому именно. Её голос звучал ровно. Без злости. Без насмешки. — Всё имеет свою цену. За всё нужно платить. Но сознание покинуло меня раньше, чем женщина закончила говорить. Я вновь почувствовал её зубы на своей шее. Резкая боль сменилась спокойной темнотой.