Счёт за Высшее Благо

      Грозовое небо над Северным морем раскололось от яростных вспышек заклинаний. Стены Азкабана, веками считавшиеся неприступными, содрогнулись, когда дементоры — безмолвные стражи тюрьмы — без единого звука перешли на сторону истинного Хозяина Смерти. Массовый побег, организованный Лордом Волан-де-Мортом и его юным Наследником, занял меньше получаса. Мощные бомбардирующие проклятия разнесли каменные кладки камер, выпуская на волю тех, кто преданно ждал этого дня одиннадцать долгих лет.

***

      В поместье Реддлов царило мрачное оживление. В темную залу один за другим трансгрессировали изможденные, бледные, но безумно улыбающиеся волшебники в лохмотьях азкабанских роб.       В центре комнаты в своем высоком кресле восседал Темный Лорд. По его правую руку, облаченный в безупречную черную мантию, стоял Гарри Поттер, спокойно наблюдая за происходящим.       — Мой Лорд… о, мой Лорд! Вы вернулись! — Беллатриса Лестрейндж упала на колени перед креслом, ее исхудавшее лицо, окруженное спутанными черными кудрями, светилось фанатичным обожанием. За её спиной склонились её супруг Родольфус и его брат Рабастан.       — Встаньте, — негромко, но величественно произнёс Волан-де-Морт. — Вы доказали свою верность делом и годами страданий. Вы не отреклись от меня, в отличие от тех трусов, что остались на свободе, прикрываясь сказками о заклятии Империус. Вы — моя истинная опора.       Лорд обвёл ледяным взглядом стоявших у стен Люциуса Малфоя и других Пожирателей, которые поспешно опустили головы от стыда. Затем Волан-де-Морт повернулся к мальчику.       — Но прежде чем мы обсудим наши планы, я хочу представить вам кое-кого. Мой Наследник. Преемник тёмных сил и крови Певереллов. Гарри Джеймс Поттер.       Беллатриса резко вскинула голову, её глаза расширились от шока. Родольфус и Рабастан замерли, не веря собственным ушам.       — Поттер?! — прошептала Беллатриса, вглядываясь в шрам-молнию на лбу мальчика. — Но… Повелитель… как это возможно? Сын предателя крови и грязнокровки?       — Дамблдор взрастил его для себя, но магия крови оказалась сильнее, — усмехнулся Волан-де-Морт. — Расскажи им, Гарри. Расскажи, как светлая сторона и лично великий Альбус Дамблдор отблагодарили тебя за окончание Первой магической войны.       Гарри сделал шаг вперёд. В его зелёных глазах не было детского страха — только холодная, выкристаллизовавшаяся за годы унижений злость.       — После той ночи Дамблдор бросил меня на пороге дома магловских родственников. Дурслей, — ровным голосом начал Гарри. — Они были маглами-садистами, которые ненавидели всё, что связано с магией. Одиннадцать лет я прожил в тёмном, сыром чулане под лестницей, среди пауков и пыли. Любое проявление магии — даже случайное, которое я не мог контролировать, — наказывалось жестокими голодовками и побоями ремнём с металлической пряжкой, принадлежавшим моему дяде. Дядя Вернон и тётя Петуния неделями морили меня голодом и запирали на замки. Плюс, когда мне было десять лет, сестра моего дяди – Мардж – натравила на меня своего бульдога по кличке Злыдень. В итоге я долго просидел на дереве, спасаясь от разъярённого пса, под аккомпанемент хохота Дурслей и Дадли.       Лестрейнджи слушали, затаив дыхание. Их аристократическая гордость чистокровных магов была глубоко уязвлена услышанным.       — Мой кузен Дадли и его банда приятелей регулярно устраивали игру под названием «Избей уродца!», — продолжал Гарри, и его губы тронула горькая усмешка. — Они использовали меня как живую мишень, как игрушку для битья. Но хуже всего была клевета взрослых. Они одиннадцать лет лгали мне, будто мои отец и мать были безработными пьяницами, которые разбились в обычной грязной автокатастрофе. Маглы осквернили магические достижения моих родителей, назвав величайшую битву с Тёмным Лордом ничтожной аварией.       — Какое кощунство… — Беллатриса поднялась с колен, её лицо исказилось от ярости и омерзения. — Наследник древнейшего рода Певерелл… в чулане?! Жил как домовой эльф у этих грязных животных?! Они посмели обесценить достижения Джеймса и Лили Поттеров? Да, они были нашими врагами, но они трижды бросали вызов нашему Повелителю и выходили из этих схваток живыми! Они были великими магами, а этот грязный сброд уродов смешал их кровь с грязью! Они недостойны существования!       Беллатриса шагнула ближе к Гарри, в её безумных глазах вспыхнул опасный огонь.       — Гарри… Наследник… я лично обучу тебя применению заклятия «Круциатус». Ты должен сам наказать их. Ты должен заставить их выть от боли за то, что они сделали с твоей кровью!       — Прекрасное предложение, Белла, — поддержал её Волан-де-Морт, одобрительно кивнув. — Маглы должны уяснить своё место. Завтра же вы начнёте занятия. Гарри, ты согласен?       — Да, мой Лорд, — твёрдо ответил Гарри, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение долгожданного реванша.

***

      На следующий день в просторном, полутемном тренировочном зале поместья Реддлов собрались Лестрейнджи и Гарри. Родольфус и Рабастан вошли, неся в руках небольшую деревянную коробку. Рабастан открыл её и вытряхнул на каменный пол крупного, волосатого тропического паука.       — Вот твоё испытание, мальчик, — произнесла Беллатриса, расхаживая вокруг Гарри, словно пантера. — «Круциатус» — это не просто слова. Чтобы заклятие работало в полную силу, ты должен иметь искреннее, всепоглощающее желание причинить жертве боль. Ты должен наслаждаться её страданиями.       — Верно, — дополнил Родольфус, встав рядом с братом. — Направь свою палочку на паука. Закрой глаза и представь, что перед тобой не насекомое. Представь, что этим пауком является твой дядя Вернон или тётушка Петуния. Вспомни чулан. Вспомни голод.       Гарри вытащил палочку из остролиста и навел ее на ползающее существо. Он закрыл глаза. В памяти мгновенно всплыло багровое, орущее лицо дяди Вернона, замахивающегося ремнем; тяжелый замок на двери чулана; издевательский смех Дадли. Вся многолетняя обида сгустилась в его груди, превращаясь в чистую, концентрированную ненависть.       Гарри открыл глаза. Его взгляд стал абсолютно черным.       — Круцио! — отчетливо и властно произнес он.       Из кончика палочки вырвался густой луч багрового света. Паук мгновенно подогнул лапки, повалился набок и забился в нечеловеческих судорогах, издавая тонкий, пронзительный, неестественный крик от невыносимой боли. Заклятие удерживалось железной хваткой мальчика — луч не прерывался ни на секунду.       Беллатриса восторженно захлопала в ладоши, её смех эхом разнесся по залу.       — Великолепно! Потрясающе для первого раза! — воскликнула она.       — Ты истинный Наследник нашего Господина, Гарри, — с уважением произнес Рабастан, глядя на то, с каким хладнокровием одиннадцатилетний волшебник пытает существо. Паук на полу уже едва шевелился от истощения.       Двери зала с тихим скрипом отворились, и внутрь вошёл Лорд Волан-де-Морт. На его бледном лице играла удовлетворенная улыбка.       — Я вижу, у тебя уже отлично получается владеть «Круциатусом», Гарри, — произнёс Лорд, и Гарри опустил палочку, прекращая пытку. — Твоя сила растет с каждым часом. Думаю, мы готовы. Уже сегодня можно начать готовить план нападения на дом твоих магловских родственников. Назови мне адрес.       — Тисовая улица, дом №4, городок Литтл-Уингинг, графство Суррей, — без колебаний ответил Гарри.       Лестрейнджи тут же сгрудились вокруг, их лица светились жестоким предвкушением.       — О, мой Лорд, мы должны устроить им незабываемый приём, — кровожадно прошептала Беллатриса. — Этих маглов надо пытать до тех пор, пока они не потеряют рассудок. Мы заставим их повторить судьбу Фрэнка и Алисы Долгопупсов! Они будут пускать слюни и молить о смерти, которой не получат, пока мы не разрешим!       — У меня есть идея получше для места действия, — подал голос Гарри, и все повернулись к нему. — В качестве комнаты пыток должен использоваться тот самый чулан, где они держали меня.       Волан-де-Морт тихо, зловеще рассмеялся, оценив иронию.       — Прекрасная мысль, Наследник. Но чулан слишком мал. Я предлагаю использовать пространственные чары расширения, чтобы увеличить размер чулана. Так в него вместимся мы все, чтобы каждый мог насладиться зрелищем. А в самом конце, когда они окончательно сойдут с ума от длительных пыток, мы все накроем их «Авадой».       — Да, мой Лорд. Это будет справедливо, — согласился Гарри, и Лестрейнджи с готовностью поддержали эту идею кровожадными улыбками.       — И ещё одно, — добавил Волан-де-Морт, глядя на мальчика своими багровыми глазами. — Будет крайне уместно оставить над их домом Чёрную Метку. Это станет знаком для всего магического мира, символом того, что сам Гарри Поттер навсегда порвал со своим магловским прошлым. Точно так же, как когда-то сделал я, уничтожив род Реддлов.       — Я сам думал об этом, — кивнул Гарри, чувствуя полное единение со своим старшим родственником. — Метка над Тисовой улицей покажет Дамблдору, что его защитные чары больше ничего не значат.       Волан-де-Морт повернулся к выходу из зала, где в коридоре покорно ждали остальные Пожиратели.       — Люциус! — позвал Лорд. Малфой мгновенно появился в дверях. — Возьми остальных, кто остался на свободе. Ваша задача — скрытно отправиться в Литтл-Уингинг и караулить все входы и выходы из дома Дурслей. Ни одна живая душа не должна покинуть этот дом до нашего прибытия.       — Будет исполнено, мой Лорд, — склонился Люциус, в чьих глазах светилось безоговорочное подчинение.       Все замерли в ожидании завтрашнего дня. Часы Дурслей были сочтены, и карающий приговор магии готовился обрушиться на Тисовую улицу.