Счёт за Высшее Благо

      Утро в Литтл-Уингинге выдалось солнечным и тихим. На Тисовой улице, около дома №4, под маскирующими чарами уже дежурили Малфой-старший и остальные Пожиратели смерти, оцепив все выходы. На рассвете в тупике бесшумно трансгрессировала основная компания: Лорд Волан-де-Морт, Гарри Поттер и чета Лестрейндж — Беллатриса, Родольфус и Рабастан.       Внутри дома Дурсли уже проснулись и готовились к привычному завтраку. Более того, в гости к брату приехала Марджори Дурсль — крупная, громогласная сестра Вернона, которая привезла с собой своего любимого бульдога Злыдня. Атмосфера на кухне казалась сонной и обыденной: Петуния варила кофе для мужа, Вернон, шурша страницами, читал утреннюю газету, Мардж шумно кормила бульдога у своих ног, а Дадли капризно ждал, пока остынет приготовленная матерью яичница.       Их привычный распорядок утра разорвал оглушительный грохот. Дверь прихожей, выбитая мощным заклинанием Бомбарда, со свистом улетела вглубь коридора, разлетаясь на щепки и врезаясь в стену.       От неожиданности и страха все четверо членов семьи подскочили на месте. Мардж выронила миску, Петуния вскрикнула, пролив кофе, а Дадли сжался в стуле. Лицо Вернона мгновенно налилось багровой кровью от ярости. Он тяжело поднялся из-за стола, тяжело дыша, и уставился на вошедшего в кухню племянника.       — Поттер! — проревел Вернон, его усы затряслись. — Что это значит?! Кого ты привел в мой дом, паршивец?!       Гарри спокойно окинул взглядом кухню. На его лице не было и тени прежнего страха перед дядей.       — Это мой дальний родственник — Лорд Волан-де-Морт, Повелитель Тьмы, — отчетливо и холодно произнес Гарри. — А это — его преданные сторонники.       Мардж нахмурилась, переводя взгляд с бледного мужчины с красными глазами на истощенных, но опасно улыбающихся людей в мантиях.       — Что здесь происходит? Какое ещё сборище ненормальных?! — крикнула она и, заметив опасность, указала пальцем на пришельцев. — Злыдень, фас! Взять их! Напади на них!       Массивный бульдог с глухим рычанием сорвался с места, обнажив клыки, и бросился в сторону стоявшей шестерки магов. Гарри мгновенно вскинул палочку из остролиста. В его груди всколыхнулось искреннее, горячее желание уничтожить тварь, которая когда-то загнала его на дерево.       — Авада Кедавра! — выкрикнул Гарри.       Ослепительный луч зелёного света заполнил кухню. Заклятие сработало безупречно. Зеленая вспышка ударила пса прямо в грудь, и бульдог замер на лету, после чего замертво рухнул на пол, не издав больше ни звука.       — Злыдень! О, мой бедный, милый Злыдень! — Мардж в ужасе упала на колени перед мертвым питомцем, хватаясь за голову. — Они убили мою собаку! Что… что это за чертовщина, Поттер?! Что это такое?!       Волан-де-Морт сделал шаг вперед, его плащ шуршал по полу. Он ответил вместо мальчика, и его свистящий голос заставил Дурслей похолодеть:       — Это магия, жалкая женщина. Та самая сила, которую вам, маглам, никогда не понять и не подчинить.       — Это не сказки из ваших глупых книжек, а реальность! — бешено оскарилась Беллатриса, поигрывая палочкой. — Магия существует. Просто наш великий мир скрыт от таких ничтожеств, как вы.       Гарри повернулся к Лорду, его зеленые глаза горели нетерпением.       — Дедушка Марволо, я устал ждать, — жестко произнёс мальчик. — Я жажду мести моим родственникам и этой женщине за всё, что они делали со мной одиннадцать лет.       — Пора бы покарать это магловское отребье за их отношение к наследнику древнего рода Певерелл, — согласно кивнул Родольфус, а Рабастан сделал шаг вперед, преграждая маглам путь к окну.       Волан-де-Морт удовлетворенно прищурился и повернулся к Беллатрисе.       — Белла, увеличь чулан под лестницей в размере. Выполни мой приказ.       — С радостью, мой Повелитель! — Беллатриса взмахнула палочкой, направляя поток магии в сторону прихожей. Пространство внутри чулана начало со скрипом раздвигаться, создавая широкую, мрачную комнату, способную вместить всех присутствующих.       В это время братья Лестрейндж, Гарри и сам Реддл слаженно вскинули палочки. Поочерёдно выкрикивая Инкарцеро, они опутали Вернона, Петунию, Дадли и Мардж толстыми, жёсткими верёвками. Маглы кричали и брыкались, но заклинания левитации оторвали их от пола и послушно перенесли в подготовленный чулан для пыток, сбросив в центр расширенного помещения.       Гарри вошёл следом и встал перед ними, глядя сверху вниз на связанных Дурслей.       — Ну что? — тихо спросил он, и в его голосе звенел металл. — Теперь вы увидите, что я могу постоять за себя. Больше не будет чулана, не будет побоев, не будет голодовок, не будет оскорблений. Теперь я покажу вам свою истинную силу и дам сдачи за каждую минуту той боли, что вы причинили мне за одиннадцать лет!       — Ты жалкий, неблагодарный урод! — хором взвыли Вернон и Петуния, плюясь от ярости. — Мы кормили тебя! Мы держали тебя в доме! Тебя надо было придушить ещё в годовалом возрасте, прямо в колыбели, вместе с твоими чокнутыми родителями!       — Гарри не урод, — ледяным тоном оборвал их Волан-де-Морт, входя в чулан вместе с Пожирателями. — Уроды здесь только вы. Вы — грязный сброд, который не заслужил пощады. Вы вообще не должны были появляться на свет.       Гарри кивнул Лорду и уверенно распределил роли:       — Мы с Лордом займёмся дядей Верноном. Беллатриса и Родольфус — берите тётю Петунию и Дадли. Рабастан, твой черёд заняться тётушкой Мардж. Приступаем.       Беллатриса кровожадно улыбнулась, наводя палочку на Петунию.       — Сейчас вы познаете всю мощь одного заклятия, — прошептала она, и Гарри повторил за ней, глядя на дядю. — После этого смерть покажется вам благословением Мерлина.       Гарри шагнул к Вернону:       — Дядя Вернон, зачем вы всё время били меня ремнём за случайные проявления магии? Я ведь не был виноват в том, что родился волшебником!       — Я пытался выбить из тебя эту дурь! — со злостью прохрипел Вернон, пытаясь вырваться из веревок. — Пытался сделать тебя нормальным человеком! Но твоя дурная, ненормальная кровь всё равно взяла своё, скотина!       — Магия — это великая сила, — вмешался Волан-де-Морт. — Её невозможно выбить. Этот дар врождённый, его дают боги, а не маглы. Ты — грязный магл, Вернон Дурсль.       — Грязный магл, — повторил Гарри.       Лорд взмахнул палочкой:              — Акцио ремень!       Старый кожаный ремень Вернона прилетел из коридора прямо в руку Гарри. Развернувшись, мальчик наотмашь ударил дядю пряжкой по лицу. Вернон громко, дико заорал, когда на его щеке расплылась кровавая полоса.       И тут же Гарри и Темный Лорд одновременно направили палочки на его грудь:              — Круцио!       Боль от двойного заклятия была неописуемой. Вернон выгнулся дугой, его глаза едва не вылезли из орбит, а из горла вырвался истошный, утробный вопль, переходящий в хриплый, захлебывающийся крик. Он катался по полу, царапая доски ногтями, и его усиленные вопли эхом отдавались от стен расширенного чулана.       В это время Беллатриса и её муж зажали в углу Петунию.       — Ты относилась к племяннику как к грязи! — шипела Беллатриса, наступая каблуком на её руку. — Ты клеветала на покойных Поттеров!       — Лучше бы этот щенок помер вместе с моей ненормальной сестрицей и её муженьком! — визжала Петуния, захлёбываясь слезами ненависти. — Чем падал на голову моей нормальной семьи! А про аварию… ему надо было что-то сказать о его проклятых родителях! Что-то простое!       Беллатриса наотмашь влепила ей тяжёлую пощёчину.       — Ты врёшь, мерзкая грязная тварь! Врёшь о своих мотивах! — крикнула Беллатриса и нанесла вторую пощечину, от которой у Петунии рассеклась губа. — Ты до сих пор завидуешь своей младшей сестре! Даже после её смерти! Ты всю свою желчь, всю свою ничтожную злобу вылила на невинного ребёнка и намеренно лгала ему о гибели Лили! Она была грязнокровкой, но она была сильной ведьмой, которая трижды бросала вызов нашему Повелителю и выходила из этих схваток живой! И самое главное — она выносила и родила будущего Наследника Повелителя Тьмы! Её кровь дала жизнь преемнику нашего Господина, а ты, ничтожная магла, держала его в чулане?! Круцио!       Беллатриса не просто пустила заклятие боли, она добавила в разум Петунии ложное, пугающе реалистичное видение: Петуния видела и чувствовала, как она и Вернон на огромной скорости врезаются в столб, как железо давит их кости, как они заживо разбиваются в автокатастрофе. Петуния заорала невероятно визгливо, срывая голос, её тело затряслось в конвульсиях от страшной смеси физической боли и ментального кошмара.       Прочувствовав всю сокрушительную мощь Круциатуса, Петуния сломалась. Она начала безумно молить о пощаде, хрипя сквозь слезы:       — Пощадите! Прости меня, Лили… Прости за то, во что я превратила твоего сына! Прости, прости!..       Беллатриса лишь презрительно усмехнулась:       — Поздно, грязная крыса. Твоя младшая сестра тебя уже не услышит. Круцио! — и новая волна боли заставила Петунию зайтись в беззвучном крике.       Рядом Родольфус Лестрейндж навис над Дадли:       — Ну что, маленький боров? Ты любил играть в «Охоту на Гарри»? Любил травить кузена со своими дружками? Круцио!       Толстый Дадли задёргался в веревках, из его глаз брызнули слёзы, он отчаянно зарыдал, мочась под себя от ужаса и боли.       — Гарри! Гарри, пожалуйста! — взмолился Дадли, катаясь у ног Родольфуса. — Прекрати! Пощади меня! Я отдам тебе все свои сладости! Все подарки, вторую спальню, всё забирай, только останови их!       Гарри обернулся на кузена и холодно произнес:       — Уже поздно, Дадли. Раньше надо было думать, когда ты кулаками махал. Родольфус, продолжай.       Пожиратель смерти коротко кивнул и с жестокой улыбкой добавил очередную порцию заклятия. Из чулана разносился непрекращающийся, истошный плач и, полные животного ужаса крики Дадли.       В противоположном углу Рабастан Лестрейндж разбирался с Мардж.       — Ты всегда без повода оскорбляла Гарри Поттера, — холодно процедил Рабастан. — Натравливала свою шавку Злыдня на него. Ты даже не знала, кто он такой на самом деле!       — И правильно делала! — выплюнула Мардж, тяжело дыша, её лицо было багрово-синим. — Он заслужил это за свою дурную, уродскую кровь! Его родители были обычными пьяницами, которые получили свою «магию» только из бутылки и сдохли в канаве, в аварии! Если бы этого щенка подбросили мне, я бы сразу сдала его в самый приют для уродцев, потому что эта скотина не заслуживает нормальной жизни!       Рабастан вспыхнул от бешеной ярости.       — Заткни свою пасть, сука, и помалкивай! — рявкнул он. — Ты просто не хочешь принять то, что Поттер — великий волшебник, а его родители погибли от рук величайшего тёмного мага столетия! Волшебство – это врождённый дар. За клевету на покойных магов и за осквернение магии ты сейчас понесёшь самую страшную расплату!       Рабастан резко выхватил нож и нанес глубокий, кровоточащий порез на её шее. Прежде чем она успела закричать от пореза, он направил палочку ей в лицо:       — Круцио! — и добавил ложное видение. В разуме Мардж её собственный мёртвый бульдог Злыдень внезапно ожил, сошёл с ума и начал с диким рычанием заживо рвать её на части, вгрызаясь в горло.       Мардж заорала сильнее всех, этот крик перекрыл даже вопли Вернона.       — Прекратите пытки! Пожалуйста, прекратите! Убирайтесь из дома моего брата! — выла она, теряя сознание от ужаса.       — Мы не уйдём, пока не покараем вас за всё до единого, — жестко отрезал Рабастан, возобновляя пытку.       Пытки всех четверых маглов продолжались три долгих, непрерывных часа. Стены чулана буквально дрожали от криков, которые постепенно становились всё тише, превращаясь в безумное мычание. Через три часа страшная участь Фрэнка и Алисы Долгопупсов постигла всю семью Дурслей. Их разум не выдержал концентрированной магической боли и ментальных кошмаров. Вернон пускал слюни, глядя в потолок стеклянными глазами, Петуния тихо дёргалась, что-то несвязно шепча под нос, Дадли качался из стороны в сторону с пустой, глупой улыбкой, а Мардж полностью ослепла от ужаса своего видения и мычала, не узнавая ничего вокруг. Они окончательно потеряли рассудок.       Беллатриса опустила палочку, тяжело дыша, но выглядя абсолютно счастливой.       — Ну вот и всё, — заявила она, окинув взглядом распростёртые тела. — Этот сброд наконец-то стал овощами. Мой Лорд, Гарри, можно приступить к финальному этапу.       — Согласен, — кивнул Волан-де-Морт. — Гарри, сделай это.       Все присутствующие маги одновременно вскинули палочки, направляя их на четырёх Дурслей.       — Авада Кедавра! — хором произнесли они.       Четыре зелёные вспышки разом озарили расширенный чулан. Жизнь Вернона, Петунии, Дадли и Марджори мгновенно и безвозвратно оборвалась. Наступила абсолютная, звенящая тишина.       Компания спокойно вышла из разгромленного дома на Тисовую улицу, где их ждали остальные Пожиратели во главе с Люциусом. Воздух Литтл-Уингинга казался чистым и свежим.       Волан-де-Морт повернулся к Гарри и негромко подсказал ему формулу заклинания, совершая нужные пассы палочкой. Гарри кивнул, поднял свою палочку высоко к ясному утреннему небу и громко выкрикнул:       — Морсмордре!       Из кончика его палочки вырвался огромный зелёный луч. Он взлетел над крышей дома №4 и развернулся в небе колоссальной, сверкающей изумрудными огнями Чёрной Меткой — черепом с выползающей из пасти змеей. Это был знак того, что Гарри Поттер навсегда сжег мосты со своим магловским прошлым.       — Отличная работа, Наследник, — тихо произнёс Волан-де-Морт. — Уходим.       Тот-Кого-Нельзя-Называть, Поттер, Лестрейнджи, Малфой и остальные Пожиратели смерти одновременно крутнулись на месте и с громким хлопком трансгрессировали обратно в поместье Реддлов, оставив позади мёртвый дом и знак новой, неумолимо наступающей эпохи.