Узел двух лун

Клаус Майклсон не верил в предчувствия. Он верил в расчёт, в силу и в то, что мир принадлежит тому, кто готов за него убивать. Но сейчас, стоя на носу лодки, которая разрезала атлантические воды где-то между Бермудами и нигде, он впервые за тысячу лет почувствовал холод. Не от ветра. От тишины. Вокруг не было ничего. Ни чаек. Ни рыбы. Ни облаков. Океан спал мёртвым сном, а туман на горизонте сгущался в стены, которые пахли древней магией. — Мы близко, — сказал рулевой (старый моряк, которого Клаус нанял в Майами за мешок золота и обещание не убивать его семью) — Дальше я не плыву. — Плывёшь, — голос Клауса не терпел возражений. — Там нет земли. Карты врут. Компас сходит с ума. Это… это не место для живых. Клаус усмехнулся. — А я не живой. Он выпрыгнул в туман и пошёл по воде, как по суше. Ледяная гладь держала его — магия острова не решалась впустить чужого, но и не могла утопить первородного. Через полчаса он ступил на берег. Остров Малкольма был мёртв. Деревья без коры, трава цвета пепла, небо — сплошная серая пелена, сквозь которую не пробивался ни один луч. В центре возвышалась гора, сложенная из чёрного базальта, а у подножия — кромка из серебряных цепей, протянутых от скалы к скале. — Печать Флоренс, — прошептал Клаус. Он шагнул вперёд. ✦ Первая ловушка ударила, когда он коснулся цепи. Земля под ногами исчезла, и Клаус провалился в воспоминание. Не своё. Чужое. Он стоял на рыночной площади во Флоренции, 1492 год. Люди в одеждах эпохи Возрождения суетились вокруг, не замечая его. А в центре, у фонтана, Флоренс Норткотт сжигала вампира на костре. Жертва кричала. Флоренс стояла рядом с каменным лицом, но её глаза… в её глазах Клаус увидел то, что узнал бы из миллионов: одиночество. То же самое, что годами глодало его. — Она не наслаждалась, — сказал кто-то за спиной. Клаус обернулся. Позади стоял мужчина. Высокий, с длинными чёрными волосами и шрамами на лице, похожими на руны. Его глаза горели зелёным — тем самым, что у осколков. — Малкольм. — Ты видишь то, что я хочу, чтобы ты видел, гибрид. — Голос первобытного оборотня звучал в голове, а не в воздухе. — Флоренс ненавидела себя за каждую смерть. Но она не могла остановиться. Как и ты, Клаус. — Я не похож на неё. — Вы оба убиваете тех, кого любите. — Малкольм шагнул ближе. — Ты убил мать. Она убила отца. Ты предал брата. Она предала сестру. Вы — две стороны одной монеты. Жестокость во имя любви. Клаус рванул вперёд, но иллюзия рассыпалась. Он снова стоял на чёрном берегу, а цепи перед ним были перерублены. Он прошёл первую линию. Но Малкольм уже был в его голове. ✦ Вторая ловушка была хитрее. Клаус вошёл в пещеру, где воздух вибрировал от векового стона. В центре, закованный в серебро, висел Малкольм. Его тело было изрезано рунами, на губах — кляп из вербена. Он не мог говорить, но его смех всё равно раздавался в сознании. — Ты не сможешь меня убить, — прошептал голос. — Только кровь Норткотт разрывает печать. А ты пришёл один. — Я всегда один, — ответил Клаус, поднимая меч, выкованный из чистого серебра. — Я надеюсь только на себя. Он ударил. Меч рассыпался в пыль, не коснувшись плоти. — Я же сказал, — Малкольм засмеялся громче. — Ты не можешь меня убить. И тогда Клаус увидел, как стены пещеры начинают светиться. На них проступали лица. Мать Эстер. Марсель. Кэми. Отец Майкл. И последнее лицо — Кэролайн. Она лежала в луже крови, амулет разорван, глаза открыты и пусты. — НЕТ! — Клаус рванул к стене, врезался в неё кулаками, разбивая костяшки в кровь. — Это только начало, гибрид, — прошептал Малкольм. — Твоя блондинка уже в моей сети. Я чувствую её через тебя. Твоя любовь к ней — это канал. Каждый раз, когда ты думаешь о ней, я вижу её. Где она. С кем. Как её убить. Клаус замер. — Ты лжёшь. — Попробуй не думать о ней. Хотя бы минуту, — голос Малкольма стал вкрадчивым. — Не получится. Ты всегда будешь думать о ней. А я всегда буду рядом и буду знать, где она и как я буду её убивать. Клаус упал на колени. Впервые за тысячу лет он почувствовал себя не хищником, а добычей. И в этот момент на острове появился Стефан. — Клаус! — крикнул он, выбегая из тумана с картой Рокси в руке. — Я активировал маяк! Мы можем вызвать подмогу! — Поздно, — прошептал гибрид. — Он уже знает всё. — Не поздно, — Стефан подхватил его под руку. — Бонни сказала, что есть ещё один способ. Но нам нужна Анна. И нам нужно вернуться в Новый Орлеан. Живыми. Они побежали к маяку — древней башне, которая когда-то служила Флоренс порталом. Туман сгущался, превращаясь в фигуры. Лица из прошлого Клауса преследовали их, кричали, плакали, смеялись. — Не смотри на них! — крикнул Стефан. — Это иллюзии! — Я знаю, что это иллюзии! — рявкнул Клаус. — Но они всё равно реальны. Они вбежали в башню. Стефан вонзил карту в алтарь, и камень под ногами засветился. — Держись! Портал открылся. Клаус шагнул в него и в последний миг услышал голос Малкольма: — Передай своей блондиночке, что я иду. И что её гибрид не сможет её защитить. Потому что он уже мой. ✦ Они упали на пол «Ведьминой петли» в тот самый момент, когда Хэйли, обессиленная, сползала по стене, а Кэролайн сжимала свой амулет, готовая к последней атаке. — Клаус! — Кэролайн бросилась к нему. — Жива, — выдохнул он, прижимая её к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет. — Ты жива. — А ты идиот, — она всхлипнула. — Не смей больше уходить один. — Не буду, — пообещал он. — Никогда. Они стояли в центре разгромленной лавки, среди крови, пепла и остывших магических кругов. Хэйли уже приходила в себя — Элайджа держал её за руку, не отпуская ни на секунду. Бонни перевязывала рану Стефану. Рокси собирала осколки разбитых амулетов. А за окном, на Бурбон-стрит, поднималась луна. Кровавая. Полная. Малкольм усмехнулся в своей темнице. — Скоро, — прошептал он. — Скоро я выйду. В Новом Орлеане начиналась охота.