Искра Короля

Ночь быстро взяла мир в свои права. Лес стал не только ещё более жутким, но и непроходимым. Без источника света, который держал его проводник, передвигаться было невозможно: хоть глаз выколи — ничего не изменится. Факел в руках этого незнакомца освещал хреново, но достаточно, чтобы хоть что-то видеть и аккуратно идти, не падая из-за внезапно взявшегося хрен знает откуда корня дерева или другого препятствия, которое не почувствуешь в кромешной тьме леса. Внутри Рико от этого тихо бесился. Он и так еле шёл, а дорога, по которой его вели, будто становилась всё более непроходимой: ямки, кочки и все другие атрибуты дикого леса. По ней идти с прежним темпом, успевая за проводником, становилось сложнее. Он чувствовал себя мотыльком, что летит на свет фонаря, но возникать по этому поводу не стал, а просто шёл следом, держась на расстоянии шага, и смотрел под ноги, дабы не упасть снова. Шли они всё же не так долго. Его вывели к не совсем большой горе, скорее это был холм, поросший лесом сверху. В нём парни нашли укрытие — небольшой выступ скалы, достаточно глубокий, чтобы спрятаться от ветра, с каменными стенами с трёх сторон. Осмотрев пещеру и не найдя опасностей внутри, голубой шарфик принял решение остаться на сегодня здесь и передохнуть. Он скомандовал ребёнку заходить. Сам же остановился перед входом, сделав что-то не совсем понятное парню. Он вывел рукой в воздухе какой-то символ, и воздух вокруг выступа изменился. Невидимо, но хорошо ощутимо. Рико нутром чувствовал, что его спутник что-то сотворил перед входом. Вход в «пещеру» стал другим, плотным, будто пространство сдвинулось на миллиметр и встало на место с тихим щелчком. — Может, это была какая-то защита от тех монстров? К такому выводу он пришёл позже, когда сидел внутри и слышал, как снаружи прошло что-то тяжёлое, но оно прошло мимо. Не остановилось. Не почуяло? Огонь Ло развёл так же быстро — сложил несколько ветвей, которые собрал по пути сюда. Уложив их, он провёл рукой над дровами, и огонь вновь просто разжёгся. Рико пристально следил за его руками, дабы точно убедиться, что ему не показалось. И да, он увидел магию снова. Перед огнём в руке у мужчины появился свет, он же преобразовался в небольшой шар огня, которым тот и зажёг костёр. «Значит, мне тогда не показалось, — вынес вердикт внутренний голос. — Значит, какая-никакая, но всё же магия существует. Учтём. Хочу узнать о ней больше, надо выведать как-нибудь у моего спутника про это. Я хочу также уметь». Уж очень ему понравились те трюки, что показал ему Ло. Рико сполз по стене и сел на пыльный пол помещения, прижав правую руку к груди. Перевязка держалась — Ло перемотал её нормально, туго, — но руке от этого не стало лучше. Она всё равно пульсировала. Тупо, не прекращая и явно не собираясь этого делать в ближайшее время, мучительно пульсировала в такт сердцу. Глаза уставились на огонь. Он попытался думать. Получалось плохо. Мысль, которая никуда не девалась с тех самых пор, как он очутился здесь, лежала в голове мелким, но тяжёлым камнем, и он не мог её ни додумать, ни убрать из замученного сознания. Рука. Инструмент, которым он двадцать лет доказывал клану свою ценность, теперь был абсолютно бесполезен. В Эверморе ему ломали не только пальцы, но были и другие переломы. Несколько раз — в наказание, несколько — просто потому что в экси такое случается. Так уж вышло, что экси — агрессивный вид спорта, и с этим он поделать ничего не мог. Однажды трещины в костях от трости зарастали месяца три, и всё это время он играл. «Хозяин» никогда не давал пауз. «Ты не можешь позволить себе слабость, Рико. Слабых среди Морияма нет и быть не может. Ты же хочешь, чтобы главная ветвь признала тебя? Не разочаровывай их». Но тогда при травмах у него был врач, что следил за ним, чтобы он восстановился к будущим матчам. Был рентген, была нормальная шина, были таблетки, которые он не любил, но пил. Сейчас не было ничего. Сейчас была деревянная щепка, полоска грубой ткани и кость, которая без нормальной фиксации, покоя и наблюдения врача может срастись неправильно. Быть может, вообще не срастётся никогда. Может — он знал такие случаи — конечности оставались нерабочими. Навсегда. Смотря на огонь, Рико не позволял себе думать об этом до конца, просто держал эту мысль на краю — и не пускал дальше. Он ни за что не хотел быть калекой. Не хотел быть беспомощным. Он этого не допустит. Тем временем проводник сидел вблизи костра и доставал что-то из своей сумки, тем самым частично, но всё же выводя спутника из его дум. Рико проследил взглядом — сумка была обычной с виду, потрёпанной, совсем небольшой. Из неё Ло достал уже третью вещь подряд, которая туда явно не должна была помещаться физически. «Эта сумка что, без дна? Тоже магия, что ли?» То, что шарфик достал из той самой сумки, было мясом. Оно зашипело над огнём, и в помещение повалил пар — густой, сытный, с запахом чего-то почти знакомого. Желудок японца отреагировал раньше, чем тот успел это остановить. Когда он вообще ел последний раз? До матча с Лисами вроде. Хреново. Быть зависимым от чужого человека, да ещё и хрен знает где — вот это жгло хуже сломанной кости в его плече. Рико привык быть хищником. Если страшно — нападай. Если ранен — покажи клыки. Если же хочешь показать, кто выше по иерархии, докажи это силой. В «Гнезде» это было единственным языком, который работал, да и что спорить — такой «язык» был ужасно эффективным против сокомандников. Но здесь этот язык дал сбой. Ло снял кусок с огня и молча протянул его Рико. Что-то внутри парня среагировало раньше, чем голова успела подумать о нежелательных последствиях своего поведения. Он вскинул голову и рявкнул: — Мне не нужны твои подачки, — выплюнул он. Голос вышел хриплым, не таким, каким должен был, — но злость в нём была настоящей. Глаза сузились. Рефлекс, выработанный годами в Гнезде, где слабость нельзя показывать никому и никогда, где принять что-то из чужих рук означает признать зависимость. Он выбросил левую руку и отбил предложенное в сторону. Ло убрал руку раньше, чем удар смог бы достигнуть цели. Просто отвёл — как отводят что-то от ребёнка, который тянется к горячему, будто он видел удар на три секунды вперёд. — Ты думаешь, что если помог мне? Думаешь, я буду пресмыкаться, как собака? Да ты понятия не имеешь, кто я такой. Клан Морияма сотрёт тебя в порошок! Мужчина положил мясо на чистый камень рядом с собой и сказал: — Твоего клана здесь нет. Ровно и без страха — и это было хуже всего, потому что страх Рико умел читать, умел с ним работать. А это спокойствие было как стена, об которую бесполезно биться. — Здесь нет твоего прошлого. Здесь есть только ты, я и монстры снаружи. И прямо сейчас ты — обуза. Обуза. Слово попало точно — туда, куда и должно было. Рико почувствовал, как внутри что-то сжалось, а потом полыхнуло. Он вскочил. Плевать на боль. Двадцать лет его учили быть хищником, и он докажет этому выскочке в клетчатом шарфе, что Король остаётся Королём даже в аду. Рико рванул вперёд, удар должен был достичь цели. Он знал это точно — не только из-за слепой самоуверенности, а из опыта. Годы игры в экси и тёмные подвалы его замка научили его не просто бить, а бить правильно: в нужную точку, с нужным весом, в нужный момент. В удар он вложил всё — злость, усталость, злость от предательства Ичиро, весь этот чёртов бесконечный день. Левая рука, угол наклона, скорость — та, которую он сейчас смог достичь. Он точно выбьет из этого идиота всю дурь. Ло же, напротив, качнул головой — чуть в сторону, и кулак прошёл мимо. Просто качнул в сторону. Не отпрыгнул, не сдвинулся с места, он просто повернул голову, и кулак прошёл мимо. Рико не успел понять, как его руку перехватили и завели за спину, намертво придавливая его к земле, а Ло сверху возвышался над ним. Хватка на запястье была железной. Боль от правого плеча прошила насквозь, белая, ослепительная, такая, что от падения голова загудела. Он зарычал и дёрнулся — и снова, и снова, пачкая щёку и и так грязную одежду ещё больше в грязи, пробуя разные способы высвобождения. Ничего не работало. Хватка не менялась. — Пусти, тварь. Я убью тебя. Я кишки тебе выпущу. Ло чуть усилил давление — ровно настолько, чтобы он понял и больше не дёргался. И это сработало. Рико замолчал — перестал дёргаться, когда понял, что этот парень удерживал его так, как удерживают что-то, не представляющее собой серьёзной проблемы. «Он даже не напрягается», — понял спортсмен. — «Вообще». Раньше Рико встречал безумно сильных людей. Хоть и завидовал им, но уважал. Тецудзи был силён для своего возраста, он мог ударом трости поставить каждого ворона на колени. Рико знал, что сильнее тренера, — боялся, но знал, а потому и не был предан ему до конца. Ло же, напротив, держал его одной рукой. Для него это было как придержать дверь. «Он мог убить меня, — пришло холодно и ясно. — Прямо сейчас, если бы захотел, прибил бы меня за эту выходку, но он не убил. Просто держит». То, что он чувствовал сейчас, когда лежал на земле, — это был точно не страх. Точнее, не совсем он. Что-то более спокойное. Холодное. Более чистое. Нет, это не потому, что он успокоился. Просто Рико искренне считал, что если любого другого человека так придавить и он бы понял, с какой силой его к земле придавливают, тоже бы поуспокоил свой нрав. А ещё потому, что слова закончились. Осталась только злость, и она крутилась внутри без выхода, с пониманием, что он уже проиграл. — Ты вырос в жёстком месте, я вижу, — раздался голос сверху. — Тебя учили кусаться, когда больно, — сказал Ло. — Я понимаю. Но твои зубы здесь не пробьют шкуру зомби. Злость не спасёт тебя от голода. Он отпустил. Встал. Отошёл к своей сумке и достал что-то — это был короткий клинок, грубо выкованный, тяжёлый на вид. Он бросил оружие на землю перед лицом Рико. Металл звякнул о камень. — Твоя правая рука мертва на ближайшее время. Презираешь слабость? Хорошо. Начни со своей. Поднимай. Левой. Рико лежал. Дышал. Грудь ходила вверх-вниз, пыль под носом шевелилась от каждого выдоха. Тебя дрессировали быть оружием. Он не сказал этого вслух — но это было в интонации. В том, как он смотрел. Этот парень в голубых очках видел его насквозь, и это было невыносимо. И одновременно это был первый раз в жизни, когда кто-то смотрел и видел, а не просто оценивал результат. Тецудзи избивал за ошибки. Ичиро забрал жизнь. А этот незнакомец бросал ему оружие, чтобы он стал лучше. Он был жесток с ним. Но это была та жестокость, у которой был выход, — и Рико знал этот язык лучше любого другого. Рико медленно перевернулся на бок. Левая рука потянулась к рукояти — нашла её, сжала. Металл был холодным и непривычно тяжёлым. Левая рука вообще не была готова к такому. Но она упорно держала холодный металл. — И что дальше? — хрипло спросил он. Ло посмотрел на него секунду. На его губах появилось что-то похожее на одобрительную улыбку. — Садись нормально ________ Мясо было горячим и странным на вкус — не похожим ни на что из того, что Рико знал. Он пытался есть аккуратно, но куски то и дело падали, пальцы не слушались. Это было унизительно. «Бесит», — думал японец, но съел всё. Не торопясь. Организм требовал пищи и перестал спрашивать разрешения, как только учуял запах мяса. Ему нужна была энергия, чтобы восстановиться. Ло ел рядом, у огня. Рико смотрел на него из-под полуприкрытых век и понимал, что молчание этого человека было другим — не давящим, как чёрные стены Эвермора, где тишина всегда означала, что кто-то скоро получит по голове, если не от него, так от Хозяина. Эта тишина была умиротворённой, такой расслабляющей, что заставляла его напрячься с непривычки. Он не знал, что с ней делать. — Ты кто вообще? — спросил японец наконец, пристально смотря на мужчину и пытаясь выявить ложь в его словах. — Лололошка, — ответил тот, не одарив спутника и взглядом, всё так же сидя у костра и наблюдая за языками пламени. Рико поднял бровь, скептически смотря на собеседника. — Это имя или прозвище? Уж слишком странно оно звучало на его языке. — Имя это, — ответил Ло. — Теперь представься ты. Рико какое-то время помолчал. Стоит ли вообще ему что-либо говорить о себе? Не будет ли это ошибкой — рассказывать этому Лололошке о себе? Но имя — это же несерьёзная информация. Ничего он с просто именем сделать не сможет. Да и он даже не дома, какой толк от его прошлого, если теперь он здесь. — Рико, — просто бросил он его, как бросают что-то ненужное. Ло кивнул. Как будто уже знал его, но диалог сам продолжать не стал. Рико это не то чтобы понравилось, и он решил сам перехватить диалог, выбить из него волнующую его информацию. — Что со мной произошло? Где я вообще? — наконец в лоб спросил он. Этот вопрос мучил его с момента появления в этом месте. Этот Лололошка явно знал, что с ним произошло. Он обязан рассказать. — Конкретно. Ло наконец всё же посмотрел на него, внимательно проходясь своими глазами, скрытыми за стёклами голубых линз, словно повторно изучая его. — Что было перед тем, как ты оказался здесь? Это явно не тот вопрос, который ожидал услышать японец. — Это важно? — Да. Тон Ло не предполагал отказов или препирательств. Рико смотрел в огонь. Долго. Ему не сильно хотелось говорить о своём не таком далёком прошлом с его спасителем, а если судить по ситуации, в которой они оказались, ещё и с человеком, от которого сейчас зависело слишком многое. Так хотелось напрочь позабыть свою старую жизнь… — Меня хотел убить брат. Этот факт больше не жёг его. Он просто лежал где-то внутри, как осколок, к которому привыкли, но не отпустили. — Хм. — Ло чуть наклонил голову, обдумывая то, что ему сказали. — Стандартная ситуация. Угольные глаза уставились на него с полным непониманием: что он, чёрт возьми, несёт? Что-то Рико не припомнил, чтобы убийство члена семьи было настолько распространено, что стало «стандартной ситуацией». — Стандартная? Что ты несёшь! Да и как попытка убийства меня вообще связана с нахождением здесь?! У него в голове не укладывалось, в каком смысле стандартная. Он начинал закипать. Как его неудавшаяся смерть связана с его безумными прыжками из разных пространств, в которых он чуть не сдох, и появлением здесь? Это место явно не является Землёй, в этом он уж точно уверен: в его мире точно не было монстров. — Для первого пробуждения — да, — ответил Ло, решив не мучить парня и полностью выложить ему всё, дать ему наконец ответы. Видно было, что парень ужасно вспыльчивый и держится на пределе из-за пережитого стресса. Ло отложил кость и вытер руки. — Послушай сюда, пацан. Искра не просыпается сама по себе. Ей нужен толчок. Смертельный ужас. Пик ярости. Момент, когда тело решает, что умирать — не вариант, и внутри отвечают. Он помолчал какое-то время, обдумывая, как правильно сказать это. — У большинства это происходит именно так. Кто-то нападает. Что-то рушится. И ты оказываешься на краю. Рико обдумывал это несколько секунд, решая продолжить. — Что же тогда такое эта Искра? В слова, что сказал ему Лололошка, он верил с трудом. Да, говорил тот складно, даже в каком-то смысле понятно и логично, если вспоминать, что с ним было. Но его современный мозг вяло воспринимал слова Ло. И хоть он верил с трудом, явных признаков лжи в собеседнике не нашёл. Да и вся его ситуация так-то не предполагала научного ответа на то, что с ним происходит, а душа так и хотела верить, что он продолжал впитывать такую желанную информацию. — Искра — это то, благодаря чему ты смог избежать смерти. Она позволяет перемещаться между мирами. Мироходцы же — это те, у кого она есть. Её нельзя получить, с искрой можно только родиться. Те, кто знают про мироходцев, считают нас отдельной расой из-за различий с другими представителями своей расы и шанса рождения с искрой. Мироходцы очень редки. Мы есть по всей мультивселенной. — Мультивселенной, — повторил Рико. Он был озадачен масштабом истории и пониманием, что все детские сказки, домыслы, рассуждения о мире маленького мечтательного Кевина стали по-настоящему реальны. Магия, монстры, миры — до сих пор с трудом верится. Хоть он и говорил себе: «Хорошо, учтём, допустим», — но он не до конца понимал происходящее вокруг, хоть и видел всё сам. Это было сложно и слишком странно. Лололошка продолжил: Миры существуют параллельно. Множество. Разные законы, разные существа, разные уровни опасности. — Ло посмотрел на него. — Твой мир — один из более спокойных. Без магии, с технологиями. Большинство таких миров не знают о существовании остальных. — А этот, — Рико скептически кивнул куда-то в темноту за барьером, — явно не спокойный. — Пустые миры — это миры, в которых либо ещё не зародилась нормальная разумная жизнь, либо давно вымерла, оставив после себя лишь руины прошлых цивилизаций. По своей сути пустые миры очень похожи по флоре и фауне, и из-за их пустоты и ненужности такие миры стали магнитом для многих мироходцев. Новые мироходцы появляются здесь, если искра не нашла более безопасное место для первого мира. Искра паникует и выплёвывает тело туда, где есть хоть какая-то стабильность. Ло замолк, будто вспоминая что-то не совсем приятное. — Обычно в более худшем состоянии, чем у тебя. «Хуже, чем у меня», — Рико мысленно оценил своё состояние: сломанная рука, ссадины по всему телу, порванная одежда и полное истощение тела. — Подожди, ты сказал, что пустые миры привлекают всех мироходцев. Что здесь делают более опытные? Мир же пустой, здесь нечего делать. Что ты тут делал? Ло помешал угли. — Этот мир не такой уж пустой, если знать, где смотреть. Некоторых привлекают природные материалы — здесь есть то, что не принадлежит никому и что можно продать тем, кому нужно. Жажда наживы, если коротко. — Лололошка устало вздохнул. — Другие устали от общества и выбирают такие места как дом или как временное пристанище, чтобы передохнуть от суеты. Тишина, никаких людей, никаких обязательств. — А третьи? Ло поднял взгляд, но он не смотрел прямо в глаза собеседнику. Он смотрел будто куда-то мимо. — Третьи приходят сюда из-за новеньких. Рико не сразу понял. Потом понял — и лучше бы не понимал. Мысль сложилась сама, быстро и неприятно. Новенький мироходец — это что? Это человек, который только пробудился. При появлении здесь искра истощена, а он не умеет её контролировать, а потому не сбежит. Тот, кто пока не знает правил этого мира, не знает, как здесь выживать, не знает ничего. Беспомощный. Дезориентированный. Один. Идеальная мишень. И следом приходит ужасающее понимание: Я идеальная мишень. Прямо сейчас. Здесь. Рико уставился на Ло. Незнакомый человек. Он о нём не знал ничего — вообще ничего, кроме имени, которое тот сам назвал. Тот нашёл его в лесу. Ночью. В мире, где нет людей. Вправил руку, привёл к укрытию, поставил барьер, разжёг костёр, дал еду, объяснял правила мультивселенной — и всё это время Рико сидел и слушал, как будто это был кто-то, кому можно доверять. «Я даже не спросил, кто он. Я просто пошёл за ним». Волосы встали дыбом, а по спине пробежали мурашки — медленно, от шеи вниз. Японец уставился на Лололошку, и в голове сложилось всё само — мысль, которую осознаёшь слишком поздно. Он нашёл меня в лесу. Один. Ночью. В мире, где нет людей. Я даже не спросил, кто он. Да, блять, сука, меня же тогда вообще ничего не смутило в той ситуации. И я как полный идиот попёрся за ним хрен знает куда. Глаза сами нашли расстояние до выхода из укрытия, но… Барьер. Лололошка поставил барьер — от монстров снаружи. Или от того, чтобы он не ушёл? Рико не знал, как работает барьер. Он вообще не знал, как работает что-либо здесь. Не знал даже, сможет ли пройти через него. Парень легонько подался назад — почти незаметно, на несколько сантиметров, — но сразу понял, что Лололошка это видит. Стёкла очков поймали отблеск костра, и за ними лицо накрыла зловещая тень… — Так, — Ло сказал это громко, чтобы парень точно услышал и точно обратил на него внимание. — Успокойся. Я тебя не трогаю. — Ты сам только что сказал— — Я сказал, что такие есть. — Ло сдвинул брови, строго смотря на напуганного ребёнка. — Психопаты, которые добивают мелких ради удовольствия. Они есть — это правда. И ты правильно понял, что они опасны, особенно для таких, как ты. Держи это в голове всегда, когда встречаешь незнакомого мироходца. Рико не двигался и пристально смотрел на Лололошку. — Но, — продолжил Ло, — я в Пустом мире не ради нахождения новичков и дальнейшего истязания над беднягами. Я второй вариант. Пришёл отдохнуть и тебя трогать не собирался. Нашёл — решил не оставлять. Это всё. Рико смотрел на него ещё несколько секунд. «Он мог убить меня ещё в лесу, — думал он. — Мог не вправлять руку. Мог не вести к укрытию. Мог просто оставить там». Это не было полным доказательством. Но эти факты успокаивали. Он медленно выдохнул и перестал смотреть на выход ужасно напуганными глазами. — Как их отличить? Это не был вопрос, а требование информации для выживания. — Тех, которые психопаты. Ло чуть наклонил голову и насмешливо сузил глаза. — Никак, — сказал он. — Пока не поздно — никак. Поэтому первое правило: не кричи в Пустом мире. Второе: не разводи огонь без барьера. Третье: не доверяй никому, кто нашёл тебя раньше, чем ты его. От Ло послышался усталый вздох. — Я нашёл тебя первым, и тебе просто повезло, что это был я, а не третий вид, — добавил он. — Учти это на будущее. Рико открыл рот. Закрыл. В помещении повисла угрюмая тишина. Он не стал дальше развивать эту тему и решил перевести разговор в более спокойное и нейтральное русло. — Эм… зомби, — сказал он наконец, меняя тему на более лёгкую. — Скелеты. Это тоже отсюда? Ло кивнул — и что-то в его позе чуть расслабилось, как будто вопрос был правильным. Разговор сдвинулся дальше, это было хорошим знаком. — Пустой мир ночью — это отдельная тема, — сказал он. — Слушай внимательно. Да. Ночью здесь опасно. Они реагируют на запах крови, на тепло, на звук. Ты кричал в лесу. Рико слегка прикрыл глаза. Да. Он кричал. Орал в голос — на весь лес, даже не думая, что его хоть кто-то мог услышать. — Учту, — сказал он сухо. Внутри же тихо сгорал от стыда за такой тупой промах. — Научишься, — ответил Ло так же сухо. Рико покосился на него, подбирая тщательно слова для следующего вопроса. — Ты сказал, что мироходцев мало? Сколько таких, как мы? — Достаточно, чтобы не каждый день встречать себе подобных. — Ло поворошил угли. — У каждого своя Искра, свой объём энергии для перемещений. Некоторые умеют контролировать, куда прыгать. Некоторые — нет. — А я? — Пока не знаю, — честно ответил он, без попытки приободрить. — Зависит от тебя. Рико помолчал. Смотрел на огонь, на то, как пляшут языки пламени по серым стенам. И понимал: искра в его теле — это лучший подарок от вселенной. Она буквально пропуск в любой мир, в любую жизнь. Он может и вправду начать новую жизнь. Никто не посмеет им больше командовать. Он будет сам по себе, сам сможет вершить свою судьбу. Сам. — Что нужно, чтобы научиться контролировать Искру? В глазах его снова загорелась решимость, а не пустота со сдавленной покорностью к своему положению. Лололошка поднял взгляд на потрёпанного парнишку лет восемнадцати на вид и увидел: да, он видел тот огонь решимости, веры в будущее и стремление обуздать свою новую силу. — Тебе понадобится много времени и практики, пока не научишься её контролировать. Тебе нужно усвоить то, что большинство миров в мультивселенной тебя убьют. Тёплый технологический мир — это скорее исключение, таких безопасных миров маловато на всю вселенную. — И ты меня будешь этому учить. Это не был вопрос. Рико сразу понял, к чему вёл Ло. Тот смотрел на него секунду. Что-то в его взгляде — за голубыми стёклами, которые почти ничего не пропускали, — было трудно прочитать. — Да, — сказал он наконец. — Буду. Я обучу тебя, как выживать, и научу пользоваться Искрой. Взамен же ты, Рико, не станешь сомневаться в моих решениях и будешь хорошим учеником, который не доставляет мне проблем своими выходками. Ло сказал это очень грозно, явно предупреждая, что непослушания он не потерпит. — Рико, ты понял меня? Он выгнул бровь, ожидая ответа от самого юноши. Рико ничего не осталось, кроме того чтобы просто согласиться. Это был так называемый выбор без выбора. Да и что отрицать — он давно готов был произнести эти слова, дабы закрепить их договор на словах. — Да, наставник. Со мной не будет проблем, я обещаю. ____________ Разговор на подтверждении того, что они теперь официально ученик и наставник, не закончился. Они говорили ещё Рико задал ещё целую кучу вопросов. Как работает Искра, как её тренировать. Сколько примерно миров. Можно ли понять, есть ли рядом другие мироходцы или другие опасности поблизости. Как распознать, какой мир опасен, до попадания в него. Про магию спрашивал. Есть ли другие расы помимо людей во вселенной. Какой процент пустых миров и миров, которые заселены разумными жителями. Вопросов было куча, и хороших, и не очень, но Ло на всё покорно отвечал — так же коротко, иногда разворачивал ответ, если видел, что Рико не до конца понял. В какой-то момент Рико поймал себя на том, что слушает внимательно. По-настоящему внимательно — не ища подвоха, не просчитывая, что Ло от него хочет. Просто слушает. В Эверморе он никогда так не слушал. Там каждое слово было частью игры. Ло же говорил то, что есть. И он понимал, что это, возможно, первый раз в жизни, когда с ним разговаривают именно так. Он не знал, что с этим делать. Поэтому просто задавал следующие вопросы. Костёр постепенно догорал. Пустой мир снаружи молчал. Рико чувствовал, что его голова начинает тяжелеть. Не хотелось останавливаться, хотелось узнать ещё хоть что-нибудь, узнать как можно больше, но тело имело на этот счёт своё мнение. Лололошка обратил внимание на то, что его ученик уже стремительно засыпает, поэтому остановил поток вопросов и полез в свою сумку опять что-то искать. Рико же просто ждал, что его учитель вытащит на этот раз из своей бездонной сумки, откинувшись на стену и глядя в потолок. Он что-то перебирал внутри — послышались стеклянные звуки из сумки, тихое позвякивание. И вот Ло достаёт плащ — тёмный, тяжёлый, большой, явно его — и бросает его в руки Рико. Плащ был огромным — Ло был на голову выше японца, потому ткань и смогла укрыть его почти до пят. Рико закутался в ткань поплотнее со всех сторон, не думая о достоинстве. В пещере было прохладно, несмотря на костёр, стоявший в середине, а плащ был тёплый, и это было важнее всего остального. Ло тем временем выложил на пол несколько небольших стеклянных колб — с жидкостью разных оттенков. Розовая, чуть темнее, почти красная. Он рассматривал их в свете догорающего костра. — Что это? — спросил Рико, внимательно наблюдая за переливанием жидкости в колбах. — Зелья исцеления, — ответил Ло. — Разные цвета в колбах — это разная концентрация действующего вещества. Он ещё немного подержал их, сравнивая. Потом убрал обратно в сумку более тёмные варианты, оставив только одну с самым бедным содержимым — почти прозрачную, с лёгким розовым оттенком. И протянул её в руки Рико, дабы тот выпил. — Выпей залпом. У этой слабая концентрация, — пояснил он. — Кость не срастётся. Но завтра будет лучше. Боль уйдёт частично, отёк спадёт. — Почему не дашь более сильные? — Рико кивнул на сумку, намекая на другие колбы. — Твоё тело их не выдержит. Ты только пробудился, искра нестабильна, тело истощено и не готово даже к слабым зельям, — Ло сказал это без намёка на жалость, просто пояснил факт. — Что уж говорить о более мощных. Слишком сильное зелье сейчас навредит тебе больше, чем поможет. Не смертельно, но последствия будут неприятными. Рико повертел колбу у себя в руках. Она была маленькой и лёгкой. Жидкость внутри почти не светилась. — Откуда ты знаешь, что именно эта подойдёт? Хоть он и выразил сомнения, но в тот же момент, как произнёс вопрос, тут же откупорил колбу и выпил содержимое залпом. В ответ на вопрос Ло сказал: — Опыт. И в этом слове было что-то тихое, тяжёлое, из-за чего Рико не пожелал уточнять, какой всё-таки возраст у его наставника, раз уж он так уверен в своём опыте. Вкус зелья был странным — сначала горьким, потом неожиданно холодным. По всему телу к руке через несколько секунд прошла волна — она не убрала боль полностью, но притупила её настолько, чтобы он мог спокойно спать, не беспокоясь о ней во время сна. Рико выдохнул с облегчением. — Сносно, — сказал он. Ло убрал сумку подальше от себя, дабы не мешала, и сел, прислонившись к противоположной стене, закрывая глаза. Рико смотрел на него, полностью закутанный в чужой плащ. Костёр догорал, а снаружи Пустой мир молчал. Он почувствовал, как голова устало опускается — сама. Он не стал сопротивляться этому порыву, прикрыл глаза, проваливаясь в пучину спокойного сна.