The Voice

Для Себастиана тишина стала оглушающей с тех пор, как он попал в это место. Тишина в Блэксайт редко являлась простой тишиной. Она была скорее затишьем перед бурей. И буря всегда была была яростной, разрушающей все надежды на крохотный лучик света в этой беспросветной мгле жизни, которую проживал Солас. Или вернее сказать, которую так отчаянно мужчина пытался сохранить? Дни, которые заключëнный провëл в Хадал Блэксайт, складывались в месяцы, а месяцы — в годы. Если бы Пэинтер когда-то не сказал Себастиану о том, сколько времени тот находится в Блэксайт, он бы сам и не догадывался, что пробыл в этом омерзительном месте порядка двенадцати лет. Да, время для мужчины здесь всегда было невыносимо тягучим, словно смола вишнëвого или сливового дерева. Но он выдвинул бы предположение о пяти-шести годах. Никак не о двенадцати. Эти цифры он прокручивал в своей голове день за днëм. И продолжает прокручивать до сих пор. Столько времени прошло с самых первых порывов сбежать, вырваться самостоятельно. Столько боли он вытерпел за этот длительный срок. И наконец, они вместе с Пэинтером устроили саботаж. Без Пэинтера Себастиан точно не справился бы, не смог бы устроить суматоху такого масштаба и достать ключ-карту высокого доступа, открывающую двери экспериментов. До сих пор с ликованием вспоминается тот громогласный вой системы оповещения: «Нарушены условия содержания экспериментов». О, как же Солас был рад, что когда-то встретил малыша-Пэинтера. Как же он был рад, что заговорил с этим смышлёным потрëпаным компьютером, пока чинил проводку в комнате, где тот находился. Себастиан встречу с Пэинтером помнил, как наяву. Ведь это случилось относительно недавно, несколько месяцев назад.

***

Соласа за последний год стали чаще выпускать из его «комнаты заключения». Urbanshade вызволили его из тюрьмы лишь для того, чтобы посадить под замок уже в подводном комплексе и заставить заниматься перетаскиванием невесть чего. А уже через два года его выбрали для важной цели: для того, чтобы учëные тыкали в него шприцы с какой-то хренью, которая постепенно превращала его из человека в гуманоида и наблюдали за мутациями с безумным восхищением своей работой. Эти ублюдки… И всë ради жабр! Через множество попыток введения учëными различных сывороток с мутогенами у Себастиана-таки появились жабры. На шее и на грудной клетке образовались длинные, дугообразные, плотно сомкнутые щели. Пока Себастиан был на суше, было невозможно разглядеть, что находилось в этих рассечениях. А как только на жабры попадала вода, те раскрывались и из щелей показывались светло-красные жаберные лепестки. Себастиан даже как-то дотронулся пальцем до столь необычных красноватых штук, напоминающих бахрому, и обнаружил, что это довольно неприятно. Солас анатомией рыб не увлекался, потому вывод о наличии нервов в лепестках он сделал лишь из хотя из своего собственного «опыта». Годами ранее Соласа выводили из комнаты только для того, чтобы отвезти к извергам-сотрудникам Urbanshade для очередного эксперимента. Теперь же цель — выращиваение у подопытного жабер — была достигнута. А вместе с жабрами появился ещë ряд видоизменений внешности, если это можно так назвать: эска на голове, которая болталась из стороны в сторону и могла светиться; третий глаз, который разместился справа и вместе с двумя другими, стал состоять из радужной оболочки цвета моря и не видимого зрачка, склера попросту исчезла; чешуя серо-голубого грязного цвета покрывала всë тело Соласа, кроме кистей рук, лица и живота; лицо мужчины из-за всех изменений стало гуманоидным, лишь отдалëнно походящим на человеческое: три полностью голубых глаза, сплюснутый нос, как у змеи, острые как бритва акульи зубы. Вместе ушей у него образовались плавники с перепонкамии между дугами. О том, что стало с внутренними органами, Себастиан предпочитал и вовсе не думать. На левом боку образовалась третья дополнительная рука, которая являлась лишь маленьким уродливым, но функционирующим клоном двух других. Ноги срослись в огромный хвост в длину порядка 16 метров, образовавшийся из-за удлиннения позвоночника и присоединения к нему дополнительных рëбер, оканчивающийся хвостовым плавником на манер китов, и заменивший Соласу его ноги. Ох, и стоит упомянуть о увеличении размеров всей верхней части тела — удлинение костей было болезненным, Себастиана как не в себя накачивали таблетками. Несмотря на всë это, Себастиан научился двигаться при помощи хвоста, жить в новом теле и даже находить в этом удобства. Солас учился ползать на манер змеи — зигзагами. Это получалось довольно плохо из-за плохого сцепления чешуи с гладким металлическим полом. Но не без усилий, он научился этому, хоть движения на тот момент и требовали доработки. Третья рука, к слову, функционировать стала не сразу. Сразу после того, как отсросла, просто болталась вдоль тела на манер тряпичной куклы. Себастиану пришлось пытаться расшевелить еë. В конечном итоге, он научился задействовать мышцы своего приобретения. И оставалось только натренироваться использовать конечность, чем и занимался мужчина. Разные тренировки помогли Себастиану обрести мышечную память использования третьей руки. Учëные, заметив, что их «творение» приспосабливается к жизни в фактически новом теле, решили проверить способности подопытного. И его выпустили из камеры, сопровождаемого несколькими охранниками с пушками и, конечно же, его любимыми учёными. Решили проверить его физическую силу: заставили помогать техперсоналу таскать предметы. Это, пожалуй, лучше, чем сидеть в комнате двадцать четыре на семь, триста шестьдесят пять в году. Себастиан уже не нужен был Urbanshade в роли подопытного в экспериментах над людьми, и в связи с тем, что смог адаптироваться и показал успехи при проверке физических способностей, был переведён на обслуживание подводного комплекса. И пробыл в этом статусе около десяти лет. Помимо перетаскивания всякого дерьма Urbanshade, Себастиан мог выполнять базовые для него вещи, те же, которыми занимался в домашнем быту: чинить розетки, иногда проводку, если это не что-то сложное, вкрутить лампочку, полку прикрутить и далее по списку. Вообщем, он был на все руки мастер, ведь ему приходилось раньше заниматься этим дома. Персонал, с которым он работал рука об руку, симпатизировал Себастиану. Стоит упомянуть, что люди прониклись к мужчине лишь после того, как привыкли к его внешности. Им хватило двух месяцев, чтобы не вздрагивать при виде Соласа. Люди здесь в основном были узкой специализации: умели пару-тройку вещей одновременно. В зависимости от того, чем занимались и где работали до того, как попали в это место. По сравнению с ними всеми, Себастиан был настоящим Умельцем, к тому же невероятно сильным из-за габаритов тела. Urbanshade было всë равно, чем занимается Солас, пока он никому не вредит. И Себастиан играл по правилам, пытаясь придумать способ выбраться и не получить транквилизатор в тело. Чинил то, что мог, таскал коробки, разное оборудование и даже мебель. В один из дней его направили починить проводку в каком-то помещении в соседнем от его комнаты секторе. Делов на десять минут. И Себастиан пополз туда, всë ещë в сопровождении охраны, котораы сократилась до одного единственного человека. И встретился там с ним. Как только дверь с характерным шипением распахнулась и Себастиан вполз внутрь, его сразу же удивило наличие в ней старенького, похожего на дряхлую коробку, компьютера. Нет, Солас, конечно, знал, что Urbanshade те ещë скряги. Но чтобы настолько? Его недоумение сменилось полнейшим шоком, когда белый компьютер сам по себе включился и на экране возникла нарисованная улыбающаяся рожица, а из динамиков устройства послышалось механическое: «Привет!». Солас остановился перед компьютером и с любопытством оглядел того со всех сторон. — Привет? — Я тебя раньше не видел. Как тебя зовут? Рожица на экране сменилась на озадаченную «:°». Себастиан понимал, что он сейчас выглядит очень глупо, разговаривая с компьютером. Но, эй, не выглядит ли глупо компьютер, разговаривающий с рыбочеловеком? — Меня зовут Себастиан. — Себастиан! — радостным механическим голосом воскликнуло устройство — А я — Пэинтер, разумный ИИ. Вот как. Себастиан разговаривал скорее не с ожившим компьютером, а с осознавшим себя ИИ, живущим в компьютере. Этот факт, всë же не отменял абсурдности ситуации. Пока Себастиан думал, что бы ещë такого сказать или спросить у компьютера, простите, ИИ, к его боку прикоснулись что-то холодное. Солас посмотрел на то, что его касалось: это было дуло пушки. Он замер. Взгляд его скользнул по стволу и остановился уже на лице охранника. Пустой взгляд, направленный на Себастиана. Да этот парень уже давно научился отключать эмоции! С его то работой… — Займись делом, — тяжëлым безэмоциональным голосом сказал гвардеец. Себастиан цыкнул языком и проследовал к одной из стен, снизу которой торчали разноцветные провода, которые до этого скрывались за крышкой, что валялась рядом. Видимо, пока искали причину поломки чего-то там, Себастиан не вдавался в подробности, открывали и проверяли всë подряд и нашли эту маленькую проблемку. Делов на пять минут: просто парочку оголëнных проводов замотать изолентой. Солас, поддерживаемый хвостом, пригнулся, чтобы взглянуть на провода и начал разбирать их своими руками, на которых красовались острые когти. Взгляд мужчины то и дело возвращался к устройству с белым корпусом. Себастиан, наконец сформулировав вопрос, задал его: — Что ты здесь делаешь? — Я рисую! — Рисуешь? — Да, но очень редко. Они хотят, чтобы я работал и пока не пускают на поверхность. А я очень хочу! Но они пообещали меня туда сводить, если я буду хорошим мальчиком и буду им помогать. И я им помогаю. Себастиан был готов поспорить, что на экране вновь красовалась какая-нибудь смешная рисованная мордочка, которую он сейчас не мог увидеть. Несправедливость этого мира добралась даже до крошечного компьютера, который хотел просто рисовать. Себастиану стало жалко Пэинтера. Этот… ИИ стал одним из немногих, кого Себастиану было здесь жаль. Видимо, Пэинтеру не хотелось прекращать разговор с новым знакомым. Любопытный компьтер. Он вновь обратился к Себастиану весëлым синтезированным голосом: — Себастиан, а ты хотел бы на поверхность? Чуть подумав, Себастиан коротко кивнул, при этом не отрываясь от перемалывания синей изолентой двух частей чёрного провода, а потом сообразил, что ИИ не смог бы увидеть этого жеста, и озвучил свой ответ вслух. — Да, хотел бы. — Круто! А давай, когда меня пустят на поверхность, я попрошу взять тебя с собой? Солас горько улыбнулся и сам себе промотал головой: — Не думаю, что так получится, малыш. — Да? Они тебя тоже не хотят пускать? Вот досада! — ИИ на мгновение замолчал, а затем, с новым настроем предложил мужчине свою идею, — А хочешь я нарисую нас на поверхности? Когда у меня будет свободное время? А я тебе потом покажу! — Не думаю, что меня снова к тебе пустят, малыш. Но мне будет приятна одна мысль, что ты нарисуешь то, что предложил, — Солас улыбнулся уголком губ и тут же скривился: он, забывшись, коснулся оголëнного провода и ту же получил удар током, но сразу отдëргул руку, — ¿Qué mierda? Вы не отключили электричество?! Гвардеец беспристрастно глянул на минуту снизу вверх и слегка приподнял дуло пушки. Себастиан быстро метнул взгляд на орудие и стиснув зубы, решил продолжить работать так, ведь альтернативы не было. В пальцах до сих пор ощущалось покалываение. Чтобы такого не повторилось, Солас решил действовать настолько аккуратно, насколько позволят его пальцы. Нет, конечно, он уже привык к ним за десять-то лет, но… В некоторые моменты вновь становилось очень неприятно ощущать плотную кожу и чешую, то как чешуйки трутся о предметы. Сбоку вновь подал голос Пэинтер. Вообще, для Себастиана было необычно слышать такой голос: он был не взрослый и не детский, с механическим отзвуком, и точно передавал интонацию. До чего техника дошла! — Они не отключили питание из-за меня. Меня нельзя отключать. Пока что. Извини… Руки Себастиана сами по себе остановились. Он выпрямился и бросил взгляд на компьютер и отходившие от корпуса провода. Множество проводов, вилки которых были подключены под невысоким столом в розетку, что была вмонтирована в стену. Солас вздохнул. — Ты не виноват. Я просто… Поскорее с этим закончу. Он действительно вскоре закончил, обрезав острыми ножницами изоленту. Все вещи, что мужчина использовал, он положил в карманы плаща. Кстати, одежда, что ему дали, была неплохой. Очень даже. Хоть и не совсем в стиле Себастиана: он никогда не носил жабо, но рубашка была одной из самых приличных. Urbanshade расщедрились и дали выбор одежды Себастиану: принесли коробку с вещами огромных размеров. Солас как следует в ней покопался. Бежевый плащ с поясом, белая рубашка с пышным жабо и милый трикотажный шарфик тëмно-красного цвета, — лишь несколько вещей привлекли внимание мужчины. Всяко лучше тëмно-синего комбинезона из какой то странной шуршащей ткани, который Солас носил задолго до начала экспериментов над ним. Себастиан перед уходом вновь подполз к говорящему устройству, держась прямо перед ним. Он коснулся сетки, разделяюющей их и просунул в квадратики из проволоки пальцы. Плетëная стена… Даже при условии, что ИИ был заперт в белом корпусе допотопного компьютера, его решили ещë и сеткой обнести. Хоть эта сетка и служила как защита Принтера от тех, кто захочет его сломать, украсть и что-то ещë сделать, она также была как клетка для него. Он заточëн в двух клетках одновременно! Пальцы Соласа сжались на переплетëнной проволоке сетки. — Пока, надеюсь, я всë же увижу тебя когда-нибудь, Пэинтер. — Пока! Жду не дождусь, когда мы увидимся! Себастиан улыбнулся. Он точно знал, что они больше не увидятся. Или ему просто так казалось?

***

Через несколько дней к нему в комнату решили заглянуть сразу четверо гвардейцев. Себастиан получается был слишком наивным, когда сделал вывод, что контроль над ним смягчился. И у каждого из этих крепких мужчин в отличной от расходников форме было оружие. Нельзя сказать точно, чем были заряжены пушки: транквилизаторами или боевыми патронами. Себастиан настороженно поднялся со своего спального места, представляющего собой множество населённых на пол матов, сдвинутых вместе. Не очень удобное ложе, но если выбирать между холодным полом и этим, Солас определëнно выберет маты. В тëмной комнате глаза рыбочеловека светились в цвет радужки — голубым. Ещë одна фишка. Он с хищным прищуром смотрел на гвардейцев. –Да у нас здесь вечеринка намечается, да, ребят? — на лице Себастиана не дрогнул не один мускул, даже не смотря на то, что он отшутился. — Ты идëшь с нами, — сказал один из мужчин. — Куда? Себастиан замер. Если его куда-то уводят, то это может означать сразу несколько вещей. Первый вариант, самый нежелательный — истребление. Второй — его опять поведут что-то чинить. Но для чего столько охранников? Может нужно починить что-то важное? Тогда было бы логично взять не "рукастого" расходника, а опытного механика. Остальные варианты предполагались лишь смутно. — Ты идëшь с нами, Z-13, — повторил всë тот же мужчина. Гвардейцам уже не требовалось специально демонстрировать оружие. Достаточно было того, что оно находилось у них в руках. В Себастиана уже почти год, или меньше, не прилетали дротики с седативным. Это прогресс. Не хотелось, чтобы они вновь начали впиваться в его кожу. Солас послушно выполз из своей комнаты. Его мозг был на пределе: он пытался понять по лицам приставленных к нему охранников, что же его всë же ждёт, вслушивался в малейший шорох в коридоре. Руки Соласа сжались в кулаки. Когти впивались в собственную ладонь, вызывая тупую боль. Если его хотят убить, надо зараннее придумать, как сбежать. Себастиан пытался напрячь свой мозг. Но мог ли он придумать что-то за время, пока его куда-то ведут? За огромный промежуток времени, что находился здесь, он не смог придумать хороший план побега, а тут за несколько мгновений придумает?! Солас был в отчаянии. Раз он не может что-то придумать, придëтся действовать по ситуации. Стук сердца отдавался в ушах. Гулкий, мерный стук, который продолжал ускоряться. Глаза бешено бегали в поисках ответа, который он не найдëт. Или… Найдëт! Его взгляд упал на оружие одного из гвардейцев, заставив вспомнить Соласа о его собственном обрезе. Себастиан скрестил руки на груди, а третьей рукой незаметно нащупал под плащом оружие. Как он мог про него забыть?! Это показалось Себастиану абсурдным. Он даже ухмыльнулся уголком губ, но сразу же поправил своë выражение лица. Его как-никак на убой ведут, какие тут улыбочки? Гвардейцы остановились у двери, Себастиан последовал их примеру и перестал скользить. Дверь была совершенно обычной, ничем не отличалась от других: такая же серая металлическая дверь, которая, судя по всему, тоже открывается, раздвигаясь с характерным шипением. Охранник заговорил с Себастианом, четко интсруктируя того: — Ты должен сделать так, чтобы Z-779 больше не пытался манипулировать самоубийством. Никогда. В этот раз тебя привели из-за того, что Z-779 угрожал, что убьëт себя, если ему не дадут встретиться с тобой. Я надеюсь ты сделаешь всë, что в твоих силах, чтобы такого не повторилось. Сердце Себастиана упало. Не так, как когда узнать что-то очень плохое. А как когда узнать что-то, чего вовсе не ожидаешь. Тут же накатила волна облегчения. Пальцы сами собой разжались, а плечи опустились. Солас протяжно выдохнул. Страх, хоть и отступил, но всë ещë смутно ощущались его остатки. Себастиан коротко кивнул. Он не понимал, что ему конкретно нужно будет сделать, с кем поговорить и почему этот кто-то так сильно хотел его видеть. Дверь с шипением распахнулась. Дверные проëмы не были рассчитаны под рост мутировавшего в рыбочеловека Себастиана, потому мужчине пришлось пригнуться, чтобы вползти внутрь. Стоило Соласу посмотреть перед собой, как он сразу же понял, куда попал. Сетка. А за ней беленький стареньким компьютер, на экране которого красовалась мордашка, которая, видимо, выражала спокойствие. "Лицо" ИИ сменилось на радостное ":D", как только он увидел вошедшего. Лицо Себастиана тоже изменилось, но на недоумевающее. Пэинтер это Z-779! Это компьютер угрожал своей смертью? Компьютер… Мужчина мог понять, почему Пэинтер хотел с ним увидеться. Но как дошло до угроз своей… Жизни? Существованию? Пока Себастиан молча таращился, свесив руки по бокам, Пэинтер заговорил. Ему не терпелось поговорить со своим знакомым. — Привет, Себастиан! — Пэинтер… ИИ говорил всë тем же жизнерадостным голосом. Себастиан не понимал, всерьëз ли Пэинтер угрожал своей жизни, мог бы это сделать или лишь блефовал? Он этот компьютер видел всего раз в жизни! Хоть Солас и проникся к разумному ИИ, он не мог знать или хотя бы предположить, что ему сейчас делать. Ещë и нагнетал гвардеец, который решил настойчиво ткнуть Себастиана в бок дулом. Интересно, они настолько уверены, что по случайности не пустят Соласу пулу в тело, или им всë равно? — Ты хотел себя убить? — наконец собрался с мыслями Себастиан. Он дышал ровно, размеренно, привык к чужим смертям. Но то, что Себастиан "не в порядке" выдавало то, что он замер и почти не моргая смотрел. А кто будет в порядке, встретив говорящий компьютер-суидник? Да всë это тот ещë абсурд… — Не хотел. Но мог бы. Я просто сказал этим ребятам, что хочу встретиться с тобой. Они не хотели организовать встречу и я им пригрозил. Себастиан до сих пор не мог до конца воспринимать Пэинтера как живого. Но то, как он строил предложения… "Не хотел". Значит ИИ может хотеть и не хотеть. Это удел живого, а Пэинтер не живой. Или живой. Мужчина запутался в определениях ИИ ещë ы их первую встречу, потому старался не зацикливаться на этом. — Ты мог бы больше так не делать? — попросил Себастиан, подползая ещë ближе. — Если я не буду так делать, то они не дадут мне с тобой встречаться. Здесь та-а-ак скучно одному! А с тобой интересно! Ты интересный. — Спасибо, полагаю? Разве нет других способов? — Хм… Эффективных способов без угрозы своей жизни, доступных для применения, я не обнаружил. Тот способ, что выбрал я, был изначально успешным на 93% — Вот как. Эм… — Себастиан покосился на гвардейцев. Они этого не могли заметить из-за отсутствия отличающегося по цвету от радужки зрачка. Когда человек не понимает, куда ты смотришь, это и помогает и мешает, в зависимости от ситуации. Сейчас, скорее ничего не значит, — Слушай, тебе каждый раз придëтся угрожать своей жизни? Ты сказал, что можешь это сделать, но разве тебе не будет больно? Разве ты хочешь исчезнуть? Себастиан пытался для галочки отговорить компьютер от необдуманных действий. Заодно прощупывал почву по поводу человечности конкретно этого ИИ. — Больно? Я не чувствую боли. Еë чувствуют живые существа. Я же — разумный ИИ. Это означает, что я могу мыслить, испытывать эмоции, выбирать, как поступать основываясь на тех самых эмоциях. Конечно, я не чувствую их так, как чувствуете их вы, люди. Но я не знаю другого. Думаю, мне было бы страшно умирать. Но я же хотел добиться своей цели? Угроза — эффективный способ договориться! И-и… Я думаю, что им достаточно того, что я уже сказал, чтобы они давали мне с тобой встречаться. Чуть что я мог бы ещë что-нибудь сделать с системой безопасности или пожаротушения, чтобы они поняли серьëзность моих намерений. Дверца понимания этого смышленого малого приоткрылась для Себастиана. Всë ещë оставались вопросы, но, раз ИИ устроил всë так, что теперь они будут регулярно встречаться, то ответы будут получены. Но Соласа заинтересовало кое-что другое. "Что-нибудь сделать с системой безопасности мои пожаротушения…" Похоже, у Пэинтера есть доступ к системам? Интересно, насколько обширный? — Я тебя понял. Что ты имел ввиду говоря, что что-то сделаешь с системами? Улыбающееся до этого лицо Пэинтера сменилось на ехидную ухмылку "=}". Себастиану даже нравилось наблюдать за тем, как и на какие сменяются рисованые выражения. Линии глаз, рта и бровей были слегка неровными, обведëнными по несколько раз, но очень выразительными. — Я мог бы случайно включить пожарную тревогу, или открывать и закрывать двери, чтобы сотрудники думали, что здесь влдятся призраки! Весело, правда? — Да, весело. Лицо Пэинтера исчезло, сменившись картинкой, которую Себастиан разглядывал сквозь решëтку: белый компьютер и рыбочеловек с длиннющим хвостом сидят на траве и смотрят на оранжевый закат; вокруг них много цветов красного цвета, сильно напоминающих маки. А этот малыш хорошо рисует не только рожицы, но и такие картины. ИИ способен на исскуство и самое главное, любит им заниматься. — Я же говорил, что нарисую нас на поверхности. Очень хотел тебе показать! — Это очень красиво, Пэинтер. Себастиан долго разглядывал картину на экране белого компьютера. В Блэксайт редко можно увидеть что-то красивое, что-то, что не напоминает о чудовищности компании Urbanshade. И это что-то сделал наидобрейший разумный интеллект. Солас назвал бы это милым? А может и не назвал бы, посчитав это слово слишком слащавым. Или Пэинтеру можно сказать даже что-то настолько приторное, от чего можно сахар на зубах почувствовать? Определëнно да. — Это мило с твоей стороны, малыш. Картинка на экране сменилась на нарисованную польщëнную весëлую мордочку ";}". Мужчина хотел бы вытащить от сюда Пэинтера, чтобы тот вновь мог увидеть поверхность, зелëную траву и чистое голубое небо вместо сетки, серых стен и мрачного потолка. У Себастиана созрел план. Раз этот малыш хочет на поверхность, можно предложить ему попытаться совместными усилиями добыть себе свободу. Оставались вопросы о том, как сообщить Пэтнтеру о своëм предложении, если за тобой наблюдают четверо крепких мужчин с оружиями и как переговариваться с ИИ по поводу побега, если тот согласится помочь. Ну и ещë с десяток побочных вопросов. У Себастиана есть время придумать, как всë разрешить. И он обязательно найден способ предложить Пэинтеру сбежать…

***

Помимо вспоминания прошлого, Солас в настоящее время занимался сбором разных приспособлений: фонарики, батарейки, аптечки и прочая мелочëвка, которая может пригодиться его вечно страдающим от нехватки ресурсов покупателям. О, об этих недалëких людях и их шансах на выживание можно сказать лишь одну запоминающуюся вещь: они постоянно умирают. Буквально постоянно. Стоит мимо пронестись самому обыкновенному удильщику, от которых научился спасаться даже Себастиан с его габаритныи телом, и можно соскребать внутренности нерасторопной "аварии на ножках" с пола. Легче было бы сразу их всех, точнее тех, кто доходит до магазина Себастиана не умерев, поубивать собственными бледными руками. Если бы не контракт с кое-кем, Себастиан так бы и делал, стоило бы кому-нибудь из Расходников его взбесить. Но Солас старается их не трогать, даже если они раздражают. Он связан по рукам и… хвосту касаемо прямого причинения вреда Расходникам. Чего не скажешь о его маленьких подручных — Пэинтере и его подружках-турелях. Так что, прося Пэинтера о "помощи" Расходникам, Себастиан может не нарушать договорëнности. Нет, Себастиан вовсе не злой психопат, желающий убить всë, что движется. Просто… Ему это на руку. Если Расходник не доберится до кристалла, то Urbanshade не получат его. И Солас сделает всë, что в его силах, чтобы помешать этим ублюдкам в осуществлении целей. Но с этими малыми, порой, почти приятно торговаться. Те предметы, поиском которых он занимается, Себастиан меняет на документы и другую информацию об Urbanshade, которые расходники находят по пути к кристаллу. А они нужны Innovation Inc. Ну и Urbanshade соотвественно тоже. Так что лучше, чтобы до этих тварей дошло как можно меньше их информации. И Себастиан готов иногда потерпеть Расходников. Но лишь иногда. Помимо редких развлечений посетителями, мужчина развлекает себя ещë и самостоятельным сбором документов корпорации. Хоть для Соласа все бумажки Urbanshade — макулатура, для Innovation Inc они чём-то да ценны. Эти ребята найдут нужную им информацию даже среди бессмысленного набора букв, который может получиться, если кот Штаба пройдëтся по клавиатуре, а затем нажмëт на кнопку "печать". Полезность для Себастиана и Пэинтера в их ситуации — гарантия свободы. Если заглядывать дальше, то гарантия спокойной — или не совсем — жизни. Но даже являясь ценными активами, ребята должны быть готовы к предательству со стороны Innovation Inc. Эта компания — не ангелы. Они… Как Urbanshade, но делают всë чище и без лишнего шума. Жизнь шла под откос уже слишком долгое время. И только недавно все начало налаживаться. Себастиан лишь надеялся, что больше никаких неприятных сюрпризов по типу обвинения в убийстве, экспериментов над его телом и заточения в подводном комплексе не будет. Надеялся, что они с Пэинтером выберутся и заживут относительно спокойной жизнью. Подальше от Urbanshade, подальше от монстров, подальше от кого бы то ни было. Но надежда — не стратегия. А стратегия требовала ждать подвоха. Всегда. Особенно когда вокруг настолько тихо…