Все началось с поцелуя

Вадим, утомленный за день, задремал, а Олег, лежа под его тяжелой рукой, уснуть не мог. Он смотрел в окно, повернув голову набок, прислушивался к дыханию Вадима, смутно хотел продолжить — хотя прикасаться к члену было уже почти больно. Какой же царевич ненасытный… От это мысли приятно потянуло внизу живота. Олег старался не размышлять о градациях неправильности своего поступка. В конце концов, думать надо было раньше — когда он притянул Вадима к себе и поцеловал, дрогнув от признания, как он изголодался по близости. Олег вот последние месяцы вовсе не думал о том, чтобы лечь с кем-то в одну постель. Он поставил перед собой задачу — свергнуть царя, спасти царство, отомстить за отца. Все остальное не имело значения, на радости жизни он не имел права, пока не исполнит свое предназначение. Пока что ничего не вышло. Он мог, он действительно мог убить царя. И палец соскользнул с курка, вместо него выстрелила Джесс и промазала, пробила Адаму плечо. Отец всегда говорил: мы не убийцы, сынок, мы — защитники. Он повторял это, когда учил Олега драться, когда снаряжал его на стрельбище, когда показывал, куда бить, чтобы причинить человеку боль. Мы не убийцы. Так почему каждый прием — почти смертельный? Олег знал, как бить в голову, как сломать кадык, как повалить соперника и провести удушающий захват, и до сих пор он ничего из этого не применил на реальном противнике. А много ли стоит его теория без практики? Он не смог убить царя и покончить с его кровавым правлением прямо сейчас. А значит… дальше будет только хуже. Вадим завозился, перевернулся на другой бок, и Олег впервые глубоко вдохнул полной грудью — до этого мешала рука царевича. Он плавно сел, оглянулся на Вадима. Тихонько встал, надел футболку и вышел, спрятался в ванной. Услышал, как Лера идет открывать входную дверь, вполголоса с кем-то разговаривает. Еще немного выждав, он прошел в зал. На разложенном диване возле Джесс сидел пожилой мужчина и осматривал ее руку, рядом на полу стоял врачебный чемоданчик. Лера наблюдала из угла, а Серый, заметив Олега, отошел от окна и кивнул в сторону кухни: — На пару слов. Олег, задержав взгляд на Джесс, пока врач осторожно касался ее руки, побрел за Серым на кухню. Услышал, как врач доброжелательно говорит: — Просто ушиб. Может быть, трещина… Сейчас зафиксируем. У вас были раньше переломы? Вот здесь неправильно срослось. Но Олег помнил, как в окровавленной ране мерцал сероватый осколок, как нарушилась геометрия кисти — наверняка там было крошево из костей. Как Джесс, вся в ледяном поту, едва дышала от страшной боли, и у нее заплетались ноги, она едва смогла дойти до машины Серого. Выходит, Вадим… У Олега мурашки побежали по спине от того, какая сила крылась в царевиче, как он мог творить волшбу. Все это было безвозвратно утеряно, а Вадим мог возродить род людей, способных колдовать безо всяких диковин. Это ведь его предки, далекие, далекие предки и создавали диковины, направляли в них свою силу запросто, избавлялись от избытка, и лишь спустя поколения поток волшбы превратился в слабый ручеек. Но и то, что осталось… поражало. Шокировало. На кухне Серый занавесил окно и, не глядя на Олега, глухо сказал: — Я, кажется, перегнул палку днем. — Бывает, — пожал плечами Олег. Серый обернулся к нему и сбивчиво произнес: — Ты же… ты меня знаешь. У меня вечно… — Ага, — кивнул Олег, шагнув к нему. — У тебя идеи впереди всего остального. Серый порывисто обнял его. Олег погладил его по волосам. Они уже проходили это. Ссорились, расходились в разные стороны с криками, потому что Олег хотел спланировать все как можно тщательнее, обойтись малой кровью, а Серого влекла идея революции, и если понадобится — то жестокой. И почти одновременно пришли к единственно правильной мысли: лучше порознь, как друзья, чем вместе. Меньше обид. Олега не сразу отпустило, но постепенно перестало саднить в груди. Серый отстранился, с нервным смешком сказал: — В такие моменты жалею, что не курю. Я бы закурил. Может, стало бы легче. Олег пошарил по шкафам, висевшим над плитой и кухонными тумбами, нашел дешевый чай. Повертев пачку в руках, предложил заварить Серому. Тот кивнул, и Олег поставил чайник. Пока Лера не слышала, Олег пробормотал: — Лера на нас, наверное, сильно обиделась. Решила, что мы ее всерьез не принимаем. — Я поговорю с ней, — вызвался Серый. — Не надо, — фыркнул Олег, — у тебя проблемы с переговорами. Они сели за стол с дымящимися кружками. Загрустив, Серый признался: — Я ведь всегда презирал всех этих царей, князей, и ей с родителями стал помогать из-за своих целей. А потом… она мне как младшая сестренка, понимаешь? — взглянул он на Олега. — И я ее никому не дам в обиду. — И я, — согласился Олег. — И все же, Серый… Мы не сможем вечно держать ее в стороне. Серый опустил взгляд. Когда врач ушел, на кухню подтянулась Джесс. Руку ее фиксировала от пальцев до локтя лангетка. Лера с огорчением смотрела на подругу. Глотнув чая, Олег начал говорить: — Нам нужно возвращаться в столицу. На всех постах будут дружинники… — Потом, — перебил Серый. — Все обсудим завтра. Нужно лечь спать. Кстати, — ехидно спросил он, — как тебе в одной кровати с царевичем? Уже прочувствовал всю мощь царской крови? Олег почувствовал, как начинают пылать щеки, но ответил небрежно: — Я еле выбил разрешение спать на коврике у двери в царской опочивальне, о чем ты? — Все еще не понимаю, почему кровать отдали ему, — задумался Серый, — в конце концов, у нас есть девушки, по правилам приличия все лучшее — им… — Меня вполне устраивает, что царевич закрыт в отдельной комнате и спит зубами к стенке, — улыбнулась Лера. Серый тепло посмотрел на нее. Олег поднялся и вылил остатки чая в раковину, вымыл кружку. Да, Серый прав. Рано еще обсуждать планы. Сперва — отдохнуть. И он вернулся в постель к Вадиму, обнял его со спины. Прижался к нему, горячему, большому, и совсем не удивился, что тот, проснувшись, завозился и притянул ладонь Олега к своему паху. Олег, коснувшись губами его шеи, скользнул пальцами под резинку нижнего белья, обхватил член, медленно провел по нему кулаком. Вадим прошептал: — Всем уже подробности рассказал? — Вот еще, — фыркнул Олег. — Мы вообще… никому не будем. Ты же их знаешь, мигом начнутся шутки, ссоры, обиды… — Ага… Вадим положил руку на его ладонь, направляя, задал свой темп. И ощущая одновременно и тепло его пальцев, и жар его плоти, Олег загорелся и сам, вжался в его ягодицы членом, толкнулся. Медленная возня превратилась в пожар, когда оба касались друг друга, дышали друг другу в губы. И после наконец уснули. Олег провалился в глухую темноту — ни проблеска, словно умер. Он бы спал до самого обеда, но ощутил болезненный толчок под ребра и очнулся. Собрался молча отодвинуться от Вадима на край постели, раз уж тот так нервно спит, но послышался слабый стон, больше похожий на мычание, и замер. Вадим, сжав простыню в кулак, уткнулся лицом в подушку и едва слышно пробормотал: — Нет… ни… никогда. Прошу… Олег встревоженно коснулся его плеча, но Вадим не заметил, так и продолжил прятаться, возиться, бороться с кем-то. Сон, плохой сон после всех злосчастных приключений… Олег настойчивее сжал плечо Вадима, склонился к нему и, поглаживая по волосам, прошептал: — Вадим, тихо… это просто снится. Все хорошо. Все хорошо… Вадим затих. Шумно выдохнув, он приподнялся на локте и оглянулся на Олега. — Приснился кошмар? — тихо спросил Олег. Вадим ощупью, как слепой, дотронулся до лица Олега, положил ладонь на щеку. — Угу, — глухо сказал он. — Спи. И отвернулся, укутался в одеяло, словно замерз. У Олега неприятно кольнуло в груди. Но он лег, прислушиваясь к Вадиму, и тот заснул, дышал ровно. Глаза у Олега слипались, и он тоже погрузился в сон. Утром словно что-то поменялось; у Серого погас огонек в глазах, Джесс зевала после бессонной ночи, Лера молча отсиживалась в углу. И только Олег ощущал в себе новые силы, будто Вадим его перезарядил, ночной кошмар, разбудивший обоих, поблек в памяти. Он, бодрый, улыбающийся, вошел на кухню — не такую просторную и уютную, как в квартире Леры, но это ничуть не помешало приготовить завтрак, сварить на всех кофе, расставить тарелки и чашки. Серый кисло поинтересовался: — Тебе вообще плевать, что мы все облажались? Олег пожал плечами: — Слезами горю не поможешь. — А его величество где? — не унимался Серый. — Почивать изволит? — Типа того. Сейчас разбужу. И лишь когда все собрались вместе, Олег начал говорить, чтобы вселить в них уверенность. Им всего-то нужно, что собрать всю силу на своей стороне. У них есть царевич, княжна, поддержка людей — пока что тихая, партизанская, но стоит начать строить новый мир на обломках старого — и к ним потянутся! Призывать всех выйти на митинги, саботировать работу заводов, пусть пекари перестанут печь хлеб, а продавцы закроют магазины… Лера с сомнением подняла бровь. Джесс словно пропустила все мимо ушей. Вадим хмыкнул, а Серый вытаращил глаза: — Волков, откуда такой оптимизм? Мы два года уже пытаемся поднять волну, и все никак. А теперь, когда царя едва не грохнули, гайки закрутят так, что никто носа из дому не покажет. Олег улыбнулся: — Да ладно. Придумаем. Главное — поставить цель. Или есть другие предложения? Серый, вздохнув, откинулся на спинку дивана. Скрестив руки на груди, он протянул: — Ну-у… разделиться и уйти в подполье. Собрать бомбу посильнее и взорвать стену. А потом сбежать. Это и то реальнее, чем просить людей перестать покупать хлеб. — Люди не согласятся жертвовать своим комфортом и заработком без веской на то причины, — добавила Лера. — А мы им не можем гарантировать, что все получится, и Адам покинет престол. — Ладно, — пожал плечами Олег. — Это просто первое, что в голову пришло. Я еще подумаю. Он посмотрел на Вадима. Тот, едва заметно улыбнувшись, опустил взгляд, и Олег четко понял, что он все прослушал, пока думал о всяких интересных и возбуждающих вещах. — Давайте просто вернемся домой для начала, — поморщился Серый. — Мы с Лерой обсудили немного… Нас с ней вряд ли тронут, если мы отправимся поездом. Джесс справится сама. А вам нельзя попадаться на глаза дружинникам, — он посмотрел на Олега, перевел взгляд на Вадима. — Думаю… — Решу вопрос, — перебил Олег. — Езжайте, мы следом. Зеркало… — У меня, — сразу же сказала Джесс. — И все оставшееся оружие — тоже. Олег с сомнением на нее глянул, но спорить не стал. Он понял, что они трое — Лера, Серый, Джессика, — тоже не спали полночи, только были заняты разговорами, а не тем же, что и Олег с Вадимом. Решили все без него. Хорошо, уязвленно подумал он, пусть так. Пусть их план на ближайший день будет основным, но потом… все равно придется выслушать мнение каждого и пойти на компромисс. Постепенно квартира пустела. Лера с Сережей ушли первыми — налегке, взяв лишь паспорта и немного денег. Джесс собрала рюкзачок, отправилась на улицу к автомату сделать пару звонков и таинственно заявила, что чем меньше людей знают ее связных из преступного мира, тем лучше; Олег не стал вслух предполагать, что ее связные — это, очевидно, собутыльники, с которыми она случайно знакомилась, отжигая в барах. Сам он попросил Вадима немного побыть в одиночестве и ушел арендовать и заправить машину, а еще — купить карту. Он смутно помнил проселочные дороги, по которым можно было добраться до столицы в обход, еще в детстве они с отцом объехали все царство, а когда он стал первым хранителем, то чаще всего Олег проводил время на тренировках или гуляя по городу, исследуя все его закоулки и уголки. И теперь, разложив карту на обеденном столе, он прочертил пальцем маршрут, запоминая названия деревень, через которые им предстояло проехать в обход главной трассы, и про себя поблагодарил отца и все их путешествия. Наконец он оставил ключ от квартиры под ковриком, и они с Вадимом сели в автомобиль. Тот дергался, стоило разогнаться, но в целом, думал Олег, должен выдержать несколько часов пути. По радио передавали, как царь Адам торжественно открыл строительство нового участка стены, ведь предыдущий закончили за рекордные сроки — так велик был энтузиазм рабочих. Ага, энтузиазм, теперь это так называется… Стена окружала царство, и сколько продлятся темные века — Олег не представлял. Адам ведь и после себя оставит наследника, который продолжит его дело. Постепенно пропадут машины — неоткуда будет взять на них запчасти; погаснет электричество — а зачем черни чудеса прогресса? Будет лишь ярко гореть дворец, окруженный полуголодными, немытыми холопами. Все как во времена царя Иоанна… Олег объехал один из постов дружинников на выезде из города, и постепенно углубляясь в сельскую местность, почувствовал себя свободнее. Мимо тянулись зеленые поля, вдалеке виднелся лес, а следом вырос провинциальный городок, который Олег едва помнил, но был уверен, что за последние десять лет тут мало что поменялось. Он уже хотел предложить Вадиму остановиться и перекусить, посмотреть с обзорной площадки на узкую речку, но увидел, как от остановки возле пешеходного перехода отлепляется дружинник и машет дубинкой впереди идущим автомобилям. Олег сбавил скорость, заблокировал двери, и Вадим, встрепенувшись, спросил: — Что-то не так? — Пост, — ответил Олег. — Сможешь этого дружинника расколдовать? — Я… наверное, — с сомнением ответил Вадим. — Просто вчера вроде как перегрелся и не знаю, получится ли. — Драконьи яйца, — выругался Олег. Вереница машин встала в небольшую пробку. Дружинник досматривал каждую. Олег потянулся в бардачок, взял карту, торопливо развернул ее, соображая. Скомкал ее и бросил на заднее. Глянул на Вадима. Пристегнут. Хорошо. Так… — Держись крепче, — велел Олег и, газанув, рванул по встречке. Он не видел, но догадывался: дружинник прямо сейчас сообщает по рации номера и марку автомобиля, дерзко проскочившего мимо него. Олег со свистом вошел в поворот, их с Вадимом мотнуло, зад машины занесло, но она чудом вырулила, и Олег вдавил газ до самого пола. Перед ним была дорога — почти прямая, без поворотов, и если с нее не сворачивать, то выйдет на главную автомагистраль, на которой они вчера атаковали царя. А вот этого делать не стоит. Нет, туда им не надо… Он услышал вой сирен позади. Коротко посмотрел в зеркало заднего вида. Два автомобиля дружинников неслись за ними, и убитая арендная тачка Олега им в скорости проигрывала. Он мельком взглянул в сторону, где кончался парк с редкими деревьями, от которого отделяла ограда из невысоких металлических столбиков. Сейчас ведь они закончатся, не могут они идти до самой магистрали… — Олег, — напряженно позвал Вадим. — Кажется, они будут стрелять. Один уже в окно высунулся. — Прорвемся, — прошептал Олег. Он увидел то, что искал: ограда кончалась, открывая съезд к совсем старым домишкам, уже наполовину заброшенным. Он рванул руль влево, но не успел среагировать — лишь теперь заметил деревянный шлагбаум с облупившейся краской. Он вскрикнул. Доски ударили по машине, она подпрыгнула на кочке, с треском сминая капот о рассохшиеся доски. Из-под капота пошел дым, но Олег не убрал ногу с педали газа. Вперед, только вперед. — Открой окно! — крикнул он. — И ремень! Отстегни! — Там река! — крикнул Вадим в ответ, нервно дергая ремень и шаря по двери. Олег схватился за ручку на своей, закрутил, и стекло поползло вниз, но он не успел. Машина, подпрыгнув еще раз, вошла в воду, по инерции скатилась по крутому берегу и ухнула в воду. А глубоко тут, оказывается… Олег, задержав дыхание, приник к потолку. Сейчас, нужно только уйти под воду целиком… Он схватил за плечо мечущегося на своем кресле Вадима, стиснул его, без слов заставляя успокоиться. Нельзя расходовать кислород на суетливые движения. Вода, проникая в приоткрытое наполовину окно, проникая снизу, заполнила салон почти полностью, и узкая полоска воздуха, остававшаяся под потолком, пропала. Олег дернул ручку, но окно больше не открывалось. Не получалось провернуть ни на долю оборота. Вадим, бледный в толще воды, смотрел на него широко распахнутыми глазами. Олег ударил локтем в стекло, но силы не хватило. Воздух в легких еще был, но накатывала паника, простая человеческая паника от того, что скоро умрешь. Судорожно соображая, Олег отстегнул ремень, повернулся. Его потянуло под потолок машины, а сама она опускалась все ниже, ниже, плавно несла их на дно реки. Вадим колотил в стекла — локтем в дверное, ногами — в лобовое, но движения, суетливые, теряли резкость и напор в воде. Олег снял подголовник у своего кресла и, повернув его к окну металлическими креплениями, ударил. Пошли трещины. Он бил снова и снова, мышцы начали гореть, а может, легкие? Может, это уже горят легкие? Локтем сбил остатки стекла и головой вперед вынырнул. Инстинкт велел оттолкнуться и устремиться вверх, к голубому небу, к воздуху, но Олег схватился за ручку двери, попытался открыть — не поддалась. Вадим, цепляясь за ручку коробки передач, руль, подлокотник, полез за ним, и изо рта его вырывались пузырьки воздуха. Олег потянул его за руки на себя, дернул, упершись стопами в дверь машины. Вадим стиснул его предплечья. Рванулся — и оказался на свободе. Только руки не отпустил. Олег бил ногами по толще воды, пытался отцепить от себя Вадима, но тот держал намертво, и пузырей воздуха становилось все больше. Теряя надежду, Олег пнул его в живот, и хватка ослабла. Хвала небесам, отпустил… Олег схватил его за воротник, оттолкнулся от машины, загребая теперь и ногами, и освободившейся рукой, вверх, вверх, тело легкое, вода его отпустит, только темно впереди, солнца нет, а вдруг он перепутал верх и низ местами, и сейчас устремился на самое дно, и тогда кислорода точно не хватит, чтобы вернуться обратно… И когда отчаяние захлестнуло с головой, когда с первым инстинктивным вдохом в легкие хлынула вода, голова вдруг оказалась на поверхности. Олег закашлялся, дернул Вадима на себя. Тот вынырнул рядом, с хрипом втянул воздух, а Олег все заходился в приступах кашля. Он ощутил, что силы его покидают, а воздух попадает в легкие вместе с водяной взвесью, и он не дышит — булькает, вот бы сейчас отрастить жабры и стать лягушкой… А у них вообще есть жабры?.. Вадим перехватил его одной рукой поперек груди и поплыл. Молча, сосредоточенно, не обращая внимания, что Олег кашляет, зачерпывает ртом воду, снова давится ею. Он плыл, и лишь на берегу, упав на землю, выдавил: — Холоп… ну ты… Олег не мог больше сделать ни одного вдоха. Почувствовал лишь, что Вадим перекидывает его через колено головой вниз, бьет по спине, и из горла, из носа полилась вода вместе со слезами, соплями, слюнями. Дрожа всем телом, Олег выкашливал воду. А потом сполз с колена Вадима и рухнул на песок вперемешку с галькой. Посмотрел на тот берег. Дружинники, оболваненные царем, поглупевшие, стояли и смотрели, стреляли в их сторону, но все мимо, ветер менял траекторию пуль. — Пошли, — прохрипел Олег и схватился за Вадима, пытаясь подняться, — пошли… Поначалу Вадим тащил его через лесок — у Олега заплетались ноги. Потом — он тянул Вадима за руку, совершенно сбившегося с пути. Олег и сам не понимал, куда они идут. Когда солнце встало в зените, они набрели на опушку, полную неспелых ягод земляники, и стали собирать их, объедаться. Привалившись к кряжистому дубу, наблюдали, как солнце потихоньку начинает двигаться по небосклону вниз. Лишь тогда Вадим сдавленно спросил: — И что это было? А? — Ты холопом меня опять назвал, — просипел Олег. — Переволновался, — оправдался Вадим. — Где мы вообще?.. — Скоро поймем. Олег оттолкнулся от дерева и с трудом встал. Мокрая одежда, хоть и стояло июньское тепло, не высыхала, только нагревалась от тепла его кожи, и Олегу казалось, что еще немного — и от него пойдет пар. Вадим стянул футболку и, выжав ее, закинул на плечо. Поднявшись, мрачно посмотрел на Олега, и они побрели дальше. К закату вышли к старому указателю, оставшемуся словно с прошлого века, и Олег, касаясь его пальцами, различил название, наверное, деревни, только оно ничего ему не сказало. Но делать было нечего — и они пошли искать людей и кров. Мокрые кроссовки стерли пальцы в кровь, и Вадиму, наверное, было не лучше, но он стоически молчал. Видимо, не так уж избалован царевич, больше притворялся… Дорога, заросшая, кончилась, осталась лишь трава, едва заметно примятая колесами машин. Небо исполосило розовым, золотым, синим. И они увидели дома — сперва покосившиеся, потом парочку крепких, возле одного стоял автомобиль на больших колесах, и его обошли стороной. Отдалившись, понаблюдали и перелезли через один из заборов. За ним высился бревенчатый дом. Не новый, но и не начавший дряхлеть, в нем будто кто-то жил наездами, ухаживал за садом, под белой тканью тянулись грядки. Вот и хорошо, вот и славно… Олег, найдя в саду тяпку, сбил ею замок с двери, и они вошли внутрь. Дом хранил прохладу, словно солнце совсем не грело днем его крышу. За сенями стояла самая настоящая печь из белого камня, поодаль — шкафчики с крупами и тушенкой, а вот воды совсем не было, и Олег, обойдя дом кругом, обнаружил колодец. Вместе с Вадимом накачал воды в чайник, но не успел вскипятить — обоих так мучала жажда, что напились прямо из носика, и лишь потом стали соображать, есть ли в доме что-то, кроме печи; плитки и газовых баллонов не оказалось. Впрочем, тушенка просто с водой — тоже неплохо… Вадим, придирчиво обойдя пол, поднял одну половицу и нашел погреб. Тут же залез в него и начал подавать Олегу закрутки: компоты, огурцы, кабачковая икра… Одежду вывесили на улицу. Еще раз умылись колодезной водой и голыми завалились в скрипнувшую панцирной сеткой постель. — Как, интересно, остальные?.. — пробормотал Олег. Вадим зевнул и забросил на него руку, прижимая к себе поближе. — Ну, малеватель в поездке утомил княжну, и теперь она дома принимает ванну, чтобы расслабиться. Чужеземка тоже справилась… Олег накрыл его ладонь своей и укорил: — У них всех есть имена. Спасибо, конечно, что не холопы и чернь, но… — Знаю, знаю, — устало перебил Вадим. Рука его сместилась по животу чуть ниже. Олег сделал вид, что не заметил. А Вадим продолжил: — Эта Джесс — смелая. И, похоже, умная, раз язык так хорошо выучила. Наверное, работает шпионкой, — задумался он. — Да хоть кем, — отмахнулся Олег, пока ладонь Вадима сползала еще ниже. — Главное, что вышла на Серого и предложила нам свою помощь… — Могла бы просто в родные края вернуться, — проворчал Вадим. — Нет, медом ей в Зерцалье намазано… Олег и сам не понимал, почему Джесс осталась. Неужели лишь из желания отомстить царю, разгромить его? Нет, должны быть еще причины… Но сейчас не время размышлять об этом. Они и так, как уже верно замечал Вадим, постоянно ругаются, не хватало еще одного повода для прений. Меж тем ладонь Вадима накрыла пах, и Олег притворно возмутился: — У тебя еще есть силы на это дело? — А что, у тебя нет? — удивился Вадим. — Это мне или тебе четвертый десяток пошел? — Озабоченный дед, — фыркнул Олег, перевернулся лицом к Вадиму и поцеловал в губы. — Ага, — выдохнул Вадим. — И ты от меня в восторге. Прикусил шею, и Олег шикнул на него — останутся же следы, а они хотят сохранить эту часть своих отношений в тайне! Но все равно поддался, и кровать скрипела, стенала, жалуясь на свою участь. К утру одежда высохла. Если бы все деньги не утонули вместе с машиной, Олег обязательно бы оставил несколько банкнот хозяину дома в благодарность за гостеприимство, но все, что он мог сделать, — это собрать в пакет мусор и крепко завязать, чтобы на запах банок из-под тушенки не сбежались мыши. Он подумывал угнать автомобиль, который вчера приметил, но тот уже уехал, и они с Вадимом вернулись по его следам к дороге, идущей вдоль леса. Оборачиваясь к каждому встречному автомобилю, Олег вскидывал руку, надеясь, что их подвезут, но люди проскакивали мимо. Они, наверное, поняли: посты дружинников стоят не просто так, и подбирать сомнительных незнакомцев нельзя. Вчера по радио не было ни единого упоминания о злоумышленниках, атаковавших на трассе царя, а значит, Адам решил сохранить произошедшее в секрете, чтобы не потерять лицо. Только ткнул всем дружинникам фотографию Олега, описал Вадима и велел достать их из-под земли. Сколько времени потребуется, чтобы он выяснил и про Леру, и про Серого? Что они все вместе готовят заговор? Рано или поздно он выйдет на их след. Он — зло во плоти, но едва ли дурак. Нет, все-таки дурак… За ними загудел двигатель очередной машины, и на этот раз Вадим по примеру Олега вскинул руку. Он махал машине издалека, выступил почти на середину дороги, преграждая путь. Автомобиль засигналил, не сбавляя ход, и Олег дернул Вадима, пока тот не кинулся под колеса. По пути им встретилась автобусная остановка, и они сели под ее козырек передохнуть. — Надо было те жестянки с мясом взять, — огорчился Вадим. — И компот… Олег вытер пот со лба. По ощущениям они шли целую вечность по становящейся все тоньше полоске тени, но наручные часы, чудом выжившие после заплыва, показывали, что только три часа. Он уныло спросил: — А твоя волшба телепортировать нас не может? — Теле-что? — переспросил Вадим. — Ну, из одного места в другое переместить. А, неважно… И они побрели снова. Олег тосковал по своей машине. По отцовской, точнее, но ставшей его. Да, на ней бы он вмиг домчал… Он бы на любую согласился, вот только денег не было. Как и телефона, чтобы попросить помощи у Серого и его бесконечной сети приятелей. И зачем он поехал проселочными дорогами? С таким же успехом можно было идти пешком по магистрали… К тому же он заплутал. Узкая двухполоска выведет однажды куда-то, но в сторону ли столицы?.. Он совсем уже отчаялся, как Вадим схватил его за руку и выпалил: — Смотри. Видишь, пасутся? Давай коня украдем. — Коня? — рассмеялся Олег, но Вадим смотрел на него серьезно. — Ну да, — воодушевился он, — ты что, верхом не умеешь ездить? — Он нахмурился, вглядываясь в Олега. — Значит, не умеешь… Вы совсем разучились жить со своими рычащими повозками. Ладно, я сам… И он пошел к полю, на котором щипали травку несколько лошадей и бессчетное количество коров. Олег, все еще не до конца поверив, направился за Вадимом. Тот, аккуратно перешагивая коровьи лепешки, подбирался к лошадям. Пытался посмотреть им в глаза, заходил сбоку, по неведомому принципу выбирал и наконец приблизился к одной — черной, как смоль. Дотронулся до ее шеи, погладил. Лошадь нервно дернула ноздрями. Олег посмотрел на ее огромные копыта и предпочел остаться в стороне. А Вадим потянул лошадь за собой, положив ладонь ей на холку, и она пошла! Вытаращив глаза, Олег произнес: — Нет, давай без экспериментов… — Нормальный план, — сказал Вадим. — Смотри, у него и подковы есть. Как пить дать, привык к наезднику. Седла, конечно, нет, но и без него можно, только зад потом поболит… — Нет! — взмолился Олег. — Я ни за что… — Ну, мой хороший, — обратился Вадим к лошади — коню? — и крепко взялся за гриву. Конь будто присел. А Вадим забросил одну ногу ему на спину, подтянулся и, оседлав, гордо посмотрел на Олега. Олег помотал головой и попятился: — Нет-нет-нет, ни за что. Я даже не залезу. — Давай, хранитель! — задорно позвал Вадим и протянул руку. — Одну ногу закинешь — и я тебя затяну. Олег в ужасе смотрел на коня, выдерживающего вес Вадима. От них двоих спина животного точно сломается. — Ты сумасшедший, — пробормотал Олег и подал руку. Вадим затянул его на спину коня, и Олег едва не упал обратно — гладкая шерсть, как шелк, не давала сесть прямо. От коня пахло, шел жар, вокруг него летали мошки, и Олег почти уже приказал Вадиму не дурить, но тот наклонился к шее коня, что-то шепнул, и тот погарцевал вперед. Олег вцепился в талию Вадима. Он без устали проклинал его, коня, весь свет, даже себя, пока Вадим вел животное вдоль дороги. Задница болела немыслимо, позвоночник ныл, ноги свело от напряжения — он изо всех сил сжимал коленями бока животного, чтобы не соскользнуть, и цеплялся за Вадима, лишь бы не упасть назад. Но солнце еще даже не зашло, а они увидели, как дорога сворачивает к трассе, и ее Олег узнал. Тут же завопил: — Тпррру!!! Вадим опять о чем-то пошептался с конем, наклонившись к самому уху, и тот остановился. Олег едва не скатился кубарем от облегчения. Кое-как спрыгнув, со стоном схватился за промежность. Вадим слез, как ни в чем не бывало, и, легонько шлепнул коня по бедру, отправил его в обратный путь. Потряся по очереди обеими ногами, он бодро сказал: — А ты сомневался. — У меня сейчас задница отвалится, — просипел Олег. — И спина… Он со стоном прошелся по самой кромке леса, где остались лишь редкие кустарники, размялся, сбегал за один отлить и проверил, целы ли стертые в кровь ягодицы, но в целом, кажется, несовместимых с жизнью травм он не получил. Посрамленный, он вернулся к Вадиму. Тот, как ни в чем не бывало, прогуливался вдоль дороги, и вот у него точно задница стальная… Сорвав ромашку, он заправил ее Олегу за ухо. Олег выбросил цветочек и возмутился: — Как тебе в голову вообще пришло такое? — А что? — невозмутимо спросил Вадим. — Быстро же домчали. Был у меня конюх… — мечтательно закатил он глаза. — Без подробностей, — предупредил Олег. — Так вот, животные меня почему-то любят и слушаются, — продолжил Вадим. — Может, волшбу чуят… Олег вздохнул. Как бы сказал Серый? Друид? Или бард? А, какая разница… И они вновь пошли. Под трассой, под ревущими машинами, но — мимо патрулей. Когда они добрались до указателя, знаменующего столицу, уже стемнело. Олег понимал, что в ночное время дружинников будет не меньше, чем днем, а может, царь даже усилил ночную охрану — ведь когда заговорщикам творить свои черные дела, если не в самый темный час? Но к счастью, в столице Олег ориентировался филигранно. Перейдя пару улиц, он остановился и объявил: — Дальше пойдем безопасным путем. И, присев, напрягся, открывая люк. — Опять твой план? — без особого энтузиазма поинтересовался Вадим, заглядывая вниз. — Такой же славный, как и прошлые? — Получше твоего с конем, — пробурчал Олег. — Полезли. И подал пример, первым спускаясь вниз по проржавевшей лестнице. Говорить о том, что это канализация, а не просто таинственные тоннели под городом, он не стал. Впрочем, Вадим по запаху и сам все понял, сморщился и прижал ладонь ко рту, сдерживая рвотный позыв. — Дальше будет лучше, — пообещал Олег. — Здесь вентиляция не очень… Именно этим проходом он не пробирался. Но представлял улицу, идущую сверху, и шел, направляя Вадима. Вот только света не хватало, красные фонари, установленные для рабочих, едва светились, а порой и вовсе были разбиты. По граффити на стенах Олег понимал, что не они одни бывают под землей, но встретить случайных прохожих хотел меньше всего. Однако он не обманул: когда, по его прикидкам, они оказались ближе к центральным улицам, дышать стало проще. Но свет совсем пропал. Олег нащупал за собой ладонь Вадима, надеясь, что ведет его верной дорогой, но спустя время понял, что окончательно заблудился, и остается лишь на ощупь искать лестницы, ведущие к ключевым люкам наверх. Он остановился. — Проблемы? — буркнул Вадим. — Никаких, — отрапортавал Олег. — Ладно, помогу, — пробормотал Вадим. Он придвинулся к Олегу ближе, сильнее сжал ладонь и протянул вперед другую руку. Олег ее бы не увидел, не светись ладонь Вадима мягким желтым светом. И странным образом ее свет охватывал все вокруг: и тяжелые трубы, идущие по стенам, и бетонный пол, и даже потолок, с которого изредка срывались капли воды. Олег, завороженный чистейшей волшбой, не нуждавшейся в костылях-диковинах, не перегоравшей, как светлячки, за считанные мгновения, посмотрел на Вадима. Его лицо в мягком желтом свете казалось особенным. Одухотворенным. Олег тихо сказал: — Я бы тебя поцеловал, если бы здесь получше пахло. — Нормально, почти как в конюшне, — ухмыльнулся Вадим, но настаивать на поцелуях не стал. И с его светом они быстро нашли выход наверх. Поднявшись первым, Олег отодвинул люк в сторону, огляделся, мигом понял, что они не так уж далеко от Лериного дома, и решил, что нужно рискнуть. Он выбрался, подал руку Вадиму. Оба они жадно вдохнули чистый воздух. Закрыв люк, Олег быстрыми перебежками по дворам повел Вадима, и вскоре они звонили в домофон. Им ответили, но не произнесли ни слова. Тогда Олег сказал: — Это мы, ребята. И дверь открылась. Только тогда Олег ощутил себя в безопасности. Да, вопрос времени, как скоро квартира будет скомпрометирована, и им придется искать новую, но пока что они в компании друзей, дома. Выходя из лифта, он на миг встревожился: что, если это ловушка? Но увидел Леру и расслабился. Она, улыбнувшись во весь рот, кинулась к нему и обняла, но тут же отстранилась, сморщив носик. — Вы где были? — прошептала она. — Почему от вас так… Пройдя в квартиру и закрыв дверь, Олег туманно сказал: — Ну, мы путешествовали… провели день в деревне… — Покатались на лошадях, — поддакнул Вадим, — и немного поплавали. — В нечистотах? — высунулся Серый. Задрав футболку, он прикрыл ею нос. — А вы как добрались? — вежливо спросил Олег, избавляясь от кроссовок. Пока он медлил, Вадим уже проник в ванную и, судя по шуму воды, забаррикадировался там надолго. — Мы прекрасно доехали на поезде, — лучезарно улыбнулся Серый, — пообедали в вагоне-ресторане, выпили вина… Олег состроил кислую мину и понял, что одного человека не хватает. — А Джесс? — спросил он, и сердце его оборвалось. И она тут же выглянула с кухни, держа в руках огромное ведро мороженного. Совершенно довольная собой, заявила: — А я угнала автобус. Даже подзаработала немного на пассажирах. Вот, — продемонстрировала ведро, — купила себе. И Олег рассмеялся. Не потому, что было смешно, а просто — все дома, все в порядке, и напряжение последних дней покидало его вместе с нервным смехом.