Тени Истины

Холодный ночной воздух был наполнен ароматом лунниц, подставивших распустившиеся голубые бутоны к серебристому свету. Бледный рассыпчатый свет щекотал серединку цветка, поднимая в воздух светлые крупицы пыльцы. Реклус сидел рядом, ковыряя землю ради новых ямок для спор ночного папоротника. Оказавшись в земле, маленькие колючки мгновенно прорастали, прорываясь сквозь землю аккуратными изумрудными стебельками. По спокойным, методичным движениям отшельника можно было понять, что он наконец-то смог расслабиться. Атмосфера ночного сада была иной. Более тихой, спокойной, умиротворяющей. Никаких раздражающих слуг-садовников, снующих вокруг и перешёптывающихся между собой. Ни навязчивых, гудящих дневных насекомых, что так и норовят залезть в широкие рукава и воротник мантии. Ни светлых лучей палящего солнца, которые с большим удовольствием нагревали тёмные одежды отшельника. Ночь, словно страж, защитила одинокое печенье от всех проблем. В отличии от зловещих коридоров замка, где Реклус с лёгкостью прятался в тенях, хрупкое свечение луны мягко ложилось на сад серебристым сиянием. Лёгкий ветерок проносился в листьях дуба. Иногда он подхватывал молочные капли, после чего летел к Реклусу и сбрасывал их на позолоченный подол плаща. Затем, словно извиняясь, проказник щекотал лицо отшельника, отбрасывая в сторону спадающие на глаза волосы. Возможно, Реклус даже благодарил лёгкие порывы ветра за небольшую помощь. Краем глаза отшельник уловил мимолётное движение справа. Он наклонил голову, переведя взгляд на лунницу. Лепестки цветка легонько трепетали под лапками мотылька. Маленькая бабочка с белоснежными крыльями и пушком на тельце копошилась в пыльце растения, будто подражая движениям самого Реклуса. Отшельник наблюдал, как мотылёк легонько, с осторожностью поднимает голову. Чёрные глаза-бусинки с интересом смотрели на гиганта, который неожиданно протянул руку к цветку. Реклус выставил указательный палец, легонько коснувшись края лепестка, после чего замер, как статуя. Усики маленького существа легонько дрогнули, будто проверяя воздух и улавливая тепло руки садовода. Медленно перебирая лапками, мотылёк покинул лунницу, устроившись на пальце Реклуса. Отшельник медленно поднял руку и поднёс крылатое чудо поближе к лицу. Тень от краёв шляпы упала на мотылька, и Реклус с удивлением обнаружил, что крылышки пушистика источают лёгкое сияние. Глаза гиганта расширились, брови приподнялись, расслабляясь. Потеплевший взгляд продолжал наблюдать за мотыльком, который слегка присел, будто наслаждаясь теплом теста под лапками. — Нашёл нового друга? — до боли знакомый, успевший надоесть, звонкий голос нарушил ночную идиллию. Мотылёк тут же вспорхнул и улетел прочь. Реклус лишь успел проводить его взглядом, после чего взглянул на появившееся рядом печенье. — Ой, извини, не хотел его спугнуть. — Что ты здесь делаешь? — с ноткой раздражения спросил Реклус, его взгляд смотрел куда угодно, только не на Сейджа. — Сейчас же полнолуние! — Сейдж подлетел поближе к Реклусу. — А это значит, что ты сажаешь ночной папоротник. Думаешь, я бы пропустил такое событие? — Я не просил тебя возвращаться. — Технически ты и не запрещал, — парировал Сейдж. Реклус вздохнул и молча уставился вниз на несколько проделанных им ямок. Кулак с маленькими колючими шариками внутри раскрылся. Пальцы, на которых остались еле заметные серебряные следы от лапок и пушка мотылька, аккуратно взяли одну из спор и положили в углубление. Как только земля прикрыло семечко, на месте зарытой лунки тут же пророс изумрудный стебелёк. — Не против, если я зависну здесь? — спросил Сейдж. Реклус ничего не ответил, он даже не произнёс ни звука. — Молчание — знак согласия! — голубое печенье развалилось в воздухе, подперев голову кулаком. Разноцветные глаза с интересом наблюдали за быстро прорастающими папоротниками. — Они так быстро растут, да? — Реклус лишь хмыкнул в ответ, его взгляд был сконцентрирован на руках и спорах. — Помочь? — Нет, — кратко ответил Реклус. Сейдж ничего не сказал. Он лишь взлетел повыше, медленно крутясь в воздухе. Его пальцы теребили золотую пуговицу ярко-синей жилетки. — Знаешь, откуда я взял споры папоротника? — внезапно спросил он. Реклус глубоко вздохнул, будто стараясь сдержать раздражение: — Не знаю, — процедил он сквозь зубы. — В лавке! У очень милого флориста. Кажется, его Хёрб зовут, — Сейдж сам не заметил, как очутился прямо перед лицом Реклуса. — У него есть много растений! Если хочешь, я могу проводить тебя до его магазинчика. Сможешь сам выбрать то, что тебе хочется вырастить. Реклус поднял взгляд, уставившись на Сейджа. Даже в тени шляпы Сейдж заметил сведённые к центру брови, напряжённые губы и прищуренные тёмные глаза. — Нет, — твёрдо произнёс Реклус. — Да ладно тебе! — Сейдж взмыл в воздух. Его стройная, угловатая фигура выделялась на фоне полной луны. Волшебник сложил руки на груди, свёл брови и прищурил глаза, будто стараясь скопировать мимику Реклуса. — Ты живёшь тут уже пару недель, а кроме коридоров замка и этого сада ничего не видел! — он развёл руки в стороны, лицо сменилось с серьёзного на игриво-возмущённое. — Так же нельзя, Реклус! Сколько ещё ты собираешься прятаться от других? — Не твоё дело, — Реклус старался звучать спокойно, хотя голос продолжал выдавать его злобу. — Моё! — возразил Сейдж. Он подлетел поближе к Реклусу, стараясь обратить его внимание на себя. — Я вытащил тебя из Вершины Истины и теперь несу полную ответственность за тебя! Я хочу помочь тебе, Реклус, — Сейдж сделал акцент на последней фразе, на мгновение замолчал, ожидая ответа, после чего продолжил. — Но ты не даёшь мне этого сделать, и я даже не понимаю почему. Ты не рассказываешь ничего о себе, даже малейшего намёка не даёшь! Но я готов продолжать, — голос Сейджа стал неожиданно серьёзным. Реклус смотрел на волшебника, размахивающего руками. Речь лилась из Сейджа молочной рекой, постепенно заглушая все прочие звуки. Переливчатый голос наполнял собой пространство, обвивал горло, затягивался, душил, оставлял раны на тесте и впрыскивал через них раздражающе сладкий яд. — …Я понимаю, это может быть тяжело, но во мне теплится надежда, что ты хотя бы раз мне доверишься, — Сейдж внезапно схватил Реклуса за лицо, заставляя взглянуть прямо себе в глаза. — Прошу, выйди со мной в город. Перестань бояться мира снаружи! Это была ошибка. Сейдж осознал это в следующее мгновение, когда был резко впечатан спиной в дерево. Руки отпряли от лица разгневанного отшельника, почувствовав боль на запястьях. Реклус навис над нерадивым волшебником, несколько прядей светлых волос упали на лицо, создавая зловещую тень. Сейдж уставился в ледяные глаза Реклуса, слабо отражавшие лунный свет. — Услышь меня, Сейдж, или как ты там себя называешь. Никакие твои просьбы или уговоры на меня не подействуют, — голос Реклуса звучал зловеще нейтрально и медленно, так, чтобы наиболее доходчиво донести свою мысль. — Тебе не выманить меня за пределы замка, как бы сильно тебе не хотелось. Я сыт по горло тобой и твоим мерзким, раздражающим голосом. Но больше всего мне надоело видеть перед собой твоё улыбающееся лицо. Думаешь, я не вижу, как горят твои глаза каждый раз, когда ты затеваешь очередную глупость? А теперь перестань делать жалостливое лицо и просто исчезни. В противном случае… — Сейдж почувствовал усиленное давление на запястья. Раздался сопутствующий еле слышный треск затвердевшего теста. — я не буду сдерживаться. Реклус отпустил руки Сейджа, развернувшись к нему боком. Голубое печенье ошарашенно смотрело на отшельника, который спокойно вернулся к прежнему занятию, будто ничего не произошло. Сейдж сглотнул, его рука машинально сжала пучок растущей у корней травы. Он сидел на земле какое-то время, снова и снова прокручивая произошедшее в голове. Он был готов ко всему: к резкому отказу, к равнодушию, к игнорированию, но никак не к приступу ужасающей ярости. Сейдж всё ещё ощущал остатки тепла чужих рук на своих. Он встряхнул головой, осознав, что откровенно пялится на Реклуса, и поднялся с земли, стряхивая грязь с белоснежных штанов. Сейдж выпрямился и вновь взглянул на Реклуса, потирая ноющее запястье: — Извини, — тихо сказал он прежде, чем раствориться в мерцающей дымке. Сейдж оказался в своей комнате в одной из самых высоких башен замка. Почувствовав присутствие хозяина, комната тут же поприветствовала его сменой пола и потолка, возвращая кровать с тёмно-синим балдахином на законное место. Сейдж сел на край кровати и откинулся назад. Его глаза лениво наблюдали за движущимися по потолку шахматами, за разливающимися по страницам пустых книг чернилам, которые при соприкосновении со страницами превращались в изящные строки, за оном вместо одной из клеток шахматной доски на потолке, откуда открывался вид на белокаменную башню с синей черепицей и королевский сад с тёмной фигурой, склонившейся над своим участком. Сейдж почувствовал ком в горле, увидев Реклуса в оконной раме. Тяжесть вины волной прокатилась по спине, оставляя за собой неприятное ощущение стыда. Руки непроизвольно сжали одеяло, волшебник тут же перевернулся на бок и зажмурился. Два пальца соприкоснулись, издав тихий щелчок, оконная дверца закрылась, а шторы задвинулись. Не думать о Реклусе сейчас — лучшее решение Сейджа за весь день. Раз его попросили исчезнуть, он так и поступит. Всё же именно он вторгся в тихую ночную идиллию, которой наслаждался его нелюдимый гость. К тому же Сейдж так бестактно ворвался в молчаливый диалог между Реклусом и тем мотыльком… Должно быть поэтому отшельник не выдержал и впервые сорвался. Сейдж приподнялся с кровати, взлетая в центр комнаты. Парящие чернила, сложенные в отдельные буквы, расступились перед ним, почувствовав приближение. Волшебник замер, окружённый парящими книгами, перьями и чернильницами. Он принял позу, будто присел на стул, подставил кулак под щёку и задумался. Нужно было как-то вернуть доверие Реклуса, чтобы отшельник хотя бы разрешил приближаться к себе. Сейдж точно не хотел, чтобы его гость чувствовал себя заложником, а значит, надо было не только выделить одинокому печенью территорию в саду. Быть может, если сделать обстановку комнаты Реклуса подстать её новому хозяину, то это что-то изменит? С этой мыслью Сейдж опустился на кровать. Раскинувшись на мягком одеяле, которым волшебник обычно не накрывался, он принял свою любимую форму звезды и глубоко вздохнул. Завтра предстояло сделать для Реклуса что-то неожиданное, но приятное. Вся надежда была на Хёрба. Когда Сейдж приходил к нему в прошлый раз, парень показался ему весьма застенчивым, но добродушным. Услышав о папоротнике, юноша тут же предоставил волшебнику различные виды растения: от обычных зелёных до редких, покрытых драконьими чешуйками. Но как только клиент уточнил, что ищет споры, Хёрб тут же продемонстрировал крошечные колючки разных форм и размеров, сложенные в аккуратные мешочки с привязанными золотыми табличками, на которых были написаны названия сортов. Уж в нём Сейдж был уверен, Хёрб сможет подыскать прекрасное растение в качестве подарка Реклусу. — Говорите, любит темноту? — уточнил Херб, окидывая взглядом несколько растений в горшках. — Да, — подтвердил Сейдж. — Он даже днём толком не выходит. Только ночью, заботится об участке в моём саду. — Понятно, — задумчиво протянул Хёрб. — Значит дневные не подойдут. Давайте пройдём в отдел ночных, — парень жестом пригласил Сейджа следовать за собой. Он подвёл волшебника к двери, ведущей в тёмную комнату со слабым голубым сиянием от грибов, имитировавших лунный свет. Рядом с каждым растением стояла табличка с названием, буквы которого светились тихим белым цветом. Сейдж окинул комнату внимательным взглядом, атмосфера тут была другой. Воздух пестрил лёгкими, расслабляющими ароматами, совсем не спорящими друг с другом. Сейдж быстро узнал чашечки лунниц, прожилки на их лепестках слабо сияли, впитывая свечение грибов. В противоположном углу расположился чернотрав, который было трудно заметить сразу из-за тёмных листьев. Знакомые, торчащие из земли изумрудные стебли ночного папоротника закручивались в спирали. Вкупе с острыми листьями, блестящими, словно сталь, растение создавало завораживающий узор. Сейдж мысленно представил эту красоту в своём саду. — Взгляд ни на что не падает? — спросил Хёрб. — Не знаю, что выбрать, — Сейдж вспорхнул над землёй, пробираясь к дальним горшкам. — Они все довольно… обычные. — Хотите что-то нетипичное? — уточнил юноша. — Да, у тебя есть что-то подобное? — Дайте мне секунду. Хёрб исчез за поворотом. Размашистые листья чернотрава, словно занавес, закрыли проход за парнем. Послышались звуки копошения, передвигающихся горшков и шелеста листьев. Хёрб бормотал что-то под нос. Сейдж так и не смог разобрать ни единого слова. Вскоре Хёрб вернулся, в руках он держал аккуратный карамельный горшок, из которого вились тёмные стебли плюща. его листья были украшены сияющими серебряными узорами, напоминающими скопления звёзд, созвездия и даже галактики. Сейдж наклонился, рассматривая интересный рисунок. — Лунный плющ, — начал рассказывать парень. — Непривередлив, питается как светом, так и темнотой. Хотя я бы советовал иногда держать его на солнце, тогда узоры становятся золотыми, — парень поддел рукой несколько стеблей, демонстрируя, как свет от грибов играет на серебряной поверхности. — Что думаете? — Идеально, — зачарованно ответил Сейдж. Его взгляд с восхищением наблюдал за игрой света на узорах. — Тогда сейчас заверну, — парень улыбнулся и направился к выходу из тёмной комнаты. Сейдж последовал за ним вплоть до кассы. Хёрб с нежностью упаковал горшочек с плющом в коричневую бумагу, от которой исходил тонкий аромат корицы. Сейдж с лёгкостью расплатился, после чего забрал свёрток и, попрощавшись с юношей, взмыл в небо. Его длинные волосы развевались на ветру. Волшебник прижимал свёрток к груди с особой аккуратностью, сердце колотилось в груди, переполняемое надеждой на милость Реклуса. Миновав парадные ворота, Сейдж влетел через одно из окон в широкий коридор, ведущий прямо к башне, в которой находилась комната отшельника. Он набрал скорость, ловко маневрируя в бесконечном лабиринте замка, огибая колонны и повороты и избегая ударов в стену. В спешке волшебник даже умудрился напугать несколько служанок. Охи, вздохи и замечания дам были возмутительным образом проигнорированы. Наконец Сейдж оказался перед дверью в комнату Реклуса, его ноги почти касались пола. Прежде, чем войти, он сделал глубокий вздох и выпрямился. Свёрток с плющом устроился за спиной Сейджа. Дверь распахнулась, впуская в тёмную комнату мягкий рассеянный свет из коридора. Светлая, молочного цвета полоска скользнула внутрь по полу. Её край с трудом дотягивался до другого светового пятна, проникшего в комнату через приоткрытое окно. Реклус сидел в кресле с книгой, на страницы которой падали солнечные лучи. Шум отвлёк его, заставляя поднять взгляд и раздражённо взглянуть на Сейджа. — Что опять? — твёрдо спросил Реклус. Его ледяной тон заставил Сейджа вздрогнуть. Но волшебник быстро собрался, впорхнув внутрь комнаты: — Как поживает мой любимый затворник? — спросил он с мягкой улыбкой. — Неплохо, — равнодушно ответил Реклус, отвернувшись. — было несколько секунд назад, — тут же добавил он. Сейдж неловко усмехнулся и подлетел к Реклусу, остановившись на приличном расстоянии. — Реклус, слушай, — начал он неуверенно, стараясь подобрать слова. — извини за вчерашнее, это был перебор. — Извинения приняты, теперь уходи, — отрикошетил Реклус. — Я ещё не закончил! — возмутился Сейдж. — Я закончил. Сейдж сделал глубокий вздох. Нелепая перепалка, кажется, помогла ему собраться с мыслями: — У меня есть кое-что для тебя, — Сейдж вытащил из-за спины свёрток и приблизился к креслу. Реклус кинул на объект безразличный взгляд. — Это подарок, — добавил Сейдж. Реклус взглянул Сейджу в глаза, одна из его бровей вопросительно выгнулась. Тёмные глаза прищурились, будто выискивая в словах волшебника подвох. — Зачем? — Я хотел загладить вину за вчерашнее, — честно ответил Сейдж, ощущая на себе ледяной взгляд отшельника. Напряжение передалось от Реклуса голубому печенью. Сейдж закусил губу и резко сунул свёрток ему в руки. — Просто взгляни! Реклус слегка опешил от резкого движения Сейджа. Его взгляд, теперь больше ошарашенный, чем раздражённый, бегал между странным подарком в коричневой обёртке и напряжённым от предвкушения лицом волшебника. Отшельник вздохнул, раздражённый рык вырвался из его рта. Покрытые веснушками руки прикоснулись к шершавой коричневой бумаге, разрывая её: — Если это ещё одна твоя… — он замер в изумлении, когда тёмный стебелёк с узорчатыми листьями показался наружу. Рука Реклуса замерла, глаза сосредоточились на золотистом узоре. Отшельник аккуратно потрогал листья, наблюдая, как в местах, где падала тень от его пальцев, узор менялся с золотого на серебряный. — Лунный плющ? — прошептал он, не веря своим глазам. — Именно он, — ответил Сейдж, вглядываясь в реакцию. Волшебник наклонился, разноцветные глаза бродили по лицу Реклуса и искали признаки возможного раздражения. Тысяча мыслей пронеслась в его голове, тысячи возможных исходов, от которых сердце в груди на миг замерло, ожидая вердикта. Сейдж даже предположить не мог, что самым напряжённым моментом их встречи будет эта внезапно возникшая тишина. Наконец рука Реклуса дрогнула и потянулась к коричневой обёртке. Плющ постепенно освобождался от бумажного плена, демонстрируя блеск прекрасных золотых узоров на тёмно-фиолетовых листьях. Взгляд Реклуса заметно смягчился, хотя удивление ещё не покидало его. — Где ты его взял? — Там же, где и ночной папоротник. В лавке Хёрба. — Он же… — Реклус сглотнул, вновь проведя рукой по звёздному узору. — редкий. Безумно редкий, — его голос стал сильнее. — Откуда этот… — Хёрб? — …откуда он смог его достать? Сейдж прежде никогда не видел Реклуса таким одухотворённым. В некогда тёмных, ледяных глазах вдруг вспыхнуло восхищение. Приоткрытые губы застыли в немом удивлении, не в силах произнести ни слова. Казалось, даже солнечный свет решил рассмотреть необычный подарок. Золотой луч с новой силой ударил в комнату через открытое окно, озаряя половину лица Реклуса тёплым светом. Сейдж впервые обратил внимание на количество тёмных веснушек на смуглом тесте, на блеск растрёпанных волос цвета пшеницы и светлый жёлтый правый глаз. Волшебник приоткрыл рот, рука автоматически потянулась к собственной правой щеке и проскользила к собственному жёлтому глазу. Сейдж заморгал, когда его синий ноготь случайно задел белок глаза. Печенье тихо ойкнуло, тут же взглянув на Реклуса. Меньше всего ему хотелось нарушать этот хрупкий момент. Наоборот, хотелось запечатлеть эту картину спокойствия. Однако желание увидеть малейшую реакцию отшельника пересилило. — Ну так… Как тебе? — осторожно поинтересовался Сейдж. Голубые пальцы нервно теребили золотую пуговицу жилетки. — Нет слов, — тихо ответил Реклус. — В значении «хорошо»? — уточнил Сейдж с надеждой в голосе. — Да. Ответ отшельника ледяной волной окатил Сейджа. Сердце забилось быстрее от прилива счастья и восторга. Голубое печенье тут же воспарило над полом, энергично закружившись вокруг кресла с Реклусом. — Тебя правда нравится? Честно-честно? Ты в восторге? — лился поток вопросов от голубого урагана. — Мне нравится, — тихо ответил Реклус. После этих слов Сейдж взмыл под потолок, вскинув руки вверх: — О, хвала Ведьмам! — воскликнул он, откидываясь назад и выполняя сальто в воздухе. Затем волшебник подлетел к Реклусу, облокотившись об один из подлокотников кресла. — Знал бы ты, как долго я его выбирал! — Прям долго? — с недоверием поинтересовался Реклус смягчившимся голосом. — Во всяком случае для меня это было долго, — добавил Сейдж, ухмыльнувшись. Реклус встал с кресла и приблизился к окну, поставив горшок на подоконник. Он аккуратно разложил стебли плюща по щербетной поверхности. — Будет стоять здесь. — Уверен? Хёрб сказал, что он может питаться не только светом, но и темнотой. — А он упоминал, что лунный плющ нельзя переставлять? — Да? — удивился Сейдж. — Почему? — Он умрёт, если его часто переставлять, — тихо ответил Реклус. Его рука касалась и гладила мягкие листья. Сияющие узоры красиво переливались на свету. Несколько отражённых бликов упали на лицо Сейджа, словно веснушки, но Реклус, кажется, не обратил на это внимания. — Выглядит прекрасно, — прокомментировал Сейдж, любуясь то ли растением, то ли фигурой Реклуса на фоне золотого закатного солнца. Отшельник хмыкнул в ответ в согласии. — Думаю, ты предпочтёшь теперь остаться наедине с плющом, — Сейдж усмехнулся и вылетел, прикрыв за собой дверь. Комната вновь погрузилась в тишину. Реклус методично наблюдал за собственной рукой, исследовавшей мягкую, слегка шершавую поверхность листа. Звёздные узоры под подушечками пальцев ощущались маленькими колючками или бугорками. Приятное ощущение передавалось всему телу, даря странное чувство успокоение. Напряжённое лицо Реклуса расслабилось, приобретая давно забытые мягкие черты. Полуприкрытые глаза с наслаждением разглядывали редкое растение. Внезапно тёплый взгляд Реклуса вернулся к прежнему равнодушию. Рука задержалась на одном из листьев, после чего отпустила его. Листик покачивался на тёмном стебле плюща, пока отшельник возвышался над растением. Он отвернулся от закатного тёплого света, его взгляд упал на закрытую дверь, за которой мгновение назад исчез Сейдж. Светлые брови Реклуса нахмурились, а тело напряглось. Не смотря на прекрасный, щедрый подарок, что-то в этом волшебнике не давало ему покоя. Излишнее внимание, попытки извиниться, чтобы хоть как-то поддерживать общение, а также странное непостоянство и непредсказуемость заставили тело Реклуса застыть, словно каменное изваяние. Рука, переместившаяся на гладкую поверхность подоконника, сжалась в кулак. Реклус встал и отошёл от окна, оставив лунный плющ встречать закат в одиночестве.