Теория космического равнодушия II. Практика привязанностей

В магической Британии выдался сказочный апрель. По крайней мере, так писали газеты — да с таким напором, будто ничто другое их больше не интересовало. Писали много всего. Последние недели все издания соревновались в поиске всё более невероятных заголовков: редакторы, опьянённые внезапным изобилием чудес, не могли остановиться и жадно хватались за каждую новую сенсацию. «Популяция единорогов восстановилась в рекордные сроки.» «В Шотландии обнаружен вид папоротника, считавшийся вымершим.» «Ученые сообщают о беспрецедентном омоложении лесных экосистем.» «В Северном море зафиксировано резкое увеличение численности рыб, считавшихся исчезающими.» И это были лишь заголовки. Внутри скрывались ещё более подробные описания с прилагающимися к ним колдографиями. Гермиона перечитала последний заголовок и недовольно поджала губы. Слово “омоложение” ей не нравилось. Как и «восстановление», и «возвращение» с «возрождением». Она не могла до конца объяснить, что ее тревожит, но то, что сама природа неожиданно решила повернуть время вспять, казалось безумием. Назойливый скептик в ее голове вовсю кричал, что у всего этого есть причина, и когда она ее найдет, она ей не понравится. На столе рядом с ее чашкой уже лежала небольшая стопка газетных вырезок. С каждым днем она становилась всё толще и тяжелее, будто впитывала не только бумагу и чернила, но и нарастающее беспокойство Гермионы. Статью о Короле было решено отложить до “лучших времен”, она все равно не могла сосредоточиться на том, что произошло в прошлом, когда в настоящем повсюду творилось черте что. От размышлений ее отвлек звон чайной ложки, которую положили на блюдце. Рядом с ней сидел мужчина, рядом с которым она чувствовала себя все более комфортно в последнее время. В частности ей нравилось в нем то, что он всегда находил повод для пикировки. — Собираешь компромат на весну? — поинтересовался Драко, лениво откинувшись на спинку стула и наблюдая за ней поверх чашки с лёгкой усмешкой. — Это просто материалы для наблюдения, ничего серьезного. — Это сегодня просто материалы, а завтра у нас уже будет Группа Реагирования на Аномальные Биологические и Ландшафтные Изменения. Гермиона зависла на долю секунды, прежде чем хихикнуть. — ГРАБЛИ? —Так и знал, что тебе понравится. Можешь считать это моим вкладом в общее дело. Не так элегантно, как прошлая ассоциация, но тоже кое-что, согласись? Гермиона хотела ответить, уже открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент лежавшее рядом с ней письмо шевельнулось и раскрылось само, требуя внимания. Почерк Невилла невозможно было спутать с чьим-либо другим — слегка неровный, но зато с кучей забавных завитушек. С первых строк становилось ясно, что Лонгботтом пребывает в восторге: «Гермиона, привет! Скорее приезжай в Хогвартс, ты обязана это увидеть! За последние две недели мы обнаружили целых три новых вида растений, которых не должно существовать в природе. Это абсолютно новые виды, я не видел ничего подобного ни в одной книге по травологии. Представь, какие откроются перспективы для зельеваров! Одно из них профессор Спраут сначала назвала подделкой, потом расплакалась, а потом заставила всех сфотографироваться рядом с ним. По предварительной оценке, это растение может помочь сделать прорыв в изучении последствий очень неприятных проклятий крови. Я никогда не видел Помону настолько счастливой. Мы экстренно возводим ей новую теплицу прямо вокруг этих ростков. И это еще не самое удивительное! Помнишь тот древний вид дремоносных бобов, который считался полностью исчезнувшим? Он вырос прямо на опушке леса, как какой-нибудь сорняк. Никто его не сажал, клянусь. Да и кому бы пришло в голову такое? В общем, приезжай как только сможешь. Невилл.» Гермиона опустила письмо на стол, и начала постукивать по столешнице пальцами, ее взгляд задумчиво скользил по углу комнаты. — Что случилось? — Драко придвинулся ближе и вытянул письмо из под ее пальцев, а затем пробежался глазами по тексту, слегка приподняв брови. — Что ж, похоже, Лонгботтом переживает лучший месяц своей жизни. Стоило бы порадоваться за друга. Почему у тебя такое лицо? — Именно это меня и беспокоит. — То, что Невилл счастлив? Да брось, это не так уж плохо. Должна была когда-то и на его улице перевернуться тележка с дремоносными бобами. — Если бы дело было только в нем. Она указала на стопку газет. — Взгляни — все счастливы. Как с ума посходили. Драко взял в руки ту газету, которую она читала последней, и пробежался по первой полосе глазами, затем перечитал заголовки тех вырезок, которые ей уже удалось собрать. Гермиона подвинулась ближе к нему. Как только это произошло, фокусироваться на чем то, кроме ее дыхания, щекотавшего его щеку, стало невозможно. Иногда то, что Грейнджер не была легилиментом, давало ему существенную фору в создании видимости того, что он держит себя в руках в ее присутствии. Но честно говоря, пока она сидела так, ему было плевать на все, даже если планета решила расколоться пополам. Наверное стоило бы сказать ей об этом, но вместо этого он произнес: — Людям нравятся хорошие новости, Грейнджер, а газетчики рады их поставлять, пока есть возможность, не все же время ждать беды? — Он сложил газету вдвое, но не отстранился. — А хотелось бы, чтобы кто-нибудь еще кроме меня отметил, что начинать купальный сезон в апреле в наших широтах — это странно, и все остальное тоже настораживает. — Гермиона потянулась за газетой, её пальцы коснулись его руки. Драко резко поднял газету выше, не отводя взгляда от ее лица. — Малфой. — Да? — Что за ребячество? Верни мою газету. — Нет, больше никаких катастроф за завтраком, хватит с тебя. — Драко изящно увернулся от очередной попытки добыть газету и встал со стула, зажав бумагу в руке, а потом призывно ей помахал. — Подпрыгни, вдруг дотянешься? — Мне нужна эта статья про единорогов, Малфой, а ну отдай. — Зачем? Чтобы наступить на ГРАБЛИ? — Сдерживать мальчишескую усмешку больше не было никаких сил, так что он вовсю улыбался. Гермиона встала, оказавшись вплотную к нему, и ему пришлось поднять газету еще выше, чтобы она не дотянулась. — Что, Грейнджер, вне досягаемости? — Драко старался выглядеть не слишком самодовольным, но получалось как обычно. — Ведешь себя как ребенок. — Гермиона прищурилась, придвинув нос к его носу. В уголках ее глаз тоже собрались смешинки. — Как насчет невербального жалящего? Говорят, если попасть чуть ниже ягодиц, ощущения просто незабываемые. — На последнем слоге Гермиона принялась щекотать Драко вручную, без помощи магии. Сработало безотказно. Спустя пару секунд Драко сложился пополам от смеха, и выронил газету, которую Гермиона призвала при помощи акцио, победно улыбаясь. Отойдя на шаг назад, она постучала пальцем по газете, и звук получился резче, чем она ожидала. — Когда хорошие новости начинают происходить одновременно по всей планете, Малфой, стоит задуматься, в чем подвох. Драко выпрямился. Выражение его лица обещало скорую расправу за произошедшее. В последнее время он часто жалел, что рассказал ей о том, что боится щекотки. — Принято к сведению, Грейнджер. Но ты могла бы просто сказать, что для гармонии в жизни тебе требуется некоторая доля страдания, и не важно, чья она будет. За окном распевали птицы. Гермиона положила газету к оставшимся материалам и подошла к окну, ощущая себя персонажем из маггловского мультика. Сад Малфой-мэнора благоухал. Цветы распускались на глазах, их лепестки дрожали на ветру, сияя от росы, свежие веточки на деревьях в саду колыхались от легкого ветра, газон сиял всеми оттенками зеленого, как будто под ним что-то дышало. В воздухе стоял такой насыщенный аромат весны, что так и тянуло выйти погреться на солнышко. В этот момент в столовой появился Морвен и замер, глядя в то же окно, возле которого стояла Гермиона. Его уши прижались к голове, закрывая кустики седых волос, торчащих кисточками из ушных раковин. Драко заметил выражение его лица и нахмурился. — Морвен, в чем дело? Некоторое время тот не двигался, а затем перевел взгляд на Драко. — Здесь что-то не так. Я чувствую что-то не то, повсюду. В особенности на улице. Хозяин Драко должен знать, что на улице небезопасно. Мисс Гермионе тоже не следует туда выходить. По взгляду Гермионы можно было понять, что она уже в шаге от того, чтобы добавить беспокойство домовика на чашу ее собственных тревог. — Морвен живет здесь дольше, чем большинство домовиков, Морвен знает, что там что-то не то. Не ходите туда. Он не знает, что именно, но такого быть не должно, там опасно, Хозяин Драко. — Морвен, это всего-лишь улица, а не стая мантикор,— заметил Драко. — Хочешь, выйдем вместе? Ничего с нами не случится. Домовик посмотрел на него так, словно последнее утверждение было глубоким заблуждением, и его позвали на массовое самоубийство. — Ни за что! Хозяин Драко не чувствует? Туда нельзя Морвену, никому нельзя! — Что именно я должен чувствовать? Морвен беспокойно дернул ухом и принялся расправлять несуществующие складки на своем костюме. — Все. Вот это. Весна неправильная, все меняется. — Она всего лишь наступила чуть раньше обычного, хватит вам двоим нагнетать. Домовик раздраженно всплеснул руками. — Нет! Это неправильно! Гермиона невольно улыбнулась. — Очень научное замечание, Морвен, я с тобой полностью согласна. — Морвен не ученый, Морвен домовой эльф. И Морвен вас предупредил. — Судя его по тону, это должно было объяснить абсолютно всё. Он в последний раз взглянул на беспощадно цветущую зелень за окном, вздрогнул и испарился с громким хлопком. Некоторое время в столовой стояла тишина. — Что ж, — наконец произнес Драко, возвращаясь к своему чаю. — По крайней мере, он не сказал, что нас ждет очередной апокалипсис. — Драко. — Да? — Ты ведь тоже заметил, что он действительно обеспокоен нашей безопасностью? Драко ответил спустя минуту. Его взгляд на мгновение задержался на пустом месте, где только что стоял домовик. Он больше не улыбался. — Да. Но пока что мне больше импонирует позиция стратегического бездействия. — А может это витиевато замаскированное отрицание? — Нет. Отрицание предполагает убеждение, что проблемы не существует. Я допускаю ее существование и сознательно откладываю переживания на потом. — Какая поразительно слизеринская формулировка. И чем же ты занят вместо этого? — Благодарю. И, на самом деле есть одна вещь. Она вопросительно подняла бровь, ожидая ответа. — Я пытаюсь понять, как заставить тебя перестать жить на два дома. — А что не так? — Попробую объяснить: половина твоих вещей здесь, половина в квартире. Половина книг здесь, половина там. Порой ты по полчаса вспоминаешь, где оставила нужные вещи, аппарируешь за ними и возвращаешься раздраженная, потому что теряешь время, отведенное в ежедневнике под задачи вселенской важности. — Звучит так, будто тебя беспокоят мои организационные навыки. Не переживай, они все еще на высоте. — Нет, я думаю, они чудовищны. И я подготовил для тебя список аргументов, почему тебе стоит окончательно перебраться сюда. Гермиона смотрела на него с мгновенно возросшим уровнем уважения во взгляде. Умение структурировать информацию, составляя списки и графики всегда казалось ей привлекательным в мужчинах. — Как интересно! Я вся внимание. — Я не буду тебе его зачитывать. Потому что все достойные аргументы оттуда звучат так, будто я составляю объявление о продаже недвижимости. Гермиона хихикнула. — А ты попробуй, вдруг я и правда куплю твое поместье? Драко вздохнул, вложив в этот звук всю возможную обреченность, и начал загибать пальцы: — Здесь большая библиотека. Еще палец. — И мой домашняя зельеварня лучше оснащена. Еще палец. — Табблз отлично чувствует себя здесь, и изгнал из сада всю популяцию садовых гномов. Драко замолк. — И все? — Гермиона демонстративно махнула рукой, — Ничего страшного, мы с Табблзом успешно восполняем недостаток книг и садовых гномов несколько дней в неделю. — Нет, это не все, но оставшийся аргумент прозвучит глупо. Настолько, что я предпочел бы обсуждать ГРАБЛИ. Она смеялась уже совсем открыто: — Драко, мне не кажется, что там может быть что-то глупее охотничьих пристрастий Табблза. Он отвел взгляд к окну, прежде чем продолжить: — Мне нравится засыпать зная, что ты спишь рядом. Гермиона притихла. — Еще мне нравится, что ты переставляешь предметы в любой комнате, в которой находишься так, что я потом ничего не могу найти. — Это неправда. — Абсолютная правда. — Мне нравится спорить с тобой за завтраком. — Добавил он совсем тихо и чуть пожал плечами. — И, не знаю, как давно, но я понял, что если ты снова уйдешь жить к себе насовсем… Возможно мне придется составить список причин, почему мне стоит переехать к тебе самому. Это звучало уже на грани возможной для Малфоя откровенности. Гермиона решила спасти его объятиями и привычно уткнулась лбом ему в грудь. — Знаешь, я думаю, этого списка пока достаточно. Он вполне убедительный, но не отталкивающе навязчивый. — Правда? — Драко зарылся носом ей в волосы и зажмурился. — Угу. Драко улыбнулся. И именно в этот момент за окном что-то громко треснуло. Они одновременно повернули головы к окну. Весна, судя по всему, решила, что романтики на сегодня достаточно.