Часть 10
16 июля 2026 г., 19:40
Мозенрат услышал громкий звук и через мгновение очутился на полу. Он вздрогнул от резкого грохота и внезапного падения.
Юноша очнулся в гостевых покоях, лёжа на узорчатом ковре. Лучи утреннего солнца уже пробивались сквозь шторы, освещая комнату. Костюм по-прежнему аккуратно висел в шкафу.
Звук падения разбудил Ксерксеса. Угорь тут же подскочил на подушке и принялся беспокойно кружить вокруг хозяина.
Мозенрат медленно поднялся, чувствуя, как учащённо бьётся сердце.
— Всё в порядке... — прошептал он.
Взгляд снова упал на шкаф — тёмно-синяя ткань висела идеально ровно, как ни в чём не бывало. Но ощущение от кошмара было слишком реальным, а в горле неприятно пересохло. Юноша медленно приблизился к нему, достал вещи и переоделся. Запах ароматного масла всё ещё отчётливо исходил от ткани, вызывая лёгкое головокружение.
— Пойдём, Ксерксес... — проговорил он, натягивая перчатки, чтобы надёжно скрыть костяную руку от чужих глаз.
Компаньон послушно подлетел и обвил его плечи. Маг направился к выходу, устало глядя на дверь.
В коридоре было тихо, звук его шагов отдавался гулким эхом в пустоте. Вскоре на пути стали попадаться придворные — завидев юношу, они лишь тихо кланялись, опустив глаза. Мозенрат едва заметно кивал им в ответ, но взгляд его оставался холодным и отстранённым.
Императрица, заметив его впереди, уверенно пошла навстречу. Чёрная кошка всё так же следовала за ней по пятам.
Увидев её, Мозенрат чуть сбавил шаг, но лицо его оставалось безучастным. Вскоре она подошла ближе, остановившись в нескольких футах, её жёлтые глаза изучали его лицо с лёгким намёком на беспокойство. Сахар лениво обошла их и села рядом, свернувшись в изящный чёрный клубок.
— Ты выглядишь усталым, — произнесла она, слегка склонив голову набок. — Снова плохо спал?
Мозенрат замер на секунду — этот сон, этот запах, её голос сейчас — всё смешалось в голове.
— Да... можно и так сказать, — ответил он сдержанно, стараясь не выдавать внутреннего смятения.
— Я слышала шум в гостевых покоях. Ты упал? — спросила императрица.
Услышав этот вопрос, маг снова едва заметно вздрогнул. Но, стараясь казаться спокойным, произнёс:
— Да... да, зацепился за ковёр.
Она пристально посмотрела на него — её золотистые глаза словно читали его мысли. Сахар лениво зевнула, будто подчёркивая нелепость ситуации.
— Ковёр... — её губы дрогнули в сдержанной улыбке. — Интересно. Обычно ковры не нападают на гостей.
Она сделала шаг ближе, и аромат пудры и пряной сладости с лёгким медовым шлейфом окутал его.
— Может, расскажешь, что на самом деле произошло? — голос её звучал достаточно мягко, но в нём читался намёк — она не примет очередной отговорки.
Мозенрат замер, чувствуя, как Ксерксес ёрзает у него на плечах — даже его верный спутник, кажется, ждал правдивого ответа. Он медленно отвёл взгляд, не в силах противиться её настойчивости. Усталость, оставшаяся от кошмара, словно усилилась, сжимая лёгкие. Всё внутри будто говорило: «Скажи правду», и это подтолкнуло его к ответу:
— Мне приснился сон... — слова прозвучали тише обычного, но звук рассеялся в тишине коридора, словно эхо.
Императрица взглянула на него, чуть склонив голову набок, словно ждала продолжения. Сахар дёрнула ухом, будто пытаясь уловить каждое слово.
Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, затем продолжил, не поднимая глаз:
— Твой дворец был там... и Дестан. Он говорил... — голос его прервался, словно он не решался произнести вслух жестокие слова.
Ксерксес, почувствовав напряжение, ближе прижался к его шее, будто пытаясь поддержать. Шахбану же оставалась неподвижной, но её взгляд стал мягче — будто она понимала, что за этим стоит нечто большее, чем просто кошмар.
— Иногда сны — всего лишь отражение наших страхов, — тихо проговорила она. — Но они несут в себе скрытые послания.
Она слегка протянула руку:
— Не желаешь чаю? — предложила она внезапно. — Говорят, он прогоняет тени.
Он поднял на неё взгляд, и на мгновение его чёрные глаза отразили что-то неуловимое — то ли признательность, то ли растерянность. Всё ещё сдерживаясь, он кивнул.
— Чай... да, пожалуй.
Шахбану слегка улыбнулась и развернулась, ведя его за собой по коридору. Сахар лениво потянулась и последовала за ними, а Ксерксес наконец расслабился у него на шее. С каждым шагом напряжение в плечах мага понемногу ослабевало.
Когда они вошли в солнечную залу, столы были уже накрыты. Аромат свежей выпечки, фруктов и крепкого кофе витал в воздухе. Они сели друг напротив друга.
Императрица взяла чайник и налила в армуды чёрный чай. Ароматный пар поднялся в воздух, наполняя пространство тонким запахом кардамона. Правительница пододвинула к нему один из изящных армудов с золотым орнаментом.
— Попробуй... — произнесла она. — Это особый сорт. Он помогает прояснить мысли.
Ксерксес тут же заинтересовался кусочком пахлавы на блюде и ловко стащил его, пока никто не видел.
Мозенрат молча взял армуд левой, живой рукой, ощущая тепло через тонкие стенки. Он сделал медленный глоток — пряный вкус кардамона и нотки чего-то неуловимого, возможно, шафрана, разлились внутри. Его чёрные глаза на мгновение закрылись. Этот вкус... он почему-то казался знакомым. Как будто из другого времени.
Она приподняла свой армуд в знак безмолвного понимания. Воздух между ними внезапно стал легче — будто тени прошлой ночи наконец отступили.
В глазах Мозенрата отразилось слабое тепло, а его губы на миг приподнялись в намёке на улыбку.
Ксерксес, почувствовав перемену в настроении мага, довольно потянулся у него на плечах.
Императрица сделала медленный глоток, не сводя с чародея внимательного взгляда.
Они продолжали завтрак в спокойной атмосфере, изредка обмениваясь фразами. Но главное было не в словах — а в том едва уловимом взаимопонимании, что возникло между ними за утренним чаем.
Когда трапеза подошла к концу, шахбану аккуратно поставила армуд на стол и тихо произнесла:
— Тебе стоило бы отвлечься.
Мозенрат кивнул. Он действительно чувствовал себя подавленно.
— Да... пожалуй, ты права.
Ксерксес едва заметно шевельнулся на плече, будто поддерживая эту мысль, а Сахар согласно мурлыкнула у ног своей хозяйки.
Они вышли во внутренний двор, где золотые рыбки плескались в фонтане, а лёгкий ветер шелестел листьями гранатовых деревьев.
Мозенрат остановился у прохладной воды, наблюдая, как солнечные блики играют на зеркальной поверхности.
Императрица замерла рядом, её жёлтые глаза следили за отражением облаков:
— Иногда... самые важные ответы приходят, когда просто смотришь на воду.
Воздух был наполнен ароматом цветущих гранатов — сладким и слегка терпким. Где-то вдали пели птицы.
Он глубоко вдохнул этот шлейф:
— Я... начинаю понимать, — его голос звучал уже не так напряжённо.
Она лишь улыбнулась в ответ, позволив тишине говорить за них обоих. В этой немой беседе слова были лишними.
Прошло ещё несколько минут в спокойном молчании. Ветер принёс лепесток граната, упавший прямо в воду фонтана. Мозенрат наблюдал, как он медленно кружится на поверхности.
Императрица, размышляя о недавних событиях, перевела тему на государственные дела:
— Я чуть не забыла о поездке в Аграбу. До двора дошла весть о том, что у Малыша Бобо появился претендент на трон — бывший уличный воришка, который обрёл джинна из лампы и стал местным героем. Нужно разузнать о будущем наместнике вассала.
Он кивнул, всё ещё погружённый в свои мысли.
— Конечно... понимаю.
— Сегодня караван должен отправиться в путь, — добавила шахбану.
Он наконец оторвал взгляд от воды и повернулся к ней, его чёрные глаза выражали едва заметное тепло:
— Я провожу до ворот.
Ксерксес тут же оживился на его плече, а Сахар, словно почувствовав скорое путешествие, грациозно подошла к хозяйке.
Они медленно зашагали по мощёной дорожке, оставляя позади умиротворяющий плеск фонтана.
Он старался скрыть, что эта новость его совсем не обрадовала. Колдун не был готов раскрыть подробности своего прошлого. Он опасался, что в Аграбе она может узнать правду. Что если Аладдин узнает, где он? Эта мысль пронзила сознание, словно ледяной клин. Маг замер прямо посреди аллеи, чувствуя, как сердце сбилось с ритма.
Пальцы левой руки непроизвольно сжались в кулак, а дыхание стало учащённым.
Ксерксес моментально почувствовал напряжение хозяина и обеспокоенно прижался к нему мордочкой.
Шахбану заметила его реакцию, и на её лице появилась лёгкая озабоченность.
— Всё хорошо?
Он попытался успокоиться, но слова не давались. Мысли штурмовали разум, нарушая едва обретённый покой. Он остро чувствовал себя бессильным без привычного артефакта.
Мозенрат медленно выдохнул, пытаясь вернуть самообладание, но сердце продолжало бешено колотиться.
— Да... всё в порядке, — ложь легко соскользнула с его губ.
Она на миг задумалась, разглядывая его лицо. Было видно, что ответ её не до конца убедил, но правительница не стала настаивать.
— Разреши дать тебе один совет перед моим отъездом.
Он кивнул, чувствуя, как пульс снова ускорился.
Императрица наклонилась чуть ближе. Она говорила так тихо, словно хотела поделиться тайной:
— Верь себе и своим чувствам. Не бойся взглянуть страхам в глаза.
Ксерксес крепче обвил его плечи, словно подбадривая хозяина.
Сахар, прильнув к ногам хозяйки, тихо замурчала, будто подтверждая её слова.
Мозенрат внимательно смотрел на шахбану. Смысл сказанного медленно проникал в его сердце, и внутреннее сопротивление мага наконец рушилось.
Отступив на шаг, императрица слегка коснулась его руки.
От этого мимолётного ощущения он вздрогнул, словно от искры, вспыхнувшей изнутри, и к собственному удивлению осознал, что совсем не хочет её отъезда. Его пальцы дёрнулись, готовые перехватить ладонь шахбану и удержать её, но вместо этого он лишь сильнее сжал ткань перчатки под складками плаща, отчаянно борясь со своими эмоциями.
