Когда боги начали умирать

Костистая рука медленно поднялась вверх. Ветер ударил Люсьену в лицо. Деревья остались далеко внизу, сначала исчезли дома, затем и вершины гор. Через несколько секунд их поглотили облака. Всё вокруг стало белым. Люсьен стоял неподвижно, крепко схватившись за костяной выступ на ладони. Облака расступились, и Люсьен поднял голову. Перед ним простиралось бесконечное тело Le Céleste. Огромный каркас из белых костей уходил в темноту во всех направлениях. Между рёбрами и суставами тянулись тысячи серебристых нитей, похожих одновременно на нервы и созвездия. На каждой из них мерцали маленькие звёзды. Он был похож на вселенную. Le Célestе поднёс мужчину к своему глазу. Шаман внимательно посмотрел на бога. Что-то действительно изменилось. Серебристые нити больше не сияли так ярко, как раньше. Некоторые из них потускнели, другие - оборвались совсем как лопнувшие струны. Между костями виднелись странные чёрные пятна, будто часть тела начала медленно гнить. Люсьен почувствовал неприятный холодок. — Что случилось? — Le Dormeur умер. Люсьен застыл. Он видел Le Dormeur около полугода назад. Земляной бог тогда выглядел вечным и нерушимым, как сами горы. — Это невозможно. — Именно потому, что это возможно, ты здесь. — Значит, ты остался один... — Да. – А это... – он указал на потемневшие участки между рёбрами, – То, что убило остальных? – Люди назвали бы это болезнью. Что-то заразило Землю. Сначала оно забрало Le Marais, затем Le Dormeur. Теперь настал и мой час. Но я нашёл решение. * * * – Простите. – голос из группы заставил Франсуа прервать рассказ. Женщина лет 40-ка неловко подняла руку, – Почему Небесный бог вызвал именно этого шамана? Разве у него больше не было других? Франсуа одобрительно покачал головой. Ему нравилось любопытные слушатели, которые помогали его рассказу раскрыться. – Дело в том, что трём Богам нужно было поддерживать связь друг с другом и шаманами. Но когда болезнь поразила их, связь постепенно начала разрушаться. Сначала у них были тысячи шаманов, затем сотни. Затем умерло первое божество, затем второе. И в итоге связь осталась только с одним. – Получается, что он избранный? Франсуа обернулся на старую Первого Человека. – Я думаю, что иногда история меняется не потому, что появился кто-то избранный, а потому, что он также остался последним. * * * – Решение? Если болезнь убила двух богов, то как же нам теперь остановить её? – Её не нужно останавливать. Люсьен вопросительно моргнул. – Я собираюсь пережить её. – Как.. как же я могу помочь тебе? Где-то далеко между костистыми конструкциями тела божества медленно мерцали звёзды. — Болезнь уничтожит моё тело. Но не обязательно должна уничтожить меня. Я нашёл способ сохранить своё сознание. Красный глаз медленно приблизился. Настолько близко, что Люсьен увидел собственное отражение в его алой поверхности. – Сознание бога не может существовать среди людей самостоятельно. Но может существовать через шамана. — Ты хочешь.. использовать моё тело, как оболочку? — Нет. Я хочу, чтобы мы стали одним существом. Люсьен опустился на колени, всё ещё крепко держась за выступ на когтистой руке. Он вытер ладонью лоб и закрыл глаза, приклонившись перед тем, кому он служил долгие годы. – Когда наши сознания станут одним... Что произойдёт дальше? – Неизвестно. – Значит.. Это то, чего ещё никогда не происходило? – Да. Но другого решения у меня нет. * * * Среди слушателей послышался кашель. Франсуа сделал паузу, посмотрев в его сторону. Мужчина в очках сложил руки на груди, и серьёзно спросил. – Вот что странно. Почему другие два бога умерли, не предприняв попытку слияния? – "Ага, агностик и скептик" – подумал Франсуа, едва заметно улыбнулся и ответил. – Хороший вопрос. Согласно хроникам, каждый из трёх богов принимал решение по-своему. Когда болезнь впервые появилась, её заметил Le Marais. Его воды, реки, озёра и моря покрылись чёрными болезненными пятнами. Le Marais решил бороться - он попытался исцелить мир. Целые моря начали светиться голубым светом. Он очищал реки, океаны. – И что же произошло потом? – из-за чьих-то брюк выглядывал маленький мальчик, широко открыв глаза. – Тсс.. – его отец пригрозил ему пальцем за перебивание. – Болезнь начала учиться. Она менялась быстрее, чем он успевал её уничтожать. В конце концов за сотню лет Le Marais истратил почти всё своё тело на бесконечное исцеление мира. И однажды просто растворился в собственных водах. Франсуа указал на один из трёх гобеленов, висящих на стене. На нём было изображено водное существо невозможной формы. – Болезнь дошла до Le Dormeur. Он считал, что она существует только потому, что может двигаться и распространяться. Поэтому он решил лишить её этой возможности. Он собрал всю заражённую материю земли и буквально поглотил её, заключив внутри своего каменного тела. Франсуа указывает на следующий гобелен с каменным кубообразным божеством с замком в центре. Это сработало на ещё одну сотню лет, пока болезнь в итоге не уничтожила его изнутри. На последнем гобелене, куда указал Франсуа, был изображён Le Céleste. – Когда два бога умерли, последний понял, что победить болезнь не выйдет. И тогда...