Вкус любви.

      Таю нравится жить с Шарпом и Джудом, он думает, что это офигенно. Чёрт возьми, заполучить обоих к себе в хату почти на два месяца — возможно, его величайшее достижение.       Он и бровью не ведёт, когда Шарп силой запихивает в него свою ужасную стряпню, и даже не думает возмущаться, когда Джуд хватает его за запястье каждый раз, когда Тай начинает ныть, что не хочет выходить из дома. Это всё совершенно нормально.       Единственное, что его бесит — это то, что оба вечно носятся с ним и его пищевыми привычками, точнее их отсутствием, но он может с этим смириться, если они не будут слишком настаивать.       Они относятся к нему хорошо, примерно как к бездомному щенку... Наверное, не самое удачное сравнение.       Тай не может пить легально, по крайней мере, по закону, и это бесит — не иметь возможности заходить в бары и зависеть от Шарпа и Джуда, чтобы нажраться, бесит. Они к нему хорошо относятся, наверное, это плохо влияет, но они хорошие, особенно Шарпнесс, который частенько специально приносит Таю выпить пару стаканов.       Это же нормально, да?       Даже тогда они оба очень заботятся о нём, хотя эта забота сопровождается диким количеством подколов и граничащей с травлей критикой. Они никогда не дают ему напиваться больше двух раз в неделю, что, опять же, справедливо, потому что он всё равно всегда блюёт, отключается и просыпается в боли, так что Джуд и Шарп просто следят за ним. Несмотря на его низкую переносимость алкоголя — спасибо низкому сахару и пищевым привычкам — Таю каким-то образом всегда удаётся уговорить их обоих дать ему выпить до отключки.       Назовите это удачей, назовите это тем, что его соседи плохо на него влияют, суть в том, что он всегда в выигрыше.       Сегодня одна из его везучих ночей. Пришлось немного попиздеть перед ними обоими, как бы унизительно это ни было, но они — в основном Шарпнесс — в итоге соглашаются дать ему выпить. Хотя это тупо. Это ведь и его дом тоже, он не должен просить разрешения, он может пить когда захочет, он взрослый мужик.       — Не пей так быстро — говорит Джуд, вырывая его из мыслей, пока Тай не начал слишком загоняться по поводу того, что он выставляет себя долбоёбом каждые выходные, лишь бы нажраться и в итоге мучиться.       Тай бормочет быстрое спасибо, а затем игнорирует слова Джуда и всё равно заливает стакан. Сразу после этого он начинает кашлять, отчего Джуд усмехается и говорит «я же тебе говорил» или что-то в этом роде. Таю сейчас явно не до ответных подколов, он больше занят тем, что давится алкоголем — плюс Шарп быстро проверяет, всё ли с ним в порядке, так что лучше сосредоточиться на этом. Спасибо за нихуя, Джуд.       В итоге он выпивает больше, чем может вывезти, как с ним обычно и бывает. Если честно, ему намного хуже, чем в другие разы. Шарп говорит, что это нормально, трет его спину маленькими круговыми движениями, будто успокаивает ребёнка, и практически на руках тащит его на диван. Шарпнесс такой милый. Возможно, это алкоголь действует, но Тай чувствует, как его лицо слегка нагревается. Должно быть, это алкоголь действует.       В самом деле, нет другого варианта, особенно когда он отключается вскоре после этого. Рука Шарпа всё ещё лежит у него на спине, а они с Джудом сидят так близко, что Тай чувствует тепло их тел. Шарпнесс намного холоднее его, но это всё равно приятно. Таю немного совестно, что он заставляет их делать это каждый раз, когда они выпивают вместе, но он ещё не слышал от них жалоб, и им, кажется, так комфортно успокаивать его...       Тай просыпается с позывами к рвоте. Это ужасно, ему кажется, что его вот-вот вывернет. Он смутно осознаёт, что проснулся, но знает только то, что кто-то засовывает что-то ему в глотку. Его горло сжимается, он плачет и — «Шарп, Шарп!» — пытается звать кого-то, но не знает, к кому именно. Его глаза отказываются фокусироваться на фигуре, возвышающейся перед ним, но он надеется, что Шарпнесс где-то рядом, где он сможет услышать его приглушённые всхлипы и..       — Шарпнесс — раздаётся другой голос, не его собственный, и он не может его узнать. — ты говорил, что он не проснётся.       Господи, его мозг едва может осознать, что либо тот, кто засовывает пальцы — теперь он это понимает — ему в глотку, либо другой человек, который наблюдает за происходящим, — это Шарп. Это голос Джуда?       — Нет? Я сказал, что он никогда не просыпался раньше.       Он слышит, как они обмениваются другими словами, чувствует, как пальцы покидают его горло, но не может сосредоточиться на этом — не сейчас, когда он всё ещё пьян и его глаза всё ещё отказываются фокусироваться на том, кто перед ним. Тай быстро пытается вырваться, когда приходит в себя, но оба его запястья тут же прижимают к спине.       — Тай — да, верно, они уже некоторое время говорят.       — Тай? — снова спрашивает кто-то, Джуд, его голос становится чётче. — Ты проснулся?       Руки, сжимающие его запястья, слегка усиливают хватку, другая рука снова ложится ему на спину, пытаясь успокоить.       Даже в замешательстве и полусне он чувствует, как его член твердеет в штанах. От этого ему становится тошно, тем более что он не может понять, что сейчас происходит. Шарпнесс вытирает его слёзы, прежде чем он успевает об этом подумать. Тай, несмотря ни на что, ловит себя на том, что тянется к прикосновению.       Шарп ждёт, пока он перестанет плакать, обращается с ним как с хрупкой вещью и ведёт себя так, будто минуту назад не насиловал ему рот. Тай едва успокаивается, когда одна из рук, держащих его, перемещается к его челюсти.       Хватка сильная, но не болезненная, Джуд всё ещё заботится о нём, хоть и немного.       — Можешь быть хорошим мальчиком? — спрашивает Джуд, казалось бы, ни с того ни с сего.       Таю это пиздец как не нравится. Ненавидит, как от одних этих слов из него вырывается хныканье. Ненавидит, как Шарп и Джуд, похоже, совершенно спокойно делают это с ним. Он кивает.       — Да? Можешь? — снова спрашивает Джуд, видимо, ожидая, что Тай унизит себя ещё больше. И Джуд это получает — маленький, дрожащий кивок от Тая.       Шарпнесс быстро снова берёт слово:       — Тай, пользуйся словами — требует он.       Тай сглатывает, пытается здраво оценить ситуацию, в которую попал. Он пьян, сидит на коленях у Шарпа со слезами на глазах, с наполовину раздолбанной глоткой и наполовину вставшим членом. Шарпнесс сжимает его бёдра, чтобы он слишком сильно не дёргался, а Джуд одной рукой держит его за челюсть, а другой прижимает его запястья.       — Д-да...       Шарп улыбается ему, проводит рукой по его голове, будто имеет дело с собакой. Джуд тоже милый, целует его в щёку и наконец отпускает его руки.       — Попробуй успокоиться, ты просто пьяный — говорит Шарпнесс, и это звучит так естественно, что чуть ли не все тревожные звоночки в мозгу Тая затихают. — Мы тебе помогаем. Я всегда помогаю тебе, когда ты напиваешься, правда?       Тай кивает, потому что да, Шарпнесс обычно разбирается с ним, когда он выпивает больше, чем может вывезти — он просто не знал, что это входило в договорённость.       Неужели Шарп делал это каждый раз, когда Тай напивался в прошлом? И как Джуд был с этим согласен?       — Хочешь ещё выпить?       — Не предлагай ему это.       — Что? Дай ему ответить — Хочешь, Тай?       И Тай снова кивает, прежде чем Джуд успевает возразить. Он сбит с толку, беспомощен и дрожит, но это Шарп и Джуд разговаривают с ним. Наверное, это не самое умное решение, но они заботятся о нём. Тай это знает. Он хочет уцепиться за единственный нормальный аспект всей этой ситуации, даже если это означает быть во власти тех же мужчин, которые без зазрения совести его лапали.       Стакан прижимают к его губам довольно скоро, уже наполненный, потому что они заботятся о нём. Тай слегка улыбается, прежде чем закрыть глаза и медленно отпить напиток. Он чувствует небольшое головокружение, но с грудью Джуда, прижимающейся к его спине, и рукой Шарпнесса, поглаживающей его бёдра, невозможно не чувствовать головокружение. Если что, алкоголь просто усиливает это ощущение. Он доверяет им, несмотря на то, что бы они ни планировали сделать с ним во сне. Это его друзья, они не причинят ему боль намеренно.       Тай стонет, когда просыпается снова.       Он ещё не полностью проснулся, как и в прошлый раз, но чувствует, как сжимается вокруг кого-то — ему всё равно, вокруг кого, он не может, он слишком перегружен, когда приходит в себя. Лицо Тая уткнуто в его простыни, он узнаёт ощущение своей собственной кровати.       Осознание того, что он всё ещё в своём доме, приносит ему малейшее утешение, когда он вскрикивает от чего-то больше похожего на боль, чем на удовольствие.       Толчки прекращаются, когда его извивания и дёргания становятся более сильными.       — Ты в порядке — тихо воркует Джуд, и какая-то часть мозга Тая заставляет его хныкать от этого утешения, звучать так жалко даже в той ситуации, в которой он оказался.       — Ты в порядке — продолжает Джуд. — Ты знаешь, кто здесь с тобой?       Тай не отвечает словами. Тихий стон, вырывающийся из его рта, искренний. Слюна скапливается на его лице — свидетельство того, что они с ним делали. Он чувствует себя наполненным, таким измотанным, но при этом нет никакой стимуляции, никто к нему не прикасается, никто в него не входит. Слишком много ощущений сразу, чтобы он мог нормально среагировать.       Зрение постепенно возвращается в фокус, когда он приходит в себя. Джуд перед ним. Это нормально, он в порядке. Блять, Тай попытался бы до него дотянуться, если бы его тело вообще его слушалось.       — Ты в порядке? — Это Шарпнесс, да? Тот, кто внутри него — это Шарп, так что, вероятно, всё в порядке.       — О, а теперь ты спрашиваешь!       — А что мне ещё делать? — спрашивает Шарп раздражённо. Единственное, что хорошо в этом, это то, что его бёдра, когда он говорит, чуть-чуть двигаются вперёд, заставляя Тая жалобно мяукнуть от малейшего движения. Шарпнесс останавливается на секунду или две, может быть, больше, Тай не может сказать, а затем начинает медленный ритм, несмотря на то, что там говорил ему Джуд. Он едва может разобрать слова, что-то о том, чтобы быть милым. Тай улыбается этому, зарываясь лицом глубже в простыни.       Голова Тая идёт кругом. Он снова плачет, зажмуривается и позволяет Шарпу делать всё, что тот захочет. Он в безопасности, он в порядке. Стоны вырываются из него, когда Шарпнесс снова и снова попадает в нужное место. Не грубо, никогда не грубо. Шарп всё ещё обращается с ним как с чем-то хрупким. Он всё ещё относится к Таю как к тому, о ком заботится.       Они делают это с ним, потому что любят его, да? Судя по тому, как Джуд постоянно спрашивает, всё ли с ним в порядке, и как Шарп так нежно входит в него...       — Он маленький — замечает Джуд с усмешкой. Если бы Тай сейчас не утопал в блаженстве, он бы, наверное, попытался огрызнуться.       — По-моему, это мило — продолжает он. — И то, как ты нависаешь над ним, делает это только лучше.       Это заставляет Тая наконец осознать, что Джуд не принимает никакого участия в этом, кроме роли зрителя. Ему это не нравится, он хочет, чтобы Джуд был с ним тоже. Тай хочет, чтобы его обнимали, целовали или трахали. Господи, что угодно. Он пытается вытянуть руку с той энергией, что в нём осталась, поворачивает голову, чтобы посмотреть на Джуда. Джуд улыбается ему, затем проводит пальцами по волосам Тая. Конечно, он тянет за них, но это не со зла или типа того, и, боже, Таю всё равно, не сейчас, когда одна из рук Шарпнесса перестаёт сжимать его бедра и начинает дрочить ему. Это приятно, чувствуется как рай.       — Нравится? — спрашивает Шарп тяжело дыша, но единственный ответ, который он получает — это то, что Тай стонет почему-то ещё громче, пока он надрачивает ему, и это так хорошо. Только сейчас Тай понимает, что это, скорее всего, продолжалось какое-то время, и что он, вероятно, ни разу не кончил за всё это.       Таю не нужно много времени, чтобы почувствовать приближение разрядки. И снова он ощущает одновременно столько всего, чтобы сосредоточиться только на чём-то одном. К несчастью для него, Шарп отпускает его член ради собственного желания, с силой вбиваясь в Тая и теряя тот осторожный темп, который у него был до этого. Это заставляет его чувствовать себя в безопасности, но когда Шарпнесс становится грубым, рука в его волосах всё такая же нежная. Он в порядке, ему нужно это помнить.       Шарпнесс кончает, почти полностью забыв о Тае под собой, если бы не то, как Джуд его проклинает.       Тай чувствует головокружение, его оргазм был так близок, но испорчен из-за чужой разрядки. Блять, он не мог злиться, не тогда, когда ощущать внутри себя Шарпнесса было так хорошо. Он был хорош для него. Это всё, что имело значение, даже если его член дёргается в чем-то отчаянном.       — Шарп... Джуд... — умоляет он. Тай не совсем уверен, о чём он просит, но когда он на грани слёз, рука Шарпнесса снова ложится на него. Следующие несколько минут — это слишком много, слишком мало, он не знает. В какой-то момент он перестаёт гадать, что под ним влажное — слёзы или слюна, или и то и другое. Тай пытается снова повернуть голову, посмотреть Шарпнессу в глаза, и блять, он выглядит таким же обессиленным, каким чувствует себя Тай.       Когда Тай наконец кончает, это сопровождается поцелуем в шею сзади. Не от Джуда, он замечает это — это заставляет его немного грустить, но Джуд здесь, с ним, так что нет реальной причины расстраиваться. Эти мысли исчезают почти мгновенно, когда Шарпнесс выскальзывает из него, осторожно переворачивает Тая, чтобы его спина лежала на простынях, и целует его снова.       Тай решает закрыть глаза и попытаться отдохнуть, даже если слышит, как Джуд упоминает что-то о третьем раунде. Может быть, шутка, может быть, нет. Ему всё равно, он отключается в бессознательное состояние.       Он с Шарпом и Джудом, с ним всё в порядке.