Smart or the smartest

Ночь перед отъездом была тихой и тёплой — одной из тех летних ночей, когда Лондон кажется почти спокойным. За окнами Бейкер-стрит стрекотали сверчки, и этот звук был таким непривычным для городской улицы, что Шерлок даже на секунду отвлёкся от своих мыслей, чтобы прислушаться. Он сидел в своём кресле, завёрнутый в простыню, и ждал. Ждал с того самого момента, как она ушла к Майкрофту несколько часов назад. Скрипка лежала на подоконнике — он не играл. Микроскоп был выключен — он не работал. Он просто сидел и ждал. Когда она вошла, он сразу понял: что-то произошло. Не по её лицу — её лицо было, как всегда, спокойным. По тому, как она сняла кардиган, как прошла к своему креслу, как села — не поджав ноги, как обычно, а ровно, глядя на него. Она собиралась что-то сказать. — Майкрофту нужна моя помощь, — сказала она. — Я согласилась. Шерлок не ответил сразу. Он смотрел на неё, анализируя, просчитывая. Её поза была расслабленной, но он знал: это обманчиво. Она приняла решение. И она не отступит. — Ты могла отказаться, — сказал он наконец. — Я знаю. Но я не хотела. Ты бы видел его, Шерлок. Он выглядит так, будто не спал неделю. Ему тяжело. Я хочу помочь. — Это связано с риском? — спросил он, хотя знал ответ. Майкрофт не стал бы просить её о помощи, если бы дело было простым. — Майкрофт сказал, что это секретно. Я не могу рассказывать детали. Но да, вероятно, это связано с риском. Шерлок встал. Подошёл к окну и посмотрел на тёмную улицу. — Я не могу тебя остановить, — сказал он. — И не буду. Но я хочу, чтобы ты была осторожна. — Я всегда осторожна. — Знаю. — Он повернулся к ней. — Когда ты уезжаешь? — Послезавтра утром. Машина будет в семь. Он кивнул. Больше он ничего не сказал, но когда они легли спать, он обнимал её крепче обычного, и она чувствовала его дыхание на своей шее — ровное, но чуть более глубокое, чем обычно. Утро отъезда выдалось серым и дождливым — Лондон словно решил напомнить, что лето в Англии не всегда солнечное. Робби проснулась в шесть и, стараясь не разбудить Шерлока, выбралась из постели. Она приняла душ, оделась — тёмные брюки, лёгкий свитер, кеды, — и начала собирать небольшую сумку. Шерлок проснулся через десять минут и молча наблюдал за ней из постели. — Ты проверишь мою сумку? — спросила она, заметив его взгляд. — Нет. — Он покачал головой. — Ты знаешь, что тебе нужно. Она кивнула. Он встал и подошёл к ней. Она не обернулась, но почувствовала его руки на своих плечах. — Возвращайся, — сказал он тихо. — Я всегда возвращаюсь. Они позавтракали в тишине — кофе, тосты, яичница, которую Робби приготовила, пока он одевался. Всё как обычно. Но воздух был наэлектризован, и оба это чувствовали. Ровно в семь у дома остановился чёрный автомобиль. Но это был не обычный седан — это был бронированный внедорожник с тонированными стёклами, который выглядел так, будто мог выдержать прямое попадание из гранатомёта. Из машины вышли четверо мужчин в тёмных костюмах — все как один высокие, с непроницаемыми лицами и едва заметными наушниками. Двое встали у двери, двое — у машины. Шерлок проводил Робби до порога. Она повернулась к нему, приподнялась на цыпочки и поцеловала его — коротко, но крепко. — Я вернусь, — сказала она. — Я знаю. Охранники окружили её — двое впереди, двое позади — и проводили к машине. Один из них открыл дверь, и она села внутрь. Салон был просторным, с кожаными сиденьями и тонированными стёклами, через которые почти ничего не было видно снаружи. Двое охранников сели спереди, двое — по бокам от неё. Дверь захлопнулась. Машина тронулась. Дорога до аэропорта заняла около получаса. Робби смотрела в окно на проплывающий мимо Лондон — серый, дождливый, но всё равно прекрасный. Охранники молчали. Она тоже. В аэропорту их ждал частный самолёт Майкрофта — небольшой, но роскошный, с кожаными креслами и столиком из тёмного дерева. Охранники проводили её до трапа и остались внизу. Робби поднялась на борт. Внутри было тихо, пахло кожей и кофе. Она села в кресло у окна и пристегнула ремень. Через несколько минут самолёт взлетел. Полёт прошёл спокойно. Робби достала тонкую папку, которую Майкрофт прислал с курьером рано утром, и углубилась в чтение. Данные были сложными, запутанными, но она методично разбирала их, делая пометки на полях. Стюард предложил ей кофе — она отказалась. Она не любила кофе в самолётах. Через два часа самолёт приземлился на частной взлётной полосе в Кардиффе. Когда Робби спустилась по трапу, её уже ждали — ещё четверо охранников и такой же бронированный автомобиль. Они окружили её — двое спереди, двое сзади, — и проводили к машине. Водитель открыл дверь. Она села. Машина тронулась. База данных находилась на окраине Кардиффа — неприметное серое здание без вывесок, замаскированное под склад. Когда машина остановилась у входа, Робби увидела мужчину, ожидавшего её на ступеньках. Он был молод — лет двадцать семь, не больше, — с чёрными волосами, аккуратно зачёсанными назад, и смуглой кожей, которая выдавала в нём южное происхождение. Его зубы были белоснежными и поразительно ровными, и когда он улыбнулся, эта улыбка показалась ей почти слишком идеальной — как в рекламе зубной пасты. — Мисс Мориарти, — сказал он, и она сразу заметила лёгкий французский акцент, смягчавший его английский. — Меня зовут Маркус Гудман. Я буду сопровождать вас на протяжении всего задания. Если что-то понадобится — обращайтесь ко мне. Она кивнула. — Пройдёмте внутрь, — сказал он и сделал жест рукой. Перед входом в базу её тщательно обыскали. Двое охранников проверили её сумку, провели ручным металлоискателем вдоль её тела — быстро, профессионально, без лишних прикосновений. Затем один из них протянул руку. — Телефон, пожалуйста. Связь с внешним миром на время задания запрещена. Робби достала телефон из кармана и отдала его без колебаний. Она понимала: так надо. Охранник убрал телефон в специальный контейнер и запечатал его. — Вам вернут его после завершения задания, — сказал Маркус. — Пройдёмте. Он повёл её по длинному коридору — серые стены, тусклый свет, двери с кодовыми замками. Их шаги эхом отдавались от бетонного пола. По дороге он говорил — вежливо, но без лишней фамильярности. — На протяжении всего задания любое общение с внешним миром запрещено. Но мистер Холмс будет передавать вам письма через меня, если возникнет такая необходимость. Вы можете вызвать меня в любой момент — в рабочей комнате есть кнопка вызова. Робби молчала. Она шла рядом с ним, не глядя по сторонам, но фиксируя каждую деталь — количество дверей, поворотов, расположение камер. — Ожидается, что работа займёт около четырёх дней, — продолжал Маркус. — Но вы можете потратить столько времени, сколько потребуется. Торопиться нет необходимости. Главное — результат. Робби кивнула. Они остановились перед дверью в конце коридора. Маркус достал карту-пропуск и провёл ею по датчику. Замок щёлкнул, и дверь открылась. — Ваша комната. Удачи. Она вошла. Дверь закрылась за ней. Комната была небольшой и абсолютно лишённой каких-либо отвлекающих деталей. Никаких окон — только стены, выкрашенные в светло-серый цвет. Терминал на столе, стул, лампа с холодным белым светом. На стене — часы, которые мерно отсчитывали секунды. Тишина была почти абсолютной, нарушаемой только тихим гулом вентиляции. Робби села за стол, включила терминал и начала работать. Время потекло иначе — как всегда, когда она погружалась в анализ. Она не замечала часов. Она не чувствовала голода. Данные были огромны — финансовые отчёты, расшифровки переговоров, спутниковые снимки, агентурные донесения, — но она разбирала их с той же методичностью, с какой решала математические задачи. Её пальцы летали по клавиатуре. Её глаза сканировали строки цифр, выискивая закономерности. В 10:00 она начала. В 13:00 она нашла первый прорыв — связь между Марсельским терактом и финансовыми потоками, проходившими через Каймановы острова. В 16:00 она вышла на сеть подставных компаний, которая, как паутина, тянулась к одной ключевой фигуре. В 19:00 она проверила свои выводы, перепроверила их, исключила альтернативные версии. В 21:00 она записала итоговый вывод на отдельный лист — коротко, чётко, без единого лишнего слова. В 23:07 она нажала кнопку вызова. Маркус появился через минуту — видимо, он ждал в соседнем помещении. Дверь открылась, и он вошёл, как всегда, с лёгкой улыбкой. — Да, мисс Мориарти? Что-то нужно? Кофе? Вода? Может быть, вы хотите... — Я закончила, — перебила она. — У меня готов ответ. Маркус замер. Его улыбка застыла. Он посмотрел на неё — на её спокойное лицо, на терминал, на часы на стене. Прошло чуть больше тринадцати часов. Четырёхдневное задание, которое должно было занять минимум трое суток даже у самых опытных аналитиков, она выполнила за тринадцать часов. — Вы... закончили? — переспросил он. — Да. Он явно думал, что она шутит. Но выражение её лица — абсолютно серьёзное, без тени улыбки — не оставляло сомнений. Маркус провёл рукой по волосам и сказал: — Позвольте мне... одну минуту. Пожалуйста. Он вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Робби осталась сидеть за столом. Она слышала приглушённый голос Маркуса — он с кем-то говорил по телефону. Маркус отошёл на несколько шагов от двери и набрал номер. Гудок. Второй. Третий. — Гудман, — раздался в трубке голос Майкрофта. — Что случилось? — Мистер Холмс, я... у меня новости. Мисс Мориарти... она закончила. На том конце повисла пауза. — Что значит «закончила»? — Она говорит, что у неё готов ответ. Задание выполнено. Снова пауза. На этот раз — дольше. — Сколько времени она работала? — Тринадцать часов, сэр. Майкрофт помолчал. А потом Маркус услышал звук, которого не ожидал — короткий, тихий смешок. — Я знал, что она справится быстрее, но не настолько, — сказал Майкрофт. — Вызывай агента Шеррана. Пусть немедленно принимает показания. Робби должна отправиться домой завтра же. — Будет сделано, сэр. Маркус повесил трубку и набрал номер Шеррана. Короткий разговор — «да, срочно, база данных, немедленно». Шерран обещал быть через тридцать минут. Маркус вернулся в комнату. Робби сидела в той же позе — спина прямая, руки сложены на столе. — Агент Шерран уже в пути. Он будет здесь через полчаса, чтобы принять ваши показания. Придётся немного подождать. Робби кивнула. Маркус вышел. Она осталась одна. Тридцать минут. Она снова включила терминал и начала методично проверять свои выводы — не потому что сомневалась в них, а потому что хотела быть уверенной на сто процентов. Все цифры сходились. Все связи подтверждались. Ключевая фигура — Чарльз Магнуссен. Газетный магнат. Шантажист. Человек, который собирает компромат на самых влиятельных людей страны и использует его как оружие. Именно он стоял за всеми событиями, которые расследовал Майкрофт. Ровно через тридцать минут в комнату вошёл агент Шерран — сухой, официальный мужчина лет пятидесяти, с диктофоном и блокнотом. Робби доложила ему результаты максимально чётко: структура сети Магнуссена, ключевые связи, методы шантажа, финансовые потоки. Никаких лишних слов. Шерран записывал, задавал уточняющие вопросы — она отвечала коротко и по делу. Всё заняло около получаса. — Благодарю вас, мисс Мориарти, — сказал Шерран, закрывая блокнот. — Это выдающаяся работа. Она не ответила. Он ушёл. Через несколько минут в комнату вошёл Маркус. Он выглядел... впечатлённым. И, кажется, слегка ошарашенным. — Мисс Мориарти, — сказал он. — Позвольте пригласить вас на выход. На сегодня всё. Она встала и последовала за ним. По дороге к выходу Маркус, слегка запинаясь, произнёс: — Здесь неподалёку есть отличный ресторан. Я подумал, может быть, вы хотели бы... вместе поужинать? После такого дня. Робби не считывала никакого подтекста. Она вообще редко считывала подтексты, если они не были связаны с расследованием. — Нет, спасибо, — сказала она ровно. Маркус не настаивал. Он проводил её к выходу. На посту охраны ей вернули телефон — тот самый, который изъяли утром. Экран загорелся, показывая несколько пропущенных сообщений. — Машина ждёт снаружи, — сказал Маркус. Они вышли на улицу. Ночь была прохладной и ясной — небо над Кардиффом было усеяно звёздами, что для Британии было редкостью. Бронированный автомобиль стоял у входа. Водитель открыл дверь для Робби. Охранник открыл дверь для Маркуса. Они сели в машину. Отель, в который её привезли, был очевидно дорогим — мраморный холл, хрустальные люстры, портье в ливрее. Охранники проводили её и Маркуса до номеров — они располагались рядом, дверь в дверь. — В случае чрезвычайной ситуации так легче эвакуировать, — пояснил Маркус. — Меры предосторожности. Робби кивнула. Она вошла в свой номер — просторный, с огромной кроватью, панорамным окном и ванной комнатой, отделанной мрамором. Положила сумку на кресло. Села на кровать. Достала телефон. На экране было сообщение от Шерлока: «Как ты?» Она написала: «Всё хорошо. Закончила. Завтра домой». Он ответил через минуту: «Я знал, что ты справишься». Она чуть улыбнулась — только уголками губ. В этот момент в коридоре у двери Маркуса раздался телефонный звонок. Маркус, который как раз собирался принять душ, схватил телефон. — Гудман слушает. — Гудман, это Холмс. — Голос Майкрофта был, как всегда, ровным, но Маркус уже научился различать оттенки. Сейчас в нём была едва заметная тревога. — Как всё прошло? Робби в порядке? — Да, сэр. Она в своём номере. Всё прошло штатно. Вылет запланирован на завтра на двенадцать часов утра. — Хорошо. — Пауза. — Вы принесли ей еду? Маркус замер. Еда. Он забыл. Он был так ошарашен скоростью её работы, так занят организационными вопросами, что совершенно упустил это из виду. Молчание затянулось. — Гудман, — голос Майкрофта стал чуть холоднее, — я так понимаю, ответ отрицательный. — Сэр, я... я сейчас же этим займусь. — Займитесь. — Майкрофт отключился. Маркус чертыхнулся по-французски — привычка, оставшаяся с детства, — и быстро набрал номер ресторана при отеле. Заказал ужин — горячее, салат, десерт, — и отправил официанта в номер Робби. Официант, молодой человек в белой куртке, поднялся на лифте и постучал в дверь номера 104. Тишина. Он постучал снова. И снова. Прошла минута. Две. Никакого ответа. Официант, слегка встревоженный, отправился к номеру Маркуса и постучал. Маркус открыл дверь. Он уже был без пиджака, в одной рубашке, и выглядел уставшим. — В чём дело? — Сэр, я стучал в номер мисс Мориарти, но никто не открывает. Маркус нахмурился. — Она, наверное, в душе. Или спит. — Я стучал около двух минут, сэр. Довольно громко. Никакого ответа. Маркус вышел в коридор и подошёл к двери Робби. Постучал — сильно, три раза. Тишина. Он постучал снова, громче. — Мисс Мориарти? Это Маркус. Вы в порядке? Тишина. Абсолютная, звенящая тишина. Маркус почувствовал, как внутри всё холодеет. Он достал запасную карту — Майкрофт лично распорядился выдать её ему перед заданием. «На всякий случай, — сказал он тогда. — Робби непредсказуема, но она не должна пострадать.». Маркус тогда не придал этому значения. Теперь он понимал, о чем шла речь. Он провёл картой по замку. Дверь открылась. Номер был пуст. Кровать застелена. Сумка на кресле. Окно — то самое, панорамное, выходящее на тихую улицу, — приоткрыто. Номер находился на первом этаже. Маркус чертыхнулся — на этот раз громко и совсем не по-французски. Официант испуганно замер в дверях. Маркус махнул ему рукой — «свободен», — и тот исчез. Маркус достал телефон и с дрожащими пальцами набрал номер. — Мистер Холмс, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У нас возникла небольшая проблема. — В чём дело? — Голос Майкрофта был настороженным. — Ребеллин отказывается есть? Я сейчас ей позвоню. — Мы не смогли передать ей еду. Видите ли... — Маркус глубоко вздохнул. — Ребеллин куда-то исчезла. Тишина. Долгая, ледяная тишина. — Что значит «исчезла»? — Голос Майкрофта стал тихим — таким тихим, что Маркус предпочёл бы крик. — Она не открывала дверь официанту. А когда мы вошли, её не оказалось в комнате. Окно открыто. Номер на первом этаже. Она... видимо, вышла. — О боже. — Майкрофт выдохнул, и в этом выдохе было больше эмоций, чем Маркус слышал от него за всё время работы. — Гудман, ты осознаёшь вообще серьёзность ситуации? Что непонятно было в моём приказе следить за девочкой?! — Извините, сэр. Я... я не знаю, как это получилось. — Если через десять минут я не буду уверен, что моя падчерица в безопасности, всех участников операции ждут серьёзные неприятности. — И он сбросил трубку. Маркус ещё раз чертыхнулся и бросился объявлять тревогу. А в это время Робби сидела в обычном кэбе, который вёз её к центру Кардиффа. Она выскользнула из окна без особого труда — номер был на первом этаже, окно выходило в тихий переулок, камеры она заметила заранее и обошла их. Ей не хотелось, чтобы за ней по городу таскалась толпа охраны. Ей хотелось просто погулять. Подышать воздухом. И купить Шерлоку шоколад. Когда-то, несколько месяцев назад, он рассказывал ей — поздно вечером, когда они лежали в постели и он был особенно расслаблен после долгого дня, — о том, как в тринадцать лет Майкрофт отправил его в «школьный лагерь» в Уэльс. «Это был не лагерь, — сказал он тогда. — Это была программа для одарённых детей. Майкрофт записал меня туда, не спросив. Я ненавидел каждую минуту. Но там был шоколад. В маленькой кондитерской в Кардиффе. Я попробовал его и подумал, что это самый вкусный шоколад в моей жизни. С тех пор ни один другой мне так не нравился». Робби запомнила это. Она запомнила название кондитерской — он упомянул его мельком, но она запомнила. «Уэльский дракон». Она нашла её в интернете ещё до вылета — она всё ещё работала, та самая кондитерская, которой управляла семья потомственных шоколатье. Кэб высадил её в центре города. Она нашла кондитерскую — маленькую, уютную, с деревянными полками и запахом какао, который проникал на улицу через открытую дверь. Она купила коробку тёмного шоколада — того самого, который любил Шерлок, — и, не удержавшись, ещё несколько плиток с разными вкусами. Потом она зашла в сувенирный магазин и купила мелкие подарки для Джона, Ирен и Джима — не раздумывая долго, просто выбирая то, что, как ей казалось, им понравится. С подарками в сумке она вышла на улицу и просто пошла гулять. Кардифф был красивым городом — меньше Лондона, но с особым шармом. Старые здания из серого камня, замок на холме, парки, залитые мягким вечерним светом. Она шла и одновременно переписывалась с Джимом. У него были проблемы с новой девушкой — он жаловался, что она «не понимает его чувства юмора», и спрашивал совета. Робби отвечала коротко и рационально: «Может быть, твой юмор просто не смешной». Он прислал в ответ смайлик — она не знала, что это значит. Кто бы мог подумать, что в этот самый момент люди Чарльза Магнуссена уже отправляли своему боссу фотографии Ребеллин Мориарти. Магнуссен следил за всеми, кто был связан с правительством, — и за теми, кто был связан с Майкрофтом Холмсом, в особенности. Робби не знала этого. Она просто шла по улице, наслаждаясь городом. Телефон зазвонил. На экране — «Майкрофт». Она ответила без колебаний. — Робби, — голос Майкрофта был напряжённым, но контролируемым. — С тобой всё в порядке? Ты где? — Конечно, со мной всё хорошо. Я просто вышла погулять. — О боже. — Он выдохнул — длинно, почти со свистом. — Ты очень напугала меня, девочка. Маркус позвонил мне и сказал, что ты пропала. Он чуть не поднял тревогу по всему городу. — Извините, Майкрофт. Я не хотела доставлять проблем. Я сейчас поеду в отель. — Где ты находишься? Я пришлю машину. — Не нужно. Я уже ловлю кэб. — Робби... — Я позвоню, когда буду на месте. И она сбросила трубку, не назвав адреса. Майкрофт, сидевший в своём кабинете на Пэлл-Мэлл, закрыл глаза и покачал головой. «Эта девочка когда-нибудь доведёт меня до инфаркта», — пробормотал он себе под нос. Робби села в первый же кэб и назвала адрес отеля. Через пятнадцать минут она была на месте. Когда она вошла в холл, Маркус, который метался по лобби, как загнанный зверь, чуть не набросился на неё. — Мисс Мориарти! — Его голос сорвался. Он сделал шаг к ней, открыл рот, явно собираясь накричать, но вовремя опомнился. Он вспомнил, кто она. Вспомнил, кто за ней стоит. И просто выдохнул. — Вы... вы в порядке? — Да, — сказала она. — Спокойной ночи, Маркус. И она прошла в свой номер, оставив его стоять в холле с открытым ртом. На следующее утро, в одиннадцать часов, бронированный автомобиль доставил её в аэропорт. Маркус проводил её до трапа — на этот раз он не сводил с неё глаз до самой последней секунды. «Был рад познакомиться, мисс Мориарти», — сказал он. Она кивнула. «Я тоже». И поднялась на борт. Полёт прошёл спокойно. В Лондоне её встретили те же четверо охранников, тот же бронированный автомобиль. Дорога до Бейкер-стрит на этот раз заняла около часа из-за пробок. Когда машина остановилась у дома 221Б, Робби вышла и, не оглядываясь, поднялась по ступенькам. Шерлок ждал её в гостиной. Он стоял у окна, заложив руки за спину — его обычная поза, когда он волновался. Когда она вошла, он повернулся. Она поставила сумку на пол и подошла к нему. Обняла его двумя руками за шею — крепко, как будто не видела месяц, а не день. Он положил руки ей на талию и притянул ближе. — Я скучала, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. — Я тоже скучал. Она достала из сумки коробку шоколада. — Это тебе. Из Кардиффа. Та самая кондитерская. «Уэльский дракон». Он взял коробку. Посмотрел на неё. Название было тем самым — он помнил его, хотя упомянул всего однажды, много месяцев назад. — Ты запомнила, — сказал он. — Я всегда запоминаю. Он открыл коробку, достал одну конфету и положил в рот. Закрыл глаза. — Такой же, — сказал он. — Точно такой же, как тогда. — Я знаю. Он поцеловал её — медленно, с благодарностью. Вечером они сидели на диване, заказали китайскую еду и смотрели какой-то старый фильм. Её голова лежала на его плече. Его рука обнимала её. Всё вернулось на круги своя. На следующий день Робби встретилась с Майкрофтом в его кабинете. Она передала ему полный отчёт — все свои выводы, все связи, всё, что она нашла. Майкрофт читал его молча, и по мере чтения его лицо становилось всё мрачнее. — Чарльз Магнуссен, — произнёс он наконец. — Я знаю это имя. Владелец крупной медиа-империи. Шантажист. Опасный человек. — Он поднял голову и посмотрел на неё. — Ты сделала то, что не смогли сделать все мои аналитики вместе взятые. За тринадцать часов. — Это было несложно, — сказала она. — Я знаю, что для тебя это несложно. — Он чуть улыбнулся. — Но всё равно — спасибо. — Я всегда рада помочь вам, Майкрофт. Он посмотрел на неё. На эту рыжеволосую девушку с веснушками, которая когда-то врезалась в него в парке. Которая стала его аналитиком. Которая стала частью его семьи. — Ты очень напугала меня вчера, — сказал он. — Когда исчезла. — Я знаю. Извините. Я купила Шерлоку шоколад. — Шоколад. — Майкрофт покачал головой. — Ты рискуешь жизнью, выходя без охраны в городе, где орудует Магнуссен, ради шоколада? — Это был очень хороший шоколад. Шерлоку понравился. Майкрофт посмотрел на неё. Потом вздохнул. — Иди домой, Робби. И больше так не делай. — Постараюсь. Она встала и пошла к двери. У порога обернулась. — Майкрофт? — Да? — Вы тоже берегите себя. Вы всё ещё выглядите уставшим. Он чуть улыбнулся. — Постараюсь. Она вышла. Майкрофт остался сидеть в своём кресле, глядя на закрытую дверь. На столе перед ним лежал её отчёт — безупречный, как всегда. Он взял его и начал читать заново. Ему предстояло много работы. Но впервые за долгое время он чувствовал, что справится.