Часть 6. Капля за каплей
9 июля 2026 г., 02:25
Кими никогда не забудет слова своего отца, которые он сказал в тот день, когда юный альфа подписывал контракт с Mercedes-AMG Petronas Formula One team: "Тебе невероятно повезло, твой напарник – омега". И Кими был согласен с отцом. Попади он в команду со взрослым альфой ему пришлось бы в разы тяжелее. Взрослый зрелый альфа неизбежно подавлял бы юного напарника, не позволяя ему проявить себя, пресекал бы на корню попытки бросить ему вызов; Кими пришлось бы постоянно сопротивляться доминированию, проходить через жесткую конкуренцию, отстаивать свое право на место под солнцем. Стычки были бы неизбежны, а Кими был еще слишком юн, и сложно было предугадать, закалила бы его такая обстановка или сломала. Но в его команде был омега, и вся его семья облегченно выдохнула – омеги не бросают вызов альфам и не загоняют их в рамки жесткой иерархии.
И по началу все так и было. Джордж радушно принял его в команду, помог адаптироваться, стал ему терпеливым наставником. Но и добровольно отходить в сторону омега не собирался. И спустя один сезон Андреа Кими Антонелли обнаружил себя в крайне незавидном положении – он не мог догнать этого омегу. Как унизительно.
Омега. Быстрый. Опытный. Умный. Зрелый. Красивый?
Отец мог вскользь поинтересоваться о Расселе во время ужина, друзья могли невзначай вспомнить о его сокоманднике. И Кими слышал неозвученный вопрос – почему ты все еще не продавил этого омегу?
Омега. Хладнокровный стратег. Адаптивный аналитик. Хорошо... пахнет.
Джордж Уильям Рассел. Омега Y-фактора. Пилот Формулы-1. Попробуй его еще продави.
Кими было плевать, что Джордж Рассел в принципе никому в пелотоне не упрощал жизнь, он был его сокомандником, а это уже было личным.
Итальянец развалился в офисном кресле и болтался из стороны в сторону, держа в руках телефон. Однако юный альфа даже не заметил, как по кругу шло одно и то же зацикленное видео в беззвучном режиме, ведь все его внимание было устремлено на отражение Джорджа в выключенном мониторе прямо перед ним. Наблюдать за омегой уже давно вошло в его привычку.
Джордж обсуждал настройки болида с Маркусом после практики. Сосредоточенный и дотошный ко всем деталям, как и всегда. Как будто ничего и не произошло, как будто не было нападения две недели назад. Если бы Кими сам не был свидетелем, никогда бы не догадался. Такой же, как и всегда, – статный, собранный, красивый.
Красивый. Какой же он красивый, такой непринужденно и естественно красивый, что дух захватывало. Джордж Рассел был воплощением красоты – его точеное лицо, его искрящий взгляд больших пронзительных глаз, его фигура, которой будто годы принесли в жертву лучшие скульпторы Реннессанса, его длинные ноги, что вызывали одержимое желание валяться в них и припадать губами к земле, которой они касались, его глубокий голос с лукавыми нотками, улыбка...
В последнее время Джордж мало улыбался. А если кончики его губ и приподнимались, то взгляд все равно оставался тусклым и пустым. Кими любил широкую улыбку Джорджа, яркую и цветущую, от которой сердце замирало на мгновение и перезапускалось с удвоенным ритмом. Улыбка Джорджа тоже была красивой.
Он ненавидел Макса Ферстаппена за то, что он стер улыбку с лица Джорджа. Кими Антонелли ненавидел Макса Ферстаппена за то, что он показал юному альфе, как быстро он может потерять все, если будет медлить. Скорость и реакция – это фундаментальная основа их спорта, а Кими, словно глупый и наивный щенок, открыл их для себя заново две недели назад. Он думал, что у него есть время. Породистый омега был рядом в одной команде, всегда под боком, на расстоянии вытянутой руки. Баловень судьбы, ему словно на блюдечке приподнесли все, о чем он мог только мечтать – топовая команда, быстрая машина, популярность, омега. Казалось, так будет всегда.
И зазевавшись, он едва не лишился Джорджа за считанные мгновения. Если бы Макс действовал быстрее, если бы Джордж не смог сбросить с себя оцепенение, если бы команда не смогла удержать одичавшего альфу, если бы Макс успел укусить Джорджа, если бы...
По экрану телефона пошла первая тонкая трещина.
У него больше не было времени. Он уже допустил ошибку – позволил себе расслабиться, – и в итоге был вынужден смотреть, как его омегу крыл другой, как оставлял на нем свой запах, свои следы, как собирался метить. Его тошнило от одного только воспоминания об этой сцене. Она снилась ему в кошмарах, она заполняла все его мысли, едва он оставался один. Это было его наказание за медлительность.
Джордж, Джордж-Джордж-Джордж... как же к тебе подступиться теперь? Кими не мог себе позволить больше ошибок, а Макс значительно усугубил ситуацию. Но ведь, Джордж должен понимать, что Кими хочет ему только добра. Кими хочет защитить. Кими не причинит вреда, он не такой как Макс.
По экрану пошла вторая тонкая трещина.
Еще совсем недавно ему так льстило, как люди сравнивали его с самим Максом Ферстаппеном, в шутку называли Кими его сыном. Макс – гений своего поколения, абсолютный талант с уникальным стилем. Одержимый чемпион. И Кими хотел быть похожим на него. Хотел стать таким же как Макс Ферстаппен. Хотел видеть гордость и признание в его глазах с каждым очередным подиумом. Тянулся к своему кумиру, бесконечно уважал и восхищался им. Но тот день в Канаде стал для Кими днем траура по своему кумиру.
Закончив обсуждение с Маркусом, Джордж устало опустился на диван и открыл планшет, читая документацию, которую ему переслали. Кими развернулся на кресле и скользнул вдумчивым взглядом по царственному силуэту омеги. Неприступный, как крепость. Вроде открытый и мягкий, но в то же время монументально замкнутый и осторожный.
Почему Джордж согласился остаться с Максом наедине? О чем они говорили? О чем Джордж думал, когда позволил этому животному остаться с ним один на один без какой-либо помощи? У Антонелли сердце оборвалось, когда из кабинета вышли все, кроме них двоих. Он рвался к Джорджу, но Тото и Крис удержали его. Тото никогда так не ругался и не злился на молодого альфу, как в тот день. Старшему альфе пришлось схватить его за загривок, как нашкодившего щенка, и хорошенько встряхнуть. А когда Джордж вышел, он...
Джордж просто ушел от Кими. Он ничего не рассказал. Не рассказал, что произошло, что Макс от него хотел. Отделался скудным: "Все хорошо, Кими".
Паутинка трещин расползлась по экрану телефона.
Что же делать?
Что бы сделал Макс?
Кими поднялся с кресла и подошел к дивану, плюхаясь на него, чуть сползая. Итальянец вновь открыл ТикТок и не отрывал от сменяющих один за одним видео глаз. Джордж не обратил на сокомандника внимания, с головой погрузившись в чтение. Альфа выждал добрых минут пять, чтобы зевнуть и растянуться на диване, осторожно уложив голову на бедра омеги.
– Устал? – монотонно спросил Джордж, не отвлекаясь от документов. Кими угукнул.
Тепло тела омеги действовало успокаивающе, мягко уговаривало альфу прикрыть глаза и немного расслабиться. А когда в кудряшки осторожно зарылись нежные пальцы, ласково ероша их, у Кими мурашки рассыпались вдоль позвоночника от удовольствия. Даже раздражающие резкие нотки чужих феромонов, что с недавних пор поселились в свежем запахе Джорджа, не так злили альфу, как в последние дни. Они же должны были рано или поздно выветриться.
С глухим стуком телефон, выскользнув из ослабевшей хватки Кими, свалился на пол. Джордж отвлекся от планшета на мгновение, но лишний раз шевелиться не стал – Антонелли уснул, обвив его ногу рукой, словно подушку. Будить щенка казалось кощунством, особенно после всех съемок сегодня, интервью и практик.
Кими спал крепко, впервые за две недели. Возможно, его успокоила мысль, что Джордж был рядом, под боком, никуда не исчезнет, пока он спит. А возможно, его убаюкало тихое мурлыканье, что сладко резонировало мягкой вибрацией в его уставшем теле.
***
– Будешь? – Йос продемонстрировал бутылку виски. Тото покачал головой. – О чем ты? Завтра квалификация. – Так это будет завтра, – пожав плечами, Йос звякнул двумя стаканами. – Не пью во время уикэнда. – Как знаешь. Йос плеснул янтарную жидкость в свой стакан и сел напротив старого друга. Второй стакан остался сиротливо стоять на подносе рядом с открытой бутылкой. Незакрученная до конца пробка причиняла физический дискомфорт Торгеру Вольффу. Кабинет принципала команды Мерседеса красиво залился лучами закатного солнца, окрашивая белые стены офиса в оттенки розового золота. Через открытое окно просачивался морской воздух и крик чаек, а также уже привычный шум паддока. – Может, на яхту? – Работы еще много. Сделав глоток, Ферстаппен-старший внимательно посмотрел на австрийца, лениво болтая виски в стакане. Торгер выглядел совершенно расслабленно, даже дружелюбно. Рекламно радушно, словно вылез из постера кукурузных хлопьев. Старый интриган. – У нас был уговор, Тото. – Не начинай, Йос. Гоночная неделя, мне сейчас не до этого, – раздраженно отмахнулся Тото. – Это касается Макса. – Это может подождать до вечера воскресенья, – покачал головой Тото, возвращаясь к монитору ноутбука, на котором пестрели диаграммы и графики. – У меня действительно много работы. Я пустил тебя поболтать на пару минут. Но это не тот разговор. Йос в один глоток опрокинул в себя выпивку и ударил стаканом о стол. Вольфф предупреждающе сузил глаза – сцен у себя в кабинете он не потерпит ни от кого. Ферстаппен напуганным не был. – Что это за херня произошла в Канаде, Тото? Вздохнув, Тото откинулся на спинку кресла и сцепил руки в замок. – Мы можем обсудить это в воскресенье? – Нет, не можем. Я хочу знать, какого хера гребаный Макс Ферстаппен сидит на гормональных! Йос злился. И Тото подозревал, что старшего Ферстаппена злили не лекарства, а тот факт, что сын ничего ему не рассказал. Тото мысленно поаплодировал Максу – зрелый альфа полностью взял ответственность как за себя, так и за инцидент. – Тебе лучше спросить об этом Макса. Я не думаю, что твой сын будет в восторге, что ты обсуждаешь его частную жизнь с кем-то еще. Йос ухмыльнулся, обнажив клыки. – Я спрашиваю тебя, Тото, потому что вот тут – твоя подпись, – Йос протянул Тото знакомый документ. Австриец тяжело вздохнул, ненадолго отводя взгляд в окно. Помолчав с мгновение, он ответил: – Мы обсудим это в воскресенье. Обещаю. Я свяжусь с тобой. Яхта, виски, – Тото неопределенно взмахнул рукой, как бы говоря, что любой каприз будет исполнен. Ферстаппен-старший бросил на Вольффа мрачный взгляд и нехотя кивнул, понимая, что большего он от упрямого австрийца не добьется. – Все не так страшно, как ты думаешь. Имел место быть инцидент, но все разрешилось мирно. Никаких последствий и слухов, – с выдержанной улыбкой попытался успокоить Йоса Тото. Йос саркастично поцокал языком. Тото внутренне скривился от плотоядной ухмылки друга. – Джордж Рассел, Тото, – Йос ткнул пальцем в значащееся имя в документе. – Здесь замешан этот омега. Ты задолжал мне объяснения, Тото. У нас был уговор.***
Зарывшись руками в волосы, Джордж устало смотрел в экран ноутбука, уже в четвертый раз перечитывая данные на слайде. Что-то не сходилось, но перегруженный мозг отказывался замечать несостыковку. Его расписание на этой неделе было не просто насыщенное, а изнурительно плотное. У него не было ни одной свободной минуты с самого раннего утра и до самого позднего вечера, когда он просто валился в постель и отрубался как убитый, едва его голова касалась подушки. На обеденный перерыв было выделено полчаса. Съемки, интервью, промо, реклама, подготовка к брифингу, встречи, еще встречи и еще больше встреч, симулятор, практики, анализ и диагностика. Этот график он составил себе сам. Джордж не хотел пока обдумывать то, что произошло неделю назад. Возвращаться даже мысленно в то воскресенье, касаться болезненных воспоминаний, слышать эхо всех сказанных слов было тяжело. В тот день Джордж познакомился с очень обнаженной и уязвимой версией себя самого. И он не хотел пока новой встречи. Пока омега настороженно стоял на мелководье и не решался войти в воду – волны больно били по ногам, грозились снести и утащить в открытое море. Конечно, рано или поздно ему придется сделать этот шаг, Рассел был не из тех, кто отмахивается от возникших проблем и закрывает глаза до последнего, пока не станет слишком поздно. Джордж помассировал виски, прикрыв веки. Голова гудела. До брифинга оставался час, а у него несоответствия в сводке. Раздраженно выдохнув, омега отправил запрос на актуализацию данных. Нажав на кнопку сохранения еще раз, просто так, на всякий случай, Джордж перевел взгляд на Кими. Антонелли развалился в кресле у окна в небольшом рабочем кабинете, который всегда занимал Джордж в моторхоуме на втором этаже, когда работал с документацией для своих административных обязанностей. Обычно юный альфа предпочитал в свободное время донимать всех в гараже и паддоке, но теперь его привычки радикально изменились. Словно сторожевой пес, он преданно и молча сопровождал Джорджа куда бы тот ни шел. Мило... конечно, это было мило. Попытки Кими создать для него зону комфорта и безопасности, его проявления ненавязчивой заботы. Его присутствие было номинальным, но все же оно было. Действительно, мило. Очаровательно даже. Не отрываясь от телефона, Кими поморщился и провел языком по клыкам. Джордж вздохнул, подперев голову рукой, и обновил папку Входящих писем в почте. Слепым или тупым омега не был, он прекрасно понимал, что делал этот маленький альфа. Это были откровенные ухаживания. Неуклюжие и неловкие, но ухаживания. Итальянец крутился вокруг него, всячески обхаживая и пытаясь выстроить рядом с ним надежную фигуру альфы-защитника. Ухаживал Кими со всей осторожностью, не оказывая никакого давления, делал все безупречно правильно, особенно учитывая недавний инцидент. И Джордж бы даже повелся. Лет десять назад. На этой мысли все очарование рассыпалось. Кими не вел себя так еще две недели назад. Все-таки они с Максом испортили щенку нормальное и здоровое взросление. Вина знакомо заскребла когтями по груди. Кими снова облизал клыки, растирая правый языком. Потер костяшками над губой. Словно его одолевал зуд, от которого никак не мог найти спасения, но и дискомфорта как такового не было сильного, чтобы щенок отвлекся от телефона. Нахмурившись, Джордж понаблюдал за Кими еще немного, а после шумно поднялся из-за стола, чем тут же привлек внимание итальянца к себе. Продезинфецировав руки санитайзером, омега приблизился к Кими, у которого глаза от непонимания происходящего становились все больше и круглее. – Открывай рот, я посмотрю. Рассел хотел расхохотаться, настолько обескураженным его требованием выглядел альфа. Помедлив, Кими все же послушался, но недоумение из глаз так никуда и не исчезло. Антонелли приглушенно охнул, когда Джордж одной рукой мягко обхватил его затылок, придерживая кудрявую голову на месте, а пальцы второй засунул ему в рот и со знанием дела принялся осторожно ощупывать десны и альвеолы у клыков. Будто смирившись с судьбой, Кими покладисто сидел с открытым ртом, позволяя Джорджу делать с ним все, что тому заблагорассудится, не задавая лишних вопросов. Подушечки пальцев омеги достаточно быстро нащупали припухлость. Как он и думал. – Ш-ш, – ободряюще улыбнулся Джордж, встречаясь с карим взглядом итальянца. Пальцы на мгновение замерли. Снова омегу захлестнуло чувство, что Кими смотрел совсем не по-детски на него. Нет, Кими, не надо. Взгляд альфы был тяжелым и пристальным, изучающим. Антонелли изучал его. Присматривался. Джордж чуть нахмурился, не разрывая зрительного контакта с Кими, – омега хорошо знал этот взгляд. Младшие так не смотрят на старших. Не смотри на меня так. По глубокому дыханию Кими омега сразу определил, что его запах впитывают, давая себе им насладиться. От старшего гонщика так же не укрылось едва заметное движение: Кими чуть плотнее сдвинул колени, захватывая стоящего между ними Джорджа. Куда ты так торопишься? – Будет неприятно. Не кусайся, – предупредил Джордж, сосредотачиваясь на своих действиях, и нажал на припухлость, осторожно приподнимая ткань десны с клыка и сцеживая секрет. Кими дернулся рефлекторно в попытке вывернуться, но омега удержал. Ощущения явно были не из приятных. – Знаю, потерпи. – А, вот вы где... боже, что вы делаете? Джордж обернулся на знакомый голос. Пригласив самого себя в кабинет, Льюис замер в дверном проеме, озадаченно разглядывая парочку. Улыбка выглядела комично приклеенной на его лице. – Внеплановый медосмотр, – отозвался Джордж и, наконец, вытащил пальцы изо рта Кими. Антонелли с облегчением сглотнул набежавшую слюну и потянулся за салфетками, когда Хэмилтон прошел в кабинет, как в свой собственный, и сел на край стола, хлопнув младшего альфу по плечу. – Что, приятель, мать снова тебя жизни учит? Сегодня в рот влез, а завтра? – Завтра за ручку в клинику поведет, – хмыкнул Джордж в ответ на шпильку Льюиса. Омега продемонстрировал Кими слишком вязкую буроватую жидкость на кончиках своих пальцев. – Выглядит не здорово. Старший альфа тоже взглянул и покачал головой. – Хэй, приятель, так дело не пойдет. Ты зубы давно чистил? Кими растерял дар речи и мгновенно вспыхнул, бросив на омегу стыдливый взгляд, прежде чем зачастить с оправданиями: – Что за бред! Я чищу зубы. – У тебя железы секрета воспалены, – пояснил Джордж, вытирая пальцы салфеткой и выбрасывая бумажный комок в мусорное ведро. – Секрет должен быть прозрачным, водянистым и без запаха. – Чистым как слеза щеночка, – дурашливо поддакнул Льюис, не спуская с Кими добродушного взгляда. – Почему они воспалились? – Кими расстроенно потер ладонью щеку. – Сладкого много точишь, – серьезно предположил Джордж. – Болид часто облизываешь, – выдал свою версию Льюис. – Грязными пальцами в зубах ковыряешься. – С пола упавшие чипсы ешь. – Грызешь ручки. – Думаешь, его поколение умеет пользоваться ручками? – улыбка Хэмилтона стала шире. – А как он, по-твоему, автографы раздает? – вполне резонно возразил Джордж. – Тоже верно, больше не грызи ручки, Кими. Внезапная синхронизация с бывшим сокомандником подняла омеге настроение, помогла выдохнуть и сбросить липкое чувство вины с плеч. Даже опостылевшие шуточки в духе "матери-щеночка" в сторону Мерседес-дуэта сейчас Джорджу показались как нельзя кстати. Кими же на беззлобное подтрунивание со стороны старших гонщиков мрачнел все больше и больше – любые намеки на его незрелость теперь только раздражали юного альфу. – Весело вам? – огрызнулся Кими. – Да, вполне, спасибо, что поинтересовался, приятель, – Льюис попробовал взлохматить волосы Антонелли, но тот с недовольным рыком увернулся, чем больше развеселил Хэмилтона. Джордж отвлекся на звук уведомления – пришло письмо на почту. Омега вернулся к ноутбуку и взялся дорабатывать презентацию с новыми данными. – Так бывает от стресса. Особенно в твоем возрасте, мелкий, – все же снизошел до ответа Хэмилтон. Джордж слушал вполуха, погрузившись в работу, справедливо считая, что Кими получит больше разъяснений от старшего альфы. Все-таки у Рассела, как у омеги, клыков не было. – Может, подхватил заразу какую и пошел воспалительный процесс. Если цикл гона еще нестабильный, то тоже случается. Сходи сейчас к доктору в медчасти. Обычно назначают антибиотики и все проходит за несколько дней. Альфы еще немного обсудили состояние клыков Кими, пока Джордж был занят подготовкой к брифингу. Помимо обновленных данных, ему прислали еще и дополненное расписание мероприятий для пелотона. Просмотрев список, он вздохнул и добавил еще один слайд в презентацию. – А ты к нам какими судьбами? – услышал Джордж вопрос Антонелли. – Вообще к Боно зашел. Он пожаловался, что в гараже слишком тихо. Просил проведать вас и сдать ему, если вы решили подорвать бомбу из сливок в гараже, что бы это ни значило. Джордж ухмыльнулся, не отвлекаясь от работы. Кими же заметно оживился и принялся пересказывать Льюису свои последние пранки, которыми страшно гордился, а после и вовсе полез в свой телефон, показывая видео старшему со своими проделками. Спустя полчаса на брифинг было решено отправиться сразу вместе. Кими попытался было пристроиться между Джорджем и Льюисом, но старшие были слишком увлечены обсуждением последних новостей об общих знакомых, которые работали с ними раньше в одной команде, а также сомнительные решения FIA, которые Джордж как раз собирался обсудить в ближайшую сессию. Антонелли плелся рядом, немного отставая из-за снующих в паддоке толп гостей. – Ты, кстати, с Максом недавно виделся, да? – как бы невзначай спросил Льюис. Кто бы знал, каких усилий ему стоило не содрогнуться от одного только звучания этого имени сейчас. Джордж внутренне напрягся, не совсем понимая, с чего вдруг Льюис спрашивал о Ферстаппене. Помедлив, он легкомысленно улыбнулся. – Да, вроде бы, нет. В паддоке я его еще не видел. А что? Льюис окинул омегу вдумчивым взглядом, но качнул головой, словно отмахивался от назойливой мухи. – Тоже еще не видел. Подумал, может ты успел пересечься. – Ну, на брифинг должен прийти, – Джордж неопределенно пожал плечами. Льюис согласился, а после указал на кого-то знакомого. Рассел улыбался, махал камерам мимоходом, а поезд мыслей остановить он уже не мог. Он слишком хорошо знал своего бывшего сокомандника. Почему, черт возьми, Льюис вдруг спросил его о Максе? Почувствовав мимолетное прикосновение к кончикам своих пальцев, Джордж уже привычно оглянулся на Кими. Кими смотрел долго и жадно, продолжая цепляться за его пальцы в попытке удержать. Будто юный альфа хотел дождаться, чтобы Льюис ушел немного вперед. Куда же ты торопишься, Кими... Кими плавил Джорджа шоколадным взглядом, ласково касаясь его пальцев своими. Еще немного. И еще чуть-чуть дольше. Позволяя себе быть смелее, мазнул вдоль пальцев, почти сплетаясь с ними, скользнул самыми подушечками по ладони вверх, не сводя глаз с Джорджа. – Ты уже самостоятельный, Кими, сам дойдешь, – Джордж мягко прервал теплое соприкосновение, обнимая ноутбук двумя руками. После чего взглянул на часы, чтобы не видеть как поник Антонелли, шумно выдохнув. – Опоздаем, если не поторопимся. Юный альфа последовал за Джорджем, сжав в кулак пальцы, что еще мгновение назад дарили ласку. Кими все еще не мог за ним угнаться.
Примечания:
спасибо огромное всем неравнодушным в ПБ, моя дислексия меня однажды доконает Тт
