Если бы мы знали, что это такое

— Что-что вы сделали? Ей-богу, если бы Гермиона могла взять палку или прут и отхлестать Рона и Гарри, она бы это сделала. — Давайте еще раз. Все сначала и поподробнее! — сказала она, едва сдерживая раздражение. Вот же глупые мальчишки! Рона она просто испепеляла глазами, а для Гарри у нее был заготовлен взгляд похуже. Он даже немного отвернулся, чтобы хоть как-то скрыться от осуждения. Взгляд можно было истолковать как: «Рон — болван, мы это знаем, но ты-то куда полез?» Или так: «Не знаю, кто из вас бесит меня больше». — Ну, сперва все работало, как в описании: стало холодно, появился серебристый свет. Потом явился Октавиус Блэкборн. — Если это был он, — мрачно сказала Гермиона. — Это был Октавиус, — упрямо заявил Рон. — Он сам так сказал! И отвечал на наши вопросы! Гарри поморщился. На самом деле вопросы задавал один лишь Рон. Сам он впал в ступор, увидев призрака. В его голове вертелись любимые кадры Дадли из фильмов ужасов: одержимые, выгибающие руки и ноги под неестественными углами; люди, ползающие по потолку; головы, поворачивающиеся на сто восемьдесят градусов… Все эти ужасные вещи, а вовсе не золотой клад. — Ты смотрела охотников за привидениями? — спросил Гарри, не зная, как подступиться к рассказу. — Сначала начали, я сказала! — прикрикнула Гермиона. Гарри запоздало вспомнил, что она вообще-то легко отделалась — ее-то там не было. С самого начала она пряталась от Рона в спальне девочек, а когда они сталкивались в библиотеке, отшивала его цитатами из маггловского законодательства о кладоискательстве. С ее слов выходило, что Рону достанется лишь часть от найденного. Клад к тому же нужно будет зарегистрировать и поделить с владельцем земли, на которой он будет спрятан. Это приводило Рона в такую ярость, что он убегал, не дослушав. Гарри не был знаком с нормами права, и возразить ему было нечем. Он тяжело вздохнул и принялся за рассказ, начав с момента, который еще можно было назвать «нормальным»: — Все будет хорошо, — успокаивал его Рон, когда в центре круга проявилась фигура. Хорошо, конечно же, не было. Появившийся волшебник выглядел на удивление обычным. Высокий мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородой и крайне недовольным выражением лица. Будто его не вызвали из загробного мира, а оторвали посреди важного совещания. Рон даже не дождался полного появления призрака. Едва у Блэкборна сформировалась голова и плечи, как он вытащил свой пергамент. — Господин Блэкборн! Огромная честь познакомиться! У меня есть несколько вопросов по поводу вашего состояния. Гарри закрыл лицо рукой. — Рон… Но призрак внимательно посмотрел на Рона. И неожиданно кивнул: — Разумный молодой человек. Большинство интересуются обстоятельствами моей смерти. Вас же интересует действительно важный вопрос. — Именно! — лицо Рона озарилось таким восторгом, словно он встретил давно потерянного родственника. Блэкборн все же поведал, что его отравила троюродная кузина, с которой он даже не общался. Она пыталась напоить его веритасерумом и вынудить сказать, где он спрятал свои богатства, но, увы, не умела варить зелья и положила слишком много ядовитой белладонны. Октавиус погиб, а его сокровища так и остались не найдены. — А что именно спрятано в тайнике? Галлеоны? — Конечно же нет! Я храню золото только в слитках. Не понимаю тех, кто превращает его в украшения или, тем более, монеты. Слиток — это самая честная форма золота. Ближе всего к тому, чем оно является в природе. Рон просто сиял. С каждой фразой он становился все более вдохновленным. К удивлению Гарри, Блэкборн не отказался отвечать на вопросы. Более того, он явно получал удовольствие от разговора. Следующие полчаса он подробно рассказывал о своих финансовых принципах, преимуществах золота перед драгоценными камнями и причинах, по которым считал хранение денег в банке признаком слабости характера. — Вы сможете рассказать нам, где именно спрятали их? Вот тут-то и начались сложности. Оказалось, что он уже не помнил точного места, где зарыл свой клад, и выдавал крайне туманные ориентиры. Он говорил, что нашел сеть пещер и в одной из них устроил тайник. Несколько часов у Рона ушло на то, чтобы набросать более-менее подробную карту. Он строчил пером с такой скоростью, словно сдавал выпускной экзамен по кладоискательству. Вдруг Гарри почувствовал, что в комнате что-то изменилось. Он не сразу понял, что именно его насторожило. А потом стало еще холоднее и все свечи из погребального воска разом погасли. Позади Блэкборна возникло нечто, напоминающее трещину в пространстве, которая стала медленно расширяться. Теперь Гарри уже видел, что за ней находится не просто темнота. В глубине серой мглы мелькали огни, двигались какие-то тени. А еще оттуда доносились шаги. Вскоре в круге появилась вторая фигура. — Рон! Кого еще ты вызвал? — Больше никого! Октавиус стал растворяться на глазах по мере того, как новый призрак становился плотнее. Выглядел он жутко: с непропорционально длинным, вытянутым телом, будто кто-то тянул его в разные стороны. У Гарри в ушах все еще звенел крик Рона: — Октавиус, не уходи! Мы еще не закончили карту! Ты не сказал, какой ориентир на севере… Но тот уже исчез. — Рон, — очень тихо произнес Гарри, — скажи мне, что в книге был пункт про открытие порталов между мирами. Рон бегло пролистал страницы. — Не было. — Прекрасно! Может быть, уже закончим ритуал? — Давай, но как? Гарри неверяще уставился на него: — Как это ты не знаешь?! Это был твой ритуал! — Я рассчитывал, что после появления призрака все закончится само! — он задумчиво почесал лоб. Тем временем фигура выбралась из разлома полностью и неподвижно стояла, разглядывая их. — Кто из вас открыл дверь? — голос звучал так, будто одновременно говорили несколько человек. Он улыбнулся: — Благодарю вас. — Не за что, — нервно ответил Рон. — Рон! — Что? Меня родители учили быть вежливым! Призрачная фигура качнулась в их сторону, и руны на полу мгновенно вспыхнули. Его улыбка исчезла. Он опустил взгляд на символы. — Интересно… Вы даже не понимаете, что сделали. — Он вновь сделал шаг вперед, но не мог покинуть круг. — Можно войти? После этих слов Гарри решил, что получил достаточно информации на сегодняшний вечер. Он схватил Рона за рукав и потащил к выходу. На этот раз даже спорить тот не стал. — Вот так все и было, — закончил он рассказ. — Тебе нужно серьезно пересмотреть свои ценности, Рональд Уизли! — в сердцах воскликнула Гермиона. — Мне нужны только ценности прямоугольной формы и золотого цвета! — заорал Рон в ответ. Гермиона отвернулась от него. — Пойдемте! Покажите мне рунический круг и зал для призыва. Меньше всего Гарри хотел туда возвращаться, но выбора у него не было. Впрочем, когда они пришли, зал был пуст. Даже туман успел рассеяться. Остался лишь запах горелых свечей и воска. Гарри выдохнул. — Не заходите внутрь круга, — строго сказала Гермиона, рассматривая руны, опустившись на колени. — Здесь вообще только часть формул используются для подчинения или призыва. Если бы кто-то хотел вызвать умершего, схема выглядела бы совершенно иначе. Она указала на центральный символ: — Вот эта руна означает не «призвать». Она означает «открыть». Но меня беспокоит другое… Дайте подумать, — сказала Гермиона, достав из безразмерной сумки учебник по рунам. Пока она переводила символы, Гарри с тревогой наблюдал за ней. Рон вынул из кармана печенье и, усевшись на стол, жевал, болтая ногами. — Мне это не нравится, — наконец, сказала Гермиона. — Что именно? — спросил Гарри. — Да все. — Она постучала пальцем по схеме ритуала. — Начнем с того, что это не похоже на ритуал вызова духов. Рон раздраженно всплеснул руками. — Да вы сговорились! Там же появился призрак! — Я не спорю, что вы кого-то увидели. Я говорю, что целью ритуала был не вызов привидения. — Тогда что? — Пока не знаю. Гарри, у тебя хорошие отношения с привидениями. Давай спросим у сэра Николаса, что ему известно о подобных ритуалах. Гарри был рад покинуть эту аудиторию, ему мерещилось, что руны время от времени вспыхивали. К сожалению, когда они нашли Почти Безоголового Ника, тот лишь покачал головой: — Вам всем конец, бедные дети. Даже портреты смотрели на них с сочувствием. Некоторые дамы, завидев Рона, плакали, вытирая глаза платочками с фамильными гербами. Ведьма в зеленом платье перекрестилась, а какой-то рыцарь молча налил себе вина. — Все настолько плохо? — неуверенно спросил Гарри. — Нет, — ответил рыцарь. — Я просто люблю вино. Потом подумал и добавил: — Но да, все очень плохо. Сэр Николас все же сделал попытку им помочь, но ничего полезного сообщить не смог. Он не знал, как завершить ритуал. — Ну-ну, не отчаивайтесь. Я все же гриффиндорское привидение. Вам нужен кто-то сведущий в темных искусствах. Вам нужен он. — Кровавый Барон, — произнесла Гермиона очевидное. Они нашли его рядом со входом в подземелья. Раньше в Кровавом Бароне Рон делал акцент на слове «кровавый». Но теперь... — Гермиона, а барон — это высокий титул? — прошептал он, косясь на его заляпанный кровью камзол. — Самый низкий среди дворянских, — механически ответила она. Гарри буквально видел, как Рон мысленно вычеркивает барона из рейтинга богатых мертвецов. Барон, который явно всё прекрасно слышал, медленно повернулся к ним. — Возмутительно, — произнёс он, звеня цепями. — Некоторые слишком легко позволяют себе неосторожные слова. Вообще-то моя семья была богата. Мы давали балы дважды в год! — А что стало с вашим состоянием? — оживился Рон. — Кто знает? После смерти земные блага перестали иметь значение. — Точно не знаете? — спросил он, прищурившись. — Рон, довольно! Тебе мало? Барон, не могли бы вы взглянуть и сказать свое мнение? — Гермиона поднесла к нему нужную страницу. Барон высокомерно вздернул голову, но взглянуть соизволил: — Эти символы принадлежат старым чистокровным школам ритуальной магии. Сейчас их почти не изучают. — То есть? — То есть вам нужен кто-то, кто мог слышать о подобных вещах дома. Моя семья, хоть о нас и ходило множество лживых слухов, никогда не прибегала к темной магии. Нам это было не нужно. Я рекомендую вам обратиться к мистеру Монтегю. — Он выпустился два года назад… — вспомнила Гермиона. — Вот как? А я как раз думал, что его давно не видно. Тогда мистер Малфой. Рон поморщился. — Только не Малфой. Лучше умереть. — Если ничего не делать, это как раз возможно, — сурово сказала Гермиона. — Может, обратимся к профессору Снейпу? — предложил Гарри. — Нет. — Нет? — переспросил Гарри. — Но почему? Известно, что он разбирается в Темных Искусствах. Гермиона открыла рот и сразу же закрыла его. Причины существовали. Но ни одну из них она не собиралась озвучивать. Не могла же она рассказать, что в последнее время у нее с профессором Снейпом происходило что-то странное. Ничего такого, что можно было бы объяснить другим. Просто иногда она замечала, что он смотрит на нее. Будто он хотел что-то сказать и в последний момент передумывал. Иногда она поднимала голову во время ужина и обнаруживала, что он наблюдает за ней. Еще чаще она ловила на себе его взгляд во время урока. Стоило ей посмотреть в ответ, как он тут же отворачивался, словно не хотел быть пойманным. Она ни в коем случае не могла обратиться к профессору. Особенно после того, как последние недели она старательно убеждала себя, что все это ничего не значит. — Гермиона? — позвал Гарри. Она вздрогнула. Гарри смотрел на нее с подозрением. — Ты чего покраснела? — Как думаешь, сколько баллов он снимет с вас за проведение темного ритуала, к тому же неправильно? — вкрадчиво спросила Гермиона и отчего-то ее тон прозвучал совсем как у профессора Снейпа. — Мы спросим Малфоя. Или у тебя есть идеи лучше? Идей лучше ни у кого не нашлось. Посовещавшись, они решили, что письмо ему будет писать Гермиона. Гарри сказал, что так больше шансов, что тот придет. Гермиона переписала текст записки три раза. Рон, заглянув ей через плечо, только хмыкнул и заметил, что Малфой либо придет из любопытства, либо сожжет письмо сразу после прочтения. Гарри на это ничего не ответил, но мысленно склонялся ко второму варианту. Тем не менее ответ пришел уже через полчаса. Он был до оскорбительного лаконичным: «Если это глупая шутка, вы пожалеете». — Он придет, — сказала Гермиона, прочитав письмо с видом человека, который победил, но остался недоволен. — Конечно, придет, — буркнул Гарри. — Малфой не пропустит шанс убедиться, что мы идиоты. Малфой появился в условленном месте вскоре после письма. Он выглядел так, будто его сюда привело любопытство или скука. Он остановился на расстоянии, достаточном, чтобы не казалось, будто он с ними заодно, и оглядел их так, словно ожидал подвоха. — Надеюсь, вы понимаете, что у меня есть более важные дела, чем ваши гриффиндорские эксперименты, — произнес он холодно. — Поэтому говорите быстро. Выслушав их рассказ, Малфой выглядел крайне недовольно. Еще сильнее его настроение испортилось после того, как он увидел книгу. — Где вы это нашли? — спросил он держа ее на расстоянии, будто страницы были испачканы. — Я заказал ее совиной почтой, — сообщил Рон. — Есть один магазин подержанных книг, они отправляют всё прямо в Хогвартс... Под суровым взглядом Гермионы, Малфой удержался от комментария. — Кто проводил ритуал? — Рон. Малфой закрыл глаза. — Конечно же Рон. Кто еще это мог быть? — Эй! — Уизли, ты и вправду алчный. Скажи, если выложить дорожку из галлеонов, ты пойдешь по ней не раздумывая? Гермиона поспешила вмешаться, пока ситуация не обострилась. — Может быть, ты сходишь с нами в тот класс, где проводился ритуал? Ты мог бы взглянуть на руны вживую. Малфой снова посмотрел на схему. — Нет, спасибо. И близко не подойду. Уизли, ты нарисовал часть рун вверх ногами, наружу, а не внутрь. — Э-э-э, и что? — А то, что руны для призыва мертвого направляют внутрь. Ты ведь призываешь кого-то извне в круг. А наружу их направляют, когда нужно призвать кого-то из круга. Так делают если известно место смерти. — То есть кто-то умер в этом круге? — Похоже на то. А вот эта руна означает жертву. Чем ты пожертвовал Уизли? Гарри и Гермиона одновременно повернулись к Рону, боясь услышать ответ. — Ничем, — пожал плечами Рон. Малфой нахмурился. — Жертву нужно было приносить перед началом ритуала. Если этого не сделать, тебя настигнет расплата. Знаю несколько случаев, когда неопытный маг проводил ритуал не принеся жертву. Погибла вся семья. Гермиона прижала руки к щекам, Рон ойкнул. Гарри вдруг подумал, что, возможно, на первом курсе все-таки стоило пожать Малфою руку. А купе в поезде следовало запереть, чтобы Рон не смог к нему подсесть. — Я понял, — воскликнул Малфой, приблизив книгу к лицу. — Страница вырвана! Ты объединил два ритуала, Уизли: призыв мертвеца и открытие портала. Даже опытные ритуалисты не рискуют делать подобное. У тебя мало времени… Такие ритуалы очень быстро требуют платы. — Платы? Какой? — Откуда же мне знать. Ты должен будешь что-то отдать, например. Что вы видели, перед тем, как появилась вторая фигура? Рон не видел ничего, он был сосредоточен на записях. — Ну, это было похоже на Хогвартс. Только какой-то странный, будто неправильный, — описал увиденное Гарри. Малфой надолго задумался. — Мой дед рассказывал одну историю. Даже не легенду, а скорее семейную страшилку. — Он провел пальцем по внешнему кольцу рун. — Когда строили Хогвартс, это был не один замок, существовал и второй комплекс. Гермиона нахмурилась. — Зачем? — Для исследований, которые Основатели не хотели проводить рядом со студентами. Там изучали пространственные разломы и призыв сущностей. Вещи, которые даже сейчас считаются опасными. Они пытались изменять свойства самой магии. Дед говорил, что они хотели создать «умные» заклинания. — Это невозможно. — Сейчас невозможно. Но тысячу лет назад многие вещи считались возможными. — И что произошло? Малфой помолчал, выдерживая драматичную паузу. — Насколько я помню, они добились успеха. — Это же хорошо, — сказал Гарри. — Нет. Представь, что заклинание начинает изменять само себя. — Что? — Или помещение обретает сознание и может само себя перестраивать. Они создали место, где магия перестала подчиняться правилам. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Малфой говорил уже без привычного высокомерия. — И что случилось? — Магическая катастрофа. Из рассказов деда следует, что магия вышла из-под контроля. — Поэтому его уничтожили? — Не смогли. Вместо этого они скрыли ту часть. — Подожди, — медленно произнес Гарри. — Ты хочешь сказать, что часть Хогвартса просто скрыли от всех? — Именно так. Ее поместили в пространственный карман. Как Хогсмид, скрытый от магглов, только в пределах Хогвартса. Думаю, что ваш ритуал притянул что-то или кого-то оттуда. — Ты уверен, что это все? — Гермиона разложила перед ним Роновы записи. — Нам нужно больше информации. — Мой вам совет — бегите к Дамблдору. — Но ведь если ритуал запрещенный, нас могут исключить. А это последний год. Как же диплом? — заупрямился Рон. — Ах, диплом? — разъярилась Гермиона. — Теперь нас волнует диплом?! Раньше надо было думать! Живо пошли к директору. И ты, Поттер! — Ого, Грейнджер, да ты у них за главную. Уважаю. Гермиона бросила на Малфоя взгляд а-ля: «видишь, с чем я вынуждена иметь дело?!» Потом, подталкивая в спину Гарри и Рона, направилась к кабинету директора. — Так, а где спрятан клад вы в итоге узнали? — крикнул им вслед Малфой. — Да! У меня есть карта… — Тут Рон похлопал себя по карманам и схватился за голову. — Мои записи, карта клада! Я забыл ее там. Кто-то может найти ее! И прежде чем кто-то сумел его остановить, он развернулся и побежал обратно.