Шестнадцатое лето

Буквально пару секунд назад Антон наслаждался прекрасным сном, который окутал его полностью. Но вот он уже морщится от чего-то капающего сверху. Как только парень открыл глаза, на него вылили целый стакан воды. Шастун зажмурился, открыл рот от неожиданности и быстро принял положение сидя. Он вытер лицо ладонями и сплюнул попавшую в рот воду прямо на пол. Наконец он снова открыл глаза и взглянул на хохочущего рядом Арсения. — Ты вообще ахуел?! Тварь! — вскрикнул Антон и отбросил одеяло с ног, вскакивая с кровати. Попов заржал ещё сильнее и бегом направился к выходу из комнаты. У кудрявого уже сон как рукой сняло. Он помчался за ним, чуть затупив на лестнице, пока друг резво и быстро спустился вниз. Антон кое-как спустился на первый этаж и, крича разные матерные слова, гнался за Арсом. Тот забежал на кухню и привалился к стене, пытаясь отдышаться. — Вот ты где, падла! Ну всё, тебе пиз... Ой, — лицо Шастуна вытянулось в удивлении, а затем покраснело. Глаза расширились, и он глядел на пришедшую тётю Таню. Она с нежной улыбкой обернулась к нему, явно делая вид, что ничего не слышала. Хотя Антон был уверен, что даже соседи слышали его брань. — Антоша, привет, — ласково протянула темноволосая женщина и обняла юношу. Он положил руки ей на плечи, как бы обнимая в ответ. Брюнетка отступила назад и стала щебетать про то, как рада видеть парня. Пока она распиналась, Шастун медленно повернул голову в сторону стоящего рядом Арсения. Тот еле сдерживал широкую улыбку и смотрел на Антона. Кудрявый сделал шаг вправо и встал плечом к плечу с другом. Он схватил Попова за руку и впился в кожу ногтями, сжимая как можно сильнее. Шастун смотрел на Татьяну и кивал, изредка отвечая на её вопросы. Арсений корчил рожицы, показывая, что ему больно, но Антон только сильнее сжимал его руку. — Ой, хочешь чаю? Давайте вместе попьём, — улыбнулась женщина и ушла на кухню. Попов тем временем быстро вырвал руку из лап Шастуна и цыкнул. — Ты мне всю руку исцарапал! — Да что ты? Бедненький, — Антон надул губы и свёл брови домиком. Он ещё раз провёл ладонью по лицу и злобно взглянул на друга. — Зачем ты на меня воду вылил? — злобно произнёс кудрявый, и Арсений хихикнул. — Просто так, — Попов по-доброму улыбнулся и тыкнул пальцем в щёку парня. — Да ладно тебе-е! Это всего лишь шутка. Прикол, юмор, розыгрыш, издевка, потеха, понимаешь? — Ой, Арсюш, а ты-то вон сколько ещё синонимов знаешь. А то только маты да маты слышу, — уже громче сказал Антон, глядя прямо в лицо другу. Тот удивлённо взглянул на него, а затем быстро отвёл глаза в сторону кухни. — Мам, он шутит! — Ой, да чего ты? Взрослый мальчик, я всё понимаю. — Схавал? — ухмыльнулся в лицо Шастуну Арсений и показал ему средний палец. Кудрявый юноша фыркнул и направился на второй этаж, чтобы хотя бы надеть шорты. Он же не знал, что дома окажется мама Арса, поэтому и погнался за Поповым прямо в трусах. Слава богу, растянутая футболка хоть немного да прикрывала. Зайдя в комнату, юноша взял скомканные шорты, брошенные в углу кровати. Оглядев комнату, он решил заправить постель, а то как-то некрасиво. Быстро натянув шорты на длинные и худые ноги, Антон взял одеяло за края и аккуратно разложил по кровати. Когда всё было готово, юноша вышел из комнаты и направился вниз по лестнице. Она, кстати говоря, не внушала никакого доверия. Между ступеньками была как будто целая пропасть, и даже человек мог легко туда свалиться. Всё же добравшись до первого этажа целым и невредимым, Шастун забрёл на кухню и увидел сидящих за столом Поповых. — Ой, Антош, только хотела тебя позвать. Садись, чай будешь? — мягко улыбнулась Татьяна. Вообще, Антон чай не особо-то и любит, но в этом случае можно и потерпеть. Светловолосый юноша сел за стол, и перед ним сразу же появилась чашка с чёрным чаем. — Тебе сахар надо? — Не, спасибо, — покачал головой Шастун и глотнул горячий напиток. — Вот, бери сладости там всякие, — махнула рукой на стол женщина и подперла щёку рукой. — Ну, рассказывай, невеста-то есть? — хитро улыбнулась брюнетка. «Ну вот, опять, блять» — Нет. Нету никого. Рано мне ещё. — Ну какое рано-то? Тебе шестнадцать, ты в самом рассвете сил. Тебе только и надо девчонок склеивать! — Да ладно вам, — смущённо отмахнулся Антон, улыбаясь. Он кинул быстрый взгляд на Арса. Тот закатил глаза и ухмыльнулся, тут же прикрывая эту ухмылку чашкой. Кудрявый непонимающе нахмурился, но всё же опять посмотрел на маму Попова. — А друзей у тебя как в Москве, много? — вновь поинтересовалась она. — Достаточно. У нас компания большая, но прям таких друзей... Наверно, нет. Тем более сейчас все разъехались: кто поступать куда, кто в другую школу. А некоторые, может, и со мной останутся до одиннадцатого. — То есть прям настоящих друзей у тебя нет? — Не знаю, — вздохнул Антон. Его взгляд будто бы сам примагнитился к Арсению, глядящего на него. Юноша глотнул чай и добавил: — Есть. — Ой, ну и хорошо! Главное, чтобы опора была, так сказать. Надо рядом иметь того, кто тебя поддержит, — закивала Татьяна, и Шастуна пробила мелкая дрожь. Даже вчера на крыше он не так сильно вдумывался в эту тему. Но сейчас, за этим столом, в кругу Поповых, он понял, что Арс — действительно его настоящий, а может быть, и лучший, друг. Они с детства вместе. Они всегда были неразлучны. Они... Антон вздрогнул и раскрыл глаза шире от осознания. «У меня нет никого ближе. И пускай мы видимся только летом, но я действительно не доверял никому так сильно, как ему. Мы меняемся, шагаем дальше, но за нами шагает и наша дружба. Может, мы вообще предназначены друг для друга?» — от последней мысли Шастун тихо усмехнулся и наконец пришёл в себя. Мать Арсения спокойно пила чай и параллельно жевала какую-то конфету, а вот её сын беспрерывно глядел на него. Он лишь изредка прикладывал кружку к губам, но чай не пил. Видимо, передумывал. — Кстати о девочках, Антош. У нас на районе в городе появилась такая красотка. Примерно твоя одногодка. И Арсения. Ну, там вы сами разберётесь, чья она, но я могу показать и рассказать, — Антону захотелось закатить глаза от этой надоедливости. Ну правда, сколько можно? Не интересует его эта тема во-о-обще. — Нет, тёть Тань, спасибо, не нужно. Мне это не интересно. — Ну, как хочешь. Если что, я всегда готова, — хихикнула тётя Таня и глотнула чай. После завтрака Шастун стал собираться домой. Бабушка с дедушкой сегодня на дачу не едут, поэтому придётся ему самому ехать на велосипеде до города. Собрав рюкзак, юноша спустился на первый этаж и подошёл к распахнутой входной двери. Отодвинув тюль, он ступил на крыльцо и надел свои кеды. Завязав шнурки, он разогнулся и услышал громкий голос мамы Арсения. — Антош, уже уходишь? — Да, мне пора... — Я с тобой! — тут же выскочил из комнаты Попов и побежал к выходу. — В смысле? — удивился Антон. — Я до города на велике поеду. — Ну, а я тебя провожу. Что мне тут на даче одному делать? Как раз и к деду на квартиру. — Понял, — кивнул кудрявый, не сводя глаз с друга. — Тогда погнали. Юноши спустились с крыльца и оседлали велосипеды. Шастун стартанул первым, а за ним подтянулся и Арсений. — Шаст! Погнали кое-куда? Я тебе место классное покажу. — Что я тут не видел? Весь район наизусть знаю. — Спорим, что нет? — Веди уже, — закатил глаза Антон, и Попов его обогнал, ведя по непонятному маршруту. Проехав несколько метров, они повернули налево и вскоре выехали на большую, нет, огромную поляну. Всё же Арс был прав. Шастун и вправду ничего такого не видел. — Ахуеть, откуда она тут? Ни разу не видел, — Попов остановился, коснулся ногами асфальта и слез с велосипеда, ставя его на подножку. Он прошёл по траве, а потом плюхнулся на неё, чуть не отбив себе копчик. Антон глядел на него, а затем повторил всё то же самое, опускаясь рядом. Арсений взглянул на него и с улыбкой выдохнул, чувствуя облегчение. Шастун обвёл глазами деревья по краям и немного сжал зелёную траву под ладонями. Чуть задумавшись, он вздрогнул, когда Попов потряс перед его глазами каким-то цветком. Как оказалось, это была ромашка. — Держи, — улыбнулся брюнет. — Зачем она мне? — Не знаю. Но не выбрасывай, считай, это подарок. — Я что, девчонка, чтобы мне цветы дарить? — А что, парням нельзя дарить обыкновенные ромашки? — Как-то это по-гейски. Хотя, точно, с кем я разговариваю, — усмехнулся Антон. Попов нахмурился и толкнул его в бок. — Тебе всё теперь гейским будет казаться? Тем более ты даже причину не придумал, почему меня так называешь. А может, ты сам, а? Просто так защищаешься? — прищурился Арс. — Чего? — возмутился Шастун. — Тебе голову напекло? Разве я похож на гея? — Попов прыснул от сдерживаемого смеха, а Антон всё больше нахмурился. — Похож. — Да иди ты. По себе людей не судят. — Да ты заебал! Сколько можно? А главное, с чего? — Ладно-ладно, забыли. — Сам же начал! Боже, — раздражённо вздохнул Арсений и лёг на траву. Шастун взглянул на него, а затем сделал так же. Попов глядел в небо, щурясь от солнца, но всё же тихо проговорил: — Ты меня достал, Шастун, знаешь это? — Знаю. — Тогда зачем продолжаешь молоть эту тему? — Тебе неприятно? — задал вопрос Антон, и Арс заметно замялся, не зная, как ответить. — В плане? — Что я тебя геем называю. — А, это... Наверное, да... Но нет, блять, ты меня просто заебал! Меня раздражает, что ты это взял с пустого места. — Ну хочешь, припиши и ты мне что-нибудь. — Тогда ты.. Ты... А знаешь, я не буду этой хернёй страдать, — резко отрезал Арсений и вскочил с травы, но Антон успел схватить его за руку. — Стой! Ладно, прости меня. Ляг обратно. — Зачем? — Просто так, — взглянул на друга снизу вверх кудрявый парень, и тот поддался уговорам. Он лёг обратно на траву, не спеша высвобождать руку из цепких пальцев Антона. А тот и не спешил отпускать Попова. Видимо, он даже не замечал, что до сих пор его держит. Парни лежали на мягкой траве и глядели в небо. Облаков было мало, но некоторые проскакивали мимо. Друзья молчали, оба боялись нарушить и без того хрупкую тишину, которую нарушали лишь редкие шуршания. Арсений сжал свои пальцы в руке Шастуна чуть сильнее. Тот, не раздумывая, переплёл их со своими. Попов открыл рот, чтобы произнести что-то вроде «А тебе не кажется, что это по-гейски?», но всё же не стал портить момент. Он боялся, что до Антона дойдёт, что эти прикосновения — не норма для друзей. Что они слишком странные и непонятные, но в то же время такие... желанные? Да, а ещё нежные, приятные, запоминающиеся, робкие. Шастун почувствовал вибрацию в кармане и медленно достал оттуда телефон. Писала ему мама, спрашивала, как дела. Юноша не собирался отвечать сейчас, но его взгляд упал на время. Он прикусил губу и сжал руку Арсения. — Арс, мне пора... — Уже? — вздохнул тот и поднялся с травы, не отрываясь от руки друга. Антон вскочил вслед за ним и поплёлся рядом, направляясь к велосипедам. Всё же, чтобы залезть на их транспорты, пришлось разъединить руки. Почему-то Шастун не думал об этом. Он не воспринимал это как-то странно. Парни выехали на дорогу и поехали прямо. Через пятнадцать минут они доехали до пешеходного перехода, весело переговариваясь. Наконец они выехали на асфальтированную дорожку. Юношам предстояло проехать на мост, а затем слететь с него. — Сука, кто этот подъём придумал? Вот нахуя? — Так мост же. — Ну да, но блять... А-а, как же я заебался эти педали крутить, — взвыл Антон, а Арсений рассмеялся. Всё же они смогли преодолеть подъём на мост только через десять минут. По требованию Шастуна парни остановились. Поставив велосипед на подножку, Попов подошёл к ограждению и взглянул на железную дорогу внизу, пока сзади слышались вздохи и пыхтение Антона. Он стоял, опершись ладонями на колени, и пытался отдышаться. — Сука, ненавижу Удомлю... — Эй, — усмехнулся Арс и обернулся к нему, опираясь на ограду. — Это прекрасный город. Шастун поднял голову и взглянул на улыбку парня. — Благодаря нему мы познакомились, — напомнил брюнет. — Да понял, это я не всерьёз. Хороший город на самом деле, лучше, чем Москва. — И лучше Питера. Ну, лично на мой взгляд. Хотя тут магазинов-то и нет почти... — Он просто родной. И мы тут не часто, поэтому и кажется лучше, — выдохнул Антон и глядел на Арсения, выпрямившись. — Ты прав, — кивнул Попов и улыбнулся ещё шире. Он кивнул в сторону спуска с моста. На велосипедной дорожке не было никого, поэтому можно было прокатиться на полной скорости. — Готов к горке? — Бля-я, я убьюсь, — вздохнул Шастун. — Не бойся, убьёмся вдвоём, — хихикнул Арсений и убрал подножку. Он запрыгнул на велосипед, перед этим разогнавшись, и полетел вниз по спуску. Антон сглотнул и сделал всё то же самое, пытаясь догнать парня. Юноша вскрикнул, когда наехал на кочку, но всё же удержался и поехал дальше. Пытаясь хоть как-то управлять велосипедом, кудрявый схватился за руль и стал искать глазами Арсения. Тот ехал чуть левее и намного дальше, что-то крича, но Шастун не мог разобрать его слов. Прислушавшись, он услышал только слово «сука». Подскочив на ещё одной неровности, Антон начал вспоминать молитвы. И, казалось бы, бабушка у него почти каждый день ходит в церковь, молится утром и вечером, но юноша совершенно не знает ни одной из молитв. Даже самой короткой. Поэтому пришлось спасаться матами и разными словами наперебой. Через несколько мгновений юноша оказался уже внизу спуска, на нормальной и ровной дорожке, но скорость велик сбавлять не собирался. — Тох, тормози! — Да блять, торможу! — крикнул уже стоящему на земле Арсению Шастун и как можно сильнее нажал на ручной тормоз. — Блять, Антон, люди! — закричал Попов, и Антон с ужасом взглянул на растянувшуюся по всей дороге семейку. Те шли задом к кудрявому, поэтому не видели его. Тот так запаниковал, что даже забыл про существование звонка, поэтому просто вырулил вправо, врезаясь в ограждение от дороги. Велосипед ударился об железный заборчик и остановился, а Антон отлетел на землю, больно ударившись спиной. — Антон! Шаст! Твою мать, ты как?! — к парню подбежал встревоженный Попов и сел рядом, глядя ему в лицо. — Нормально, — кивнул Шастун и попытался встать, но рука затряслась, поэтому он вновь рухнул на землю, прошипев. — Хули ты не тормозил? — Я тормозил! — Тут не такой-то и большой спуск... — Походу, с тормозами что-то, — вздохнул Антон, глядя на Арса. Тот взял его за руку и встал, потянув юношу за собой. Шастун встал на ноги и взглянул на велосипед. — Бля-я, пизда ему... — Ничего, починим, — улыбнулся Попов и положил руку ему на плечо. Антон зашипел и сбросил руку друга. — Что, плечи тоже болят? — Болят. Давай, берём велики и пошли по домам. — Я зайду с тобой. — Зачем? — Помочь со спиной. И вообще, надо же проследить, дойдёшь ли ты, — Арсений ушёл назад, забирая велосипед. Он прикатил его к Антону, который уже взял свой транспорт и вынес его на асфальт. — Погнали? — Ага, — кивнул Попов и поплёлся по дорожке, направляясь к дому Шастуна. Тот же шёл рядом, чувствуя неприятное жжение на спине. — Слушай, у тебя дома же есть кто-то? — Да, должны быть. Бабушка и дедушка. — Они не будут против, что я зайду? — Нет, конечно. Всё нормально, — улыбнулся Антон. Арсений повернул голову направо и увидел маленькую аптеку, находившуюся в каком-то здании. — Постоишь с великами? Я быстро, — бросил Попов, ставя велик на подножку, и забежал в магазинчик. Антон вздохнул, глядя в небо и держа руками руль велосипеда. Через пару минут Арсений вышел, запихивая что-то в карман. — Погнали.