Закатное солнце

В пустом голосовом канале Дискорда повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. На часах у Эда было начало первого ночи, а в часовом поясе Армена — уже три часа утра. Город за его окном давно спал, погруженный в глубокую кавказскую ночь, и только тусклый свет от монитора отражался в глазах парня. Эд на том конце провода удивленно моргнул. Он привык, что после фразы «Всем пока, ролик записан!» Армен обычно первым со смехом отключался, бросив напоследок какую-нибудь очередную шутку. Но сейчас этот тихий, надломленный голос заставил Эдисона отпустить мышку. Блогерский запал мгновенно сошел на нет. — Армеш... — Эд замялся, пытаясь нащупать привычный шутливый тон, но внутри почему-то заныло от странного предчувствия. — Ты чего? Притомился на съемках? Время-то у тебя уже дикое, иди спать. — Не хочу, — так же тихо, но удивительно твердо отозвался Армен. Кажется, он заставил себя сделать глубокий вдох. — Эд, я серьезно. Помнишь, перед раундом Херейд шутил, что мы слишком хорошо играем свои роли? А я сидел и думал... что я вообще ничего не играю. У Эда перехватило дыхание. Он сидел в своем огромном геймерском кресле в Португалии, за тысячи километров от Армена, но сейчас ему показалось, будто Армеша стоит прямо за его спиной. Слова парня падали тяжелыми каплями в эту ночную тишину. — В смысле «не играешь»? — Эд почувствовал, как по спине пробежали покалывающие иголочки. Он всё понимал, но подсознательно оттягивал момент, когда придется посмотреть правде в глаза. — Армен, это же просто Амонг Ас. Мы делаем шоу. Ты же сам знаешь, как подписчики любят наши перепалки... — Да к черту подписчиков, Эд! — Армен впервые за вечер перебил его, и в его голосе прорезалась глухая, болезненная эмоция. — При чем тут они? Я сейчас говорю с тобой, а не с Эдисоном Перцем. Я устал притворяться, что мне просто «весело» крутиться вокруг твоего персонажа. Мне не в игре хочется тебя защищать. И когда ты смеешься... я у монитора улыбаюсь как дурак, понимаешь? Каждый раз. Армен замолчал, испугавшись собственной смелости. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Телефон на столе тихо завибрировал от какого-то уведомления, но Армен не шевельнулся. Он с замиранием сердца ждал, что Эд сейчас сделает. Рассмеется? Переведет всё в стёб? Скажет, что это глупость, и выйдет из канала? Страх потерять дружбу и место в «Наркоманах Петровичах» ледяной волной накрыл его с головой. Эд молчал слишком долго. Он смотрел на зеленый кружок вокруг аватарки Армена и чувствовал, как внутри него рушится старый, безопасный мир, где они были просто коллегами по Ютубу. — Армен... — наконец тихо произнес Эд, и его голос дрогнул, выдавая всё то волнение, которое он так отчаянно пытался скрыть. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас говоришь? Между нами тысячи километров. И мы... мы пацаны, Армеш. Какое «не играю»? — Самое настоящее, — выдохнул Армен, закрывая глаза. — И мне плевать на километры. Теперь ты знаешь. Извини, если испортил настроение перед сном. Раздался короткий, пищащий звук — Армен не выдержал напряжения и вышел из голосового канала, оставив Эда в абсолютной, звенящей ночной пустоте.