Закатное солнце

Такси довезло их до дома Эда в глубоких сумерках. Сибирская метель за окном разыгралась не на шутку: ветер швырял хлопья жесткого снега в стекло, а фонари на улице едва пробивали белую пелену. Но внутри квартиры Эда царили тишина и уютное тепло. Едва дверь прихожей захлопнулась, как из комнаты донеслось звонкое, радостное тявканье. Навстречу парням вылетел Марти — огненно-рыжий пес породы сиба-ину. Он закрутился волчком вокруг ног хозяина, умильно прижимая уши, а затем мгновенно переключил всё свое собачье внимание на незнакомого гостя. — О, а вот и главный сибирский таможенник, — улыбнулся Эд, и это помогло немного сбить первое напряжение. — Армеш, знакомься, это Марти. Марти, это свой, не кусать. Армен присел на корточки, и пес тут же уткнулся мокрым носом в его ладонь, требовательно подставляя голову под чужие пальцы. Армен мягко потрепал Марти за пушистыми ушами, чувствуя, как паника внутри начинает понемногу отступать под натиском этого искреннего собачьего восторга. — Какой он классный, Эд... В жизни еще круче, чем на видео, — тихо сказал Армен, поднимаясь на ноги. Без объемной куртки Армен казался чуть ниже, домашнее и беззащитнее. Эд молча забрал у него вещи, повесил их в шкаф и повернулся к гостю. Напряжение, которое копилось все эти недели через экраны мониторов, теперь снова сгустилось в воздухе узкого коридора. Марти, словно почувствовав перемену в настроении людей, перестал прыгать, сел рядом и внимательно завертел головой, переводя взгляд с одного парня на другого. — Ну что ты застыл? Пойдем на кухню, чай сделаю, — Эд попытался улыбнуться, но голос предательски выдал его волнение. Они прошли на кухню. Марти семенил следом, тихо цокая когтями по ламинату. Эд суетился у плиты, щелкал чайником, доставал кружки — делал всё, чтобы занять руки и не смотреть Армену прямо в глаза. Армен же просто сидел за столом и неотрывно следил за каждым движением Эдисона. Пес устроился прямо у ног Армена, положив пушистую морду ему на кроссовок, будто окончательно признавая его «своим». Когда чайник наконец закипел и Эд поставил две дымящиеся кружки на стол, он наконец сел напротив. — Эд... — тихо позвал Армен, прерывая затянувшийся стук чайных ложек. — Хватит бегать от меня глазами. Мы ведь оба знаем, зачем я прилетел. Эд замер. Он медленно поднял взгляд и наткнулся на темные, невероятно серьезные глаза Армена. Все блогерские шуточки, весь этот образ уверенного в себе лидера «Наркоманов Петровичей» осыпался как шелуха. — Знаем, — выдохнул Эд, и его голос опустился до шепота. — Мне просто... чертовски страшно, Армеш. — Мне тоже страшно, — мягко перебил его Армен. Он медленно протянул руку через стол и накрыл своей теплой ладонью пальцы Эда. — Но когда я там, в Амонг Асе, говорил, что готов умереть с тобой в один день... я не шутил. И сейчас я здесь. Рядом. Тепло ладони Армена мгновенно прошибло Эда до самых пальцев ног. Он больше не мог бороться с этим. Зачем бежать от того, что заставляет твое сердце жить по-настоящему? Эд резко поднялся со своего стула, вынуждая Армена тоже встать. Не говоря больше ни слова, Эд сделал шаг вперед, взял Армена за подбородок и поцеловал. Это был первый, отчаянный, полный накопленной тоски поцелуй. Армен на долю секунды опешил, а затем с тихим вздохом ответил, подаваясь вперед и буквально врастая в тело Эда. Его руки взлетели вверх, путаясь в волосах на затылке Эдисона. Эд прижал Армена к себе так сильно, словно пытался спрятать его от всего мира, от хейтеров, от миллионов подписчиков и от завывающей за окном сибирской вьюги. У их ног Марти тихонько зевнул, свернулся калачиком и закрыл глаза. Он точно знал, что теперь в этом доме всё наконец-то встало на свои места.