Закатное солнце

Зимнее сибирское утро пробивалось сквозь плотные шторы спальни тонкими полосками холодного света. За окном утихла метель, оставив после себя огромные сугробы, искрящиеся на солнце при минус двадцати восьми. Первым, что почувствовал Армен, возвращаясь в реальность из глубокого сна, было невероятное, непривычное тепло. Он лежал, уткнувшись носом в чужую широкую грудь, а поперек его талии по-хозяйски покоилась тяжелая, теплая рука Эда. Армен замер, боясь пошевелиться. В голове пронеслись воспоминания о вчерашнем вечере на кухне, о горячих губах Эда, о сорвавшемся шепоте в темноте. Сердце снова пропустило удар — на этот раз от чистой, незамутненной радости. Тишину комнаты нарушило негромкое, настойчивое цоканье когтей по паркету. Через секунду в кровать уткнулся мокрый и холодный нос. Марти, решивший, что хозяева спят слишком долго, запрыгнул на матрас. Он бесцеремонно втиснулся прямо между парнями, уселся на одеяло и принялся активно вылизывать Армена в щеку, громко сопя. — Э-эй, Марти, фу... прекрати, — тихо, сипло спросонья рассмеялся Армен, пытаясь увернуться от мокрого языка сиба-ину. От этого возился проснулся и Эд. Он заворчал, не открывая глаз, и подгреб Армена вместе с собакой ближе к себе, окончательно превращая их постель в один пушистый и теплый ком. — Марти, отвали от гостя, дай поспать, — прохрипел Эд прямо в макушку Армена, и от вибрации его голоса у Армеши по коже побежали мурашки. Наконец Эд открыл глаза. С его лица мгновенно слетела сонная маска блогера-миллионника, уступая место мягкому, чуть смущенному взгляду. Он посмотрел на Армена — взъерошенного, с покрасневшими от сна щеками, облепленного рыжей шерстью Марти. Неловкость, которой они оба так боялись накануне, почему-то не появилась. Было только ощущение абсолютной правильности происходящего. — Доброе утро, романтик, — Эд тепло улыбнулся и, протянув руку, аккуратно убрал непослушную прядь волос со лба Армена. Его пальцы задержались на щеке парня, нежно поглаживая кожу. — Доброе утро, босс, — выдохнул Армен, перехватывая ладонь Эда и переплетая свои пальцы с его. — Твой пес считает, что нам пора вставать. — Мой пес просто ревнует, что теперь на этой кровати лежит кто-то поинтереснее него, — тихо рассмеялся Эд, приподнимаясь на локте и невесомо, почти робко целуя Армена в губы. Этот утренний поцелуй, в отличие от вчерашнего взрывного, был наполнен спокойной, домашней нежностью. Марти недовольно фыркнул, спрыгнул с кровати и укоризненно посмотрел на парней, намекая, что миска сама себя кормом не наполнит. Эд нехотя откинул одеяло, обнажая татуированные плечи, и потянулся. — Ладно, погнали кормить этого сибирского вымогателя. А потом... Армеш, сегодня в четыре дня у нас созвон с «Наркоманами Петровичами». Съемка новой серии. Армен прикусил губу, и внутри у него снова шевельнулось волнение. — Как думаешь, мы сможем вести себя как обычно? После всего этого? Эд посмотрел на него, улыбнулся своей самой уверенной улыбкой и протянул руку, помогая Армену подняться: — Прорвемся. Главное, чтобы Херейд опять не начал шутить про Амонг Ас, иначе я точно выдам нас своим смехом.