Закатное солнце

В голосовом канале повисла тяжелая, неестественная пауза. Тишина в Дискорде после резкого выкрика Эда казалась почти физически ощутимой. Первым, как и ожидал Эд, сориентировался Херейд. — Эд... Ты чего так завёлся? — озадаченно протянул Нугзар, переглядываясь со своим кубическим персонажем в игре. — Я же говорю, случайно зацепил. Чего ты орёшь на меня из-за пары алмазных поножей, будто я у тебя корову увёл? Армен, сидевший на диване, почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он осторожно, одними глазами скользнул по фигуре Эда. Эдисон застыл перед монитором. Его плечи были напряжены, а пальцы так сильно сжимали мышку, что побелели костяшки. Эд судорожно соображал, как спасать ситуацию. Внутренний тумблер контроля, который они так тщательно настраивали два дня, подвёл его на первой же секунде реальной опасности. — Да потому что ты задолбал тупить, Херейд! — Эд резко врубил свой привычный, утрированно-громкий блогерский голос, маскируя реальную агрессию под игровое недовольство. Он притворно рассмеялся в микрофон, хотя ладони внутри были ледяными. — Мы этот ролик пишем уже два часа! Мне Армен ресурсы полдня таскал, а ты его в лаву скидываешь? Мне заново его заставлять копать? У меня таймлайн горит, Нугзар! — А-а-а, ну если дело в твоём ленивом монтаже, тогда ладно, — хохотнул Херейд, мгновенно купившись на объяснение. Напряжение в канале спало, ребята снова зашумели, обсуждая стратегию. Армен тихо, едва слышно выдохнул сквозь зубы. Он заставил себя уткнуться в экран ноутбука и нажал клавишу возрождения. — Всё нормально, Эд, я уже возродился. Сейчас прибегу обратно, — ровным, абсолютно спокойным тоном произнёс Армен в микрофон. — Вот и отлично, шевелись, Армеша, у босса нервы не железные! — крикнул Стасик, и команда окончательно вернулась в рабочий ритм. Запись ролика продолжалась ещё около часа. Всё это время Эд больше не рисковал. Он комментировал суше, шутил осторожнее и практически не обращался к Армену напрямую, боясь снова сорваться. Но эта холодность давалась ему с огромным трудом. Тяжело отыгрывать равнодушие, когда человек, о котором ты думаешь каждую секунду, сидит на твоём диване в твоём же худи. Когда Эд наконец произнёс финальное: «Всем пока, пацаны, ролик записан!», он дождался, пока ребята начнут выходить из канала, и первым нажал кнопку отключения. Эд снял наушники, бросил их на стол и с глухим вздохом закрыл лицо руками. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тихим сопением Марти, который спал на коврике. Армен молча закрыл крышку ноутбука. Он поднялся с дивана, подошёл к креслу Эда со спины и мягко опустил ладони на его напряжённые плечи, начиная медленно массировать их. — Ну ты и выдал, босс, — тихо, без капли упрёка сказал Армен. — У меня чуть сердце через рот не выскочило. Эд отнял ладони от лица, откинул голову назад, упираясь затылком в живот Армена, и посмотрел на него снизу вверх. В глазах Эдисона читалась дикая усталость. — Прости, Армеш. Я не сдержался. Когда увидел, что твой челик в лаву падает... внутри будто переклинило. Я просто испугался за тебя. Глупо, да? Это же просто пиксели. — Не глупо, — Армен наклонился ниже и невесомо поцеловал Эда в лоб. — Но наш уговор чуть не полетел к чертям. Нам нужно быть аккуратнее. Фанаты ведь тоже не дураки, они каждую твою интонацию на молекулы разберут, когда ролик выйдет. Эд перехватил руку Армена, прижал его ладонь к своим губам и тихо вздохнул: — Знаю. Но скрывать это... чертовски тяжело.