Я помогу тебе!

‎— Прозвучал гимн России, а это значит, что в Питере сейчас шесть часов утра. Сегодня в городе 20°C с переменной облачностью, а значит, нас ожидают дожди, местами с грозами, — объявил диктор по радио. ‎ Из СИЗО выезжал КАМАЗ. ‎— Документы, — сказал проверяющий. ‎Водитель протянул папку с документами. ‎— Мужики, я очень тороплюсь, там всё в порядке, можно я поеду? — спросил водитель. ‎Полицейский проверил кузов, там были только кирпичи. ‎— Свободен, — сказал проверяющий и протянул водителю папку. ‎ ‎КАМАЗ ехал по трассе и вдруг чуть не врезался в человека, который стоял по середине дороги. ‎ ‎— ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?! — орал водитель, выйдя из машины, — ТЕБЕ ЖИТЬ НАДОЕЛО?! ДА Я Б ТЕБЯ СЕЙЧАС В ЛЕПЕШКУ ПРЕВРАТИЛ! ‎— Да не ори ты! — сказал Жгут — один из людей «Профессора», подойдя к водиле сзади, — утро ещё, людей разбудишь. ‎— Да я и не ору, это я так, просто горло разминал. ‎— Из СИЗО едешь? — спросил Ворон — второй из людей «Профессора», по совместительству напарник Жгута. ‎— Д..да, — заикаясь ответил водитель. ‎— Ну, так радоваться надо! — сказал Жгут, всплеснув руками. ‎— П… почему? ‎— Ты приехал! ‎— То есть как это? ‎— То есть выгружай, что привёз. ‎— Где? ‎— Где стоишь, там и сгружай, — ‎Ворон протянул сто баксов. ‎Водитель выгрузил кирпичи и уехал. ‎ ‎— И где мы его здесь искать будем? — поинтересовался Ворон. ‎— Сам вылезет! — Жгут взял палку и постучал по куску фанеры, которая лежала на кирпичах, — Китаец, вылезай! ‎Из-под фанеры показался человек, он был весь грязный, одежда разорвана, а на лице виднелись запёкшиеся капли крови. ‎— Китаец? — спросил Ворон. ‎— Ну, Китаец, — ответил человек. ‎— Так радоваться надо! — веселился Жгут, — свобода! ‎— Да пошли вы со своей свободой, — сказал Боря Китаец, вылезая из кирпичей. ‎— Слушай, Китаец, — недоумевал Ворон, — ты вообще представляешь, сколько денег нам пришлось отдать, чтобы тебя из тюрьмы вытащить? ‎— Вы свои деньги ещё отобьёте, а я свои почки вот этими кирпичами, — Китаец взял один кирпич и откинул в сторону, — уже отбил.

***

‎Арсений и Макар сидели в машине. — Спасибо, Арс, что согласился выйти на утреннее патрулирование, Денис слёг с температурой. ‎— Да не за что, — Арсений размял спину, — приятно помогать друзьям. Макар, ты что такой грустный? — поинтересовался Попов, — случилось чего? ‎— Да понимаешь, Арс, — вздохнул товарищ, — я в больницу ходил на медосмотр, врачи сказали, что у меня халестерин высокий. ‎— Поздравляю! — воскликнул Попов ‎—С чем поздравляешь?! — возмутился Макаров, — избыток халестерина — это кратчайший путь к инфаркту! ‎— Ну, теперь, может, похудеешь. ‎— Не могу я! Ты же знаешь, что такое пирожочки моей жены! ‎— Приём, я сто четвёртый, сто семнадцатый ответьте, — сказал Еременко в рации. ‎Арсений снял рацию. ‎— В данный момент мы не можем подойти к рации, так что оставьте своё сообщение после длинного свистка, — Попов дунул в свисток. ‎— Вот ты приколист, конечно, — посмеялся товарищ, — мы реально подумали, что у вас автоответчик. ‎— Ладно, Еременко, что у вас случилось? ‎— В вашу сторону сейчас едет Ланкрузер серого цвета, номерной знак не читается, на просьбу остановиться не отреагировал, едет на большой скорости, так что не пропустите. ‎— Понял. ‎Попов взял радар и направил на машину, мчащуюся в их сторону, ‎— О, торопыга, — радар показывал 140 км/ч. Попов надел фуражку и вышел из машины. ‎ ‎Арсений палочкой приказал водителю остановиться и прижаться к обочине. Машина уже начала съезжать с дороги, но резко развернулась и поехала в другую сторону, обрызгав Арса водой из лужи. ‎Попов побежал в машину. ‎— Макар, давай за ним! ‎— Арс, а может ну его? — ныл Илья, — я ещё картошечку не доел. ‎Арсений выхватил у напарника контейнер с едой и выбросил в окно. ‎— Поехали! — крикнул Арсений приказным тоном. ‎— Ты что сделал?! — вопил Макаров, заводя машину, — домашняя вкуснятина!! — машина тронулась. ‎— Водитель серого Ланкрузера номерной знак: «А357АХА» немедленно остановитесь и прижмитесь к обочине! — объявил Макар по громкоговорителю. ‎ ‎Полицейские долго катались по городу, пытаясь остановить нарушителя. ‎— Илья! — воскликнул брюнет, когда машина сбила мусорные баки, — ты куда рулишь?! — в лобовое стекло отлетел мусор, перекрывая обзор. ‎— Арсений, что это? — на эмоциях выпаливал Илья, пытаясь разглядеть дорогу. ‎— Яйца. ‎— Какие?! ‎— Куриные! ‎— Убери, я ничего не вижу, разобьёмся! ‎Арсений ухватился за верхний поручень и вылез в окно, убрав кассеты со стекла. ‎— Хорошо вылез, не ожидал. ‎— Надо будет и тебя научу, — Попов обернулся и посмотрел на живот напарника, — хотя... ‎— Ой-ой. ‎Ребята проехали ещё 500 метров. ‎— Слава богу. ‎— Что такое? ‎— Бензин заканчивается. ‎— На километров десять хватит? ‎— При таких скоростях через 10 минут встанем. ‎Брюнет снова вылез в окно и начал стрелять по колёсам нарушителя. ‎— Попов, я так с тобой до пенсии не доживу! — бурчал напарник, резко вырулив со встречной полосы. ‎— Доживёшь, — Попов продолжал стрелять по колёсам автомобиля, — ты меня, Илья, ещё переживёшь, поверь. ‎— Вот если ты не будешь гоняться за какими-то уродами — будешь жить спокойно. ‎— А у меня, Илья, жизнь не такая, — Попов на повороте чуть не вылетел из окна, Макаров быстро схватил друга за штанину, утягивая в салон, — я привык жить на пороховой бочке. ‎Машину резко начало заносить. ‎— Илья, ровнее держи, разобьёмся! — машину на огромной скорости занесло влево, унося с дороги, на мгновение потеряв асфальт под колёсами, машина перевернулась. ‎ ‎Арсений аккуратно вылез из машины через выбитое стекло, в ушах звенело, голова кружилась, а картинка плыла перед глазами. Он посмотрел в сторону уезжающего автомобиля и хотел выстрелить в него, но ватные ноги отказывались подчиняться, мысли путались, земля казалась лёгкой и воздушной, словно сахарная вата, и Попов потерял сознание.

***

Шастун сильно опаздывал на занятия. Все предложения Попова подвести мальчика до университета, получили отказ, так как Антон хотел дождаться Позова, который поступил в тот же институт, но на музыкальный факультет. Институт был выполнен в стиле эпохи Петра I, поэтому больше смахивал на дворец, а не учебное заведение. Друзья забежали в университет и столкнулись с высоким молодым мужчиной лет 25-ти. Брюнет был одет в чёрный джинсы, белую свободную рубашку с чёрным галстуком, поверх которой накинут черный классический пиджак, на ногах белые, как снег, кроссовки. — Так, — остановил незнакомец, — почему не на уроке? — Простите, пожалуйста, — запыхавшись ответил Позов, — мы опоздали. Не подскажите, где 345 аудитория? — Ты, музыкант, значит, — потерев переносицу, внимательно рассматривал мужчина подростка, — поднимайся на третий этаж, Косицын Роман Александрович уже начал занятие, — Позов вежливо кивнул и убежал, — Ну, а ты кто? — Антон, — тяжело дыша, ответил парень, — я на факультет театрального искусства поступил. — Мой, значит, — мужчина приобнял парня за плечи, ведя прямо по коридору, — меня зовут Булаткин Егор Николаевич, я твой преподаватель по сценической речи. — Рад знакомству, — улыбнулся Антон, — не подскажите, где 248 аудитория? –Пойдём, я туда же направляюсь. Шастун был несказанно рад, что встретил своего куратора пусть не так, как хотел, но это было уже не важно. Зайдя в аудиторию, Антон приятно удивился. — Павел Алексеевич? — Шастун? — тоже удивился преподаватель, — вот за что ты мне опять, Господи, за что? — Так вы знакомы, славно, — подал голос Булаткин, стоящий рядом с парнем, — Павел Алексеевич, я тогда пошёл, — он удалился. — Ну, что ж, Антон Шастун, я твой куратор и преподаватель по дисциплине «Литература и Культура коммуникации актёра театра и кино» — Ого, попробую запомнить. — Проходи и садись на любое свободное место. Антон прошел на последнюю парту первого ряда, неожиданно раздался стук в дверь. — Павел Алексеевич, — обратился Булаткин, — сегодня день столкновения с вашими студентами, проходи. В двери показался Матвиенко. — Да за что мне это! — воскликнул Паша, ударив себя по лицу, — ты же в Москву поступал! — Сюрприз! — обрадовался Серега, раскинув руки. — Господи, садись к Шастуну. Спасибо, Егор Николаевич. Антон обрадовался, увидев друга. «Кажется, намечается весёлый год»