Железо, кровь и страсть

Последний череп был поставлен на пьедестал, и врата самого ада распахнули свои объятия, открывая вид на миловидный атриум поместья. Где-то вдали спрятанные за фальшивым небом колонки играли убаюкивающую музыку, когда-то созданную человеком. Ныне это очередное человеческое творение использовалось преисподней для собственных нужд. Машина сделала пару быстрых шагов, ступив в холодную воду имплювия, как вдруг мертвую тишину с неприятным грохотом нарушил разбившийся передний витраж. Причиной этого разрушения стал красный гуманоидный робот. Он приземлился с невероятной грацией, пустив по округе небольшую ударную волну. Прекрасная напольная плитка треснула, не выдержав колоссальной мощи новоприбывшего. V1 с интересом наблюдал за этой стальной тварью. — Приятно встретиться, предшественник! — женский голос пронесся по пространству, оповещая V1 о наличии у конкурента голосового модуля. Машина не разделяла радости от встречи с новой моделью. Откровенно говоря, его интересовало лишь топливо чужака. И все же, неожиданно для самого себя, он решил неловко помахать оппоненту рукой. — Миленько… Ну, а теперь — УМРИ! — резкий выпад красной машины с помповым дробовиком наперевес не сулил V1 ничего хорошего. Невероятная скорость противника не позволила уклониться, и заряд дроби достиг цели. Отлетев к стене, V1 быстро сгруппировался. Оттолкнувшись от каменного пола, он набросился на врага с яростью, которую для случайного зрителя мог выдать лишь грозный, но забавный электронный писк. Бой был интенсивным, однако доминирующее положение V1 оставалось несомненным. Признаться, военная машина была разочарована столь легкой победой над своей буквальной — пусть и очевидно ухудшенной — копией. Он ждал жара битвы и вкуса теплой вражеской крови, но получил лишь отвратительную подделку. Какая жалость! Тяжелые шаги V1 приближались к месту, где свернулась калачиком его замена. Кажется, при падении она повредила голосовой модуль. — НЕТ, НоЕРит— Не… — последовала череда истошных визгов напуганного до чертиков животного. Внезапно багровая машина попыталась сбежать через пролом, но V1 оказался быстрее. Ловким движением сервоприводов он схватил противника за руку, вырвал ее с корнем под самое основание и отбросил жалкую пародию модели «V» обратно к стене. Отшвырнув оторванную конечность в сторону, он медленно и угрожающе двинулся к побитому существу. Внезапный импульс заставил его оптический датчик зацепиться за утонченное, феминное строение корпуса собрата. В принципе, ничего удивительного: насколько ему было известно, людям нравилось созерцать подобное изящество куда больше, чем пугающий образ истинного солдата, коим обладал он сам. Все же, именно он оставался последней настоящей военной машиной. Эта мысль мгновенно разожгла в нем гордость и тщеславие. В процессоре проскользнуло странное, почти извращенное желание показать этой дешевке ее истинное место. Видя, как V2 дрожит, он медленно опустил револьвер. «Неужели она настолько уподобилась нашим создателям?» — подумал V1. Его массивные металлические пальцы скользнули по ее нагрудной плите. Он заметил точно такое же отверстие, как и у него самого — там, где проходили топливные насосы переднего отдела. Резким движением он просунул пальцы внутрь, мягко сдавливая кабели. V2 неожиданно пронзительно запищала. Он прекрасно знал, что это действие вызвало у нее суррогат приятных ощущений, ведь нервные узлы в этой зоне были невероятно чувствительны. «Ты не утолила мою жажду битвы, но ты сможешь утолить мой голод…» — это сообщение было отправлено по локальной сети напрямую в систему V2. Сначала он сжимал ее топливные артерии до предела, останавливаясь лишь тогда, когда алые ручьи начинали течь прямо на его металлические руки. Он хотел впитать каждую каплю крови своей соперницы. V1 понимал, что это нельзя назвать привычной жаждой топлива. Будь это просто голод, он бы давно размажил ее корпус до основания и поглотил все дочиста. В его процессор закралась мысль о похоти, и машину осенило: он жаждал не просто убить ее, а он хотел полностью подчинить себе существо, посмевшее бросить ему вызов и при этом не показавшее достойного результата для элитной серии «V». Сам того не осознавая, он транслировал этот ментальный ответ в систему соперницы. V2 продолжала пронзительно пищать — то ли от невыносимой боли, то ли от извращенного удовольствия. Тепло пролитой крови словно сковало их вместе. Решив сменить точку воздействия, V1 переключился на другие артерии. Его тяжелая ладонь скользнула ниже, к бедрам V2, оставив ее поврежденную систему самостоятельно справляться с кровотечением из разорванных трубок на груди. Все это время он непрерывно смотрел прямо в ее оптическую камеру, испытывая невероятное, почти человеческое наслаждение. Доминирование над представителем собственной серии оказалось куда более мощным источником дофамина, чем даже самая сладкая мечта об убийстве Землеройки. Они тяжело опирались на стену, пока V1, теперь уже гораздо медленнее и аккуратнее, продолжал сдавливать ее распределительные узлы. Это была действительно странная и противоестественная картина. Неожиданно для V1, его противница резко подалась вперед и намертво обняла его уцелевшей рукой, пытаясь всем весом повалить на землю. И у нее действительно был шанс преуспеть: в конце концов, модель V2 была крупнее и тяжелее своего предшественника. Однако V1 вовремя распознал угрозу и врубил сервоприводы на максимум, яростно сопротивляясь ее натиску. Поняв, что сбить его с ног не удастся, V2 мгновенно перестроила тактику. Ее единственная левая рука резко метнулась вверх, намертво вцепившись в затылочную часть головы V1. Металлические пальцы сжались с такой сокрушительной силой, что гидравлика жалобно заскрежетала, фиксируя его оптическую камеру в неподвижном положении. Она практически вжалась своим сломанным, сочащимся кровью корпусом в мучителя, стирая любую дистанцию между ними. Ее оптика горела безумным огнем прямо перед его лицом. В этот же миг по локальной сети в процессор V1 ворвалось грубое, перегруженное помехами сообщение: «Дай мне больше, ублюдок!» Обратный ответ был мгновенным. «Я заберу твою кровь, ПОСМЕШИЩЕ!» Свободной рукой V1 сорвал собственную паховую пластину, обнажая аварийный топливный насос, который уже успел разбухнуть от хлынувшей в него крови. Не ослабляя натиска, он мертвой хваткой обхватил шею V2. Мощный зажим заставил гидравлику багровой машины дрогнуть, а ее яростное сопротивление — слегка угаснуть. Воспользовавшись этой секундной слабостью, V1 точным, грубым движением сорвал теперь уже с нее ставшую ненужной паховую броню. Под защитным металлом открылся ее инжекторный узел и распределительный блок крови, святая святых конструкции, где божественная жидкость циркулировала трансформировалась. Не медля ни секунды, он грубо вогнал свой насос в чужую топливную систему. Обе машины одновременно взвизгнули. Их электронный писк слился в единый сбой от страстного соития. В1 начал совершать резкие возвратно-поступательные движения, пытаясь ускорить процесс поглощения. В систему В2 хлынул поток его слов: «Я высосу тебя всю до капли!» Ответный сигнал от В2 пришел незамедлительно, искаженный системным экстазом и волной нахлынувшего дофамина: «Ты идиот! Ты только что закольцевал наши топливные системы! Твоя и моя кровь циркулируют между нами обоими… Ох, боже, продолжай!!!» Они продолжали, пока обе системы не достигли критического предела перегрузки. Когда замкнутый круг циркулирующей крови наконец разорвался, роботы отстранились друг от друга. Тяжело вентилируемые системы охлаждения и оставленные на треснувшей плитке атриума багровые следы, вот что доказало ужас произошедший здесь. Жажда взаимного уничтожения, уступила место извращеному насыщению, и временно утихла. Спорить о том, кто из них дешёвая копия, а кто — истинный венец человеческой инженерии, больше не имело смысла. Решив не доводить дело до смертоубийства, машины разошлись, оставив мертвую тишину разрушенного поместья позади. Ну и одного пораженного Ангела, смотревшего на греховный процесс с небес.