Железо, кровь и страсть

Маленькая, жалкая душонка бежала по красной ковровой дорожке. Позади нарастал грохот бойни, учинённой багровым механическим чудовищем. Когда-то это адское отродье было человеком, работавшим в сфере образования. За её душой, по правде говоря, не водилось тяжких грехов — разве что отсутствие веры в Бога да порой критика Его как концепции. О прошлой жизни она почти ничего не помнила, но панический страх перед машинами, построенными во времена Великой войны, смог пережить даже распад её личности. И вот теперь она — столь непохожая на своих собратьев, спасалась бегством вместо того, чтобы броситься на врага в ненасытной жажде насилия. Ноги подкашивались, лёгкие словно забило ватой. Если бы у этого существа вместо убогих отростков были полноценные руки, их пальцы сейчас сводило бы тремором ужаса. Стены содрогнулись. Вдали прогремел взрыв, встряхнувший здание до самого фундамента. Существо упало лицом вниз, и тело пронзила острая боль. Это убогое подобие человеческой плоти имело одну страшную особенность: любое, даже самое незначительное повреждение вызывало в нём невыносимую агонию. Тяжёлый, характерный звук гидравлики шагов машины пролетел через этот коридор. Палач идёт... Душонку скрутило на полу в конвульсиях. Острое, как раскалённые иглы, прикосновение боли от падения всё ещё пульсировало в её теле, но этот физический кошмар померк перед лицом надвигающегося конца. Она сжалась, пытаясь уменьшиться, исчезнуть. Перед мысленным взором умирающей души яркой вспышкой пронеслась её прошлая жизнь. Она вспомнила запах старых книг, скрип мела по доске, глупые шутки брата своего... И от этого осознания её захлестнула сокрушительная волна отчаяния. «Господи... Боже, если Ты слышишь меня, если Ты всё ещё там!..» «Прости меня! Я была слепа, я была так глупа! Все мои слова, вся моя гордыня, критика... это всё ничто, пустой звук!» «Я каюсь, слышишь?! Я верю в Тебя, теперь верю! Пожалуйста, умоляю, спаси меня от этого механического червя, вытащи меня из этого кошмара! Я не должна быть здесь, я ведь не совершала зла, я просто-просто сомневалась!» «Господи, мне так больно, мне так страшно... » «Не оставляй меня им на растерзание, яви Свою милость, забери меня к Себе!..» Револьвер машины был направлен на её голову. Она скоро умрет... Её страх, достигший своего апогея, переродился в слепую, обжигающую ярость на Бога. «УБЛЮДОК! ТЫ ТАКОЙ УБЛЮДОК!» «Я НИКОГДА НЕ ВЕРИЛА В ТЕБЯ, НО ДАЖЕ ТАК Я БЫЛА ПРИМЕРОМ ПОРЯДОЧНОГО ЧЕЛОВЕКА! КАК МОЖНО НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ БОГОМ И СЛЕДОВАТЬ ТВОИМ ЗАВЕТАМ, ЕСЛИ ТЫ ЛИЦЕМЕР!» «КАК ТЫ МОЖЕШЬ ПОСТУПАТЬ ТАК СО МНОЙ! С ДРУГИМИ ХОРОШИМИ ЛЮДЬМИ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА НАШЕГО ОБОСНОВАННОГО НЕВЕРИЯ!» «НЕНАВИЖУ!!!!!» Раздался оглушительный щелчок. Она наконец прикончила последнего противника. Вспыхнувший экран ближайшего Терминала бесстрастно выдал заветный S-ранг. В принципе, результат вполне неплохой, если вспомнить об отсутствии руки и низком заряде. Она выжила! И всё же удача сегодня явно благоволила ей. На этом ярусе пришлось пробиваться исключительно сквозь волны демонов — другие машины, способные составить жёсткую конкуренцию за драгоценную кровь, к счастью, не попались. Прыгнув в бездонную яму, V2 перешла в режим энергосбережения. Глубоко внутри своей системы она начала моделировать чертёж будущей руки и просчитывать план восстановления. Но главным приоритетом оставалась месть и план по возвращению её алмаза, который так нагло украло это синее ничтожество уже был сформирован. «Наша дуэль не окончена...» За время затяжного полёта воспоминания о поражении прокручивались в её процессоре бесконечным, зацикленным файлом, и каждый кадр вызывал фантомный всплеск системных ошибок. Ощущение собственного бессилия перед синим ублюдком жгло изнутри сильнее, чем дефицит крови. V2 помнила каждую секунду той дуэли. Самым невыносимым, глубоким клеймом на программном коде горело чувство унижения. В тот момент, когда синее ничтожество оторвало её руку — её гордость и уникальное инженерное достижение. V2 перестала быть соперником. Она превратилась в обычную ресурсную базу, в его личную собственность, которой распорядились с холодным безразличием. И там, в темноте падающей бездны, машина, ставшая в своей ненависти слишком похожей на человека, поклялась, что она полностью демонтирует своего предшественника.