Васян Спаситель миров

      На седьмое утро Васян не проснулся. И это было странно, потому что предыдущие шесть дней он просыпался в новых мирах с завидной регулярностью — как по будильнику, только без будильника.       Сейчас он спал. Или ему только казалось, что он спит?       Вокруг было серое, вязкое, текучее пространство — ни стен, ни пола, ни потолка. Только туман и далёкие силуэты, которые то появлялись, то исчезали.       — Я во сне? — спросил Васян сам у себя. Голос прозвучал приглушённо, как через вату.       — Ты в Мире снов, — ответил кто-то справа.       Васян повернул голову и увидел девушку в розовой пижаме с нашивкой «Боец Сновидений». У неё были рыжие волосы и огромные тёмные круги под глазами.       — Добро пожаловать.       — Это сон или нет? — уточнил Васян.       — Это сон, который стал реальностью. Здесь правят Кошмары. Они крадут у людей радость и хорошее настроение. Кошмары приходят в этот мир и высасывают счастье. Люди в Тарелии уже забыли, что такое смех и погрузились в уныние. Осталась только тоска, страх и бессонница.       Васян огляделся. В сером тумане бродили десятки других людей — в пижамах, некоторые с мечами и щитами из света. Все они сражались с чем-то.       А потом он увидел странные сущности, которые плавали за людьми в пижамах - Кошмары.       Они были уродливыми — не столько страшными, сколько отвратительными. У одного было три лица, но все они плакали. У другого — много рук, это просто был шар из рук. Третий представлял собой огромную зубастую пасть, которая то открывалась, то закрывалась. Четвертым оказался ржавый почтовый ящик, который плевался бумажными уведомлениями о неоплаченных счетах. Кошмары двигались хаотично: то появлялись из ниоткуда, то исчезали, когда на них смотрели.       — Мы пытаемся победить их силой мысли, — сказала девушка. — Но они питаются хорошими эмоциями. Чем больше мы храбримся и пытаемся понять их природу, тем сильнее они становятся. А мы, соответственно, слабее и унылее.       — А что, если не пытаться их понять? — спросил Васян.       — Что значит — не пытаться?       Васян посмотрел на Кошмаров. Потом на героев в пижамах, которые рубились с ними, кричали что-то про психоанализ и внутренних демонов. Потом он зевнул.       — Слушай, — сказал Васян девушке. — А выход где?       — Нет выхода. Пока не уничтожим всех Кошмаров. Они нас не пускают!       — Хреново. А сколько вы уже уничтожили?       — Ни одного пока. Мы так и не поняли, как это сделтать.       Васян почесал затылок, неприятный расклад. К тому же он не выспался, а на сонную голову ему плохо думалось. Васян нашёл в тумане угол — условный, потому что углов здесь не было, но ему было так психологически удобнее, сел и в пространстве тут же под ним материализовалась кровать, лег спиной на что-то мягкое, будто матрас и сказал:       — Тогда я посплю. Утро вечера мудренее, как говорится.       — Это невозможно! Ты уже спишь! Это мир снов! — поразилась девушка. — Здесь не заснуть!       — А я посплю внутри сна, — твёрдо ответил Васян и натянул на себя серое одеяло до самой шеи. — Я вообще-то на днях шесть миров спас! Устал. Нога от укуса комара зудит. На заду ожог от пульта еще не зажил… Хочу баиньки. А Кошмары подождут, пока я высплюсь, а там посмотрим, как их можно победить.       И Васян закрыл глаза.       Девушка попыталась его растормошить, но Васян уже отключился. Через десять секунд он начал храпеть. Но это был не обычный храп. Храп Васяна был громким, рваным, как будто кто-то включил сломанную циркулярную пилу в комнате с эхом. «Хр-р-р-ррр… фууууу… хр-хр-ХРРРР… тишина на секунду… и снова — ПШ-ХР-Р-Р-Р».       Кошмары остановились. Они повернули свои многочисленные головы — у кого они были — в сторону Васяна. Их пасти — у кого они были — раскрылись в недоумении.       — Что это? — прошептал трёхлицый Кошмар.       — Мы не понимаем, — ответил многорукий, оказывается на каждой ладони у него был рот. — Здесь нет эмоций. Это просто… шум.       — Но кошмары не могут существовать без эмоциональной подпитки! — пискнул еще один Кошмар, похожий на гигантскую кляксу. — Мы питаемся добрыми снами! А здесь… Здесь нет снов! Он первый, кто смог уснуть во сне! Его сны нам не доступны, потому что мы и так в мире снов…       — Это просто человек, который спит и храпит! — заключил Трехликий. — И он… пустой. Первый раз тут такое…       Храп Васяна усилился. Теперь он звучал как смесь отбойного молотка, камнепада и звука, с которым падает кастрюля на кухне в три часа ночи.       Кошмары начали терять форму. Их лица расплывались. Руки исчезали. Пасти закрывались сами собой и таяли. Потому что без эмоций, без попытки их понять, без отчаянной борьбы с ними — они были ничем. Абсолютно пустым местом. Васян показал это собственным примером — он спал и ему не снились сны.       — Мы… таем… — простонал Трёхлицый.       Он посерел, побледнел. Из ужасающего монстра он превратился в серое облако, которое бесцельно поплыло по туману и растворилось.       За ним — второй. Третий. Десятый. Все Кошмары, которые тысячелетиями терроризировали сны местных обитателей этого мира, превратились в безобидные легкие облака и растаяли. Потому что Васян уснул в мире снов и нарушил незыблемый порядок.       Герои в пижамах опустили оружие, удивленно осматриваясь. Девушка в розовой пижаме смотрела на храпящего Васяна с благоговением.       — Он их не победил! — прошептала она. — Он их… проигнорировал. Невероятное решение!       — ХР-ХР-ХР… — ответил Васян, заворочался на серой кровати и проснулся.       Уже в настоящем мире, на обычной деревянной постели в чьей-то комнате. Рядом с ним стояла та самая рыжеволосая девушка. Реальная, не сонная, с уставшим, но счастливым лицом.       — Ты сделал это! Победил Кошмары! — сказала она. — Люди снова смеются. Впервые за много лет. Дети улыбаются. Старики вспоминают анекдоты. Всё потому, что ты просто захрапел!       — Я и правда храплю, — смущённо сказал Васян. — Соседи жаловались.       — Твой храп сломал мир кошмаров. Он был настолько бессмысленным и громким, что они не смогли его переварить. Они питаются светлыми эмоциями, Васян. А во сне сон они сожрать не смогли. Это оказался гениальный ход! Благодарю тебя!       — Я всех победил? — удивился Васян, протирая глаза. — Я же спал!       — Вот этим и победил, — сказала девушка с рыжими волосами. — Ты сделал то, что Кошмары не ждали. Нашел их уязвимость. Ты — герой!       Васян подумал. Потом улыбнулся.       — Значит, моя суперсила — быть тупым и ленивым?       — Не знаю, что такое "суперсила", но она у тебя явно есть.       Васян хотел что-то ответить, но зевнул. И все вокруг, кто это слышал, почему-то засмеялись. Счастливым смехом. Потому что Васян вернул им радость, даже не заметив этого.       Жители устроили в честь героя пир, где Васян наелся столько деликатесов, что чуть не лопнул. А потом танцевал с девушкой с рыжими волосами, пока не устали ноги. Ее звали Арма и она была ему ровесницей. А еще она его поцеловала после танца. Васян на миг даже влюбился, но решил не останавливаться на достигнутом и не оставаться в этом мире. Впереди ждало еще много приключений.       Вечером он сидел на крыше двухэтажного домишки, отметив, что крыши — прекрасное место для размышлений, болтал ногами и смотрел на закат. Этот мир населяли люди, только здесь был еще век восемнадцатый, если судить по открывшемуся виду и нарядам горожан в земном европейском стиле. Но вряд ли это можно было сравнивать с Землей в полной мере.       «Семь миров. Семь спасений» — подумал он.       — Восьмой, — сказал попаданец вслух. — Еще одна победа. Только как-то прошла мимо меня… Так даже не интересно! В следующий раз спать не буду… Кто-то коллекционирует марки, кто-то сексуальные приключения, а я, получается, коллекционирую спасенные миры… Прямо Суперменом себя чувствую!       Васян в детстве зачитывался комиксами о супергероях и не думал, что его мечта станет реальностью.       Он откинулся на спину на крышу, закрыл глаза. Его пригрело солнышко и он задремал.       Реальность вокруг него моргнула, как старая лампочка. И погасла. А когда зажглась снова — Васяна на крыше уже не было.       Где-то далеко, в новой вселенной, его уже ждали. Восьмой мир. Восьмая катастрофа. И восьмая случайность, которая всех спасёт.       Васян чихнул в полёте между мирами куда-то в пустоту. Говорят, там, где упала его чихательная капля, вырос новый вид картошки. Местные назвали её «Васянка».

***

      На восьмое утро Васян проснулся на большом листе у самой земли в необычном лесу. Деревья здесь были толщиной с автобус, а заросли выше человеческого роста. На миг Васян подумал, что уменьшился в росте. Сел и протер глаза.       Где-то вдалеке ревело, где-то ухало, а сверху падали огромные плоды, похожие на кокосы, которые при падении оставляли в земле воронки.       Васян поежился.       — Опасно, — сказал Васян, отряхивая свитер от лесного мусора. — Надо бы чем-то защититься… Зонтик бы. Металлический.       Он огляделся в поисках искомого и заметил только, что на ветке ближайшего дерева висит чей-то плащ зеленого цвета. Васян подошел, снял его, накинул на плечи — плащ оказался великоват, но материал был крепкий, как прорезиненный. Сзади на нём было что-то вышито черными нитками. Васян не умел читать на местном, но там было написано: «собственность Оракула. Не брать без спросу!».       Из кустов выскочил кентавр. Огромный, мускулистый, с телом гнедого жеребца и торсом культуриста. В руках — лук, на боку — меч. Глаза — бешеные, ноздри — раздуты.       — Ты! — закричал кентавр. — Безлошадный! Кто такой будешь?       Васян, даже не удивился, что снова понимает местных. Имплант, полученный во втором мире, обладал способностью к переводу любых языков разумных обитателей.       — Я Васян, — ответил попаданец, поправляя плащ. — А вы кто?       Кентавр замер. Его глаза расширились, когда он увидел надпись на плаще. Он посмотрел на ноги Васяна, которых было только две, а не четыре, потом снова на плащ:       — Безлошадный! — повторил он шёпотом. — Чудеса! Без шерсти! Это же… это же знак! Ты — воскресший Оракул!       — Я просто человек, — сказал Васян. — Попаданец. Появляюсь в разных мирах и всех спасаю.       — Он говорит загадками! — восхитился кентавр. — Стой здесь! Я позову вождей!       Кентавр умчался, гремя копытами. Васян остался стоять под дубом, чесать затылок и размышлять, где бы тут найти нормальный завтрак и можно ли как-то расколоть эти огромные и твердые плоды.       Через десять минут лес заполнился кентаврами. Десятки, сотни — рыжие, вороные, серые, пегие. Все они смотрели на Васяна с благоговением. А потом с другой стороны леса вышли циклопы. Огромные, по три метра ростом, с одним глазом посередине лба. У одних в руках были дубины, у других — камни для метания.       — Это наша земля! — заревели циклопы.       — Нет, наша! — заржали кентавры.       — Древо Жизни наше!       — Наше!       Васян стоял между двумя армиями и чувствовал себя бутербродом, который вот-вот раздавят.       В центре поляны возвышалось Древо Жизни — огромное, с листьями, на которых были выведены загадочные письмена. Оно было прекрасным, но больным. Листья скукожились. Кора трескалась.       — Прекратите! — закричал главный кентавр в золотой попоне. — Сначала выслушаем Оракула! Он вернулся и теперь скажет, кому достанется Древо! А то своей ненавистью друг к другу мы окончательно погубим его.       — Он скажет! — согласился главный циклоп с повязкой на единственном глазу — «Для устрашения», как он утверждал. Поэтому мелкий циклопик служил ему поводырем.       Все взгляды устремились на Васяна. Попаданец растерялся, поняв, что его приняли совершенно не за того. Никаким воскресшим Оракулом он не был, просто случайно накинул чужой плащ. Васян хотел сказать что-то умное, вроде: «Ребята, давайте жить дружно!», но от волнения язык заплелся, а из-за вчерашнего храпа в мире снов горло болело. Он открыл рот и выдал самое насущное:       — Э-э-э… кхм… где тут… ну… это самое… туалет? Сортир какой-нибудь? Мне сначала… надо подумать, что вам сказать.       В туалете Васяну думалось лучше всего.       Его фраза для окружающих прозвучала как невнятное мычание. Но из-за акустики леса, магии Древа и всеобщего ожидания эти звуки сложились в нечто иное. Главный циклоп наклонил голову:       — Он сказал: «Вместе построить дом для всех»?       — Нет, — ответил главный кентавр, напряжённо вслушиваясь. — Он сказал: «Вражда — это сорняк, а мир — это урожай!». Кажется так…       — Нет, — встрял попаданец, ощутив, что ему надо в туалет. — Я вообще-то не это сказал! Где у вас тут сортир? Я же не могу при всех…       — О! — воскликнул циклоп. — «Постройте сортир, и Древо расцветёт!». Я его понял!       — Прекрасно! — заревели оба вождя одновременно. — Оракул сказал — значит, надо строить!       И началось невероятное. Кентавры и циклопы, которые ещё минуту назад были готовы убить друг друга, вдруг начали работать вместе. Кентавры таскали брёвна — быстрее циклопов, но циклопы таскали брёвна толще. Циклопы копали ямы под фундамент, а кентавры помогали выносить землю. Кто-то принёс доски, кто-то — гвозди. Через три часа посреди леса стоял… общественный туалет. Аккуратный такой, из светлого дерева, где даже циклоп бы смог поместиться.       Васян подошел, посмотрел и сказал с видом знатока:       — Таблички «М» и «Ж» не хватает.       Кентавры и циклопы его не поняли, но повесили, потому что это Оракул сказал.       — Отлично! — обрадовался Васян, который терпел все это время. — Я на пять минут! — заявил он и скрылся в сортитре. — И вернусь!       Сделав свои дела, Васян вышел обратно на поляну. И в этот момент случилось чудо. Древо Жизни дрогнуло и расцвело. Листики распрямились, зашуршали на ветру. Оно вспыхнуло голубоватым светом, выпустило новые ветки и покрылось ароматными плодами, похожими на персики. Птицы, которые молчали веками, запели. Трава вокруг стала изумрудной.       — Мир! — закричали кентавры.       — Согласие! — заревели циклопы.       — А, что, никого уже не надо спасать? — удивился Васян, но его никто не услышал.       Главный кентавр и главный циклоп подошли к Васяну и поклонились.       — Безлошадный Оракул, — сказал циклоп, — ты научил нас главному. Вражда бессмысленна. Гораздо важнее иметь место, куда можно сходить в туалет в комфорте.       Дерево Жизни ожило и подтвердило твои слова.       — Я… ну… да, — сказал Васян. — В общем, это… я старался.       На самом деле Древу Жизни не хватало удобрений. А теперь с этим у него будет полный порядок.       В животе Васяна голодно заурчало.       Древо Жизни сбросило один свой плод — мягкий, сочный, размером с яблоко. Он упал прямо в руки Васяну.       Попаданец, как раз проголодался, надкусил — оказалось на вкус, как смесь банана, шоколада и молока.       — Вкусно. Спасибо! — сказал Васян Древу.       Древо зашелестело еще громче, будто поняло попаданца.       Вечером кентавры и циклопы устроили пир. Жарили мясо, к счастью, на этот раз не друг друга — нашли и загнали жирного кабана, пели песни у костра — у циклопов слух был ужасный, но кентавры вежливо хлопали копытами, а Васян сидел на почётном месте — между двумя вождями.       — Ты сказал всего одну фразу, Безлошадный Оракул — заметил главный кентавр. — Но она изменила наш мир.       — Да я просто захотел в туалет, — честно признался Васян. — А меня немного не так поняли. Но в итоге все получилось.       — Это и есть высшая мудрость. Истина не нуждается в понимании. Ее чувствуешь сердцем.       Васян хотел возразить, но в этот момент циклоп протянул ему огромную кружку местного пива. Васян взял, понюхал, кивнул и выпил залпом.       — Вкусно, — оценил он.       — Мудрое слово! — заржали кентавры.       — Великое! — заревели циклопы.       Васян вздохнул. Восемь миров. Восемь спасений. В одном он был воином и магом, в другом — картофелеводом, в третьем — живой лампочкой, в четвёртом — нерифмованным гением, в пятом — храпящим хаосом, а теперь — Безлошадным Оракулом, который примирил врагов всего лишь желанием по нужде.       Они долго сидели у костра, ели вкусное мясо, пели песни и били в барабаны.       Ночью, когда все уснули вокруг костра, захмелев от пива, Васян тихо встал и пошёл искать себе место для ночлега, потому что не привык спать на земле, а тут даже палаток не было!       Древо Жизни, которое теперь было благодарно попаданцу, опустило ветку и поманило к себе.       — Ты хочешь мне что-то показать? — шепнул Васян, подойдя ближе.       Древо прошелестело листьями в ответ. Ему показалось, что оно сказало: «Доброй ночи, Оракул!».       Ветви сплелись в уютный гамак, как раз под рост человека. Васян залез в гамак, повернулся на бок и захрапел. На этот раз намного тише, чем в мире снов.       На утро Безлошадный Оракул исчез, а на поляне рядом с новеньким общественным туалетом, циклопы и кентавры нашли необычные корнеплоды, которые оказались картошкой. Никто не знал, откуда она взялась. Но все знали, что сажать её надо именно рядом с сортиром — тогда она получается особенно вкусной. И назвали эту картошку «Безлошадный Оракул».