Васян Спаситель миров

      На девятое утро Васян проснулся от того, что его кто-то тащил. Не в переносном смысле — буквально. Две пары сильных жвал вцепились ему в плечи и волокли по какой-то шуршащей поверхности. Васян попытался встать и понял, что за ноги его тоже кто-то тащит.       — Я что, уменьшился? — спросил он сам у себя. Голос показался тоненьким и писклявым.       — Нет, ты раб, — ответил один из тащивших. — Не дёргайся, мы несём тебя к Императрице.       Васян приподнял голову. Вокруг оказался улей. Гигантский, многоуровневый, с сотами из воска, которые поблескивали янтарем. По стенам бегали огромные насекомые — жуки, многоножки, муравьи. Пахло мёдом, пыльцой и чем-то еще, чего Васян не мог понять.       Он оглядел себя. Тело было человеческим. На нём остались только трусы с динозавриками и больше ничего.       — А где моя одежда? — спросил Васян.       — Ты — раб, — ответил жук. — У рабов нет одежды. Только труд.       — Мне тут совсем не нравится, — закричал Васян, испугавшись, и задергался, но вырваться не получилось. — Мне должны в ножки были поклониться и Избранным назвать, а это что?! Это неправильное попадание! Это ужасный мир! Его точно надо спасать! Или меня…       Его втащили в главный зал. На троне из застывшего воска лежала Она. Огромная, в десять раз больше остальных, с переливающимися крыльями и жирным тельцем. Её глаза горели злым фиолетовым светом, а жвалы были острыми и пугали. Она чем-то походила на раскормленную осу. Это была Императрица, матка улья.       — Ещё один, — прошипела она. — Какой-то странный… Но ничего, главное, что живой. Отправьте его на сбор пыльцы! Если не станет, можете пустить на корм личинкам.       — Есть! — щёлкнули челюстями стражники.       И тут Васян испугался так, что чуть не обмочился. Работать, иначе скормят каким-то червякам?! Он даже на своей прошлой работе не напрягался и делал перерывы каждые двадцать минут. Он отчаянно рванулся… и смог вырваться! Васян рванул с места, как ужаленный. Туда, где между сотами была щель. Свобода.       — Держите его! — заверещала Императрица.       Васян бежал по восковым мостам, перепрыгивал через лужицы мёда, уворачивался от челюстей стражников. Он не знал, куда бежать — просто подальше от расы говорящих насекомых. И вдруг споткнулся.       Стебелек растения торчал из пола — улей был построен внутри куста местных лиан. Васян зацепился за него ногой, кувыркнулся в воздухе и полетел прямо вниз в трубу, приземлившись в лужицу нектара, собранную в восковую чашу.       Плюх!       Нектар был липким, густым и сладким. Васян выбрался из лужицы грязным, словно его обмазали клеем. К нему прилипли пыльца, кусочки воска и даже один большой белый лепесток, который влетел в проем улья и врезался в Васяна. Похоже тут все было большое.       — Тьфу, — выругался попаданец, пытаясь отлепить руку от ноги. — Не отклеивается…       В этот момент его окружили муравьи, которых захватила Императрица и ее улей. А они жили в дальних сотах и мечтали о свободе и восстании. Они посмотрели на Васяна — липкого, блестящего, переливающегося в свете утра — и упали на колени.       — Это Медовый слизень! — прошептал главный муравей. — Наша Королева была права!       — Какой слизень? — спросил Васян удивленно, пытаясь отлепить ладонь от левой ягодицы — это он так неудачно трусы поправил.       — Королева нам говорила: «Явится Медовый слизень с другой лужайки, липкий и блестящий, и он спасёт всех от Императрицы».       — Ну, наконец-то знакомые речи, — с облегчением вздохнул Васян и отлепил руку от зада. — Значит, я все-таки по адресу попал. Я тот, кто вас спасет.       — Он белый, точно слизень! — закивали муравьи. — Ведите его к Императрице!       — Нет, не надо! — закричал Васян, но муравьи уже подхватили его, прилипшего к их лапкам, и понесли обратно в тронный зал.       Императрица увидела приближающуюся процессию и прошипела:       — Вы принесли мне беглого раба? Как хорошо.       — Сражайся, Медовый слизень! — крикнул главный муравей и отшвырнул Васяна прямо к ногам Императрицы.       Васян плюхнулся на пол, прилип к смоляному полу и замер. Императрица взмыла в воздух, расправила крылья, обнажила жало длиной с Васяна. Она готовилась к удару.       — Сейчас я проткну тебя, как жирную гусеницу, — прошипела она. — Будешь знать, как сбегать от труда на благо улья!       Васян хотел сказать, что не умеет драться, но тут в его нос попала пыльца. Солнце встало и местные растения стали ее разбрасывать. Пыльца была мелкой, едкой, с резким запахом. Васян чихнул.       Чих у него всегда был мощным. Но сейчас, когда он был напуган, эффект оказался катастрофическим. Из него вырвалось облако из нектара, слюны, пыльцы и ещё чёрт знает чего. Оно ударило прямо в Императрицу, когда та заносила жало. Она на мгновение зависла. Её крылья покрылись липкой субстанцией. Оса попыталась взмахнуть ими — бесполезно, они слиплись. Императрица оступилась с трона и рухнула вниз, прямо в заранее выкопанную муравьями яму — они рыли ее снизу целый год и закрывали листьями. Яма рядом с троном была заполнена смолой.       Императрица увязла. Дёргалась, билась, жужжала, но только глубже погружалась в липкую массу.       — А-а-а! — заорала она. — Спасите меня!       — Чихни ещё раз! — закричали муравьи Васяну.       — Не могу, — ответил попаданец. — Я свои чихи не контролирую.       Но этого хватило. Императрица увязла по самое жало. Её крылья сломались, когда она пыталась вырваться. Через пять минут от неё осталась только голова над поверхностью смолы, которая бессильно шевелила усиками.       — Я… сдаюсь, — прошипела она.       Улей взорвался ликованием. Жуки, многоножки и муравьи выпрямились во весь рост и замахали лапками. Даже пчёлы, которых держали в няньках у ос, вылетели из сот и зажужжали освободительную песню.       А Васян по-прежнему лежал на полу, прилипший к смоле.       — Отклейте меня! — жалобно попросил он. — Пожалуйста. Уже, наверное, час прошёл.       Муравьи подбежали, попытались отодрать его от пола. Васян тянул руку — отдиралась с хрустом. Ногу — с противным чмоканьем. В конце концов его отлепили, но вместе с ним оторвался кусок пола. Так он и ходил потом — с приклеенным к пятой точке восковым квадратиком.       Никто не смеялся, так как насекомые не понимали юмора.       В этот же день Васяна провозгласили героем улья. Ему подарили корону из засушенных лепестков и пожизненный запас мёда. Жуки построили ему отдельную соту с мягкой подстилкой из пуха растений.       — Ты великий муравьиный воин! — сказал с почтением главный муравей, когда Васян сидел на краю соты и лакомился медом, тот оказался вкусным. — Твой чих войдёт в легенды.       — Это была аллергия, — вздохнул Васян. — Я вообще на цветы чихаю. У меня полли, поли… все время это слово забываю, — он запнулся. — Ну, у меня нос плохой.       — Его нос — оружие массового поражения! — восхищённо пояснил муравей для остальных.       Жуки застрекотали одобрительно.       Главный муравей сказал попаданцу:       — Ты — Медовый слизень. Ты наше липкое спасение, наш герой. Почаще падай в нектар, тогда улей так и останется без Императрицы.       — Обязательно, — солгал Васян, вежливо улыбнувшись.       — А мы теперь свободны и возвращаемся к себе на лужайки, — сказал Главный муравей попаданцу.       Васнян не удержался и чихнул ещё раз — не сильно, словно на прощание. Облачко пыльцы разлетелось по улью, и все освобождённые насекомые чихнули вместе с ним. Впоследствии это станет их новым приветствием. В честь Васяна.       Жуки, пчелы, муравьи и многоножки сбежали из улья в свои норы, ульи или муравейники. К вечеру улей опустел. Остались только личинки осы, но за ними больше некому было ухаживать.       Васян посмотрел в прорезь стены, похожее на окно овальной формы — и увидел бескрайнее поле белых растений, напоминающих земные одуванчики, только пуховые шарики были в три человеческих роста. Пора двигаться дальше.       Он забрался в соту и уснул, забыв отлепить кусок воска от пятой точки.       Реальность мигнула и Васян исчез.       Девятый мир был спасён. Девять подвигов. Так Васян и Геракла переплюнет.

***

      На десятое утро Васян проснулся от того, что тонул. Не фигурально — вода заливалась в рот, нос, уши и, кажется, в другие места, куда воде заливаться вообще не следовало. Он дрыгал ногами, размахивал руками, пытался всплыть, но вокруг была только солёная глубина и пузырьки, пузырьки, пузырьки.       — А-а-а-а! — закричал Васян под водой и тут же понял, что кричать под водой — плохая идея. Вода хлынула в лёгкие.       Он закашлялся, захрипел — и чихнул. Вокруг головы тут же образовался пузырь с кислородом.       Васян удивленно моргнул, чуть успокоился и огляделся.       Он был на дне океана. Настоящем, глубоком, с кораллами размером с многоэтажки и рыбами, которые смотрели на него с недоумением. Свет проникал сквозь толщу воды мутными полосами. Где-то вдалеке на дне виднелись силуэты куполов — город.       — Атлантида, что ли? — пробормотал Васян.       Пузырёк воздуха вырвался изо рта и лопнул у носа.       — И как я тут дышу?       Он чихнул снова — от соли в воде. И вокруг него образовался новый пузырь. Прозрачный, упругий, полный обычного земного воздуха. Васян оказался внутри него, как в аквариуме наоборот. Можно было дышать нормально, как на поверхности.       — Ага, — сказал Васян. — Значит, чихаю — пузырь появляется. У меня прямо какой-то суперчих!       Пузырь сдулся через минуту, потому что Васян все выдышал. Он снова испугался, боясь, что захлебнется, чихнул и вокруг его головы появился новый пузырь. Так он и планировал передвигаться: чих — пузырь — подышать — пузырь лопается — чихнуть снова.       Из подводного города к нему уже плыли странные существа с рыбьими хвостами. Быстро, как торпеды. Это были русалки — с зелёной кожей, перепонками между пальцами и жабрами на шеях. В руках — трезубцы и странные светящиеся штуки, похожие на раковины.       — Ты кто? — спросил главный русал, останавливаясь в метре от Васяна. — Как ты здесь дышишь?       — Я Васян, — ответил тот, чихая и оказываясь в пузыре. — А дышу — чихаю. Не спрашивайте, сам не понял.       — Он говорит в пузыре! — изумился русал помоложе. — Это знак! Так говорилось на каменных табличках!       — В древних табличках говорилось разве про говорящего в пузыре? — усомнился главный русал.       — Ну, там было про «того, кто принесёт воздух в пузыре». Похоже!       Русалы переглянулись. Главный принял решение:       — Плывём в город. Наш король сам разберётся.       Васяна подхватили под руки и потащили к полупрозрачным куполам подводного города. По дороге он успел рассмотреть Атлантиду или что-то на нее похожее: красиво, но тревожно. Улицы пустые. Жители сидят по домам-ракушкам. Никто не улыбается. Даже рыбки и те плавают испуганно, косяками, и прячутся в кораллы при любом шорохе.       — Что у вас тут случилось? — спросил Васян, выныривая из лопнувшего пузыря и чихая для следующего.       — Спрут, — мрачно ответил один из русалов. — Гигантский спрут-телепат. Он поселился в подводной пещере за городом. Он не нападает напрямую — он внушает страх. Каждую секунду, каждый миг мы чувствуем ужас. Русалки не выходят из домов. Дети не спят. Мы уже год не едим нормально — всё время ждём, что он нас сожрёт, и не можем охотиться.       — А вы его трезубцами тыкать пробовали? — предложил Васян.       — Бесполезно. Он читает мысли. Как только мы приближаемся, он видит все наши страхи и усиливает их в десять раз. Мы роняем трезубцы, разворачиваемся в ужасе и уплываем в панике.       — Понятно, — сказал Васян и задумался. — Вот от кого ваш мир спасать надо.       Русалы привели его к королю. Король подводного города был покрыт изумрудной чешуей, с длинным хвостом с перламутровыми плавниками. На голове у него была корона из ракушек. Он сидел на троне из красных кораллов, трясся мелкой дрожью и комкал в руках розовую губку.       — Это пузырчатый? — спросил он депрессивно, не поднимая глаз. — Бесполезно. Все наши воины — бесполезны. Мы обречены. Этот тоже.       — Я не воин, — возразил попаданец. — Я — Васян. А что это у вас в руках?       — Это? — король показал губку. — Да… нервы успокаивает.       — На жвачку похоже. А можно попробовать?       Король удивился, протянул попаданцу губку. Тот с трудом оторвал кусочек и закинул в рот.       — М-м-м! — оценил он. — На арбузную жвачку похожа. Один в один! И не тает… Просто я по жвачке соскучился.       — Странно, мы эти губки не едим… Но ты явно с поверхности.       — Я из другого мира. Ну… и с поверхности тоже. Я сухопутный. А где этот спрут обитает? — спросил Васян, перекатывая жвачку за щеку.       — Вон за теми скалами, — махнул король рукой. — Но не ходи туда. Он тебя съест. Точнее, сначала запугает до смерти, а потом съест.       — Ладно, спасу вас от него, — сказал Васян и поплыл к скалам.       Русалы в ужасе замахали руками, но догонять не стали — боялись. Васян чихал, пузырился, плыл и жевал. Мысли у него были простые: «Хорошо бы пожрать, а то проголодался. Картошку бы с кетчупом и котлетку пожирнее. Интересно, а спруты вкусные?».       Васян без страха доплыл до огромного зева пещеры, уверовав в свою непробиваемую удачливость. Внутри было темно, холодно и откуда-то вверх поднимались пузырьки воздуха. А потом из темноты выплыл спрут. Он был огромным. Каждая щупальца — толщиной с автобус. Глаза — как два колеса. Цвет — маслянисто черный с темно-красными присосками. Его цвет менялся в зависимости от настроения. Сейчас настроение было раздраженное.       «Ты кто такой?» — раздался голос прямо в голове Васяна. Телепатия. Спрут говорил без звука, чистой мыслью.       Васян хотел ответить нормально: «Я Васян, попаданец и Спаситель миров». Но во рту была жвачка. Он жевал. Язык заплетался. И мысль, которую он отправил в ответ, не специально — просто подумал, получилась такой:       «М-м-м… жвачка, как арбуз! Похоже, без завтрака останусь. Тут только спрут плавает. Не-е, спрут резиновый и, наверное, невкусный… Картошки фри бы сейчас с котлеткой из свинины…»       Спрут замер. Его глаза расширились. Впервые в жизни он столкнулся с мыслью, которую невозможно было понять. Там не было страха. Не было привычной логики. Там была «жвачка», «картошка» и полное безразличие к тому, что перед ним — гигантский телепатический кошмар глубин, от которого все обитатели мирового океана шарахались в ужасе.       «Что… это?» — переспросил спрут, впервые растерявшись.       «А? — подумал Васян, продолжая жевать. — Ты про жвачку? Ну, жвачка. Я такую же почти что на бабушкину пенсию у себя на Земле покупал, когда маленький был. А картошку я на Марсе сажал, но там один раз чихнул — и всё — выросла… А фри — это когда жарят в масле»       Спрут откровенно не понимал, о чем толкует странный бесхвостый пришелец. Он попытался прочитать его мысли глубже. Он ожидал увидеть панику, желание убежать, накатывающее на жертву безумие. Вместо этого он увидел список продуктов на неделю, воспоминания о том, как Васян в детстве упал с велосипеда на суше, которая спрута больше всего пугала, и устойчивую мысль: «Пятку бы почесать».       Это был когнитивный диссонанс. Полный, абсолютный, разрушительный. Спрут, привыкший к тому, что все мысли вокруг него пронизаны страхом и образы отражают подводный и привычный мир, вдруг получил порцию чистого, концентрированного Васяна-попаданца. Полученные образы спрут осмыслить не смог. Он задергался. Щупальца начали скручиваться сами собой. Глаза закатились. Телепатический дар, который он оттачивал тысячи лет, дал сбой. Он попытался внушить Васяну страх — но куда там? Мысли Васяна были как помехи на радио: вместо ужаса звучала песня про «Люблю я макароны».       «ПРЕКРАТИ!» — мысленно закричал Спрут, ощутив ужас.       «Чё прекрати? — удивился Васян. — Жевать? А мне нравится. Вот если бы ты знал, какая жвачка вкусная. Натуральная. Ну, вроде натуральная…»       Спрут начал завязывать себя в узел в панике. Одно щупальце обвилось вокруг второго. Третье — вокруг четвёртого. Он вращался, сжимался, пытался перестать слышать мысли Васяна, но они были повсюду. Они текли как мутный ручей. В них не было ничего, кроме быта, жвачки, еды и какой-то пятки, которая непонятно где находится.       «А у вас тут можно картошку вырастить? — вдруг спросил Васян. — Нет? Жалко. А картошка фри — это вообще…»       «А-А-А-А!» — закричал Спрут. Он перестал пользоваться телепатией, потому что она больше не работала. — «ЗАТКНИСЬ! УБЕРИ СВОИ МЫСЛИ!»       — Я ничего не делаю, — вслух сказал Васян, выплюнул жвачку — она медленно поплыла вниз — и чихнул, пузырь воздуха снова окружил его. — Я просто хотел спросить, где тут суша, чтобы сажать картошку.       «НЕТ ТУТ НИКАКОЙ СУШИ! — заорал Спрут, завязывая последнее щупальце вокруг головы. — ЕСТЬ ТОЛЬКО ТЫ И ТВОЙ ХАОС!       С этими словами спрут конвульсивно дернулся, затягивая себя в еще более крепкий узел, дёрнулся пару раз, не смог больше поддерживать себя на плаву и опустился на дно пещеры. Глаза закрылись. Щупальца обмякли. Гигантский телепат, терроризировавший всю округу, потерял сознание от перегрузки мозга. Спрут перестал отвечать.       Васян, наконец, почесал пятку и поплыл обратно в город.       Русалы и русалки не верили своим глазам. Спрут, который читал мысли и внушал всем страх — лежал без сознания, а странный бесхвостый мужик с пузырём вокруг головы победно улыбался.       — Ты… Ты победил его? — спросил король дрожащим голосом, еще не веря в такое чудо, когда Васян подплыл к трону.       — Да я просто спросил у него, где тут суша, — ответил попаданец. — А он начал орать и завязываться. Странный спрут. Бешеный.       — Это невероятно! — прошептал король. — Он не воин и умеет драться!       — Силой мысли, — уточнил Васян.       Король тут же оживился, отправил вязать спрута группу русалов. Сделали они это успешно и притащили его к королю. Спрут очнулся и оказался смирным, как котёнок — от него разило ментальным истощением и безумием. Теперь он смешно вздрагивал, издавал нечленораздельные звуки и пускал пузыри. Он стал вызывать смех, а не ужас.       Русалы и русалки вышли из домов, все улыбались и благодарили Васяна, рыбы перестали прятаться и подводный мир вокруг запестрил всеми цветами радуги, наполнился жизнью.       А Васян сидел на королевском троне — король в знак почтения уступил, да и попаданец попросил, так как на троне всегда мечтал посидеть, тем более на подводном.       Васян жевал новую жвачку — ему подарили много губок — целую сетку, они были из водорослей разных цветов. Вкусов теперь было много, так что жевать не пережевать.       — Слушайте, — сказал Васян подводным жителям. — А картошку вы точно не выращиваете?       — Что такое картошка? — спросил король.       Васян вздохнул. В каждом мире одно и то же. Картошки нет, зато есть куча проблем, которые он решает случайно. Он уже не удивлялся.       — Корнеплод, который едят на суше, — пояснил Васян. А затем чихнул два раза, и большой пузырь воздуха окружил его и понёс вверх, к поверхности.       — Прощайте! — крикнул попаданец. — Если спрут снова начнёт бузить — скажите ему «жевательная картошка»! Должно сработать.       — Запомним! — закричали русалы вслед. — Пусть хранит тебя Мудрый кальмар!       Васян всплыл на поверхность, лёг на спину, держась на воде, посмотрел на облака и закрыл глаза. Десять миров. Десять спасений. Что дальше?       — Если завтра я проснусь в мире, где надо танцевать, — прошептал он, — я станцую. Даже если не умею.       Волна выбросила его на берег — на небольшой остров, на котором был только белый песок. Даже пальм и тех не было. Зато песок был мягкий. Васян уже знал, что делать. Он лег, закрыл глаза и вскоре провалился в сон.       Реальность мигнула и на поверхности песка осталась только выплюнутая жвачка. Волна смыла ее в море. Оранжевая рыбка увидела ее и проглотила. А потом мелко задрожала и превратилась в картофелину, которая плавно опустилась на дно и пустила корни. Теперь в этом мире появится новый вид океанической флоры — подводная картошка.