СЛАБАЯ для них.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

ГЛАВА 8. ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Чхве Ха-юн ___________ Они ушли, но на их место приехала полиция. Так я познакомилась с Ëн И. Думала, знакомство будет в лучших обстоятельствах — за чашкой чая и куском торта, с улыбками, с лёгкими вопросами «чем занимаешься» и «какие у тебя планы». Но судьба решила иначе. Мы стояли в полуразрушенном здании, где пахло сыростью, ржавчиной и кровью Шиына. Полицейские задавали вопросы, записывали показания, смотрели на нас с подозрением. Ëн И дрожала. Я держала её за руку — холодную, тонкую, с трясущимися пальцами. Она сжала мою в ответ. И в этом пожатии было больше знакомства, чем в любых словах. Когда полиция уехала, мы стояли втроём на пустынной улице. Фонарь мигал, выхватывая из темноты наши лица — уставшие, бледные, испуганные. Шиын опирался на меня, дышал тяжело, но не жаловался. Ëн И смотрела куда-то в пустоту, кусала губы. — Ни слова Сухо, — сказала я. — Он не должен знать. Не сегодня. У него день рождения. Шиын кивнул. Ëн И — тоже. Мы вернулись к нему уже под ночь. Нужно было видеть его лицо. — Почему ты вырубил мой телефон? — спросил он спокойно, но требовал ответа. Голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение — как струна перед тем, как лопнуть. — Я же говорю, Ëн И узнали по камерам, как она своровала, — Шиын говорил уверенно, почти убедительно. — Вот и пришлось выкручиваться. Зависли там надолго. Если бы я не знала правды, то поверила бы ему. Шиын умел лгать, когда нужно. Холодно. Без лишних эмоций. Сухо кивнул, но я заметила, как дрогнула его челюсть. Он клюнул. Но не до конца. Я выбрала молчать. Пока Сухо не заметил моё состояние. Я оделась красиво. Накрасилась. Сделала укладку. А в итоге: волосы спутанные, укладки как будто и не было, одежда мятая, помада стёрта — из-за У Ёна. Я чувствовала себя развалиной, которую склеили на скорую руку и попытались выдать за новую. Я на скорую руку поправила волосы, стёртую помаду, помятую одежду. Мы и так уже задержались, а времени приводить себя в порядок не было — делали это на бегу, в отражении тёмного окна автобуса. — Ха-юн, — сказал Сухо. Я даже не заметила, как он подошёл. Слишком глубоко была в мыслях о том, что произошло. О том, как Ёнбин ухмылялся, пока Шиына били. О том, как У Ён наклонился ко мне. О вкусе мятной жвачки, который не проходил до сих пор. Я бросила взгляд в сторону Ëн И и Шиына. Они смотрели на меня с сожалением. Шиын рассказал Ëн И, что произошло, пока её не было. Я не знаю, что она думает обо всём этом, но именно она подбадривала меня — кивала, когда я поправляла помаду, сжимала мою руку в автобусе. Значит, она меня не осуждает? — Ты в порядке? — спросил Сухо. «Нет. Я никогда не буду в порядке после этого.» — Да, всё хорошо! — я улыбнулась. — Просто забыла дома твой подарок. Мне жаль… Мне действительно было жаль. Жаль деньги, которые я откладывала на подарок — они остались в той украшенной коробке. Но ещё больше жаль, что Сухо не получит его. Что этот день рождения запомнится ему не тортом и смехом, а нашими испуганными лицами и лживыми улыбками. Я стояла с опущенной головой и старалась не смотреть в его глаза. Потому что боялась — увидит правду. А правда была слишком уродливой. — Эй. — Что? — я подняла голову и посмотрела на него, всё ещё стараясь держать улыбку. И Сухо резко обхватил меня своими медвежьими объятиями. В его груди было тепло. И пахло привычным — кофе, деревом, чем-то родным. Я неловко положила ладони на его широкие плечи. Пальцы дрожали. — Я так рад, что ты пришла, — он улыбнулся, отлипая от меня. — На ваше везение, торт ещё не тронут. Идём. Сухо пошёл на кухню. А мы втроём переглянулись и победно кивнули друг другу. «Пронесло. Пока.»

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ан Сухо ________ Он улыбался, резал торт, шутил — «кто первый успеет, тот съест вишенку». Но внутри всё кипело. Они лгали. Все трое. Шиын — плохо, слишком гладко, слишком уверенно. Ëн И — неумело, отводила глаза, когда он смотрел на неё. Ха-юн — отчаянно, пряча взгляд, сжимая край своей кофты. «Они что-то скрывают.» Он не знал, что именно. Но знал — неспроста. «Почему она так нервничает? Почему у неё помада стёрта — не размазана, а именно стёрта, будто кто-то целовал её? Почему они вернулись так поздно? И почему Шиын хромает?» Он отрезал кусок торта, протянул Ха-юн. Она улыбнулась — той улыбкой, которая не доходит до глаз. Дрожащей. Натянутой. «Лгут.» Но он не стал спрашивать. Не сейчас. В день рождения. Он сделает вид, что поверил. А потом узнает правду. Сухо откусил от своего куска. Вишня оказалась кислой. Или это у него на душе было кисло.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Бом Сок & Джончан & Тэхун ___________________________ — Он не сможет его уложить, — сказал Тэхун, отхлебывая газировку из автомата. Они сидели на скамейке за школой. Вечерело, фонари ещё не зажглись, и их лица тонули в серых сумерках. — Почему это? — Джончан откинулся на спинку, закинул ногу на ногу. — Ты забыл? У Ён уже проигрывал ему. На ринге. Перед всей аудиторией. В прямом эфире. Бом Сок молчал. Сжимал свой стакан. Газировка была холодной — он не чувствовал вкуса. Тэхун прав. У Ён тогда выглядел жалко. Сухо двигался как машина — быстро, холодно, безжалостно. У Ён не мог даже коснуться его. Помнится, камера выхватила его лицо после боя — разбитое, опухшее, с глазами, в которых горела ненависть. — Сухо сломал ему нос на третьей минуте, — добавил Тэхун. — Я смотрел тот стрим. Он был в ярости после боя. Кричал, что это нечестно. Что Сухо бил ниже пояса. Но все видели — нет. Сухо просто был лучше. — Значит, У Ён захочет реванш, — сказал Джончан. — И согласился не просто за деньги. — А из-за гордости, — кивнул Тэхун. — Он хочет доказать себе, что может лучше. Что тот бой был случайностью. — Но если он проиграет? — Бом Сок поднял глаза. В них застыл страх — липкий, холодный, как зимняя вода. Тишина. Только ветер гонял по асфальту прошлогодние листья. — Не проиграет, — сказал Джончан. — Мы поможем. У Ён не знал, о чём они замышляют. И не должен был знать.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Чхве Ха-юн ___________ Несколько дней спустя я возвращалась из школы. Джончан ждал меня у ворот. Прислонившись к стене, ковырял носком асфальт. Его тень была длинной и кривой в свете вечерних фонарей. Увидел меня — усмехнулся. — Чхве Ха-юн. — Чего тебе? Я не остановилась. Он пошёл рядом, как привязанный. От него пахло потом и дешёвым табаком. Он протянул руку. На ладони лежала бумажка с номером. Аккуратно сложенная. Грязная по краям. — У Ён просил передать, — сказал он. — Ты должна ему. За Шиына. — Я помню. — Он скоро позвонит. Скажет, что делать. — Что именно? Джончан пожал плечами. — А я откуда знаю? Может, отсосать попросит. Или переспать. Я остановилась. Повернулась к нему. Посмотрела в глаза — так, чтобы он понял. — Ещё раз услышу такое — пожалеешь. Он усмехнулся, поднял руки в примирительном жесте. — Ладно-ладно. Я просто… — Проваливай. Он ушёл, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. А я стояла на пустынной улице, сжимая бумажку. Внутри всё холодело. Номер был написан чёрной ручкой. Цифры кривые, торопливые. Как будто он боялся, что его увидят. Я сунула бумажку в карман и пошла домой. Город молчал. Только где-то далеко лаяла собака.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ан Сухо ________ Сухо не знал, когда это случится. Он ехал на скутере по вечерней улице. Холодно. Ветер свистел в ушах. В голове — мысли о дне рождения. О Ха-юн. О её стёртой помаде. «Почему она врёт?» Он нажал на тормоз. Ручка провалилась вниз. Пустота. Глаза расширились. Он нажал сильнее. Ничего. Ни малейшего сопротивления. Скутер нёсся вперёд. Дома мелькали, как в замедленной съёмке. Впереди перекрёсток. Красный свет. Машина. Сухо рванул руль в сторону. Ударился об бордюр. Перевернулся. Асфальт ударил в плечо — глухо, тяжело. В голову — звонко. В ногу — острой, режущей болью. Он перекатился на спину. Смотрел в небо, которое кружилось. Фонари плыли по кругу, как карусель. «Кто?» Потом — темнота.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Чхве Ха-юн ___________ Больница пахла антисептиком и отчаянием. Белые стены. Белые простыни. Белые халаты. И холод — такой, что пробирал до костей. Коридоры тянулись бесконечно, лампы под потолком гудели — мерно, убаюкивающе. Но я не могла успокоиться. Сухо сидел на койке, нога замотанная в районе щиколотки. Лицо в ссадинах — на скуле, на подбородке, на лбу. Живой. — Что случилось? — спросила я у врача. Он возился с бумажками, не поднимая головы. — Авария. Подрезали трос тормоза. Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. «Так и знала. Знала, что они будут играть нечестно.» — Я могу зайти к нему? — Да, конечно. — Врач наконец поднял голову. — Только недолго. Ему нужен покой. Он вышел. Я осталась в коридоре на секунду, прижимаясь спиной к холодной стене. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. «Соберись. Он не должен видеть твой страх.» Я вошла в палату. Села на стул рядом с кроватью. Стул был жёстким и скрипучим. — Дурак, — прямо сказала я. — Ты же говорил, что скутер — твоя гордость. Он не ответил. Только смотрел на меня — устало, но с какой-то теплотой, от которой у меня сжалось сердце. — Ты наивен, если думаешь, что я считаю это случайностью. — Какая-то ты злая, — прохрипел он. Голос был сухим, будто он не пил несколько часов. — Добить пришла? Я рассмеялась. Сквозь комок в горле. — Ты издеваешься? — Немного, — он упёрся на подушку поясницей и раскинул ладони. — Подарок принесла? — Какой подарок? Ты в больнице! — Значит, в следующей раз. — В следующем, только не в больнице! — возмущённо проворчала я. Сухо улыбнулся. Улыбка была кривой — из-за разбитой губы — но она была настоящей. Я взяла его за руку. Он не отдёрнул. Мы сидели так долго. В тишине, которая говорила громче слов.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Чхве Ха-юн ___________ Прошло несколько дней. Мы с Шиыном и Ëн И старались быть рядом с Сухо постоянно. Днём. Вечером. На переменах. После школы. Мы ждали, что парни нападут. Ждали, что У Ён позвонит. Ждали, что случится что-то страшное. Но ничего не происходило. Тишина была хуже любого удара. Сухо не жаловался. Но я видела — он замечает. Его взгляд стал тяжелее. Он дольше смотрел на нас, как будто пытался прочитать мысли. — Ты не отлипаешь от меня, — сказал он однажды, когда мы шли вместе после его подработки в кафе. Улица была пустой, фонари уже зажглись, и наши тени вытягивались на асфальте. — Тебе нравится. — Не жалуюсь. Но он стал чаще погружаться в свои мысли. Я видела, как он сжимает челюсть. Как его взгляд становится холодным. Он знал. Что-то знал. Или догадывался. И это пугало меня больше, чем угрозы Ёнбина.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ан Сухо ________ Сухо вышел на крышу школы, чтобы подышать свежим воздухом. Было ветрено. Ветер трепал его волосы, холодил лицо. Он смотрел на город — на серые дома, на копошащихся внизу людей, на далёкие огни. Чуть хромал. Растянутая щиколотка всё ещё болела. Каждый шаг отдавался тупой пульсацией. Он догадался, кто это был. Стоило пару раз столкнуться с ними взглядами на уроках, в коридоре, в классе. Они тупоголовые идиоты, отводили взгляд и вели себя как клоуны — слишком наигранно, слишком нервно. Бом Сок вообще избегал его, как прокажённого. Потом и вовсе исчез. Он мог бы отпустить эту ситуацию. Взять деньги и разойтись мирно. Но Сухо знал — так не работает. Они поймут, что он слаб. И вернутся. Снова. И снова. Сухо собирался свернуть за угол, где было отличное место, чтобы сесть — старая скамейка, откуда открывался вид на весь район. И услышал голоса. Голоса Джончана и Тэхуна были громче всех. Они не стеснялись — думали, что никого нет. Сухо остановился. Прижался к холодной стене. Джончан раздражённо проныл, что Бом Сок снова не берёт трубку. — Напиши ему, — сказал Тэхун, затягиваясь вейпом. Джончан незамедлительно стал набирать сообщение Бом Соку. «Ну и сброд, — подумал Сухо и уже хотел уйти, как вдруг услышал голос другого парня. Того, с коротко стриженными тёмными волосами. Он не помнил его имени.» — Интересно, что У Ён попросит у Ха-юн. Девка симпатичная. Может, отсосёт? Или переспит? Тэхун заржал. Грубо, громко, мерзко. — А ты думаешь, он просто так согласился? Он же ей в губы впился при всех. Не удивительно, если… Сухо резко вышел из-за угла, на всеобщее обозрение. Они замерли. Как крысы, которых застали у припасов. — Что она ему обещала? — спросил Сухо тихо. Голос был ровным — слишком ровным. — Что он ей сделал? Никто не ответил. Тэхун медленно выдохнул пар изо рта. Сухо подошёл к Джончану. Тот попятился, упёрся спиной в стену. — Я спрашиваю. Что. Он. Ей. Сделал? Джончан сглотнул. Кадык дёрнулся. — Поцеловал, — выдохнул он. — При всех. Кулак Сухо врезался в его живот. Джончан согнулся от боли, завыл — тонко, по-щенячьи. Сухо повернулся к Тэхуну. — Ты. Что вы сделали с Шиыном? Тэхун побелел. Даже губы потеряли цвет. — Ничего… Сухо ударил его в лицо. Из носа Тэхуна потекла кровь — тёмная, густая. Он зажал нос руками, замычал. Третий парень стоял, дрожа. Плечи мелко тряслись. — А ты, — Сухо посмотрел на него. — Если услышу ещё раз её имя от тебя. Убью. Сухо шагнул к нему. Тот закрыл лицо руками — как ребёнок. Но Сухо не ударил. Остановился в сантиметре. — Верните деньги за скутер, — сказал он тихо. — Все. До копейки. И проваливайте. Он развернулся и ушёл. Хромая, сжимая кулаки. Но в его глазах горело пламя. Пламя ненависти.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ан Сухо ________ Он мыл грязную посуду в кафе, но мысли были далеко. Вода была горячей — почти обжигающей. Но он не чувствовал. Он прокручивал в голове последние дни. Недомолвки. Ложь. Взгляды. «Почему Шиын не пошёл тогда со мной?» Он вспомнил. Ха-юн сказала, что Шиын залип на какой-то фильм. Но это было неправдой. Он знал. Шиын не смотрел фильмы — он говорил, что это пустая трата времени. «Зачем она солгала?» Сухо снова прокручивал у себя в голове события того дня: Он выключил кран. Вытер руки о полотенце. Пошёл в зал — проверить, не нужна ли помощь. И тут же столкнулся с Ха-юн. Она забежала в кафе запыхавшаяся, с какими-то пакетами. Намного раньше назначенного времени. — Ты чего? — спросил он. — Да вот, — она подняла пакеты. — Купила кое-что. Мне нужна твоя помощь. — Я на работе. — Я знаю. Ты скоро заканчиваешь? — Через час. — Я подожду. Она села за столик у окна. Заказала чай. Смотрела в окно, на прохожих, но я видел — она не видит их. Она думала о чём-то своём. Тяжёлом. Сухо вернулся на кухню. Домыл посуду. Вытер стойку. И только когда он снял фартук и вышел в зал, понял — Шиына нет. Только Ха-юн. — А Шиын? — спросил он. — Он… не пойдёт, — быстро сказала Ха-юн. — Я его познакомила с одним фильмом, ему так понравилось, что он всю ночь смотрел. Сейчас отсыпается. Она нервно засмеялась. Сухо кивнул. Ничего не сказал. Но внутри всё сжалось. «Опять врёт.» Они пошли к Ха-юн домой. Он помог донести пакеты. Она предложила зайти — попить чай. Он согласился. В её квартире было уютно. Тихо. Пахло чем-то сладким — корицей, ванилью. — Подожди на кухне, лады? — сказала Ха-юн. — Я переоденусь. Сухо кивнул. Сел за стол. Осмотрелся. Чисто. Аккуратно. На подоконнике — цветок в горшке. На стене — календарь с котиками. Ему стало легче. Здесь было спокойно. Он решил выплюнуть жвачку в мусорное ведро. Откинул крышку — и замер. Ведро было заполнено кровавыми дисками. Вата с бурыми пятнами. Пустые упаковки от бинтов и пластырей. Кровь. Много крови. Сухо медленно опустился на стул. В голове щёлкнуло. И всё встало на свои места. «Шиына избили. И эта кровь — его.» Он сжал край стола так, что побелели пальцы. «Они врали не просто так. Они скрывали не случайную драку. Шиына били. И Ха-юн знает. И Ëн И знает.» «Что ещё они скрывают?»

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ан Сухо ________ Он нашёл их на следующий день. Парней, которые были друзьями этой троицы. Скорее всего они знали все тонкости, которые не знал Сухо. Они курили за школой. — Подойдите, — сказал Сухо. Они переглянулись. Не подошли. Сухо сам подошёл. — Вы избили Шиына, — сказал он. Не спросил. Утвердил. — Никого мы не… — Не ври, — перебил Сухо. — Я знаю. Они молчали. Только переглядывались — как мыши перед котом. — Ломом, — сказал один из них. Тот, с тёмными волосами. Голос сорвался на фальцет. — Что? — Ломом его били. Ёнбин. Сухо замер. «Ломом.» Он представил. Серая железяка. Удар. Хруст. Кровь. «Они били его ломом. А Ха-юн стояла и смотрела. Или нет? Может, она встала между ними? Надеюсь её вообще там не было и она не видела этот кошмар наяву.» — Но это был Ёнбин! — завопил парень. — Мы здесь не при чём! Сухо сжал кулаки. Развернулся. Ушёл. Он не хотел их бить. Не здесь. Не сейчас. У него были другие планы.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Чхве Ха-юн ___________ Он позвонил через три дня. Номер был незнакомый. Я подняла трубку — и услышала его голос. Низкий. Спокойный. — Чхве Ха-юн. — У Ён. — Ты не забыла своё обещание. — Нет. — Хорошо. Встречаемся завтра. В девять. Я пришлю адрес. — Что я должна сделать? — Пока не важно. Приходи. Он сбросил. Я стояла посреди комнаты, сжимая телефон. «Всё, что захочешь.» Я не знала, что он попросит. И боялась узнать.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄

Ан Сухо ________ В тот же день Сухо написал им. В общий чат. Коротко. Сухо: Завтра. Ринг. 8 вечера. Приходите все. Я хочу закончить это. Ответа не было. Но он знал — они придут. У Ён — из гордости. Остальные — из любопытства. Бом Сок — из страха. Он выключил телефон. Посмотрел в окно. За окном темнело. Город зажигал огни. Сухо шагнул вперёд. Прихрамывая, но не сломленный.

┄ – ┄ ꒰ ୨ ♡ ୧ ꒱ ┄ – ┄