Свет в душе храня

      Несмотря на погожий день, Юй Цзыюань не обращала внимание на приятную погоду и легкий ветерок, не дающий сойти с ума от знойной летней жары. Ее мысли занимало кое-что другое. На самом деле, это длилось уже долгое время, просто она, скажем так, собирала для себя убедительные факты и доказательства, которых было множество и которые она раньше не желала замечать и принимать из-за собственной гордости. Но недавние события заставили ее по-другому посмотреть на все, что происходило все те годы, с тех пор, как ее муж привел в орден, и на самого мальчика, по ходу дела с по-настоящему открытыми глазами, не замыленными материнской любовью и завистью к «сопернице», сравнить своего собственного сына с ним. Сравнение было не в больше а-Чэна. И дело было вовсе не в их заклинательском мастерстве.       Ее раздумья прервал тихо подошедший к дальней беседке, установленной над озерными водами, в которой она сидела, Цзян Фэнмянь. Тихо пустившись на кушетку напротив нее и сложив руки на коленях, он мягко, как в прочем и всегда, обратился к ней.       - Моя госпожа, в последнее время вы очень молчаливы. Может я и не тот идеальный супруг, о котором вы мечтали, но вы всегда можете рассказать мне о своих тревогах.       Выслушав супруга, Юй Цзыюань поморщилась. О нет, Цзян Фэнмянь был не прав. Он был идеальным мужем, о каком только могла мечтать нормальная женщина. Нежный, мягкий, безусловно верный, что бы она там сама ни говорила, прекрасно зная, что на самом деле он никогда бы так с ней не поступил, и по-настоящему любящий и заботливый отец, пусть и не все это замечали. Не идеальной здесь была только она. Юй Цзыюань настолько ослепла из-за своей ревности к прежней влюбленности своего супруга в Цансэ-саньжэнь, в которую, будем честны, в то время была влюблена большая часть мужчин Цзянху, что отказывалась видеть реальность. И что с того, что Цзян Фэнмянь был когда-то влюблен? Он никогда не противился собственному браку, и брак Вэй Чанцзэ с Цансэ-саньжэнь встретил с теплотой и мягким одобрением, радуясь счастью своего названного брата и верной подруги. Это все она, Юй Цзыюань. Она все исказила. Это она все испортила. Это она, сама того не желая, стала причиной рождения всех тех слухов о Цзян Фэнмяне, Цансэ-саньжэнь и всеобщих сомнениях в легитимности Вэй У Сяня, злясь на то, что сама же и породила.       И теперь, вспоминая события недельной давности, она все никак не могла собрать осколки своей разлетевшейся на части реальности.       Ее любимый сын, которого она так старательно отстраняла от супруга, аргументируя это тем, что он игнорирует а-Чэна и не заботится о нем так, как заботится о Вэй У Сяне, и тем самым мешая его участию в воспитании собственного сына, превратился во что-то ужасное, искаженное. Она просто не могла поверить, что сама стала причиной таких изменений в сыне. Ее родной мальчик, ребенок которого она с любовью и заботой вынашивала долгие девять месяцев и производила на свет в сильных муках, стал монстром. Он должен был стать истинными Цзяном. Тем, кто будет нести на своих плечах и в своей душе ценности своего ордена, но что он сделал вместо этого? Оскорбил своего приемного брата самыми мерзкими словами, которые не использовала в адрес мальчика даже она сама, а за тем, воспользовавшись тем, что Вэй У Сянь был слаб из-за болезни, избил его, связал вервием бессмертных и привязав к ногам камень, сбросил в воду, после чего с абсолютно спокойным видом ушел, словно только что не совершил попытку убийства. Попытку убийства, которая увенчалась бы успехом, если бы всего этого не увидела Юй Цзыюань и после ухода сына не спасла мальчишку.       Да, она была ревнивой и просто ужасной женой. Она была жестокой и просто ужасной приемной матерью. Но кем она точно никогда не была, так это убийцей. Как бы она сама ни оскорбляла и ни наказывала Вэй У Сяня, она никогда не желала ему смерти, на самом деле ценя и уважая его силу и заклинательское мастерство, пусть и не могла смириться с тем, что он на много ли превосходит ее сына.       В очередной раз вспомнив то кошмарное событие, которое ей пришлось увидеть неделю назад, Юй Цзыюань почувствовала, как у нее на глазах выступили слезы и, не сдержавшись, всхлипнула, прижав ладонь к губам.       - Моя госпожа…       - Фэнмянь, я превратила нашего сына в монстра, - хрипло выдохнула она, не дав мужу договорить.       Ничего не понимающий Цзян Фэнмянь замолчал и только вопросительно посмотрел на нее. Собравшись с силами, она выдохнула:       - Неделю назад… неделю назад я увидела, как а-Чэн пытался убить Вэй У Сяня. И у него бы это получилось, если бы вовремя не достала того из воды, - она вновь всхлипнула и закрыла глаза, приподняв голову и позволяя освежающему ветерку обдувать ее влажное лицо. – На прошлой неделе Вэй У Сянь почти не участвовал в тренировках, потому что из-за резко начавшего расширяться Золотого Ядра его организм временно ослаб и на фоне этого он подхватил сильную простуду, из-за чего в итоге был не способен должым образом тренироваться, а а-Чэн… Я тогда просто проходила мимо пирса и увидев их, подумала, что это просто их обычная ссора, но… а-Чэн так сильно оскорблял Вэй У Сяня! Я никогда не слышала от него ничего подобного, как бы они ни ссорились. А потом он, воспользовавшись слабостью Вэй У Сяня, избил его, связал вервием бессмертных, привязал к ногам большой камень и столкнул в озеро. – Она вновь всхлипнула, сглотнув стоящий в горле ком. – И знаешь, когда он развернулся и направился прочь, я не увидела на его лице ничего! Словно то, что он сделал, не было убийством, а являлось просто какой-то извращенной игрой! Я стояла в тени здания, поэтому он не заметил меня, но… я, наверное, никогда не смогу этого забыть. Я дождалась, когда он уйдет и быстро достала Вэй У Сяня из воды, развязала его и отнесла к лекарям. Мальчишка до сих пор там. Уж не знаю, что стало причиной, ведь в воде он пробыл совсем недолго, но его состояние только сильнее ухудшилось, поэтому лекари решили оставить его у себя под присмотром до самого выздоровления. К счастью. А иначе кто знает, что еще мог бы попытаться сделать а-Чэн, раз уже однажды попытался убить. Я приказала чтобы от Вэй У Сяня не отходили ни на минуту. Чтобы даже ночью рядом с ним оставался хоть кто-нибудь.       Юй Цзыюань затрясла в отчаянии головой, наконец, спустя эту долгую, ужасно изматывающую неделю, имея возможность выговориться.       - Я знаю, что была ужасной женой, да и матерью, на самом деле, не самой лучшей. Знаю, что для Вэй У Сяня я тоже была не далеко не самой лучшей приемной матерью, но я не убийца, Фэнмянь! Что бы я ни делала, я никогда не желала этому мальчику смерти! Может я и не могла смириться с тем, что он сильнее а-Чэна, но я искренне восхищалась его мастерством как та, кто вырос в ордене, где ценится сила. Поэтому то, что произошло… - она покачала головой. – Не думала, кто когда-нибудь скажу это как вслух, так и в своих мыслях, но а-Чэн не достоин быть наследником Цзян и его будущим главой ордена. Орден под его правлением станет жестоким и не ценящим людей. Если отбросить в сторону родительную любовь и посмотреть на его поступки внимательно, это можно заметить уже сейчас. Он видит в людях только удобные инструменты для достижения своих целей. Он не ценит их так, как это делает Вэй У Сянь. Знаешь, я уже давно слышу шепотки учеников ордена и старейшин о том, что из него вышел бы гораздо лучший наследник чем из а-Чэна, и всегда приходила в ярость из-за этого, но теперь… теперь я согласна с ними. Возможно не отстраняй я тебя от а-Чэна, не мешай я тебе воспитывать его в духе Цзян, и он был бы другим, но в итоге, вместо этого я вырастила хладнокровного убийцу. Кто знает, был ли Вэй У Сянь первым, или а-Чэн уже раньше проделывал это? Я в ужасе, Фэнмянь.       Опустив голову, Юй Цзыюань подняла дрожащие руки и вцепившись ими в чайник, попыталась налить себе в пиалу чай, расплескивая уже остывшую жидкость по столу. Цзян Фэнмянь молчал, кажется тоже в ужасе от услышанного. Подумав немного, Юй Цзыюань тихо предложила.       - Давай… давай переназначим наследника. А-Ли слабая заклинательница, но она истинная Цзян, из нее вышла бы отличная глава ордена. Или, еще лучше, сделай наследником Вэй У Сяня. Старейшины и ученики будут довольны. Ну и что с того, что он не несет в себе крови Цзян? Кто-то из его детей или внуков рано или поздно может взять в супруги ребенка а-Ли или кого-то из твоих кузенов, и так наследие вновь вернется к истинным Цзян. Это не будет проблемой. Просто… а-Чэн не должен стать главой. Не должен. Я всегда считала, что Вэнь Жо Хань жестокий, но разве он когда-нибудь убивал тех, кто не не совершил преступления? Разве он когда-нибудь унижал тех, кто превосходил по силе его собственных сыновей? Нет же. Вспомни хотя-бы Вэнь Чжулю! За одну только его силу и клятву верности Вэнь Жо Хань не только даровал ему фамилию Вэнь, но еще и возвысил в ордене, поставив почти наравне с собственными сыновьями! Мы тоже можем…       - На самом деле это не так, - тихо произнес Цзян Фэнмянь, прерывая отчаянный монолог супруги. – А-Сянь несет в себе кровь Цзян. Кровь главной семьи. Просто это не раскрывалось официально, чтобы избежать борьбы за власть и не поставить а-Чэна в еще более неудобное положение, - он вздохнул. – Чанцзэ не просто мой побратим, он мой кузен. Его отец был родным младшим братом моего отца, ставший главой старшей побочной ветви нашего рода. Его отец, мой дядя - Цзян Мучэн, сейчас является одним из старейшин ордена. На самом деле главным среди них. Ты должна помнить его. Он дедушка а-Сяня. Когда Чанцзэ родился, то дядя, чтобы показать моему отцу, что не хочет создавать политического напряжения в ордене и что не собирается позволять своим детям претендовать на трон главы, дал Чанцзэ фамилию своей супруги, Вэй Миньи. Тетя, словно отражение своего имени, была очень умной, мягкой и мудрой женщиной. Она согласилась с решением дяди, и так Чанцзэ стал Вэй.       Цзян Фэнмянь прикрыл глаза и вздохнул, наконец чувствуя облегчение от того, что может раскрыть столь долго скрываемую правду и тем самым объяснить причину своей настоящей привязанности к Вэй У Сяню.       - А-Ин, на самом деле, мой племянник. Может я когда-то и был влюблен в Цансэ, я этого не отрицаю, но еще сильнее я любил Чанцзэ, поэтому был так рад тому, что два моих любимых человека обрели счастье друг в друге, и поэтому был так огорчен, когда они решили стать странствующими заклинателями. Я люблю а-Сяня именно по этой причине. Он сын двух моих очень дорогих людей, поэтому я с такой серьезностью подошел к его поискам, а после и окружил заботой и любовью, став его приемным отцом. Если ты действительно хочешь, чтобы он стал наследником – хорошо, я не против, и поговорю со старейшинами, но тебе точно не стоит беспокоиться о его крови. Он Цзян не только по духу, и этого у него не отнять.       Услышав рассказ супруга, Юй Цзыюань впервые за прошедшую неделю почувствовала, как с ее плеч спал огромный груз. Еще не все было потеряно. Все еще можно было исправить. Потом, подумав о чем-то, она негромко, с грустью посмеялась.       - Вэй У Сянь будет не сильно этому рад.       Цзян Фэнмянь, услышав это, тоже усмехнулся.       - Это так. А-Ин очень привязан к нашим детям, и как ты и сказала, наверняка не будет счастлив своему назначению наследником. Но в этом мы можем положиться на а-Ли. Она всегда была ему гораздо большим родителем, чем мы оба вместе взятые, и, если мы все ей объясним, она сможет поддержать и успокоить его. – На мгновение задумавшись, он спросил: - Как а-Сянь сейчас чувствует себя?       Юй Цзыюань вздохнула и покачала головой и вздохнула.       - На этот вопрос сложно ответить. Целители сказали, что из-за того, что он слишком быстро развивался, его ядро стало слишком мало для того обилия энергии, которая в нем накопилась, и потому начало стремительно расширяться, что очень тяжело для его юного организма, поэтому они временно погрузили его в целительный сон, чтобы позволить его организму самому справиться, не мучая при этом его самого. Они разбудят его, когда придет время.       Выслушав супругу, Цзян Фэнмянь нахмурился.       - Мне почему-то кажется, что я где-то уже слышал о подобном, - сказал он, чем вызвал понимающую усмешку жены.       - Конечно слышал. Мы все слышали. Когда-то то же самое произошло с Вэнь Жо Ханем, во время нашего обучения в Облачных Глубинах. Он тогда, так же, как и Вэй У Сянь, начал часто испытывать недомогания, пока в какой-то момент не потерял сознание прямо на уроке, а позднее один из старейшин ордена, бывший целителем, объявил, что его ядро стало слишком быстро расти, и его, как и Вэй У Сяня, погрузили в исцеляющий сон. Думаю, глава Вэнь, ценитель настоящих талантов, будет рад услышать, что среди юных заклинателей появился кто-то подобный ему. – Еще немного посмеявшись, Юй Цзыюань опустила взгляд на пиалу с чаем в собственных руках и уже тише сказала: - А-Чэн… Как бы моя материнская сущность ни противилась этому, нам придется что-то с ним сделать. Как-то наказать. Он пытался убить Вэй У Сяня, даже не испытывая сомнений или терзаний по этому поводу.       Цзян Фэнмянь поджал губы и тоже опустил взгляд на стол.       - Единственное наказание за такой поступок – дисциплинарный кнут. Старейшины определят количество ударов. Мы не можем в это вмешиваться, так как он наш сын и мы предвзяты.       Не став сильно задумываться, чтобы избежать усиления и так присутствовавшей душевной боли, Юй Цзыюань кивнула, попутно решив написать письмо матери, с просьбой, чтобы она забрала Цзян Чэна к себе хотя-бы на некоторое время. Возможно она сможет как-нибудь на него повлиять. Ее мать, глава ордена Юй, очень суровая женщина, и людей даже с самыми скверными характерами могла взять под контроль. Тем более что она всегда с уважением относилась к Цансэ-саньжэнь, и наверняка будет неприятно удивлена, когда узнает, что пытался сделать ее внук.       - Да, думаю ты прав. А я напишу маме. Думаю, она сможет помочь нам с а-Чэном.       Согласно кивнув, Цзян Фэнмянь накрыл ладонь супруги рукой и утешающе погладил, давая понять, что несмотря ни на что, он с ней и вместе они со всем справятся. И смотря на это, Юй Цзыюань задумалась о том, может не все еще потеряно для их брака, и они еще смогут исправить свои отношения? Или они, по крайней мере, могли бы попытаться это сделать. В конце концов, будучи заклинателями они все еще были довольно молоды.

***

      Собравшиеся в дальнем павильоне, по просьбе Цзян Фэнмяня, старейшины были мрачнее туч в самый непогожий день, когда наконец выслушали его рассказ о недавних событиях, связанных с его родным и приемным сыновьями. Особенно мрачен был Цзян Мучэн. Ему и так приходилось держаться в стороне от внука, чтобы тот был в безопасности и не подвергал даже малейшей угрозе статус наследника Цзян Ваньиня, и вот, теперь ему сказали, что его внучатый племянник пытался убить его внука из-за своей зависти, а ничем другим это быть просто не могло.       - И чего ты хочешь от нас, Фэнмянь? – Строго произнес мужчина.       Несмотря на то, что ему уже было восемьдесят пять, он был достаточно сильным заклинателем, чтобы приостановить свое старение, и сейчас выглядел не старше сорока. На самом деле, для тех, кто был знаком с Вэй У Сянем, было более чем очевидно их родство, потому как внешне они были почти идентичны, если не брать в расчет формы их глаз и абсолютно противоположных характеров. Там, где Вэй У Сянь был шумным, ярким и жизнерадостным, Цзян Мучэн был спокойным и даже суровым. И все же, они были чрезвычайно похожи, поэтому появляясь на людях, Цзян Мучэн всегда носил доули с прикрепленной к ней прозрачной тканью, чтобы скрыть свое лицо.       - … Я здесь для того, чтобы вы определили наказание для Цзян Чэна, - сказал он, а потом тихим дрогнувшим голосом добавил: - только прошу, пусть он останется жив. Я знаю, что Цзян Чэн совершил преступление, но… но он мой сын, каким бы он ни был. Поэтому прошу, что угодно, кроме казни.       Цзян Мучэн прищурил глаза и сурово посмотрел на своего главу ордена, а потом твердо припечатал:       - В таком случае, остальные старейшины определят наказание, так как я сам являюсь заинтересованным лицом, ведь пострадавшим является мой внук, но! Я требую, чтобы Цзян Ваньинь был лишен статуса наследника. У тебя есть прекрасная дочь. И пусть она не является сильной заклинательницей, как по крови, так и по духу, она является истинной Цзян, и при ней орден будет процветать, в отличии от твоего сына, который, как уже давно всем очевидно, совершенно не подходит для статуса главы нашего ордена. Да, я знаю, девочка помолвлена с наследником ордена Цзинь, но помолвку всегда можно разорвать, тем более что этот высокомерный мальчишка никогда не относился к ней с уважением, - мужчина неодобрительно мотнул головой, от чего его длинные, наполовину собранные в пучок на затылке, волосы взметнулись и рассыпались по плечам. – Просто найти ей подходящего, уважительного супруга, который сможет вступить в наш орден и не станет лишний раз вмешиваться в его управление. Так будет лучше всего.       Выслушав строгий выговор дяди, Цзян Фэнмянь сначала кивнул, а потом быстро покачал головой.       - Насчет этого… Цзыюань предлагает передать статус наследника а-Сяню. Она предложила этого не зная, что он тоже Цзян по крови, так что я решил ей все рассказать. Я планирую официально раскрыть настоящее происхождение а-Сяня и сделать его наследником вместо а-Чэна, - сказал он, теребя пальцами подвеску у себя на поясе. – Вы правы, из а-Ли вышла бы прекрасная глава ордена, потому что в ней живет дух Цзян, но а-Сянь куда лучше справится с этой ролью. Он прекрасный лидер, его обожают все ученики ордена вне зависимости от возраста. Он бесспорно умен, уже очень давно ставя в тупик учителей своими обширными знаниями, давно превзойдя их, и… он силен. Вы еще не знаете, но он уже на протяжении недели находится в павильоне целителей, погруженный в целительный сон, потому что его тело не справляется со слишком быстрым ростом его ядра, поэтому целители решили временно лишить его сознания. Если в дальнейшем главой станет он, то рано или поздно наш орден сможет сравниться с орденом Вэнь, потому что а-Сянь такой же, каким когда-то был Вэнь Жо Хань, прошедший через то же самое. Безграничный потенциал. Ну, разве что он значительно добрее главы Вэнь...       Услышавшие это старейшины переглянулись, а Цзян Мучэн задумался. В свое время он специально не дал своему сыну фамилию Цзян, чтобы избегать любого возможного соперничества за трон главы, и вот теперь его племянник хочет, чтобы его старательно оберегаемый внук занял в будущем этот пост? Цзян Мучен не знал, что и думать. Наконец приняв решение, он поднял голову и спросил:       - Ты уверен в своем решении, Фэнмянь? Потому что я обещал твоему отцу, что не стану вмешиваться в вопрос наследования.       - Полностью. Для ордена так будет лучше всего.       Старейшины вновь переглянулись, а за тем с полным одобрением кивнули Цзян Мучэню, как главному старейшине.       - Хорошо. Тогда мой внук станет твоим наследником, - кивнул мужчина.       - Что касается вопроса с наказанием, - подхватил другой старейшина, Цзян Чжимин, из более дальней ветви семьи Цзян, - я предлагаю дисциплинарный кнут. Пять ударов. И затворничество до момента исцеления. Он попытался убить своего брата, другого наследника. Предложить меньшее количество ударов было бы несправедливо по отношению к Вэй У Сяню, а с большим он бы вряд ли справился в своем возрасте и при нынешнем уровне его мастерства. Но на это время духовная энергия Цзян Ваньиня должна быть полностью запечатана, чтобы он исцелялся как обычный человек. Это его не убьет, но усилит дискомфорт.       Остальные старейшины, подумав, согласились с предложением, посчитав его более чем разумным, а Цзян Фэнмянь с облегчением вздохнул.       - Цзыюань предложила отправить Цзян Чэна к ее матери. Глава ордена Юй женщина очень суровая, и обуздать норов моего сына для нее не будет проблемой. В крайнем случае она прикажет следить за каждым его шагом, чтобы он ничего не натворил, - он неуверенно пожал плечами, - и это обезопасит а-Сяня, убрав а-Чэна подальше от него.       - … Хорошая идея, Фэнмянь. Твоя жена начала вести себя поразительно разумно. Жаль только, что взяла себя она в руки только сейчас, а не в самом начале. Может тогда твой наследник смог бы вырасти другим.       - В таком случае, раз уж мы уже говорим об этом, давайте затронем и вопрос брака Вэй Ина, - вновь заговорил Цзян Мучэн. – Я не хотел бы вмешиваться в его брак, ведь мой сын в свое время женился по любви, пусть я и был расстроен, когда он решил покинуть орден, однако, ради безопасности моего внука, как в политическом вопросе, так и в общественном, я все же предпочел бы сделать это.       - Что вы предлагаете, дядя? – Спросил Цзян Фэнмянь выпрямляясь. Он тоже уже думал об этом вопросе, и тоже не очень хотел вмешиваться, вспоминая чем закончился договорной брак в их с Юй Цзыюань случае. Да и брак Цзинь Гуаншаня тоже был не лучшим примером.       - В свое время у нас с отцом Лань Цижэня и его брата была договоренность. Мы с ним были очень близки и как-то раз заговорив о будущем, решили, что, если у нас родятся сын и дочь, мы непременно заключим помолвку. К сожалению, ни у кого из нас дочери так и не появилось, как и внучек в прочем. Но в случае ордена Цзян — это не проблема. У нас есть Небесная Жемчужина, а значит даже в случае брака между двумя мужчинами, с рождением наследников проблем не возникнет. Я не попросил о ее использовании раньше только потому что использовать ее может только правящая семья, но раз мой внук станет наследником, эта проблема автоматически отпадает. Поэтому я предлагаю заключить помолвку с Лань Ванцзи. Он второй наследник своего ордена и внук Лань Де, так что его переход в орден Цзян не станет проблемой. И самое главное – брак с ним упрочнит положение Вэй Ина как в ордене, так и среди великих заклинательских орденов.       Цзян Фэнмянь на мгновение удивленно уставился на дядю, но уже через мгновение изумленно вздохнул, наконец поняв, о чем именно он говорит. «Небесная Жемчужина» была родовым артефактом Цзян, который основателю их ордена когда-то даровала одна из бессмертных прошлого, в благодарность за спасение ее сына. Куда в итоге делась та бессмертная – неизвестно, так как со времен основания ордена прошло уже более тысячелетия, однако жемчужина сохранилась, старательно оберегаясь в родовом хранилище. Ее использовали всего несколько раз, так как среди глав их ордена было всего три мужские пары за всю историю его существования. Для зачатия ребенка жемчужину нужно было поместить в тело того, кто был согласен выносить ребенка. После этого требовалось некоторое время, чтобы жемчужина прижилась и синхронизировалась с духовной энергией носителя, после чего, наконец, следовало само зачатие. В мужском организме, в отличии от женского, ребенок формировался целый год, после чего целителям требовалось разрезать живот носителя и вынуть ребенка. Вместе с ним изымалась и жемчужина. Использовать ее слишком часто было нельзя, только дважды в несколько поколений, так как ей требовалось очень много времени для того чтобы насытиться природной энергией, поэтому использовали ее крайне осторожно и, как правило, лишь раз за поколение. Только третья пара использовала жемчужину дважды, так как их первый ребенок погиб, но это было более четырехсот лет назад, так что с тех пор жемчужина успела полностью восстановиться и теперь действительно могла быть использована.       Подумав над предложением Цзян Мучэна, Цзян Фэнмянь кивнул, полностью принимая его точку зрения.       - Я согласен с вашим предложением, дядя. Я напишу нынешнему действующему главе… нет, простите, замещающему главу Лань Цижэню, письмо с предложением о браке и объясню сложившуюся ситуацию. А также упомяну о вашем с его отцом обещании. Думаю, он не станет препятствовать. Тем болек что этот брак будет хорошей причиной для заключения союза между нашими орденами, что только упрочнит положение нашего ордена, ведь сейчас мы считаемся самым малым орденом из пяти Великих.       Цзян Мучэн одобрительно кивнул.       - Правильно мыслишь. Потому что все это время единственный союз, который нам светил, это союз с орденом Цзинь, а они далеко не самые лучшие из возможных союзников. Я с большей уверенностью доверился бы Вэнь Жо Ханю, с его манией власти, чем Цзинь Гуаншаню. Я бы тебе посоветовал все же подумать насчет брака Яньли. Обсуди этот вопрос с женой. Я понимаю, что они с Юй Бинся названные сестры и, как и мы с Лань Де, хотят породниться, но поставь рядом Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюаня, а потом сравни. Стоит ли позволять этому высокомерному мальчишке и его гулящему отцу, которому всякое может взбрести в голову, портить девочке жизнь? Она еще так молода, ей только двадцать один. Не стоит губить этот прекрасный росток. В конце концов, у тебя есть и другие кандидаты. Пусть я бы и не стал рисковать с сыновьями Вэнь Жо Ханя, хотя его старший сын, в отличии от абсолютно некомпетентного младшего, адекватен и весьма неплох характером, но мало ли что придет в голову их отцу? Даже если забыть о том, что за годы своего правления он на треть расширил свой орден и нарастил силу, он еще с юности является боевым маньяком, так что кто даст гарантию, что он не пойдет на другие ордена войной? Однако у нас все еще есть двое других незанятых кандидатов из Великих Орденов, один из которых уже является главой. Не Минцзюэ пусть и обладает непростым характером, однако уже по одному тому, как он заботится о своем младшем брате, можно сказать что он очень дорожит своей семьей. К тому же он силен. Твою дочь в обиду точно не даст, и уж наверняка не позволит Цзинь Гуаншаню приблизиться к ней, учитывая его неприязнь к ордену Цзинь. Так же есть Лань Сичэнь. Сильный заклинатель и очень мягкий, вежливый и добрый молодой человек, с хорошими моральными принципами. Такой точно не станет оскорблять или любым другим способом неуважительно относиться к Яньли. К тому же, в ордене Лань запрещено многоженство. Там ее точно не обидят наличием других жен или любовниц. В ордене Лань всегда очень строго относились к верности своим супругам, даже в договорных браках, хотя они и предпочитают больше браки по любви. Поэтому очень тебе посетую – подумай, и поговори со своей женой. Позаботься хоть об одном своем ребенке как следует.       Цзян Мучэн тяжело выдохнул и прочистил горло после своего длинного монолога. Он не привык так много говорить, но обстоятельства требовали. Протянув руку к стоящему перед ним столику, он поднял чайную чашку и пригубил налитый в нее чай.       - А теперь, раз уж наше с Вэй Ином родство более не будет скрываться, с вашего позволения, я пойду навестить своего внука, - отставляя чашку в сторону и поднимаясь со своего места, сказал мужчина.       Кивнув остальным старейшинам и Цзян Фэнмяню, он пересек комнату и вышел из павильона, подставляя лицо ярким солнечным лучам, и чувствуя, как ветер колышет его длинные волосы. На мгновение задумавшись, он все же надел доули, решив до официального объявления не раскрывать себя, и зашагал в сторону палат целителей. Ему не терпелось наконец вблизи увидеть своего внука, ведь все это время он держался в стороне от него. Жаль только, что Миньи так и не довелось увидеть выросшего а-Ина. Она так радовалась его рождению, когда Чанцзэ и Цансэ привезли его к ним, когда он появился на свет… а-Ин был по-настоящему чудесным младенцем. Он так много улыбался, несмотря на то что ему на тот момент было всего пару недель с момента рождения. Он был самым настоящим солнечным лучиком, прямо как Цансэ. Таким же счастливым. Цзян Мучэн с ностальгией вспоминал те времена. Но как же он переживал за внука, когда его сын и невестка погибли… И пусть а-Ин пробыл на улицах Илина всего полгода, прежде чем Фэнмянь его нашел, это все-равно было слишком долго для такого крошечного ребенка, и очень сильно отразилось на его здоровье. Он был таким болезненным на протяжении первого года на Пристани Лотоса. Цзян Мучэн заботился о нем, как только мог, несмотря на то что решил не раскрывать их родства, ради безопасности внука. И все-равно он болел слишком часто, хотя в итоге и окреп, а затем и показал поразительную способность к обучению, очень быстро став лучшим среди своих сверстников. Цзян Мучэн очень гордился внуком. И вот теперь, наконец, он мог больше не скрываться, используя все свое влияние и власть для того, чтобы его драгоценный внук смог счастливо и свободно идти по жизни. В конце концов, этот мальчик был всем, что осталось у него от сына.       Добравшись наконец до лекарского павильона, Цзян Мучэн взбежал по ступенькам и практически влетел в палаты, представая перед замершими от неожиданности целителями.       - Отведите меня к Вэй У Сяню, - строго произнес он, снимая с себя доули и раскрывая перед целителями лицо, являющееся почти идеальной копией лица его внука.       Глаза целителей расширились в изумлении, и они переглянулись. В этот момент из соседнего помещения к ним вышел мужчина постарше, посмотрел на Цзян Мучэня и в облегчении вздохнул. В его глазах мелькнуло одобрение.       - Наконец-то этот фарс закончится. Давно пора было прекратить все эти тайны. Мальчик был бы очень счастлив узнать, что в этом мире у него все еще есть родственник, который о нем заботится, - проворчал мужчина, после чего мотнул головой. – Пойдем, я отведу тебя к нему.       - Не ворчи, Ли Да. Ты прекрасно знаешь, почему я это сделал, - усмехнулся Цзян Мучэн, следуя за ним в одну из палат.       Мужчина кинул на него разраженный взгляд и закатил глаза.       - О, да прекрати! Что с ним могли сделать под твоей защитой? Пусть ты и из побочной ветви, но как родной дядя главы ордена, ты имеешь наибольшее влияние из всех. Ты вполне мог защитить мальчика. По крайней мере Юй Цзыюань точно не посмела бы его трогать, если бы знала, кто он такой.       - Именно потому что я дядя главы ордена, я и держал все это в тайне. Истинное положение а-Ина в ордене могло подвергнуть его серьезной опасности, потому что могла начаться борьба за власть. Старшие старейшины ничего делать не стали бы, так как знали о ситуации и поддерживали ее, но вот новые? Они вполне могли вмешаться, - Цзян Мучэн нахмурился. – Но что там насчет Юй Цзыюань? Что она сделала?       Ли Да обернулся и посмотрел на него странным взглядом а потом, очевидно, разозлился.       - Это так ты следишь за внуком? Так заботишься о его безопасности?! Да вся спина этого мальчика в следах от Цзыдяня! – Взъярился он. – Хотя… с учетом того, что мы сами только сейчас это обнаружили, думаю даже глава ордена не знал, а иначе давно бы уже что-нибудь предпринял против жены. В конце концов, каким бы добрым он ни был, а тряпкой его назвать нельзя. О твоем внуке он всегда сильно заботился, хотя и, как оказалось, недостаточно. То же самое касается и тебя. Так что будь добр – исправь это.       Цзян Мучэн мрачно кивнул. Поступок, или скорее поступки Юй Цзыюань стали для него неприятным сюрпризом и он непременно собирался поговорить об этом с Фэнмянем. Подобное без наказания оставлять было нельзя.       Но, отбросив мрачные мысли, он осмотрел палату в которую они вошли, и наконец увидел своего внука вблизи, впервые за очень долгое время. Вэй Ин лежал в середине комнаты на простой односпальной кровати. Он был без сознания, но все-равно сильно хмурился и был очень бледен, а на его лбу выступила испарина. Очевидно, что даже во сне он испытывал крайний дискомфорт, а возможно даже и боль. Подойдя к кровати и не отводя взгляда от внука, он тихо опустился на стул, стоявший рядом. Его драгоценный мальчик уже так вырос и стал таким красивым и сильным… Возможно Ли Да прав, и ему действительно уже давно нужно было открыть своему внуку правду. Хотя бы только ему. Возможно тогда мальчик чувствовал бы себя в гораздо большей безопасности и был более уверен в себе, если бы знал, что за его спиной стоит кто-то более близкий, чем усыновивший его глава ордена, и обладающий почти такой же властью. Что ж, теперь уже поздно сожалеть. Но не поздно исправить.       Протянув вперед руку, Цзян Мучэн накрыл холодную ладонь внука и мягко ее сжал. Теперь он всегда будет с ним рядом, и станет поддержкой на всем пути.