Свет в душе храня

      Устроившись у окна на циновке, Лань Ванцзи медленно потягивал недавно подаренный ему братом чай и наслаждался тихим послеобеденным временем. Совсем недавно он вернулся после сложной ночной охоты, и дядя дал ему день отдыха. Это было мирное время. Ему нравилось иногда так сидеть и наслаждаться тишиной, когда вокруг никого не было. Особенно когда на дворе, как и сейчас, была весна, а ветер за окном колыхал листья магнолии, и издаваемый ей тихий шелест вызывал в нем такое умиротворение, что на мгновение даже захотелось прилечь на кровать и немного подремать. Однако правила запрещали ложиться спать раньше девяти часов вечера, хотя ему никто и не запрещал провести пару часов в медитации, что было ненамного хуже.       К огромному сожалению, его мирное время продлилось не так долго, как он хотел. Дверь в Цзинши с шумом распахнулась и в помещение буквально впорхнул его старший брат, с сияющей улыбкой на лице. И никто не станет винить Лань Ванцзи за то, что его кольнуло беспокойство. Предчувствие надвигающихся неприятностей буквально грозовой тучей нависло у него над головой. Потому что, когда его брат так улыбался, всегда что-нибудь случалось, и как правило не хорошее. Для других.       Оглянувшись по сторонам и наконец найдя взглядом Лань Ванцзи, Лань Сичэнь улыбнулся еще ярче и быстро направился в его сторону. Нехорошее предчувствие в Лань Ванцзи усилилось.       - Ах, Ванцзи, ты такой счастливчик! – Воскликнул Лань Сичэнь и быстро опустился на подушку по другую сторону стола от Лань Ванцзи.       Тревожное чувство буквально зазвенело. Очень сильно захотелось заткнуть брату чем-нибудь рот, желая оттянуть неизбежное.       - Пока тебя не было, дяде на стол легло письмо с предложением о помолвке для тебя, от ордена Юньмэн Цзян! И о, ты даже не представляешь, кто станет твоим женихом! – Еще более воодушевлено продолжил Лань Сичэнь.       На слове «помолвка» интуиция Лань Ванцзи издала предсмертный крик, и ему очень захотелось вскочить и куда-нибудь спрятаться, но, когда его брат сказал «жених» в сочетании с «орден Юньмэн Цзян», она на время замолкла, заинтересованно приподняв голову.       Лань Ванцзи никогда не думал о женитьбе, хотя и предполагал, что рано или поздно ему придется это сделать, потому что дядя был очень обеспокоен его замкнутым характером и хотел его хоть как-нибудь расшевелить. Поэтому, пусть их орден и не очень одобрял договорные браки, предпочитая вступать в брак по любви, желая сделать для племянника «как лучше», Лань Цижэнь вполне мог устроить именно такой брак. И, судя по воодушевленному настроению его старшего брата, видимо устроил.       Пусть Лань Ванцзи и не хотел жениться, на самом деле он не был таким уж противником этой идеи. Главный ужас в этом вопросе у него вызывало то, что его могут заставить жениться на женщине, потому что он очень сомневался, что смог бы возлечь с ней на супружеское ложе. Лань Ванцзи не был лишен естественных для мужского тела физических реакций, даже несмотря на его хороший самоконтроль. Его тело, хотя бы раз в день, все-равно регулярно реагировало… на что-то. Поначалу, когда у него это только началось, он пытался бороться с этим, стараясь справиться при помощи медитаций или же просто игнорируя проблему, но, когда ему это не удалось – пошел к целителю. Лань Ванцзи, наверное, никогда не забудет тот стыд, который он испытал, когда целитель посмотрел на него таким снисходительным взглядом, словно он какой-то глупый ребенок, не знающий жизни. Судя по всему, сам целитель в подобных реакциях организма проблемы не видел, что в последствии и сказал ему прямым текстом, объяснив, что никакие медитации здесь не помогут, и что терпеть, игнорируя нормальную, для мужского организма, физиологическую реакцию, тоже не вариант, потому что это наносит вред его здоровью. Ванцзи услышанным был недоволен. И особенно сильно стало его недовольство после того, как ему подробно объяснили, как с данной ситуацией справляться.       Уже позже его дядя, к которому, судя по всему, обратился тот целитель и которого Лань Ванцзи старательно избегал по сей день, потому что ему все еще было очень стыдно, пришел в Цзинши и сев перед ним, провел долгую беседу как на тему секса, так и на тему самоудовлетворения. Он подробно объяснил аспекты обоих вопросов и не забыл уточнить, что пусть в самоудовлетворении и нет ничего скверного, потому что того требует организм, в вопросе секса, все же, нужно относиться к себе более строго и заниматься им исключительно со своим супругом. Хотя он так же и не применил заметить, что истинные Лани всегда были очень страстными натурами, а потому, встретив свою вторую половинку, не всегда могли дотерпеть до брака, на что старейшины давно научились закрывать глаза. Главное только, чтобы добрачная связь не привела к беременности. Остальное прощалось.       Нужно признать, что пусть разговор с дядей и был более понятен и познавателен, чем тот, что провел с ним целитель, он, все же, был гораздо более смущающим. К тому же у Лань Ванцзи вызывало сомнение утверждение о страстной натуре Ланей. За собой он такого не замечал. Но, может все дело в том, что он просто еще не встретил своего человека?       Только позже, после длительных наблюдений и размышлений он понял, что привлекают его вовсе не женщины, как большинство, а мужчины, что пусть и давно уже принималось обществом заклинателей, но все же в большинстве одобрялись именно традиционные браки. И именно по этой причине он так боялся, что однажды его могут заставить жениться на женщине, потому что тогда он просто не смог бы исполнить свой супружеский долг, чем оскорбил бы и обидел не только свою супругу, но и ее семью, чем в последствии, в тайне поделился с братом.       И вот, теперь брат говорит ему, что дядя нашел для него жениха? Лань Ванцзи даже не знал, стоит ли ему пугаться самой мысли о том, что его все же заставят жениться, или радоваться тому, что несмотря на договорной брак, его второй половинкой будет мужчина. Поэтому он просто продолжил молча смотреть на своего брата.       Так и не дождавшись от Лань Ванцзи реакции, Лань Сичэнь заговорил вновь:       - Ты вступишь в орден Юньмэн Цзян, как супруг их наследника…       И вот уже эта новость вызвала в Лань Ванцзи гораздо больший ужас, чем мысль о браке с женщиной.       - Моим супругом будет Цзян Ваньинь?! – Совсем необычным для себя образом повысил голос Лань Ванцзи, потому что на самом деле ему хотелось КРИЧАТЬ.       Лань Сичэнь на мгновение недоуменно на него посмотрел, а потом, словно что-то вспомнив, ахнул и рассмеялся.       - Нет-нет, Ванцзи! Не стоит так пугаться. В ордене Цзян, пусть это и не было пока официально объявлено, произошли некоторые изменения и было решено, что вместо Цзян Ваньиня наследником ордена станет племянник главы ордена Цзян Фэнмяня, Вэй У Сянь. Его истинное положение долгое время скрывалось не только от посторонних, но даже и от него самого, но теперь они решили открыть ее всем окружающим. Вэй У Сянь является внуком главного старейшины ордена Цзян и родного дяди главы ордена, Цзян Мучэна. Мы пока не знаем, что именно там произошло, но в своем письме глава ордена Цзян сообщил, что как по его собственному решению, так и по решению старейшин, Вэй У Сянь теперь официально стал его наследником, поэтому твоим супругом станет он, а не Цзян Ваньинь.       Лань Сичэнь прикрыл рот рукой и вновь рассмеялся, когда на лице Лань Ванцзи отразилось такое всеобъятное облегчение, словно ему только что сказали, что Небожители передумали и запланированный конец света отменяется. И на самом деле так и было. По крайней мере для Лань Ванцзи.       Ему уже не раз доводилось встречаться с Цзян Ваньинем на межклановых конференциях, и его мнение об этом человеке было едва ли не более плохим, чем о младшем сыне главы ордена Вэнь, Вэнь Чао. Потому что если первый был буквально переполнен самолюбием, высокомерием и чувством вседозволенности, считая, что ему всё позволено и все обязаны ему подчиняться, то второй буквально излучал необоснованную гордыню и гнев. Из Цзян Ваньиня словно сочился яд, отравляя всех, кто был с ним рядом. А еще, в каждом его взгляде на любого окружающего его человека был холодный расчет, словно он просчитывал, чем этот человек мог быть для него полезен, что было откровенно мерзко. Он словно не видел в людях личности, будто те были для него просто рабами. Лань Ванцзи просто не мог подобного принять, и он скорее предпочел бы стать евнухом и выйти из собственного ордена на совсем, чем вступить в брак с таким человеком, потому что прожить с ним свою жизнь было бы равносильно тому, чтобы добровольно спуститься в Диюй.       - Не переживай Ванцзи. Тебе, конечно, еще не доводилось видеть молодого господина Вэя, однако я его видел, пусть и всего несколько раз, но этого хватило для того, чтобы понять, что он хороший человек. Пусть он и немного шумный и, кажется даже немного сверх меры активный, однако он очень заботится об учениках своего ордена и, очевидно, те отвечают ему взаимностью. У него очень яркий и веселый характер и он очень часто улыбается. На самом деле даже когда ему приходилось сталкиваться с негативными высказываниями Цзян Ваньиня, что я пару раз наблюдал со стороны, улыбка все-равно не сходила с его лица. Возможно, конечно, что таким образом он прячет свою боль, но это все-равно не отменяет того, что он похож на солнечный лучик. К тому же, - тут Лань Сичэнь посмотрел на брата с хитринкой, - он очень красивый молодой человек. Если говорить о том списке, в котором мы все состоим, то он находится на четвертом месте, хотя, если ты хочешь узнать мое личное мнение – он гораздо красивее молодого господина Цзиня, и с куда более приятным характером. Я думаю он тебе понравится, пусть тебе и придется привыкнуть к тому, что твой будущий муж далеко не такой спокойный как ты, а-Чжань, - посмеялся Лань Сичэнь.       Что мог сказать на это Лань Ванцзи? Его, конечно, не очень радовало то, что его заставляют жениться и что выбранный для него человек был, по словам его брата, шумным, однако это, все же, был мужчина, а не женщина, и это был не Цзян Ваньинь, что являлось огромным плюсом в данном вопросе. Поэтому он думал, что мог бы смириться с фактом своей будущей жениться, хотя и по-прежнему кое-чего не понимал.       Нахмурившись, Лань Ванцзи посмотрел на брата и прямо спросил:       - Почему дядя согласился на этот брак? Ведь он не дева.       Лань Сичэнь, услышав вопрос брата, смягчился и снисходительно посмотрел на него в ответ.       - А-Чжань, наш дядя мудрый и внимательный человек, который с молодого возраста, пусть и не планировал никогда обзаводиться семьей, все же воспитал нас двоих, и, разумеется он заметил твои предпочтения, пусть ты и так старательно пытался их скрыть. Мы ему как сыновья, пусть он никогда и не признает это вслух, и разумеется он желает тебе счастья. Хотя согласился он на этот брак не только по этой причине, - он улыбнулся. – Оказывается наши с Вэй У Сянем деды когда-то были очень дружны и однажды пообещали, что, если представится такой шанс, они непременно породнятся, но в итоге ни у кого из них не родилось ни дочерей, ни внучек. Однако, глава Цзян намекнул, что у их ордена есть кое-что, что может решить вопрос наследников, в случае брака двух мужчин, поэтому старейшина Цзян Мучэн, вспомнив об их с дедушкой обещании, и предложил этот брак. А наш дядя, когда-то знавший родителей Вэй У Сяня, получив это предложение, посчитал что этот мальчик станет для тебя идеальным стимулом покинуть свою скорлупу. Он просто заботится о тебе, а-Чжань.       Нахмурившись, Лань Ванцзи нехотя кивнул. Кажется, ему все-равно не удастся избежать этого брака, и раз так, то лучше было бы как можно скорее смириться с этой мыслью. К тому же, после рассказа брата о его женихе, Лань Ванцзи стало даже немного интересно увидеть его и узнать, какой он человек.       - В ближайшее время, к сожалению, вы с ним вряд ли познакомитесь, потому как, по словам главы Цзян, молодой господин Вэй сейчас переживает стремительный рост своего золотого ядра и временно пребывает в целительном павильоне, чтобы избежать осложнений, - глаза Лань Сичэня внезапно заискрились весельем. – Твой жених очень талантлив, а-Чжань. Тебе повезло. Судя по тому, что я о нем знаю, он совершенно тебе не уступает. – Еще раз посмеявшись, он приял более серьезный вид. - Как только он поправится, нам об этом сообщат, и мы сможем отправимся на Пристань Лотоса, для того чтобы обговорить все детали будущего брака, и чтобы вы двое смогли познакомиться. А до тех пор у тебя будет время примириться с тем, что однажды тебе предстоит стать чьим-то мужем, - Лань Сичэнь кинул на него хитрый взгляд, чем вызвал недовольство Лань Ванцзи. – Не дуйся, а-Чжань, все не так плохо, как тебе кажется.       Лань Ванцзи захотелось упрямо с ним не согласиться. Просто из вредности.              ***              Лань Цижэнь, сидя в одной из отдаленных, скрытых беседок и наслаждаясь приятным весенним ветерком, мирно потягивал чай. На столе перед ним лежало письмо, присланное главой ордена Цзян, и черновик его собственного письма, которое он собирался отправить. Оно было уже вторым. В первом он ответил согласием на предложение о помолвке между Ванцзи и Вэй У Сянем, попутно выразив надежды на то, что союз крепко свяжет их ордена родственной и дружеской связью. Но теперь он был обеспокоен состоянием жениха своего племянника и намеревался подробнее выяснить, что там происходит с мальчиком. Оттуда и второе письмо.       Лань Цижэнь обладал хорошей памятью и все еще помнил в каком ужасном состоянии был Вэнь Жо Хань, когда во время его обучения в Облачных Глубинах у него тоже начало стремительно расти ядро. Вэнь Жо Хань, в то время еще наследник, тогда пробыл под присмотром целителей почти месяц, прежде чем достаточно восстановился и смог вновь вернуться к обучению. Целители тогда были очень обеспокоены его состоянием. И вот, это случилось снова. Но на этот раз с сыном его дорогой подруги Цансэ. Хотя стоит ли вообще этому удивляться? В мальчике течет кровь великой бессмертной. Поэтому ничего удивительного нет в том, что эта кровь в итоге дала о себе знать. Вероятнее всего этот мальчик в итоге станет куда сильнее его Ванцзи, хотя сейчас его племянник является одним из сильнейших заклинателей своего поколения. И все же, того, что происходило с Вэй У Сянем, у Ванцзи не было. Ах, какие прекрасные дети будут у них, если намеки на то, что шанс на рождение их общих детей есть, все же правда. Лань Цижэнь с великой радостью взял бы на руки этих благословенных внучатых племянников. Возможно, стоит намекнуть Цзян Фэнмяню, что не стоит тянуть с браком до совершеннолетия? Да, мальчикам сейчас всего по шестнадцать, и они еще очень юны, но через год…       Лань Цижэнь на мгновение задумался, уже мысленно держа на руках своих внуков, и довольно кивнул.       Да, пожалуй, так он и сделает.              ***              Цзян Мучэн вновь сидел у постели своего внука, монотонным голосом читая ему одну из книг по теории талисманов, которую он раздобыл совсем недавно у главы ордена Вэнь. На самом деле, она досталась ему поразительно легко.       Когда он, помня о том, что данная книга находится в коллекции нынешнего главы Вэнь, обратился к нему с предложением выкупить ее, уже готовясь выложить немалую сумму и, возможно даже, предоставить какую-нибудь услугу в будущем, потому что с Вэнь Жо Ханем никогда нельзя было угадать, что он может потребовать, тот в свою очередь, выслушав это предложение, обратился к своему телохранителю Вэнь Чжулю и приказал принести ее, а потом просто передал ее в руки Цзян Мучэна. Сказать, что Цзян Мучэн растерялся и при этом пребывал в крайне противоречивых чувствах, начиная испытывать подозрения, значит ничего не сказать. Вэнь Жо Хань же тогда, посмотрев на его лицо, только расхохотался громогласным басом, чем напомнил как бывшего, так и нынешнего глав ордена Не.       - Просто познакомь меня потом со своим внуком, - сказал он тогда, прищурив глаза. – Мне очень хочется увидеть ребенка, который однажды сравнится со мной. Что, в сравнении с этим удовольствием, может значить какая-то книга, даже если она и ценная? Тем более что я уже давно сделал копию. Но это оригинал. Пусть будет подарком мальчику, за его рост. Я ведь правильно понимаю, что это для него? Насколько я помню, только он в вашем ордене так одержим талисманами и заклинаниями. Если будет нужно – обращайся, у меня в коллекции есть и другие редкие книги. Таланты нужно взращивать.       Взгляд Цзян Мучэна тогда стал только более подозрительным. Потому что с чего-бы главе чужого ордена просто так интересоваться его внуком и предлагать ему такие дорогие подарки? Не говоря уже о том, откуда глава ордена Вэнь вообще знает о происходящем с его внуком.       Вэнь Жо Хань же тогда только закатил глаза.       - О, прекрати! Не трону я твоего драгоценного внука. Просто позволь мне насладиться тем, что где-то появился кто-то столь талантливый, раз уж мои собственные сыновья не взяли от меня даже малой доли силы и таланта, которым обладаю я сам. Хотя в будущем, когда твой внук станет сильнее, я бы с удовольствием провел с ним пару боев, а может и больше чем пару. Всегда приятно, когда твой оппонент равен тебе или хотя бы близок к этому. – За тем он задумался, и продолжил уже более сомневающимся тоном: - Может мне стоит завести еще одного ребенка? Только на этот раз поискать более талантливую женщину, чем были матери а-Сюя и Чао-эра.       Цзян Мучэн после такого тоже задумался, вспоминая сыновей главы Вэнь, и невольно кивнул. На его месте, будь он кем-то вроде Вэнь Жо Ханя, с такой же большой гордостью, то тоже задумался бы о рождении еще одного сына, если бы предыдущие его не удовлетворили.       - Почему бы нет? Глава Вэнь еще очень молод и красив. Вряд ли найдется женщина, которая не согласилась бы родить для вас ребенка. Или же, если вы все же решите этого не делать, то могли бы обратить внимание на свою племянницу. Она пусть и целитель, но обладает огромным талантом. Почему бы вам не выдать ее замуж за Вэнь Сюя? Союзы между двоюродными братьями и сестрами пусть и редкость, но иногда все же случаются. Из их союза мог бы родиться очень талантливый ребенок, - предложил он.       Вэнь Жо Хань на это только согласно хмыкнул, все еще продолжая пребывать в своих мыслях, и на том они и разошлись.       И вот теперь, сидя у постели своего внука, Цзян Мучэн, даже зная, что тот вероятнее всего его не слышит, читал ему книгу. И делал это уже не в первый раз. Он каждый день приходил в павильон целителей и сидел с внуком по несколько часов, больше не чувствуя необходимости скрываться. Тем более что несколько дней назад в ордене было сделано официальное объявление о назначении другого наследника.       Ученики ордена, как и более старшие его члены были очень удивлены таким поворотом событий. Они, пусть и не одобряли Цзян Ваньиня, уже давно смирились с тем, что он их наследник, поняв, что любые их жалобы если и причинят кому-то вред, то только им самим, потому как, как бы они не старались, все их письма с жалобами каким-то образом ложились на стол старшей госпожи ордена, а не их главе. А Юй Цзыюань, как всем давно было известно, слишком сильно своего сына любила, чтобы адекватно воспринимать даже намек на то, что им кто-то может быть недоволен.       Именно поэтому переназначение наследника и попутно объявление об истинном статусе Вэй У Сяня, так их удивило. И все же, несмотря на удивление, в ордене царило ощущение праздника. Ученики были так счастливы, что их любимый главный ученик теперь станет наследником их ордена, что были готовы начать петь серенады под окнами целительского павильона.       Цзян Мучэн усмехнулся и покачал головой. Его внука так сильно любили и уважали, что это очень согревало его старое сердце. Его сын и невестка были бы счастливы это увидеть.       Но проблемы все еще оставались. Те немногие сторонники Цзян Ваньиня среди старейшин, которые считали, что им было бы легко манипулировать, все еще противились назначению его внука на пост наследника. Ну и, разумеется, сам Цзян Ваньинь. Он устроил весьма некрасивую сцену, когда весь орден собрали и сделали объявление. Разумеется, заранее с ним об этом никто не говорил. Даже его собственная мать после случившегося старательно его избегала. Цзян Мучэн с пониманием, хотя и не без презрения, наблюдал за тем, как Юй Цзыюань уходит как можно дальше всякий раз, когда Цзян Ваньинь показывался на горизонте. Эта женщина даже смотреть на своего сына не могла без выражения ужаса на лице. И все же, кто был виноват в том, что мальчишка, в свои всего шестнадцать лет, уже стал таким? Если убрать наследственность, то дело в воспитании. Юй Цзыюань сама дала толчок к такому развитию, и теперь ей приходилось с этим жить.       После того как Цзян Мучэн поговорил с племянником о шрамах на спине его внука, Юй Цзыюань в наказание отстранили от ее обязанностей как госпожи ордена, временно передав те Цзян Яньли, на то время, пока она не выйдет замуж. Так же, Юй Цзыюань было запрещено покидать орден. Никаких ночных охот или посещений ее названной сестры на ближайшие пять лет. Присутствовать а конференциях или каких-либо праздничных событиях, проводимых как в ордене, так и за его пределами, она так же не могла. Исключением были только свадьбы ее детей и Вэй У Сяня.       А что касается Цзян Ваньиня – мальчишку поместили в отдаленное, уединенное поместье, под строгое наблюдение охраны. Ему было запрещено выходить дальше небольшого двора, примыкающего к поместью, а его меч временно изъяли, заменив тренировочным, во избежание любых возможных «недоразумений». Мало ли что Цзян Ваньинь может попытаться выкинуть. Саньду вернут ему только после наказания, когда глава ордена Юй заберет его в Мэйшань.       Его наказание было решено отложить до того момента, пока Вэй У Сянь не выздоровеет, чтобы он смог своими глазами увидеть наказание человека, своего брата, который пытался его убить. Старейшины посчитали, что так будет справедливо, и Цзян Мучэн был с этим согласен, пусть и не был уверен, что его внук будет этому рад. Что-то ему подсказывало, что даже после такого, Вэй Ин не захочет, чтобы его брата наказывали. Он был слишком доброй душой.       Опустив глаза, Цзян Мучэн увидел, как лицо его внука вновь исказилось в муке, и тяжело вздохнул. Вэй Ин был в таком состоянии уже больше недели и, вероятнее всего, пробудет так еще долго. Его ядро росло и прекращать не собиралось, от чего его тело стремительно слабело. Оно то становилось горячим от лихорадки, то очень холодным, словно его опустили в холодные источники ордена Лань. Целители очень старались помочь, но почти ничего сделать не могли. Им оставалось только подпитывать его тело жидкой пищей, водой и некоторыми лекарствами, и тониками, которые могли бы повысить выносливость его оргазма. К сожалению, большая сила не дается просто так.       Опустив взгляд на книгу, мужчина в который уже раз вздохнул и вновь принялся читать. Может его внук, все же, хоть что-нибудь из этого услышит. В конце концов, всегда приятнее болеть, когда рядом происходит что-нибудь интересное.