Студенческая жизнь

После всего случившегося Джордж буквально не находил себе места и всеми силами старался избегать Антонелли. Он больше не задерживался в аудитории после лекций, чтобы ответить на вопросы студентов, параллельно торопливо собирая свои материалы. Теперь под конец занятия он просто тихо, почти незаметно укладывал вещи в сумку, бросал дежурную фразу о неотложных делах и, наспех выдернув флешку из проектора, поспешно покидал кабинет. Кими, разумеется, сразу заметил перемены в поведении профессора, но каждый раз, когда он пытался догнать преподавателя, буквально из соседней двери появлялся профессор Албон, неизменно обнимал его за плечи и уводил в сторону. И почему их кабинеты всегда находятся так чертовски близко друг к другу? Итальянец уже начинал всерьёз закипать от подобного обращения и от отсутствия внятного ответа на свою откровенность. Наконец наступило время дисциплины «Физическая культура и спорт». Преподаватель Макс Ферстаппен пока отсутствовал, поэтому студенты, разбившись на небольшие группы, просто взяли мячи по своему вкусу и принялись перекидываться, кто во что горазд. И тут в зал вошёл он, оживлённо беседуя с профессором Расселом. Заметив студентов, оба остановились. — Так, карапузы, почему вы опять схватили мячи без разминки?! — прогремел Ферстаппен так грозно и звонко, что даже его собеседник вздрогнул, а стук мячей в зале мгновенно стих. — Быстро сложили мячи в угол и сделали разминку! — по залу прокатился недовольный гул и возмущённое цоканье, но студенты всё же послушно убрали инвентарь и принялись за упражнения. — Джордж, я попрошу тебя побыть с ними, пока я сбегаю за журналом, заодно принесу те документы, которые ты просил, — тепло улыбнувшись, уже мягче обратился он к коллеге. Расселл наклонился к нему, убрав руки за спину и сцепив их в замок. — Конечно, Максик~ — едва слышно прошептал он прямо на ухо. Макс слегка покраснел, а британец тихо рассмеялся: — Ты сам напросился. Ферстаппен уже развернулся к выходу, и Джордж, машинально повернув голову, застыл: прямо перед ними стояли Антонелли и Бортолето. — Вы где шляетесь, бездельники? Быстро на разминку! Подростки молча направились выполнять указание, но, проходя мимо Расселла, Антонелли бросил на преподавателя взгляд, в котором читалась почти детская обида и чувство предательства. Макс вернулся довольно быстро, и Джордж был ему за это безмерно благодарен — его буквально скручивало от ощущения, что чей-то пристальный взгляд прожигает его насквозь. Как только Ферстаппен появился, ребята закончили разминку и снова принялись за игру с мячами. Преподаватели тем временем прошли к скамейке с журналом и папками. Макс сначала отметил присутствующих, а затем они углубились в обсуждение нужных документов. Кими играл вместе со всеми, но то и дело бросал взгляды в сторону преподавательской скамейки. В какой-то момент мимо просвистел мяч, летевший точно по траектории, ведущей прямо в голову Расселла. К счастью, Макс вовремя вытянул руку и отразил удар, так что профессор не пострадал. — Эй, вы! Играйте активнее! Мало того что друг друга покалечите, так ещё и в других попадёте! — зло крикнул Ферстаппен, а затем, мгновенно сменив тон на обеспокоенный, тихо спросил: — Ты в порядке, Джордж? — Конечно, в полном порядке! Ты так ловко отбил мяч! Спасибо огромное! — всё ещё слегка ошеломлённый, но уже улыбаясь, поблагодарил спасителя Расселл. Кто-то из студентов виновато выкрикнул извинения. Антонелли же, скрестив руки на груди, смотрел на эту сцену, буквально вскипая от злости. Но вдруг он почувствовал чужую ладонь на своём плече. Обернувшись, он встретился взглядом с другом. — Братан, хватит испепелять их взглядом. Давай лучше играть, — твёрдо сказал Габриэль, пытаясь отвлечь друга от неприятного для него зрелища. — Габи, можешь кое в чём помочь? — Андреа чуть прищурился и повернулся к нему, глядя почти умоляюще. — Конечно, бро, что угодно, если это не касается убийства нашего физрука или сокрытия его трупа, — рассмеявшись, ответил Бортолето. — Да нет, наша цель не он, — ухмыльнулся итальянец. ... После пары все студенты покинули спортзал и направились в раздевалки, чтобы ополоснуться и переодеться. Расселл и Ферстаппен задержались ненадолго, и как раз в этот момент, когда они стояли у выхода, к ним подошёл ещё один преподаватель физической культуры. — Макс... О, привет, Джордж, — удивился мужчина, явно не ожидая увидеть здесь другого коллегу. — Привет, Нико, — улыбнувшись, поздоровался Расселл. — Макс, пойдём, я никак не пойму, как выставить оценки, мне нужны твои средние баллы, чтобы суммировать их с секционными показателями, — обратился он к Ферстаппену. — Бля, Нико, они же на моём столе, я тебе показывал их перед уходом, — с заметным раздражением ответил Макс, которому отчаянно хотелось провести обед с Джорджем. — А ты не спихивай на меня нашу общую работу, — выделив голосом местоимение, блондин кивнул головой, приглашая Макса следовать за собой. — Давай, Макс, иди, заполните журнал побыстрее и не забудьте пообедать, — Джордж с сочувствием посмотрел на обоих физруков и ободряюще похлопал Макса по плечу. Тот лишь кивнул и с сожалением глянул на младшего, пока Нико утаскивал его за угол коридора, где располагался их общий кабинет. Буквально через мгновение к Расселлу подлетел запыхавшийся студент. — Профессор! Там в раздевалке Кими стало плохо! Он упал в обморок! — взволнованно выпалил Бортолето.