you're belong to me, but do i belong to u?

Маи снова силой затягивают в поместье, она щурит глаза от сильной хватки на запястье. Она чем-то провинилась, и у девушки было странное предчувствие, что, судя по хватке Масако, ходить она не сможет последующие два дня. — Госпожа… — скулит служанка, пытаясь убрать руку Масако, но та её даже не слышит. Адати затягивает ту в дальний уголок здания и прижимает к стене, крепко хватаясь за талию, спрятанную за тканью юкаты. Сразу же вжимаясь в девушку, она обвивает своими губами чужие, с бешеной скоростью сминая их. — Госпожа, мне больно, — снова скулит девушка в губы Масако, чувствуя пульсацию и жар. Хотя, какая разница, есть ли боль? Масако не слушает её и пробирается внутрь юкаты, обжигая теплом рук чувствительную талию. Сразу после этого, она пускает в дело язык и погружается в полость рта служанки. Мгновения их языки обжимались, обменивались поцелуями, вступали в страстные танцы и даже ласкали друг друга, когда Адати надоедает, они прекращают своё нахальное действо. — Госпожа, прошу, — Маи уже не сдерживает стонов, но пытается отбиться от рук женщины. — Ты целовалась с ней? — язвит Масако. Девушка непонятливо смотрит на неё, после чего руки на талии сжимают её ещё больше, изображая разные узоры на нежной коже. — Целовалась или нет? — она рычит на ухо Ватанабэ, пробираясь ненасытными руками всё выше. — Госпожа, о чём Вы? — скулит Маи, выгибаясь в спине от действий женщины. — Не строй из меня дуру, Маи, — всё ещё находясь у её уха, Масако обжигает своим дыханием и пробивает тело девушки на мурашки. — Госпожа… — девушка уже не в силах говорить от напряжения между ними. Таз совершает толчок вперёд, ища трение, и, возможно, это была главная ошибка служанки. Адати издаёт смешок и безумными глазами пялится на нижнюю часть тела Маи. Руки на несколько мгновений прилегают к бёдрам, насаживая их на своё колено, вдавливая его в промежность и наслаждаясь сдавленными стонами. — Госпожа, — вновь скулит она, пытаясь оттолкнуть от себя женщину. — Ответь на вопрос, тогда я отпущу тебя, — цидит Масако, вжимаясь в девушку ещё сильнее. — Возможно. — Я не понимаю, про что Вы говорите! — возмущается она, всё ещё сопротивляясь чужим рукам. — Раз не хочешь отвечать… — многообещающе начала Адати, прогнав свои руки и колено от низа девушки, и вместо это снова вошла в юкату. Пальцы нагло полезли выше, задевая по дороге плоский живот, навели пару узоров и после затягивают в свои объятия грудь Маи, крепко сжимая. На это девушка отвечает надрывистым и жалобным стоном, изгибаясь в спине ещё больше, в этот раз прекратив отступление. — Говори: вы целовались с Аканэ? — пальцы Масако начинают надавливать на бусинки цвета фуксия, ожидая ответа. Служанка в ответ лишь протяжно стонет и что-то мямлит, задирая голову к верху. Адати это не нравится, ведь она ждёт ответа. Пальцы охватывают бусинки и круговыми движениями начинают их массажировать, иногда оттягивая, сжимая между большим и указательным пальцем, прокручивая их. — Госпожа! — скулит Маи, лишь качая тазом, и не может прекратить изливать стоны. Руки цеплялись за всё что угодно: за деревянные планки сзади, за собственную юкату, за свои тёмные волосы — сделать всё, чтобы убрать внимание с пульсирующего низа и изящных пальцев на её груди. — Ответь мне, — она сжимает меж своими пальцами бусинки, а после и груди вместе с ними, впиваясь в них. — Госпожа, — не особо внятно начинает Маи. — я бы ни за что не поцеловала её. — Я видела вас на крыльце, Маи. — снова рычит женщина, начиная массажировать груди, водя их вверх и вниз, оттягивая иногда бусинки. — Мы не целовались… — пересиливая себя мямлит девушка, снова издавая прерывистые стоны, опуская голову вниз, чтобы посмотреть на причину этих сладостных звуков, — я бы ни за что… — снова стон прерывает её речь. — не поцеловала её, госпожа. — Уверена? — издаёт смешок женщина, приближаясь к лицу Маи. — Конечно, госпожа, — скулит девушка, снова толкая тазом вперёд. Масако отпускает её грудь, но взамен опускает руку ниже. К самому заветному. — Но почему же не сказала раньше? — наклоняет голову в интересе Масако. Маи молчит, пытаясь отдышаться, пока Адати дала ей перерыв. Но не долго счастье для Ватанабэ длилось, и её берут за подбородок, приближая к себе. — Не молчи. — скалится женщина. — Я… Ей не даёт договорить рука Масако, которая призвала её открыть рот. Маи испугана, но покорно слушается, сразу чувствуя на своём языке два пальца. — Обещай, что больше никогда с ней не заговоришь. — Адати водит тонкими пальцами по влажному языку, специально смачивая их. Девушка кивает головой, издавая хрип и тихий скулёж из открытого рта. — Ты только моя, Маи, — на выдохе стонет Масако, проводя уже большим пальцем по зубам девушки, — Слышишь? — рычит женщина, снова возвращаясь к языку, но всё тем же большим пальцем, — твои прелестные глаза, нос, шея, бёдра — мои и только, — она шумно выдыхает, замечая, как её заводит картина её возлюбленной, что послушно высунув язык к её пальцам вертит тазом и так сильно желает её. Аканэ ни за что не довела бы её девушку до такого. Даже пусть попробует дотронуться лишний раз — Масако сразу ей руки отрубит. Адати возвращается в реальность как только слышит скулёж от возлюбленной, и убирает пальцы от языка Маи, после проводя им по нежной коже шеи, оставляя мокрые следы. Когда служанка задирает голову вновь, издавая протяжный хрип, она берётся оставлять алые следы по всей области, даже следы от зубов оставить не забыла. Расцеловывала область трахеи, чувствовала бешеный пульс своим языком, оставила пару укусов и мокрых дорожек на челюсти девушки и уже добралась до ключиц, оставляя на них пару следов, но уже цвета бордо. И всё это сопровождалось под скулёж Маи и её качки бёдрами. — Детка, ты так нетерпелива, — смеётся женщина, наблюдая за тем, как усердно её возлюбленная пыталась найти хоть какое-то трение, сжав свои ноги. — Скоро ты забудешь, кто такая Аканэ, — ухмыляется Масако, ныряя в юкату и юрко пробираясь к промежности. "Детка". Два пальца быстро исследуют влажное пространство, задевая комочек нервов, раздвигают складки и погружаются в девушку, на что та изгибает свою спину вновь и сжимает ноги ещё сильнее, двигая тазом ещё в большем ритме. Пальцы женщины решают не медлить и сразу набирают скорость, наслаждаясь влажными звуками со стороны служанки. Они извиваются внутри, задевая все точки девушки, на что её колени начинают дёргатся, а ноги становится ватными. К ним присоединяется ещё и большой палец, надавливая на клитор, начиная с не менее большой силой массировать его. А от Маи всё льются прелестные звуки, ради которых Масако продала бы всё на свете, даже душу. Вторая рука Адати ложится на горло, чем достаточно удивляет свою избранную, сдавливая, но не сильно, чтобы ни в коем случае не причинить вреда своей девушке. Большой палец руки на горле водит по трахее, заставляя ещё один хрип добавиться к стонам. Ноги всё больше дрожали, желая испытать заветного освобождения. Два пальца внутри неё разогнались до бешеной скорости, казалось, что девушка взорвётся от того, что происходит внутри неё. С одной стороны, Маи ненавидела, что после каждого "марафона" секса она не может даже на ноги стать, хотя эта усталость в ногах была до жути приятной, со второй стороны — ей хотелось, чтобы её женщина трахала её как можно грубее. Каждый день заставляла бедные колени дрожать, глаза закатываться, а спину выгибаться. Чтобы пальцы были ещё быстрее, а звуки — громче. Хоть от звуков, что сейчас заставляя её издавать Адати, она дико смущалась, но всё равно это невероятно заводило, возбуждало. Чтобы только она была её гостей в постели,не её муж. Только не он. — Аканэ никогда не смогла бы довести тебя до такой дрожи в коленях и доводить до оргазма с такой скоростью, — выводит её из влажных мечт Масако, ускоряя темп, хотя, казалось бы, Господи, куда ещё быстрее. "А Ваш муж Вас так доводил, как я? Но я не имею права. Ни на что." — Естественно, госпожа, — мямлит Маи, цепляясь своими руками за шею женщины, — Только Вы, никто другой. Девушка в последний толкает таз вперёд, чувствуя, как силы покидают её, по животу разливается горячий мёд, а ноги начинают дрожать. — Госпожа… — шепчет девушка и растворяется в руках Адати, отходя от недавней разрядки, чувствуя приятное тепло по всему телу. Что-то не успокаивалось в голове. Каждый раз одно и то же. Почему она не единственная у своей госпожи? Почему она вообще когда-то согласилась на подобные одинокие встречи? Как до такого дошло? Как вдруг Масако хватает её на руки и ведёт в свою комнату, укладывает на циновку, усаживаясь на её бедрах и прерывая её умиротворение. Несчастный низ служанки вновь начал ныть от новой дозы возбуждения, что принесла ей поза женщины, что так уселась на ней. Она чувствовала, как пульсирует сама Адати на ней, что заставляло лицо покрыться алым цветом ещё больше, выделяя его на фоне основной немного смуглой кожи. — Госпожа, я не выдержу больше, — скулит Маи, пытаясь вырваться из-под бёдер Масако. — у меня же ещё куча работы. — Подождёт, — тепло улыбается Адати, наслаждаясь картиной тяжело дышащей девушкой под ней. — мне всё ещё нужно наказать тебя. — Но я же ничего не сделала! — возмущается она. — Это будет заметка на будущее, — подмигивает ей женщина. Она приковывает осуждающий взгляд к Масако, которая не стыдилась того, что буквально только что довела бедную дрожащую девушку до оргазма. Ей нужно было больше, ей нужно было видеть, как она извивается под ней, как не может ходить от её юрких пальцев, как пульсирует от невинных мимолётных прикосновений. Нужно было видеть, как она желает Адати. — Госпожа, — снова скулит та, закатывая глаза и поддаваясь усталости. Но тут же оживает, как чувствует обжигающий шлепок на оголённом бедре, после чего Масако слышит, как та возмущенно ахает. Когда она успела приподнять нижнюю часть юкаты? — Не возмущайся, — фыркает Адати. — ты сейчас не в том положении, дорогая. — ухмылка снова восстаёт на её лице. Руки женщины спешно срывают с Ватанабэ юкату, отбрасывая ту в угол комнаты. Глаза женщины пожирают глазами нагое тело Маи. Прекрасное зрелище. Руки тоже не отстают и принимаются исследовать чудесное тело вместе с глазами. Медленно проходясь по оголённым бёдрам, она останавливается на них и начинает поглаживать их, сминать до алых следов. Иногда шлёпать до таких же меток на мягкой коже, на что девушка шипела, но её также это чертовски заводило. Подушечки пальцев вновь ощущают под собой нежную кожу плоского живота. Все мышцы тела напрягаются, и Масако понимала, почему. Прекрасно понимала, ведь на её лице красовалась хитрая ухмылка. — Госпожа, прошу, — с надеждой молит девушка, надеясь, что это спасёт её от насилия над бедной талией. Но Адати её не слушает и медленно поглаживает впалый живот, наблюдая за быстро вздымающейся прелестной грудью. Служанка зажмуривает глаза и тут же чувствует ладони женщины на своей талии. Маи закатывает глаза, громко глотает слюну и выгибает спину, чувствуя, как нижняя часть тела мгновенно намокает ещё больше. Хотя... Куда ещё больше? — Госпожа, — протяжно стонет девушка, сжимая кончики пальцев на ногах до покалывания. От каждого "Госпожа" сводило язык, будто бы от ёмоги, слишком горько, но сладость тоже присутствует. Где-то... Почему не "моя"? Почему не "Масако"? Адати продолжает очерчивать область бедной талии, пробивая Маи на новые стоны и сдавленный скулёж, так же к ним прибавилось тяжёлое прерывистое дыхание. — Госпожа, умоляю, не здесь, — скулит девушка, протягивая руки к запястьям Масако, сжимая, пытаясь оттолкнуть. — только не талия, прошу. От таких сладостных мольб внутри женщины всё сжалось. Низ начал всё больше пульсировать, а сердце всё разгонялось. Адати так хотелось слышать её мольбы, видеть слёзы возбуждения на глазах, слышать её скулёж, но так же не хотела мучать свою бедную девочку. Масако всё же решила не издеваться и убрать руки с талии Маи, но напоследок оставив короткую влажную дорожку на ней, на что тут же слышит облегчённый вздох и слова благодарности. Вместо этого она решает пойти выше и снова взять под контроль грудь девушки, на что снова слышит протяжные томные стоны. Алые бусинки вновь между пальцев, спина изогнута, а таз ищет способ освободить тело от пульсации. Женщина решает не останавливаться долго на одном месте и решает сразу перейти к делу. Обжигающие поцелуи оставляет на плоском животе, чувствительной талии и алых бёдрах. Оставив так же парочку следов от зубов на них, Адати принимается открывать путь к запретному. Дрожащие ноги Маи были плотно сжаты между собой, чтобы найти больше трения. Но, к сожалению для неё, придётся их разъединить. Женщина слезает с неё и тёплые руки медленно пробираются к коленям. Немного погладив их и рассмотрев почти конечный результат в виде дрожащей девушки с алым лицом и желающей оргазма, она открывает себе путь. Маи в свою очередь покорно открывает для неё ноги, чувствуя небольшую прохладу в влажной области, издав от этого тихий стон. Руки Масако нежно поглаживают внутреннюю часть бёдер и глаза пристально наблюдают за промокшим насквозь низом, на что владелица бёдер, что сейчас были в руках Адати, отворачивается и краснеет ещё больше, чем заставляет женщину улыбнуться. Большой палец проводит по комочку нервов, чувствуя бешенную пульсацию, а уши улавливают непроизвольные стоны. Таз пытается двигаться ему навстречу, но другая рука Масако намертво зафиксировала его, из-за чего девушка скулит, не видя возможности получить удовольствие раньше. Пальцы служанки крепко цепляются в рядом лежащую простынь и притягивают ко рту, сильно сжимая зубами. А в это время уже другие два пальца женщины проводят уже по всей промежности Маи, собирая с неё влагу. Её было так много, что заставило Адати ахнуть и расплавится в улыбке. — Я настолько хороша? — издаёт смешок Адати, показывая полностью красной девушке её влагу. — Госпожа, Вы даже не представляете, насколько, — скулит деувшка, закидывая голову к потолку и снова хватая кусок простыни в свои зубы. Масако это заметно льстит и улыбка на лице становится всё ярче, пока пальцы всё исследуют влажное пространство. Вдруг в мозг Адати ударяет желание не медлить и она цепляется своим языком в промежность девушки, цепляясь рукой с уже влажными пальцами к другой, укладывая их на бёдра. Изо рта сразу же полились жалобные и гортанные стоны, тазу больше ничего не мешало издавать толчки, хоть и небольшие, а спина всё больше извивалась, пытаясь насладиться языком женщины и насадиться на него. За чёрные волосы цепляется рука, прижимая голову Масако к себе, заставляя владелицу волос прочувствовать небольшую боль. — Госпожа, — протяжно скулит девушка, ещё раз толкаясь тазом на встречу к ненасытному и юркому языку. — Милая, волосы, — выдыхает в её влажную плоть женщина, сжимая бёдра Маи ещё сильнее и не перестаёт изгибать язык на встречу клитору. "Милая". — Чёрт, — выругивается служанка, то ли от неприязни, то ли от волны необычно приятного ощущения после того, как вибрация голоса врезалась в неё, — не говорите, когда делаете это, — по просьбе Масако, она убирает руку с её волос, чтобы не причинять боль, вместо этого цепляясь уже в бедную циновку. Женщина ухмыляется в промежность Маи, когда слышит её последнее предложение, и лишь продолжает вытворять волшебные вещи своим языком. В голову Адати приходит, что пальцы не будут лишними, и вновь входит в девушку, тут же начиная извиваться. От внезапного вторжения, ноги Маи начинают дрожать, спина выгнулась и застыла, кончики пальцев на ногах пытались сжать циновку, а таз резко поддался вперёд. Бёдра, что придерживала Масако, пытались насаживать девушку на изящные пальцы ещё больше, придавая итак скоростным пальцам ещё больше скорости. Два пальца уже с лёгкостью скользили внутри Маи, поэтому женщина решает добавить третий, чего она явно не ожидала, судя по пронзительному стону и округлённым глазам. Адати понравился звук, что сейчас услышали её уши, поэтому она продолжала растягиваять девушку, чуть-чуть сбавив скорость. Когда внутри служанки уже всё примерно утихло и привыкло к третьему пальцу, Масако подстроилась к своему привычному ритму, продолжая вдалбливать свои пальцы в Маи настолько быстро, что стоны не успевали вылетать за новыми толчками. Кажется, мышцы в ногах девушки уже не выдерживают а спина вот-вот выгнется до конца и сломается. — Госпожа,— через силу мямлит девушка, последний раз выгибая спину. Служанка чувствует ещё одну разрядку. Ноги дрожат, а таз обессиленно упал вниз, иногда подёргиваясь. Пока она пытается отдышаться, Адати ещё несколько раз извивает пальцы внутри, а после с громким мокрым звуком вытаскивает их из неё. Маи пытается прийти в себя после очередного оргазма и осознать, что сегодняшний день для неё и дел уже перечёркнут. Девушка облегчённо выдыхает, думая что всё уже закончилось, но Масако всё ещё смотрит на неё с этой проклятой ухмылкой. — Госпожа? — тихо и немного испуганно спрашивает она. — Ты не хочешь искупить свою вину немного по другому? — Я разве не… — собирается возмутиться Маи, но не до конца, потому что остаётся заткнутой своим смущением. Бёдра госпожи Масако резко оказались прямо над её лицом. — Госпожа, что Вы делаете? — всё пытается строить из себя дурочку девушка. — Сделай это для меня. "С каких пор Вы о чём то просите?"