Личина Лунного принца.

Неужели началось весеннее потепление? Сегодняшний день выдался тёплым, по сравнению с предыдущими. Светило солнце, не грело, конечно, но даже простого свечения этой звезды хватало для лёгкого поднятия настроя. Из земли резко показалась короткая, молодая трава и слякоть даже понемногу начинала пропадать. Теперь люди стали выбираться из помещений не только по вынужденным причинам, но и для простого созерцания природы, по иному говоря - прогулок. Именно этим на досуге решил заняться Лунный принц со своим самым близким другом. В небольшом саду за резиденцией Лунного принца, в отдалённой беседке расположились Джиньши с Басеном. Последний беззаботно сидел на каменной скамье, заложив руки за голову и облокотившись на одну из балок, что удерживала конструкцию беседки, задумчиво глядел куда-то в даль. Зуйгецу же, положил руки на стол посередине, и уместил свою голову на них, тоже молчал, прибывая глубоко в раздумьях. Тишина казалась приятной, такой, какая бывает, когда слова не нужны вовсе и в компании человека просто уютно без всякого разговора. До этого пару минут они вели непринуждённый и бессмысленный диалог о том, о сём и коротали время подобным безрассудством. Пару часов Господин Джиньши выполнял свою работу как обычно, уже чувствовал как начинает проваливаться в пограничное состояние между сном и реальностью, но продолжал усердно работать с теми десятками, сотнями бумаг, ведь он посчитал своим долгом до отпуска закончить большую часть работы, если не всю... А потом посреди того пути Зуйгецу по схождению с ума от трудоголизма, нежданно-негаданно заявился Басен. Потом, как в старые-добрые времена, как будто они снова глупые подростки, сказал о том, что : «Погода сегодня хорошая, можно прогуляться, если силы есть». И как только он посмел появится на пороге кабинета Лунного принца с предложением отдыха, Чуэ начала активно подначивать Джиньши на то, чтобы он несомненно пошёл с другом. В этот раз это проклятое «деверь» от Чуэ по отношению к Басену даже звучало с меньшим упрёком. Так эти двое оказались в весеннем саду, в бессмысленной дружеской беседе. —Джиньши,— окликнул Басен. —М-м?... —Сегодня получится провести тренировку?— без толики надежды спросил тот, явно не ожидая положительного ответа. —... Прости пожалуйста, уже который раз отказываю. Басен, просто... понимаешь, сил нет. Совсем. —Джиньши, твой трудоголизм тебя убьёт, ей Богу,— подбирать слова не в крови у членов клана Ма, по видимому. —Я знаю, Басен... На целую следующую неделю, или больше, мне дали отпуск... Маомао попросила, чтобы мне дали его, точнее... — Вот и славно!... Выглядишь сейчас ужасно измотано, хотя бы отдохнёшь должным образом... Ты как вообще работу выполняешь в таком-то состоянии?— без упрёка, но с искренним волнением спросил Басен. —Я справляюсь, но очень устаю... А еще Чуэ с Маомао меня всеми способами заставляют отдыхать... Знаешь, я себя даже чувствую чуть виноватым... Обо мне Маомао так сильно печётся, а я всё ещё продолжаю себя изнурять работой... —Главное потом восстановись. Басен вздохнул и потрепал близ сидящего друга по плечу, пока тот раскаивался. Он тоже волновался за Джиньши, ещё с того момента, как он впервые отказал ему в совместной тренировке из-за банального недостатка сил. И, конечно, Басен и до этого видел то, в каком вечном напряжении и усталости прибывает его ближайший друг. Сложно не заметить, впрочем. —Стоит спросить, как тебя вообще заставляют отдыхать? Любопытно просто! —Ты сам видел, когда в кабинет зашёл. Маомао чуть ли не лекцию Чуэ провела, как за мной следить правильно и не усугублять ситуации... Она за моё здоровье основательно взялась, и знаешь, только-только по секрету...— Зуйгецу усмехнулся и нарочито перешел на шепот,— не только потому, что она по работе лекарь. —Актуально как никогда, Джиньши, не знал,— не скрывая очевидного сарказма пробурчал Басен. Басен, естественно, знал об этих отношениях. Помимо того, что он просто был лучшим другом Зуйгецу, так ещё и Зуй сам напрямую говорил об этом... Следует упомянуть, что большая часть клана Ма были во первых очень дружны с членами императорской семьи, во вторых из-за этого осведомлены об этих отношениях. Дозволено знать о таком запрещённом союзе лишь самым избранным, коих было немного: клан Ка и некоторая часть клана Ма. Но, видимо, душевные изливания не удосужились получить своего продолжения, ведь пока эти двое беседовали, оказавшись совершенно незамеченной, Чуэ подкралась к ним с пугающим возгласом: —Господин Джиньши и мой многоуважаемый деверь! —Чуэ!— в откровенном шоке воскликнул Басен, оборачиваясь на голос. —Не желаете присоединится к небольшому чаепитию? —Кто там будет?— устало пробормотал Зуйгецу. Он очень не хотел видеть незнакомых лиц... —Гаошунь, Чуэ, Барёу вытащили чудом, Э-э-э... Вы поняли! Все знакомые, в общем!— с привычной лукавой улыбкой протараторила она. —Чудно, пойдём,— облегченно вздохнул Джиньши. Зуйгецу чувствовал себя по семейному тепло в окружении людей из клана Ма. Это было понятно, ведь он чуть ли не воспитывался Гаошунем и рос вместе с его детьми. Он бы даже посмел назвать Гаошуня своей отцовской фигурой, но явно не вслух. Да и Басен с Барёу названы «молочными братьями» Зуйгецу по понятным причинам. Джиньши был крайне и искренне признателен этим замечательным людям. Спустя всего пару минут, Чуэ заботливо привела этих двоих к одному из неиспользуемых помещений в дворце Лунного принца, по видимому сейчас оккупированное кланом Ма в целях чаепития. Спрашивали ли у Джиньши по поводу подобного использования комнат в его резиденции? Конечно же нет. Был ли он против? Тоже нет, ему всё равно все эти кучи ненужных кабинетов не сдались, и он будет только рад, если кто-то их возьмёт для любых благих целей. —Где Чуэ и зачем она ушла?— устало спросила Маомао у Маамей. Её на это чаепитие тоже добровольно-принудительно притащила Чуэ. —Кто ж её знает... А- Именно в этот чудный момент, когда Мао уже заскучала по подруге, Чуэ распахнула дверь и прошмыгнула к столу, сразу устроившись около неё и Маамей с Барёу. За ней в комнату вошли Басен с Джиньши. Чуэ не могла не ткнуть Маомао в бок, когда заметила, как лицо той изменилось при появлении последнего. Она в общем не могла удержать подколов и шуток, когда видела этих двоих в одном помещении. А особенно она не могла терпеть рвущийся смешок, когда с утра, зайдя в почему-то запертые - открывать запертое она умеет - покои Лунного принца, обнаружила чудную картину. Маомао уютнейшим образом свернулась около Зуйгецу, стыдливо уткнувшись в его грудь. Пришлось нарушить этот блаженный сон, ведь время уже близилось к полудню, и Лунному принцу следовало бы позавтракать и приступить к работе. Всё утро, пока Маомао не потребовалось поспешить в медицинский кабинет , Чуэ настойчиво передразнивала свою подругу, наслаждаясь её смиренным лицом и попытками сдержать улыбку. —Сестра Маомао-о, выспалась сегодня?— шепнула Чуэ ей уже сотый на сегодня раз, не смея прятать широкую улыбку, пока сам Джиньши усаживался на скамье напротив, ближе к Басену с Гаошунем. —Чудно поспала, понятия не имею, о чём ты говоришь, Сестра Чуэ... Здравствуйте, господин Джиньши,— вздохнула Маомао и подняла взгляд на него, вежливо кивнув и получив такое же формальное приветствие, сопровождённое усталой, но хотя бы искренней улыбкой. Чуэ лишь прыснула в кулак. На одной скамье сидели Маамей, Маомао, рядом Чуэ и насильно притащенный сюда женой Барёу, а на противоположной Гаошунь, Басен и Джиньши. Таомей не было, ведь кому-то всё же нужно было приглядывать за младшими. Гаошунь уже предвещал какой силы подзатыльник получит от любимой по возвращению за оставление внуков на неё одну, хоть его вины в этом не было, он вообще не был в курсе. Между лавками стоял стол, на котором было скромное, но вполне достаточное количество разных пряностей, сладостей и прочего к чаю, который тоже присутствовал. Глаз Маомао, естественно, сразу зацепился за излюбленные сэмбеи, осталось понадеяться, что они с солёной начинкой. Также на столе были разные сушёные фрукты, наспех сделанные печенья и прочие вкусности, которые уже успели подъесть. Никто не спрашивал разрешения на то, чтобы притронутся к еде, ведь, на удивление, была довольно... неформальная обстановка . Несмотря на то, что за столом присутствовало два человека, не принадлежавших к клану Ма, всё равно сохранялось некий семейный настрой. Грубо говоря, все были «своими», как и сказала невестка Гаошуня. Если для Маомао эта связь с была в частности через Чуэ, то вот для Зуйгецу это было определённо нечто большее. Будучи практически выращенным и воспитанным людьми из клана Ма, для него это действительно были почти семейные посиделки. Было... комфортно и вообще не напряжено. Басен — его лучший друг, «молочный брат», то же и с Барёу, Гаошунь — ближайший слуга и, если говорить смелые и громкие слова — «отцовская фигура», Чуэ — служанка с которой выстроились практически дружеские взаимодействия, с Маамей та же история, а про отношения с Маомао даже разглагольствовать не нужно. Несмотря на то, что к нему обращались на «Господин Джиньши», он всё равно смог выдохнуть и почувствовать себя просто «Зуем», даже без добавления фамилии «Ка». —Сестра Чуэ, мне через минут тридцать идти надо будет. —И сразу дела появились, ай-яй. —Серьёзно, сестра Чуэ! —М-м, и что же за важные дела? —В подробностях? —Желательно. —Примерно через половину большого часа мне нужно явиться в медицинский кабинет, потом мы с отделом едем в какой-то лес для практики препарирования животных,— Вздохнула Маомао. —Ла-адно, поверю тебе, сестра Маомао,— процедила Чуэ, отпивая чай в который раз. Из этих тридцати минут она решила выжать всё, что могла. Чуэ переглянулась с Маомао и Маамей, потом откашлялась и с улыбкой на всё лицо, вмешалась в разговор между Джиньши и Басеном. —Господин Джиньши, кхм, в последнее время выглядите неважно, сегодня же гораздо лучше, выспались, надеюсь?— Чуэ хитро прищурилась. —Сегодня раньше лёг, действительно поспал лучше, чем на неделе,— с лёгкой улыбкой, пытаясь не засмеяться, вбросил Лунный принц, покосив взгляд на Маомао. Чуэ была более чем удовлетворена этой переглядкой, и не скрывая того, посмеялась Маамей в плечо. —М-м, и что же послужило причиной вашего восстановления, господин? —Меньше работы было,— увельнул Джиньши, еще один раз переглянувшись с Маомао. Благо данную конверсацию наблюдали только её участники, ведь остальные: Маамей, Барёу, Басен и Гаошунь переключились на разговор о своём. Даже учитывая факт, что они наверняка в курсе событий, Чуэ жадничала видом смущённого Лунного принца, могла с радостью поделится только с Маомао. —Ну и славно,— бросила Чуэ, затем придвинулась к подруге и с привычной лукавой улыбкой пролепетала,— точно-точно, все проблемы нипочем, если- —Сестра Чуэ.— Мао шутливо ткнула её в бок, потом демонстративно взяла последний сэмбей и сделала вид полной концентрации на трапезе. И, видимо, на пристальном зрительном контакте с Джиньши. Прошли томительные десять секунд глупых гляделок, Лунный принц в последний раз одарив Мао искреннейшей из улыбок, вернулся к беседе с остальными. Стоял неравномерный, приятный гул из смешанных голосов, возгласов Басена и случайного смеха. Чуэ, Маамей и Мао общались между собой, первая периодически принудительно подключала к диалогу о всякой бессмыслице Барёу. Басен, Джиньши и Гаошунь болтали о своём за другой половиной стола, тоже сохраняя жизнерадостное настроение. Общая картина походила на семейное застолье - коим, она, впрочем, и являлась -, несмотря на колоссальную разницу в статусах у сидящих тут людей. Субординация была минимальная и ограничивалась обращением на «Вы» и прибавлением «господин» к обращению. В какие-то моменты беседы переплетались, и в разговора вступали одновременно все по очереди. При каждом малейшем пересечении взглядов - или, не дай бог, вступлении в диалог - между Лунным принцем и Мао, действо сопровождалось истошным смешком со стороны Чуэ. Джиньши всё равно смог расслабиться и вздохнуть полной грудью. А еды на столе стремительно становилось всё меньше и меньше. Чай постепенно начинал остывать, да и гул становился ещё более неравномерным и каждые пару секунд прерывался полностью. Всё шло к логическому завершению, и прошло заведённые полчаса, Маомао пора. Она встала со скамьи и помахала сидящим. —Мне пора по работе, счастливого... —... Позволь проводить,— Мгновенно пролепетал Лунный принц, улыбаясь до ушей и подперев щёку рукой. —У-у-у....— Чуть ли не заскулила от ликования Чуэ, оторвавшись от перешёптывания с Маамей. —Так уж и быть, господин Джиньши. —Сейчас вернусь, Басен!— Вбросил он, помахав рукой. Оба вышли за дверь под несдерживаемые смешки Чуэ с Маамей. Коридор был пустым, за поворотами не было слышно шагов, эта часть дворца, видимо, пустовала. Так что Джиньши осмелел и сразу, как дверь щёлкнула при закрытии, почти по театральному вежливо предложил руку. Мао чуть помешкалась, затем хмыкнула и накрыла его ладонь своей. Он переплёл их пальцы, не давая и шанса выпутаться из ситуации. Мао почувствовала небольшое дежавю, и прямо как в тот раз, щёки безнадёжно покраснели. Она попыталась отвернуть голову, не пялиться на то, как его пальце прижимаются к тыльной стороне её руки, безутешно. Джиньши был не в курсе её смущения, и лишь медленными, размеренными шагами шёл по плитке. Усталость всё еще оседала на его теле, но проведя время сначала в компании просто приятных ему людей, а потом провожая любимую, он стал чувствовать себя куда лучезарнее. —И куда же тебе нужно?— Джиньши глянул на неё через плечо, не заметив безбожного румянца не её лице. На его губах сверкала широкая и редкая искренняя улыбка. —Препарировать в одном из ближайших лесов к югу отсюда,— Маомао смогла наконец выдохнуть и прогнать стеснения прочь, вернуться в свой привычный репертуар,— разрезать тела мёртвых крупных животных для практики с отделом. —... Можно было не так и прямо. Просто «по работе» было бы достаточно,— усмехнулся Лунный принц. К странности его травницы он будет привыкать до конца жизни,— Хотя бы животных... —Будете много попусту болтать, следующая практика будет на Вас, господин,— пробурчала Маомао. —Спасибо большое, очень приятно. —Не за что, господин Джиньши. К моменту окончания этого высокоинтеллектуального диалога, они дошли до места, где придёться расстаться. За углом слышались звуки уже более оживлённого коридора: частые шаги каких-то слуг, перешёптывающиеся голоса. Все говорило о том, что там шла некоторая работа, вероятно, регулярная уборка помещения. Лунный принц и Маомао оказались в тени и вне зоны видимости и слышимости кто бы там не был, так что нужно как следует распрощаться. Джиньши чуть сжал её руку в своей, потом также почти по комичному по кавалерски поднёс тыльную сторону её ладони к своим губам, оставляя лёгкий, ненавязчивый и дико приятный поцелуй. Маомао игриво закатила глаза и отдёрнула руку. Несмотря на такую, на первый взгляд, грубую реакцию, Зуйгецу точно знал, что ей ужасно понравилось. Она обтёрла ладонь о подол юбки и слабо улыбнулась. —До свидания, господин Джиньши... не смейте перерабатывать сегодня. —Хорошо-хорошо, увидимся,— Лунный принц наклонился к её уху и перейдя на еле слышный шёпот, продолжил,— люблю тебя,— он никогда не упускал возможности напомнить. —Понятия не имею, о чём вы, господин. До свидания ещё раз. Она скрылась за углом, а он лишь облокотился на стену и смотрел в одну точку, где всего мгновение назад стояла она. Он сделал глубокий вздох, расплылся в широчайшей гримасе счастья и развернулся, намереваясь возвращаться к застолью у клана Ма.

***

Время близилось к вечеру. В комнате, что была приставлена к покоям Лунного принца и представляла из себя смесь гостиной и трапезной, горел тусклый свет и слышались звуки тихих разговоров. Джиньши сидел за накрытым для него столом, склонившись над едой и медленно, почти нехотя приступал к пище. Вокруг, все в работе, семенили Суйрэн, Чуэ, Маамей и Таомей, все, кроме первой, невзначай между собой ругали своих мужей за все смертные грехи, отчего Лунный принц каждый раз прыскал в кулак. Суйрэн же хлопотала над ним и говорила в основном либо сама с собой, либо обращаясь к юному господину и спрашивая по работе. Он же, только пялился вниз на тарелку с рисовой кашей и думал о своём. Об усталости, в частности. О сегодняшнем застолье с кланом Ма, о том, как там было приятно находиться и о том, что следовало бы повторить. О Маомао, конечно же. Взяла ли она кордицепс в итоге? Стоит позже проверить. Вчера он видел то, как он была рада, немного неадекватно это показывая, что не суть. Сегодня работой его замучили не меньше. Несмотря на отдых с кланом Ма, на небольшую прогулку с Басеном, всё остальное время он под чистую был завален бумагами. К данному моменту, невидимый груз на плечах уже тянул к полу. Веки были тяжелы, но нужно было хотя бы доесть ужин перед тем как завалиться спать. Рука слабо поднимала вилку, а еду было сложно жевать. В сознании и хоть каком-то здравии его держали только почти уморительные диалоги между его служанками, которые поголовно всё также сквернословили мужей, пока убирались в и без того безупречно чистой комнате. —Юный господин, если вы не можете есть, идите в свои покои. Чуэ мне донесла, что вы ранее уже провели плотную трапезу,— вмешалась Суйрэн. —А-а... Да, можешь забрать, пожалуйста,— Джиньши поднял тарелку и передал служанке. —Господин Джиньши, Чуэ попросили передать! Совсем Позабыла!— заверещала Чуэ,— Уже завтра должно прибыть южное посольство. Завтра вечером состоится банкет, всё экстренно подготовили! Вы, господин, конечно, приглашены, но не как представитель, а просто, как гость, вам с сопровождающими будет выделен отдельный стол! —М-м? А кто по итогу будет встречать людей из южного посольства? —Госпожа Гёкуё собственной персоной! Мудрая женщина и отличная представительница нашей империи... и отличная сплетниц- кхм! Во-от. —Чудно. Я просто польщу всех своим присутствием, поем приготовленных вкусностей и уйду? —Именно. Светлые надежды. На деле, Джиньши и не предполагал, что предстоящий банкет пройдёт гораздо сложнее. Но пока что ведь можно надеяться на лучшее. Позднее, уже в покоях, заглянув в верхний ящик прикроватной тумбы, он обнаружил клочок бумаги, вырванный, видимо, из одной из чьих-то тетрадей. Прочитав написанное, Лунный принц не смог сдержать идиотской улыбки и смешка в сопровождении алого румянца. «Никогда не смогу достаточно отблагодарить Вас!» — далее шло недописанное и слабо перечеркнутое — «люблю». Снизу — яркое изображение кошачьей лапы, нарисованное этими же чернилами. Ранее она однажды уже подписывала так одно из писем. Это вызывало у Джиньши просто дикую волну внезапного умиления. Коробочки с драгоценным кордицепсом, конечно, не было. А Маомао пришлось отмывать подушечки пальцев от чернил.