Личина Лунного принца.

На следующий день Ванван сжалился и отпустил запыхавшуюся Маомао пораньше. Сразу после работы, она поспешила и выполнить обязанность по работе, и успокоить сердце лишний раз. Вооружившись блокнотом, она покинула общежитие. Почти вбежав в резиденцию Лунного принца, она в одном из коридоров встретила Чуэ и Суйрэн. —Сестра Чуэ сестра Чуэ, Суйрэн, что сейчас с господином Джиньши?— хоть она и пыталась быть хладнокровной и рассудительной, всё же капля тревожности проглядывалась через глаза. Особой эмоциональности от неё никогда не дождёшься. —Юный господин уже бодрствует и чувствует себя заметно лучше,— с тёплой улыбкой ответила Суйрэн. —Да-да! А Ещё наш Лунный принц весь день ждал осмо-отра,— протянула невестка Гаошуня с привычной лучезарной ухмылкой. —И где он сейчас? —М-м... Господин Джиньши, вероятно, в его покоях, сестра Маомао. Если его там нет, ты точно сможешь его найти, в дворце Лунного принца, сестра Маомао, ты уже как дома- —Сестра Чуэ-э. —Сяомао, к чему смущения? Все всё знают,— усмехнулась Суйрэн. —Да-да-да,— Маомао покачала головой. «Не все... И славно. На виселицу не хочу.» Хлопнув Чуэ по плечу, она обогнула их двоих и направилась в давно знакомые покои сановника. Маомао стояла перед дверью в комнату при его спальне и несвойственно мялась на месте, перекладывая блокнот из руки в руку. Она сама устала ужасно и даже чуть хотела спать - хотя ранний вечер на дворе -, но она не могла себе дать права на успокоение, пока не узнает что с ним да как. Последнее время совсем разнежилась с ним, сама на себя не похожа. Когда оба вернутся в здоровый вид, точно и привычная саркастичная динамика отношений вернётся. Определённо вернётся, ведь без привычных подколов не будет того самого шарма. Постояв полминуты и порассуждав о всём на свете, она наконец постучала. —Кто? —Маомао. Не дожидаясь ответа, она дёрнула ручку и вошла в незапертую комнату при покоях Лунного принца. Она слегка хлопнула за собой дверью, потом облокотилась на неё же с тяжёлым вздохом. Вымоталась совсем на работе. Джиньши же, тем временем, стоял около лавочки, ведь секунду назад планировал открывать дверь, но Мао справилась сама. На подушке лежала отложенная книга, рядом покоился чуть мятый плед, видимо, хорошо проводил время и смог отвлечься, отдохнуть. Оно и хорошо. —Зуйгецу, — пробурчала та, закрывая дверь на засов. —...Спасибо, мне гораздо лучше,— в который раз за последнее время повторил он с широкой и ужасно искренней улыбкой. Зуй сделал шаг ближе и аккуратно провёл руками по её плечам,— я полагаю, я в долгу?— отшутился тот, посмеиваясь. —Я подумаю над твоим предложением. Они глупо пялились друг на друга пару секунд, оба взгляда были до жути уставшими,но такими искренне нежными и любящими. Не думая и секунды, она чуть подалась вперёд и позволила подбородку оказаться на его плече. Не медля, он крепко обнял её, одна ладонь легко прильнула к пояснице, другая трепетно блуждала по спине и плечам. —Ты же на осмотр?— с явным стёбом спросил Зуйгецу. —Да плевала я на осмотр... Это для галочки всё. —У-у-у... а как же метка «халатная работа»? —Пока я буду писать, что «у господина не обнаружено следов оспы», придирок не будет,— устало пробубнила она в его плечо. —Оспа меня, поверь, точно не мучает. —Мучает только идиотизм. —Как грубо!— посмеялся Джиньши и потрепал её по волосам, на что она перехватила его запястье с притворным возмущением. —Когда и кому ещё удастся безнаказанно так говорить с императорским сановником? Пользуюсь привилегией. —Ещё Кан Лакан... Ох уж этот клан Ла- —Понятия не имею, о чем вы говорите, господин Джиньши. —Действительно, о чём я вообще... — в который раз он залился смехом и оставил лёгкий поцелуй на её макушке. —Связалась же, на свою голову... —Я тебя тоже очень люблю,— он ещё раз быстро поцеловал верхушку её головы. —Я в курсе,— прошептала она, потёршись щекой о его шею. И в правду, терроризировать членов клана Ка могли только люди из клана Ла. В любом возможном смысле. Тем временем, Мао аккуратно выпуталась из объятий и почти свалилась на лавку, положив блокнот на подушку рядом с той книгой. Зуйгецу, не думая, пристроился рядом, без расспросов обвив руки вокруг неё и прижав к груди. Маомао не сопротивлялась и даже не пыталась отшутиться, лишь устроилась уютно и обернула руки вокруг его шеи, устало прикрыв глаза. На улице всё ещё было светло, весна наконец начала делать своё дело. Теплело, снега на улице уже совсем не было. Пришла Мао сюда даже без дополнительноого тёплого шэньи. О каком тепле снаружи вообще шла речь, когда она пластом лежала на груди настолько дорогого ей человека? Это определённо грело куда лучше, чем любая весенняя погода... Дверь была заперта, так что заботиться было не о чем. Она была намерена обговорить довольно серьёзные вещи, сейчас, по сути, планы не изменились, но серьёзный лад полностью испарился в момент, когда поток мыслей прекратился с ласковыми объятиями. —Зуйгецу, серьёзно... после этого отпуска тебе нужно работать меньше. —Я понимаю, и я уже принимаю меры, ведь, слава Богу, не нахожусь в полуживом состоянии... Я назначил императору встречу, где я попрошу о снижении количества работы. Смотря на то, что он одобрил мне целый отпуск, он должен одобрить и это,— с раскаянием начал он, поглаживая её по спине. —Вот и славно... —Как думаешь, почему государь сжалился? В последнее время он наоборот увеличивал количество выдаваемых мне бумаг и дел. —Может, из-за недавнего визита госпожи Адуо? —Что? —По крайней мере, по дворцовым слухам, в районе четырех дней назад, госпожа Адуо посещала императора. Ты не знал? —Нет... —Теперь знаешь. Ничего не могу утверждать, но зная госпожу, в какой-то мере это её заслуга уж точно. —Возможно.

***

—Я хотя бы надеюсь, что ты не заваливаешь Юэ кучей работы... —На деле, мне показалось, что Зуйгецу отлично справляется с работой, и я решил чуть увеличить объём его работы... —... Серьёзно?! Других чиновников во всей империи Ли не сыщешь? Он выглядел замученным ещё последний раз, когда я его видела, а сейчас ты даёшь ему больше?! Оставь его. Неужели тебе не жаль собственного сына? Точно, ты же император, сын неба! А вот Юэ - человек. —Я-я... —При первой возможности освободи Юэ от работы и уменьши её объём до адекватного. —Х-хорошо...

***

Маомао зарылась пуще прежнего в его плечо, медленно и устало дыша. —Я уже понял, что за невыполнение работы в адекватных количествах меня не казнят... Я же могу отдыхать, когда уже совсем устану,— наконец пришёл к выводу Зуй. — «Сколько же от господина хлопот!»— процитировала Гаошуня Маомао, передав и страдальческую интонацию. Не хотелось возвращаться к меланхоличной беседе, так что она решила подбодрить их двоих и увести конверсацию в более светлое русло. —Знаю! —Полудурок. —Знаю. Обещаю, подобного не повторится.— Он своё слово всегда держал, так что сомнений не было,— Спасибо большое... —Да-да... — пробубнила она, посмотрев вверх на него. —Но ты же меня любишь,— полужалобно, полушутливо протянул он, глядя на неё почти щенячьими глазами. —...Куда ж я денусь,— она кивнула,— иначе бы тут не сидела. Люблю. —Я тебя то-оже... —Ладно-ладно, теперь мне нужно делать работу... Она лениво потянулась за блокнотом и потом провела базовый осмотр на наличие оспы, какой и делала регулярно. Не заметив и следа наличия данное страшной болезни, она зафиксировала результат и отложила блокнот обратно. Несмотря на то, что после выполнения профессиональной части, снова последуют до глупости ласковые телячьи нежности, она относилась к работе серьёзно, будто ничего не произошло и не произойдёт. Блокнот снова оказался отложенным от греха подальше, а она прильнула опять к его боку, молча обнимая его за плечи и пытаясь не показать собственной усталости лишний раз. Пыталась она не очень то и сильно, потому что слишком доверяла ему и позволяла самой себе дать волю вымотанности. Маомао потёрлась холодным носом о его плечо, пригреваясь и сонно прикрывая глаза снова. —Удобно?— без толики стыда подразнил он. —Вполне. Внезапно, Мао выпрямляется и без задней мысли перекидывает одну ногу через его ноги, фактически устраиваясь на его коленях, потом обхватывает его лицо двумя руками и примыкает к его лицу. За два дня самое романтичное, что было, так это то, что они подержались за руки, а самым интимным действом был обмен длительными и многозначительными взглядами. За время всего сокрытия отношений они привыкли к дням, иногда неделям полного отказа от любых проявлений чувств. Таковы тонкости запретных союзов. Зачастую попросту не было времени остаться наедине. Но сейчас же, дверь была заперта, работы и у неё, и у него нет, никому нету до них дела, можно хотя бы отдаться телячьим нежностям. Впилась она в его губы с неприсущим ей голодом. Но нет, далеко не с тем, с которым тучные мужчины смотрели на девиц квартала удовольствий. С тем, отчаянным, чувственным, который тщательно держался, но когда появлялась точная уверенность в скрытности, вырывался с дикой интенсивностью. Маомао обрамила его лицо своими ладонями, не давая и возможности двинуться, примыкала к его губам раз за разом. В первую секунду он совсем опешил, не ожидая подобного, но совсем скоро прикрыл глаза и начал с привычной нежностью отвечать на поцелуй, лишь слегка подаваясь вперёд, ведь она попросту не позволяла отвечать с тем же жаром. Её руки были слабо обёрнуты вокруг его шеи, пока она льнула к его губам снова и снова с той же жадностью... Прошли добрые десятки секунд, прерывалась она только для пары вздохов. И наконец она отпрянула. Видок у неё уставший. От одного поцелуя выдохлась, что несвойственно для неё. И не только из-за несвойственно трудозатратного способа показания любви, но и из-за работы. До этого в медицинском кабинете она тоже вымоталась, не сильно, конечно, но работёнки ей давали в последнее время чуть больше, чем обычно. Она наполовину прикрыла глаза и лишь смотрела на него. —Зуйгецу...— сонно пробормотала она,— м-м... —Каков повод такого прилива нежности?— передразнил он её. —Люблю тебя... —Я тебя тоже. —На работе меня сегодня Ванван помиловал, всю неделю неистово пахала...— внезапно вбросила она и уткнулась обратно в его грудь. Впрочем, к такой внезапной смене её настроя он более чем привык. —Можешь поспать, я никуда не денусь... —Я и не спрашивала, господин Джиньши,— отшутилась Маомао. —Ладно-ладно, — пробурчал Зуйгецу, всё ещё гладя её по спине. Маомао мгновенно провалилась в сон, смиренно засопев. Устала совсем. Зуй не мог не умилиться подобному зрелищу, и накрыл её плотным, чуть тяжёлым пледом. Воздержаться от сравнения её с сонной кошкой он не мог, ведь она бесстыдно разлеглась на нём и позаботилась лишь о собственном удобстве на время дрёмы, как обычно делают настоящие . Впрочем, он лишь ласкающими движениями проводил рукой по её плечам и пояснице, отчего она, всё ещё глубоко во сне, ютилась еще ближе. Зуйгецу пришлось сдерживать смешок. Каждые пару секунд он оставлял лёгкие поцелуи на её макушке, ведь попросту разрывался из-за очарования. Даже если минут назад она безбожно называла его «придурком». Собственно, он не отрицал того, что действительно повёл себя, как полный идиот. Когда Мао и Чуэ всеми способами помогали ему получить должный отдых, он всё равно перерабатывал, из-за чего чувствовал огромную вину. Вина - самое разрушающее чувство. Особенно, когда она возникает из-за двух враждующих между собой вещей. Он одновременно чувствовал себя виноватым перед возлюбленной и своими служанками и друзьями, что тревожились за него и способствовали его отвлечению от вечных бумаг; В то же время, чувствовал себя провинившимся перед самим государём и другими чиновниками, когда всё таки отлынивал от работы. Лунный принц всецело считал своей обязанностью выполнять абсолютно всё порученное. Нездоровый трудоголизм всегда был его слабостью. Страх перед императором всё таки перевесил все любые чувства. В какой-то момент он полностью потерял контроль над ситуацией и обессилил. И вот к чему это всё привело. Но заручившись помощью ближайших, он всё таки добился отдыха и провёл долгий, муторный сеанс самокопания и пришёл к нужному выводу. Всё таки Юэ человек и, как бы то не было банально, заслуживает перерыв. Маомао была ключевой фигурой, которая ему помогала всё это время. Другим участвующим он тоже был безмерно признателен и считал себя у них всех в долгу. Особенно у неё. Зуй был готов отплатить чем угодно, чтобы оказать ей сопоставимую помощь. Всё еще с Мао, практически повисшей на нём, он потянулся за её тетрадью и своей книгой, блоконт с медицинскими записями отложил на небольшой столик, что был подле лавки. Книгу же взял и открыл на отмеченной странице и продолжил чтение. Подбородок удобно устроил на верхушке её головы. Зуйгецу подоткнул её чуть ближе, наслаждаясь приятным ощущением любимого человека так рядом. Он надеялся, что она отдохнёт вдоволь. Было ужасно приятно знать, что Маомао доверяет ему настолько, чтобы залечь на него пластом и просто... заснуть и дать самой себе расслабиться. Пару часов побыть её подушкой оказалось почти равной помощью, по мнению Маомао. Всё таки оба находили некий покой друг в друге.