Часть 1
8 июня 2026 г., 00:28
В комнате лекарей стоял терпкий запах трав, масел и чего-то сладкого, будто цветочного. Под низким пламенем лампы поблёскивал медный котелок, а в ступке под руками Маомао медленно превращались в порошок высушенные лепестки османтуса.
— И всё же я считаю это пустой тратой запасов, — пробормотала она, не поднимая головы.
Сидящая напротив драгоценная супруга Гёкуё тихо рассмеялась, прикрывая рот рукавом.
— А я считаю, что некоторые мужчины слишком заняты государственными делами, чтобы замечать очевидные вещи.
— Тогда проблема явно не в отсутствии афродизиаков.
Маомао ссыпала порошок в кипящий настой и поморщилась от приторного запаха.
Она никогда не любила подобные средства. Большинство из них были либо бесполезными, либо настолько грубыми, что вызывали у жертвы скорее горячку, чем что-то романтическое.
Этот вариант хотя бы был сделан прилично.
Женьшень — для усиления кровообращения.
Корица и гвоздика — чтобы разогреть тело.
Османтус — скрыть лекарственный запах.
И совсем немного экстракта ночного цветка...
Маомао задумчиво помешала отвар.
Если добавить слишком много — человек проведёт всю ночь в лихорадке, но если слишком мало, то эффекта не будет вовсе.
— Что вы делаете? — раздался приятный голос в дверях комнаты.
Жэньши, сложив ладони в рукава, шагнул внутрь, с любопытством осматривая всех присутствующих.
Безупречная красота мужчины и его сладкий голос подействовали на служанок чуть ли не сильнее, чем то зелье, которое кипело в котелке. Они наперебой принялись разглаживать складки на одеждах и закручивать в пальцах локоны своих волос, попутно бросая красноречивые взгляды в сторону изящной фигуры, которая уже проплыла мимо.
Жэньши будто и не заметил общей перемены настроения. Он лишь улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок, вызывая очередную волну взволнованных возгласов.
По спине Маомао пробежал холодок.
«Им здесь что, мёдом намазано?»
— Добрый вечер, господин Жэньши, — доброжелательно улыбаясь, проворковала госпожа Гёкуё. — Я пришла к Маомао задать пару вопросов об уходе за нежной кожей Линли и уже как раз собиралась вас покинуть.
Она повернулась.
— Маомао.
Травница вздрогнула, услышав своё имя. Оставалось надеяться, что драгоценная супруга не сказала ничего важного, потому что она совершенно её не слушала.
— Будь добра, передай отвар Хоннян, когда он будет готов.
Маомао сложила руки в учтивом поклоне.
— Да, госпожа Гёкуё.
«Если император останется недоволен, то меня повесят на центральной площади», — подумала девушка.
«Но и приказа драгоценной супруги я тоже не могу ослушаться».
Как только госпожа, сопровождаемая верными служанками, покинула комнату, Маомао с глухим стуком уронила голову на стол.
— Ты что делаешь?! — крикнул Жэньши.
— А? Ничего.
Она потёрла ушибленный лоб ладонью и невозмутимо вернулась к работе, оставляя растерянного смотрителя Внутреннего дворца стоять с раскрытым ртом.
Травница затушила огонь и переставила горячий котелок на подставку. Стоило немного взболтать отвар, как его аромат раскрылся и буквально слился с каждым уголком небольшой комнаты. Когда Маомао перелила его в чайник, то не удержалась и прикрыла нос рукавом, не в силах вынести такую сладость.
— Налей и мне тоже.
Маомао тяжело вздохнула. Кому в здравом уме захочется попробовать напиток с таким-то запахом?
— Это не чай, господин Жэньши.
Он слегка поник, но умоляющего взгляда не отвёл. Со стороны его вид сделался таким же несчастным, как у оголодавшего щенка в нищенских кварталах. Маомао давно изучила каждую из его уловок, а потому просто изо всех сил старалась не закатывать глаза.
— Ладно. Сейчас сделаю, — буркнула она.
Тень грусти соскользнула с его лица так быстро, что можно было усомниться, существовала ли она вообще. Стоило Жэньши улыбнуться, как вокруг него словно разливалось мягкое божественное сияние, притягивающее людей, как ночных мотыльков на пламя.
Жуть какая.
Игнорируя озноб, который вызывал этот опасный мужчина позади, Маомао привычно потянулась к полке с чайными листьями. Пальцы скользнули между жестяными коробочками и тканевыми свёртками, пока не нашли нужный сорт — терпкий, с лёгкой горечью, который обычно нравился Жэньши.
За спиной тихо зашелестели одежды.
Смотритель, явно почувствовав себя слишком свободно, уже устроился за её рабочим столом так, будто это были его личные покои.
Наполнив чайник водой, Маомао вновь занялась огнём. Она с преувеличенным вниманием следила за пламенем, предпочитая иметь дело с капризными углями, а не с человеком позади.
Тот смотрел так пристально, что впору было проверять одежду на наличие подпалин.
Впрочем, дело было не только во взгляде. В последние дни поведение этого мужчины заставляло её непривычно сильно нервничать. Будто за безупречно спокойным выражением лица уже зрели очередные недобрые замыслы. Только Жэньши был слишком умён и хитёр, чтобы просить о чём-то напрямую. Скорее уж он устроит всё так, что окружающие сами с радостью исполнят его каприз.
И чем она заслужила такую немилость?
— Господин Жэньши, вам нечем заняться? — не поворачиваясь, спросила лекарка.
— Есть, — невозмутимо ответил он, — наблюдать за Маомао.
У неё едва заметно дёрнулось нижнее веко.
Вода начала тихо шуметь, и травница сняла чайник с огня. Она плеснула немного кипятка в фарфоровую пиалу, перекатывая её в руках, чтобы жидкость прогрела тонкие стенки.
Тёмные листья легли на дно чайника, и комнату сразу заполнил горьковатый аромат, который смешивался с густым и тяжёлым запахом отвара. От этой смеси стало душно.
— Маомао! Срочно нужна твоя помощь!
В комнату влетела одна из придворных служанок. Лицо её было бледным как полотно, а голос срывался на истерику.
— Что случилось?
— У наложницы из западного крыла сильная сыпь! Лекарь сказал позвать тебя немедленно!
Маомао тихо цыкнула, отставляя посуду в сторону.
— Извините, господин Жэньши. Мне нужно срочно идти.
Руки сами собой сложились в безупречно вежливом поклоне, который ни на щепоть не совпадал со сквозившим раздражением на её лице.
Она схватила коробочку с мазями различного назначения и последовала за перепуганной служанкой.
Тем временем Жэньши обречённо выдохнул и потянулся к чайнику.
***
К тому моменту, как Маомао вернулась в комнату лекарей, за окнами дворца уже заметно стемнело. Наложница получила лёгкую реакцию кожи на новое масло, а переполох устроила такой, будто разбушевалась эпидемия смертельной болезни. Она устало потёрла шею и сдвинула дверь. Господин Жэньши, разумеется, давно покинул комнату, которая теперь, без постоянных посетителей, выглядела немного... пустоватой. Хотя и спокойной. Маомао бросила беглый взгляд на стол, где по-прежнему стояли два чайника и пиала, и уже двинулась к полкам, чтобы убрать коробку с мазями. Как вдруг застыла на полпути, осознавая нечто поистине ужасное. Взгляд метнулся обратно. На дне светлого фарфора тянулась тонкая маслянистая плёнка с приторным запахом османтуса. Маомао медленно перевела взгляд на чайник и, подойдя ближе, сорвала крышку. Отвара для госпожи Гёкуё стало значительно меньше. Она зажмурилась и пробормотала себе под нос: — Вот же проблемный человек... Словно пытаясь убедить себя, что ошиблась, Маомао ещё раз внимательно осмотрела посуду. Затем ещё раз. И ещё. Увы, от повторных проверок действительность не менялась. С тихим стуком захлопнув крышку, она подхватила второй чайник и решительно выплеснула его содержимое в ведро для отходов. Детский жест, пожалуй, но даже такая мелочь помогла немного усмирить раздражение. И после того, как выпустила пар, Маомао принялась наворачивать круги по комнате, судорожно обдумывая план действий. «Сколько времени уже прошло? Почему этот... господин Жэньши не обратился к лекарям? Он ничего не почувствовал? Отвар не сработал?» На это травница надеялась больше всего. Её мысли заметались. «Невозможно. От такой смеси любой мужчина сразу поймёт, что именно выпил. И, раз уж господин Жэньши не евнух, то просто не мог не ощутить эффекта. Только если... он не страдает мужским бессилием». Она остановилась. Лицо озарила яркая улыбка, но практически сразу она сползла обратно. Посмотри на неё кто-либо со стороны, точно решил бы, что она тронулась умом. «Однако действие отвара в таком случае очень непредсказуемо. Нужно срочно всё проверить». Как раз в это же мгновение в комнату зашла служанка драгоценной супруги Гёкуё — Хоннян. Маомао без раздумий сунула чайник с афродизиаком ей в руки и, пролетая мимо, сказала: — Передайте госпоже Гёкуё, что выпить можно не больше трёх глотков. И, сдвинув двери, ринулась в Восточный павильон. Ночной дворец встретил Маомао приятной прохладой, монотонным пением цикад и редкими огнями бумажных фонарей. Обычно оживлённые дорожки в это время пустели и потому казались немного жуткими в своём одиноком величии. Но Маомао мало волновали окружающие виды. Подолы её одежд цеплялись за ноги, дыхание сбивалось, но останавливаться она не собиралась. «Только бы этот человек не успел натворить никаких глупостей». Каменные аллеи сменялись одна за другой, пока травница наконец не оказалась около дверей покоев смотрителя. Восстанавливая дыхание, она обратила внимание на стражника. Выражение его лица пришлось Маомао не по душе. Завидев незваную гостью, тот выставил руку вперёд, преграждая путь. — Господин Жэньши велел никого не впускать! Маомао подошла чуть ближе, игнорируя брошенные слова. Взгляд её стал твёрже. — Даже если это касается его здоровья? — уточнила она, опасно наклоняя голову. Стражник немного помялся. Тревога в его глазах отчётливо демонстрировала, что происходит что-то неладное. И ей не терпелось разобраться, что именно. — Господин Жэньши уже дважды просил набрать холодной воды. Ему, кажется, всерьёз нездоровится, — голос его звучал растерянно. — Но приказ есть приказ. — Если я не смогу вовремя ему помочь, вся ответственность будет на вас, — она старалась придать своему голосу как можно больше спокойствия, как будто просто констатировала факт. Однако на стражника это подействовало похуже открытой угрозы. Его рука дрогнула и медленно опустилась. — Ну, только лекарь... Маомао тут же его обошла и толкнула тяжёлые двери, пока тот не передумал. В покоях смотрителя было темно, тихо и до ужаса жарко. — Господин Жэньши?.. — позвала она. Единственным источником света была почти догоревшая свеча в углу комнаты, и Маомао направилась в ту сторону. Глаза понемногу привыкли к потёмкам, и девушка смогла разглядеть крепкий мужской силуэт, который раскинулся на полу под раскрытым окном. Самые страшные опасения подтвердились. Ворот его одежд был до неприличия распахнут, открывая обзор на мускулистую грудь, а волосы небрежно рассыпались по плечам, пара прядей которых прилипла к влажному лицу и шее. — Господин Жэньши? — снова позвала она. Мужская фигура чуть вздрогнула, как будто он только заметил, что находится в комнате не один. — Поставь воду у двери и уходи, — хрипло произнёс он. Маомао не сдвинулась с места. Судя по всему, состояние Жэньши было всерьёз тяжёлым, раз он потерял свою хвалёную бдительность и принял её за личную служанку. — Господин Жэньши. Он злобно поднял голову. Но, увидев перед собой ее лицо, глубоко вздохнул. Маомао показалось, что она точно расслышала в этом вздохе нечто похожее на облегчение. — Это ты, — он прочистил горло, стараясь выровнять тон. — Что ты здесь делаешь? — Пришла проверить, живы ли вы. Она опустилась перед ним на корточки и принялась внимательно изучать симптомы. Отдышка. Повышенное потоотделение. Покрасневшая кожа шеи, щёк и кончиков ушей. Маомао без раздумий коснулась обнажённой кожи его груди, на что Жэньши едва слышно зашипел. Учащённое сердцебиение. Повышенная чувствительность. — И каков твой вердикт? — хмыкнул Жэньши. — Пока не умрёте, — отозвалась Маомао, ни на секунду не отвлекаясь от анализа состояния своего пациента. Странно. Симптомы совпадают с тем, что должно происходить со здоровым мужчиной, разве что реакции гораздо сильнее. При обычных обстоятельствах для облегчения самочувствия хватило бы одной ночи любовных утех. Для этого, собственно, и был придуман этот гадкий отвар. Однако в случае с господином Жэньши всё обстояло несколько сложнее. Маомао задумчиво отстранилась. Она снова осмотрела мужчину с головы до пят. И чем дольше скользила по нему взглядом, тем шире становилась её улыбка. «При мужском бессилии облегчить лихорадку достаточно успокаивающими травами. Если я сейчас смешаю зизифус, семена лотоса и хризантему, то всё можно будет списать на обычное переутомление». Воодушевлённая, она поднялась на ноги, чтобы скорее вернуться в лекарскую комнату, однако Жэньши мгновенно ухватил её за рукав. — Отравила меня и теперь сбегаешь? Маомао иронично фыркнула. — Если бы это был яд, я бы выбрала вариант изощрённее. Поняв, что проговорилась, она готова была сама ударить себя по голове. — Тогда что было в том чайнике? Травница устало выдохнула. Она скинула руку Жэньши и снова присела, оказываясь с ним лицом к лицу. — В том, что я готовила для вас, — чай, — уклончиво ответила она, пальцем вырисовывая узоры на деревянных дощечках. — Маомао, — предупреждающе позвал он. И, поняв, что отпираться бесполезно, она призналась: — Афродизиак. Лицо смотрителя вытянулось. — Зачем ты готовила афродизиак? — По приказу госпожи Гёкуё. Жэньши прикрыл глаза рукой и с шорохом откинулся на стену позади. Какое-то время он удерживал напряжённую тишину, находясь в неизвестной для лекарки внутренней борьбе. — По приказу госпожи Гёкуё... — почти шёпотом повторил он, сглатывая вязкую слюну. Он попытался немного выпрямиться, однако вышло неуклюже. Опорная рука соскользнула со стены, и он грубо проехался спиной по шероховатой древесине. — И для кого предназначался отвар? Маомао непонимающе моргнула. — Для Его Величества, разумеется. Жэньши хмыкнул. — Зачем я вообще спросил... Он уронил голову на стену, открывая обзор на длинную шею. Повинуясь порыву, Маомао коснулась местечка под челюстью. «Сердцебиение только усиливается». Жэньши замер. В этом касании не было ни капли нежности, но оно будто парализовало всё его тело. — Любопытно, — произнесла Маомао с искренним профессиональным интересом. — Что именно? — Согласно моей теории, подобные средства должны вызывать у вас только лихорадку, однако вы испытываете ещё и чувствительность в теле. Это не свойственно при... Она осеклась. Жэньши нахмурился. — Несвойственно для чего? — Лучше вам не знать. — Теперь я точно хочу знать, — не унимался он. — Это может задеть вашу гордость. — Маомао! Девушка обняла себя за колени. — Несвойственно при мужском бессилии. Тишина заполонила всё пространство. Только догорающая свеча потрескивала на столе. — Ты предположила, что у меня... — Мм, — согласилась Маомао, — с медицинской точки зрения это довольно странно. — С-странно? — Именно. У вас симптомы, как у здорового мужчины, а главного эффекта нет. — Главного эффекта... На лице Жэньши появилось такое выражение, которое Маомао видела только у людей, обнаруживших в своей еде насекомое. Непоколебимое спокойствие этой юной девицы вывело Жэньши из себя почти с такой же силой, как и речи, срывавшиеся с её уст. Она же просто невозможна. Он с силой сжал кулаки и приблизился к ней так близко, что она могла почувствовать жар, исходящий от его тела. — Как лекарь может судить об отсутствии главного эффекта, даже не попытавшись убедиться? Маомао ничуть не растерялась. Взглядом она провела дорожку от распахнутого ворота до собранных складок плотной ткани на бёдрах. — Господин Жэньши. Видно же. Его веко дёрнулось. Он рассмеялся. Сначала совсем тихо, но с каждой секундой смех набирал обороты, пока не заполнил собой всё пространство комнаты. Маомао насторожилась. Судя по всему, отвар всё-таки повредил ему голову. Другого объяснения столь бурной реакции у неё не находилось. — Господин Жэньши... — осторожно начала она. — Вы уверены, что вам не нужна помощь? Вдруг улыбка на его лице стала хищной, чем-то напоминающей звериный оскал. — Очень нужна, — ответил он. — Хочу, чтобы ты меня осмотрела. — Я уже осмотрела. Достаточно приготовить лёгкое успокоительное средство. Оно поможет вам заснуть. — Ты не всё осмотрела! Маомао непонимающе уставилась на него. Чего ещё она не учла? — У вас расширены зрачки, учащённое дыхание, жар... Жэньши не дал ей закончить. Он раздражённо схватил её за запястье и грубо уложил ладонь между своих ног. Глаза Маомао расширились от удивления, в то время как из его уст вырвался сдавленный стон. Неотрывно глядя на искажённое мукой лицо, она чуть сжала пальцы на восставшей плоти под множеством роскошных тканей. Будто не могла поверить тому, что чувствует. Это отвар оказался таким чудодейственным или господин Жэньши никогда не был... — О! — вырвалось у неё. Она ещё раз ощупала плоть, однако одежды мешали как следует всё понять. Во взгляде Маомао постепенно разгорался огонь, который Жэньши видел всякий раз, когда дело доходило до упоминания медицинских экспериментов. Возмущение закипало. — Господин Жэньши, если подобное зелье вылечило ваш деликатный мужской недуг или хотя бы временно позволило исполнять долг, то мы обязательно должны всё изучить и создать идеальную формулу лекар... — У меня нет никакого мужского недуга! — взорвался он. В комнате снова повисла тишина. На воодушевлённом лице Маомао постепенно проявлялось осознание. Очень медленно её рука снова сжала плоть. Жэньши зажмурился. И она резко одёрнула кисть, впервые за весь вечер ощутив что-то смутно похожее на неловкость. Если он... действительно был здоров во всех смыслах, то отвар вызывал точно не лихорадку. Точнее, не только её. — Господин Жэньши, — позвала травница совсем тихо, — сколько вы выпили? После непродолжительной паузы он ответил: — Две чашки. Много. Достаточно много, чтобы желание становилось невыносимым. Здесь успокаивающим отваром не отделаться, необходимо срочно дать выход избытку ян, иначе последствия могут быть весьма печальными. Маомао задумчиво потёрла подбородок. Инстинкты Жэньши подсказывали, что от её сосредоточенности не стоит ожидать ничего хорошего. — В таком случае единственное, что я могу рекомендовать, — это посещение квартала удовольствий. — Она кивнула собственным словам. — И, раз уж отчасти здесь есть и моя вина, то я проведу вас к Пайрин. Жэньши терял всякое терпение. Он снова придвинулся так близко, что между ними не пролетел бы и комар. — Если ты считаешь, что в этом есть твоя вина, так, может быть, ты и возьмёшь на себя всю ответственность? Маомао не ответила сразу. В словах Жэньши не было обвинений или приказов, но отчего-то она чувствовала, что только что её загнали в угол. Она сглотнула, судорожно перебирая различные варианты. Вероятно, господин Жэньши не желает посещать квартал удовольствий из-за опаски быть разоблачённым. На это у него были свои причины. И другого выхода просто нет. — Раз это моя ошибка, — ровно произнесла она, — значит, я должна её исправить. Бровь смотрителя недоверчиво выгнулась. Хотя Маомао всеми силами убеждала себя, что это всего лишь часть лечения, что-то внутри неприятно дрогнуло. — Не двигайтесь, — добавила она, стараясь сохранить в голосе остатки лекарского профессионализма. Маомао молча потянулась к его одеждам, не обращая внимания на сложные слои придворного наряда. Это требовало времени и терпения — слишком много ткани и слишком много символов статуса, скрывающих простую физиологическую проблему. Реакции тела Жэньши стали для него нестерпимыми. Даже лёгкий сквозняк, касающийся оголённых участков, вызывал тягучую болезненность. Глаза помутнели от нескольких часов непрерывного томления, и потому уверенные движения Маомао на его одеждах не вызывали ничего, кроме желания поскорее избавиться от этой муки. Хотя, пожалуй, он не осознавал в полной мере того, что именно она собиралась с ним сделать. Юная особа времени зря не теряла. Она добралась до шёлковых нижних одеяний и без доли смущения произнесла: — Вам нужно привстать, чтобы я могла их снять. Жэньши вымученно простонал. Вероятно, что на уме у этой женщины, даже она сама была не в силах понять. А остальным даже пробовать копаться не стоит — всё равно ничего не выйдет. Он замотал головой из стороны в сторону, искренне поражаясь её спокойствию в такой-то ситуации. Даже осознавая собственное желание и глубину испытываемых чувств, он всё равно считал, что всё происходящее сейчас совершенно неправильно. — Нет, — коротко отрезал он. Руки Маомао застыли на поясе чужих штанов. — Нет? — Именно так обычно и звучит слово «нет». — Господин Жэньши, сейчас не время для капризов. — Сейчас не время для того, чтобы незамужняя девушка раздевала мужчину. Она приложила палец к подбородку, будто впервые о чём-то серьёзно задумалась. — Тогда я могу позвать служанок, — предложила она. — Только попробуй. — Хорошо, тогда старшего лекаря. — Маомао. — Что? — Ты действительно не понимаешь, почему это плохая идея? Она честно обдумала вопрос. — Потому что вам неловко? Жэньши прикрыл глаза ладонью. — Иногда мне кажется, что небеса создали тебя исключительно для того, чтобы испытывать моё терпение. Взгляд Маомао не потерял своей решимости. Она искренне не понимала, почему ей отказывают, когда она хочет сделать только как лучше. Неизвестно, кто именно больше выиграл в этой немой борьбе, но в конце концов Жэньши обречённо выдохнул: — Ненормальная. И когда Маомао потянула за пояс, он послушно приподнял бёдра, позволяя стянуть с себя последний слой одежды. Её тихий вздох Жэньши предпочел принять за комплимент. — Воистину, не евнух. От столь пристального внимания Жэньши стало так неловко, что он отвернулся, делая вид, что крайне заинтересован стеной. Однако Маомао не спешила. Опыт жизни в борделе подарил ей множество познаний в области ночных игр. Вероятно, такой осведомлённостью по части телесных удовольствий могли бы похвастаться даже не все опытные супруги. Однако мужское тело никогда не вызывало в ней никаких особенных чувств, кроме сухого научного интереса с точки зрения его отличия от женского. Никогда до этого момента. Взгляд лекарки скользнул выше — по упругим мышцам живота и груди, по побелевшим от напряжения пальцам, широким плечам и остановился на приоткрытых губах Жэньши, которыми он жадно втягивал воздух. И, судя по яркому румянцу на щеках, ему становилось только хуже. — Господин Жэньши. Я впервые делаю такое кому-то, поэтому прошу прощения, если получится плохо. Не успел он опомниться, как рука Маомао накрыла его возбуждение. Он вздрогнул всем телом, как от удара. Боль от длительного воздержания током прошлась от позвоночника к кончикам пальцев, и он судорожно втянул воздух сквозь зубы. Ощущения были поистине изматывающими. Маомао придвинулась поближе. Она мягко провела кончиками пальцев вниз, отмечая, что эта часть тела гораздо теплее, чем она раньше представляла. А кожа значительно нежнее и напоминала бархат. На лягушку действительно совсем не похоже. Судя по разгорающемуся вновь интересу, она восприняла эту ситуацию как превосходную возможность для освоения неизведанных ранее функций мужского тела. А потому нужно как следует постараться, чтобы ничего не упустить. Когда ещё появится возможность узнать о таких подробностях и при этом оставаться в безопасности. Маомао подушечкой пальца коснулась прозрачной капли на самом кончике. Размазала её по кругу и осторожно взяла плоть в ладонь, проводя плавное движение вниз. Жэньши прикусил губу, силясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. Однако ноющая боль постепенно вытесняла из головы все разумные мысли, а неразделённые чувства, которые он так долго прятал в глубине сердца, лишали последних крупиц сдержанности. Поняв, что сопротивления не последует, Маомао снова повторила движение, уже немного смелее. Талантам этой девушки можно было позавидовать. Дай ей добраться до прямых манипуляций — и результаты не заставят себя ждать. Вспоминая наставления сестриц, Маомао добавила вторую руку и теперь двигалась ритмично сверху вниз, изредка прокручивая ладони вокруг. — Ты сейчас смотришь на меня так, будто обнаружила новый вид лекарственного растения, — выдавил он из себя. Маомао не прекратила ласку ни на секунду. — Растения обычно ведут себя предсказуемее. Жэньши тихо рассмеялся сквозь собственные стоны. Получилось хрипло и совсем не похоже на его обычный смех. Он прикрыл глаза и откинул голову назад, молясь о скорой разрядке. Язык прошёлся по пересохшим губам. Движения Маомао стали быстрее. Она искренне старалась улавливать каждое изменение в реакциях мужчины, чтобы подстроиться под его потребности. Облегчить состояние так скоро, как это возможно, потому что смотреть на то, как измотано его тело, почему-то было невыносимо. Даже понимая, что её ожидает казнь за подобное «лечение», она бы не остановилась. Руки немного устали. На лбу выступила испарина, и она не могла точно сказать, стало ли в комнате слишком душно или это с её телом тоже начинали происходить странные метаморфозы. И чем ощутимее становилась собственная реакция, тем старательнее Маомао отгоняла от себя навязчивые мысли. Жэньши легче не становилось. Он уже давно перестал заботиться о достоинстве, цепляясь за собственные одежды и сминая их в ладонях. Однако желанный конец никак не наступал, несмотря на все старания лекарки. Это её беспокоило. «Кажется, он выпил слишком много». Маомао остановилась. Жэньши вымученно приоткрыл глаза, стараясь сфокусироваться на человеке напротив, но получалось увидеть только размытый силуэт, который... наклоняется? Он распахнул глаза, но не успел и пальцем шевельнуть, как губы Маомао накрыли самый кончик его возбуждения. По всему телу прошла волна мурашек, а из груди вырвался гортанный стон. Такой громкий, что уже через мгновение в покои постучали. — Господин Жэньши, у вас всё в порядке? Мне нужно позвать помощь? — послышался голос из-за дверей. Маомао мгновенно отлетела в сторону, будто ошпарилась кипятком. — Нет. Он старался говорить громче и ровнее настолько, насколько позволяли силы. — Сегодня ты свободен. — Но... — Прочь! — резко бросил Жэньши. За дверью тут же послышались поспешно удаляющиеся шаги. С каждой секундой они становились всё тише, тогда как гул собственного сердца лишь сильнее отдавался тяжёлыми ударами. Некоторое время Маомао сидела неподвижно. А потом медленно выпрямилась и отвела взгляд в сторону. Внезапно оказалось, что смотреть на Жэньши намного сложнее, чем несколько минут назад. До этого момента всё происходящее она упрямо загоняла в рамки лечения, наблюдения и очередного странного происшествия, виновницей которого стала по собственной неосторожности. Но теперь эта удобная защита начала трещать по швам. На мгновение их взгляды встретились. Обычно Жэньши тепло улыбался, дразнил. Надевал одну из бесконечных масок, которыми пользовался едва ли не лучше всех во дворце. Но его вид сейчас заставил Маомао усомниться, что перед ней тот же самый человек. В золотистых глазах не осталось ни привычного озорства, ни обольстительности. Он смотрел прямо на неё — открыто, внимательно и слишком серьёзно. Она первой отвела глаза. — Господин Жэньши... — Что? Вопросов в её голове было множество, но ни один не желал складываться в слова. — Ничего, — наконец произнесла она. Жэньши тихо усмехнулся. — Вот уж действительно ответ в твоём стиле. Пламя лампы дрогнуло, отбрасывая на стены зыбкие тени в последний раз, и уже через мгновение тонкий фитилёк погас. Комнату окутал густой полумрак. Лишь лунный свет, льющийся через открытое окно, мягко касался чужих лиц и рассыпался серебром по складкам смятых одежд. И впервые за весь вечер Маомао поймала себя на мысли, что причина её волнения может быть связана вовсе не со страхом наказания из-за собственной оплошности. Стоило ей попытаться подняться на ноги, как ладонь Жэньши сомкнулась вокруг её запястья. Не грубо, но достаточно крепко, чтобы не позволить сдвинуться с места. — Господин Жэньши? — Что именно ты сейчас делала? Вопрос застал её врасплох. — Помогала вам. — Помогала? В его голосе послышалась странная усмешка. Маомао изо всех сил постаралась принять невозмутимый вид. — Разумеется. — Тогда почему собираешься бежать? Помощь ещё не оказана. Она уже открыла рот для ответа, но тут же закрыла его обратно. Потому что ответа не было. Жэньши медленно потянул её ближе. Так, что Маомао оказалась чуть ли не вплотную прижата к его обнажённому телу. Ей пришлось серьёзно постараться, чтобы вновь не уставиться на налитое кровью мужское естество. Его подрагивающие пальцы коснулись её подбородка, слегка приподнимая его, чтобы вновь захватить в плен её взгляд. Растерянный, немного паникующий — совсем несвойственный для неё. Он медленно приближался к её губам, словно давал последнюю возможность отступить. Однако Маомао даже не шелохнулась. Тогда он накрыл её губы своими и сразу почувствовал разницу температуры их тел. Он был подобен раскалённому металлу, который слишком долго удерживали в огне. А она — прохладной воде. И всё же вместо того, чтобы погасить этот жар, её близость лишь заставила его почувствовать его ещё сильнее. Травница с силой сжала кулаки и неловко ответила на поцелуй. Совсем немного шевельнула губами, но этого хватило, чтобы свести его с ума. Он слабо толкнул её плечи, повалив на деревянный пол, и принялся снова терзать поалевшие губы. Будто находясь под дурманом, Маомао коснулась крепких мышц груди и сразу поймала мужской стон в ответ. Рука скользнула к подтянутому животу, задержалась там ненадолго в сомнении, а потом уверенно обхватила внушительное достоинство смотрителя. Звук, который он издал, отозвался мурашками по всему телу. Она и сама толком не понимала, почему позволяет ему себя целовать. Ещё больше не понимала, почему так активно действует в ответ. Природные инстинкты помогали уловить нужный ритм. Ладонь двигалась гораздо смелее, чем раньше, и Маомао с ужасом отметила, что ей совсем не противно. Губы Жэньши блуждали по её лицу, не упуская ни одного нетронутого местечка. Он оставил влажный след под челюстью, опаляя ушную раковину горячим дыханием, и Маомао судорожно выдохнула. Кисть дрогнула, но уже через мгновение сжалась чуть сильнее, срываясь на яростный темп. Жэньши уронил лицо, пряча его в волосах, и, не в силах больше сдерживаться, принялся подаваться бёдрами навстречу движениям. Всего через пару мгновений в комнате раздался оглушительный низкий стон, с которым он обильно излился в ладонь и на одежды Маомао. Тело натянулось, как струна. Его забила мелкая дрожь. Тёплая густая жидкость стекала сквозь хрупкие пальцы травницы. Она пару раз сжала их, будто не веря в то, что сейчас произошло. Щёки опалил едва заметный румянец. Она несильно надавила на грудь Жэньши, заставляя его сесть, а сама слегка отползла назад, усаживаясь на колени. Маомао посмотрела на свою перепачканную ладонь. Стараясь не встречаться с горящим взглядом напротив, придвинула тазик с водой и окунула туда руку, смывая последствия «помощи». — Маомао, — позвал Жэньши. — Господин Жэньши, — перебила лекарка, — вам стало легче? Он пристально уставился на неё. — Ты спрашиваешь это как лекарь? — Разумеется. Как же ещё? — бросила она. — Тогда нет. Маомао вытерла ладонь о собственные одежды, на которых теперь красовался влажный след. — Но это невозможно, — сказала она. — Почему? — Потому что должно было помочь! — Помогло. Маомао наконец упрямо посмотрела ему в глаза. — Вы же только что сказали, что не помогло! — Я сказал, что мне не стало легче. Юная травница прикрыла глаза, считая, что этот страшный человек в очередной раз решил усложнить ей и без того нелёгкую жизнь. Вдруг атмосфера вокруг Жэньши изменилась. В полумраке комнаты разглядеть его лицо было непросто, однако Маомао всё же заметила, как брови сошлись на переносице, а во взгляде появилось напряжение. Тогда он произнёс чуть тише: — Если бы на моём месте оказался кто-нибудь другой, ты поступила бы так же? Маомао не сразу поняла смысл вопроса. — Кто-нибудь другой? — Любой мужчина. Она задумалась. — Если не решать проблему, то она может привести к серьёзным последствиям для организма. — Это не ответ. Она недовольно цыкнула языком. — Откуда мне знать? Я впервые оказалась в подобной ситуации. — Значит, не знаешь. — Не знаю. Жэньши отвёл взгляд в сторону. Его явно не удовлетворил такой ответ. Маомао поняла это по тому, как сжались губы, и по внезапной отчуждённости, которая окутала пространство вокруг острыми нитями. Настроение смотрителя заставило девушку ещё сильнее насторожиться. Когда господин Жэньши выглядел недовольным, обычно следом происходило что-то крайне утомительное. — Тогда я спрошу иначе, — наконец произнёс он, поворачиваясь к Маомао. — Лучше не надо. — Я уже начал. Она обречённо вздохнула. — Господин Жэньши... — Ты говоришь, что делаешь это из чувства ответственности. — Потому что так и есть. — Правда? — Да. — Тогда почему ты до сих пор здесь? Хотя вопрос звучал совершенно спокойно, он заставил внутренности Маомао перевернуться. И ведь правда — она уже давно могла покинуть комнату. И должна была это сделать. Однако продолжала сидеть неподвижно. И, размышляя о причинах, приходила к выводам, которые нравились ей всё меньше. Жэньши заметил её замешательство сразу. Какое-то время он просто наблюдал за тем, как сменяются эмоции на её лице, после чего улыбнулся. Маомао бросила на него раздражённый взгляд, и улыбка стала ещё шире. Такая же привычная, как и всегда. Та, из-за которой ей хотелось чем-нибудь в него запустить. — Маомао. — Что? Хотя улыбка оставалась прежней, в глазах мелькнул уже знакомый опасный блеск. — Ты ведь понимаешь, что действие отвара ещё не закончилось? Травница лишь глубоко вздохнула и покачала головой. — Если вам снова стало хуже, значит, предыдущий способ оказался недостаточно эффективным. Жэньши фыркнул. Лунный свет падал на его лицо, делая черты особенно мягкими. Он выглядел не болезненным, а скорее немного уставшим. — Почему ты пошла за мной? — Потому что вы выпили не из того чайника. Почему же ещё? — Ты могла послать любого лекаря. Её глаза сузились. — Я бы не смогла объяснить им природу вашего состояния. Он упрямо отрезал: — Тогда могла передать успокоительное средство через стражу. Аргументы кончились. Пальцы судорожно сжали полы собственных одежд, будто это как-то могло помочь отыскать объяснение в клубке спутанных мыслей. — Видишь? — тихо произнёс Жэньши. Она лишь раздражённо отвернулась. — Сейчас не время для ваших загадок. — А для чего сейчас время? — будто невзначай спросил он. — Ты постоянно убегаешь. Когда кто-то начинает говорить серьёзно, ты меняешь тему. Когда не можешь объяснить происходящее, делаешь вид, что ничего не случилось. Когда сталкиваешься с чувствами — прячешься за работой. — Я не понимаю, о чём вы говорите. Маомао резко поднялась на ноги. — Если вам ничего не угрожает, то я пойду. Однако успела сделать лишь шаг. — Маомао. Что-то в его голосе заставило её остановиться. Она медленно развернулась. Жэньши всё ещё сидел на полу в безутешной попытке поймать её взгляд. — Посмотри на меня, — почти шёпотом сказал он. — Я и так смотрю. Игнорируя тревогу в сердце, она всё же подняла глаза. От взгляда господина Жэньши становилось трудно стоять на ногах. Маомао всей душой хотела съязвить, ранить колкостью — сделать хоть что-то привычное, чтобы заглушить чувства, которые всю жизнь подавляла в себе. Каждый покинутый ребёнок рано или поздно осваивает одно важное искусство — прятать свои эмоции. Ведь если никто не собирается их замечать, зачем показывать? А потом проходят годы, и чувства оказываются погребены так глубоко внутри, что человек уже сам не может понять, действительно ли ничего не ощущает или просто давно потерял к ним дорогу. Лёгкий ветерок качнул пряди у лица Маомао. Где-то вдали продолжали свою песнь цикады. А между ними по-прежнему оставались только взгляды. Впервые Маомао не видела перед собой смотрителя Внутреннего дворца, обольстителя, который вечно добавляет ей хлопот. Она видела Жэньши. Настоящего. Стало страшно. Эмоции, которые она давно считала погребёнными и забытыми, вновь дали о себе знать, выбираясь на поверхность из самых тёмных уголков души. И она не имела ни малейшего представления, как с ними справляться. Жэньши медленно поднялся и подошёл ближе. Он больше не пытался взять её за руку, не пытался остановить. Будто в это мгновение предоставлял ей последний шанс сделать свой выбор, — и Маомао поняла это сразу. Однако почему-то не сделала ни шага назад. Он слегка склонился над ней, задавая немой вопрос. Она будто физически ощутила его под кожей. — Маомао, — низко позвал он. Она не смогла найти ни одной причины, чтобы отвернуться. Жэньши потянулся к её губам совсем медленно, будто его вовсе не трясло от переполняющих эмоций. Но то, что произошло следом, напрочь выбило весь воздух из легких. Маомао сама преодолела последние крохи расстояния, касаясь горячих губ своими. Жэньши вздрогнул, растерявшись всего на долю мгновения, а после обхватил её талию руками, притягивая к себе. Она упёрлась кулаками в его грудь, отчаянно стараясь поспевать за его напором. Довольно скоро Маомао поняла, что сложнее всего оказалось не отвечать на поцелуй. Сложнее всего оказалось перестать думать. Всю жизнь её разум работал без остановки. Даже сейчас какая-то часть сознания отчаянно пыталась разобраться в происходящем, но горячие руки, уже бесстыдно скользившие по пояснице, вытесняли любые рациональные мысли. — Маомао, — произнёс смотритель, — ты же понимаешь, что можешь сейчас уйти? Девушка сглотнула. Она обернулась на дверь, словно только сейчас вспомнила, что та всё ещё существует, а затем снова посмотрела на Жэньши. Тот не пытался очаровать её, не расставлял ловушек и не вынуждал сделать нужный ему шаг. Она медленно опустилась обратно на пол, и он скользнул следом, не заботясь о том, как мнутся редкие дорогие ткани. Только после того, как мужчина издал облегчённый вздох, Маомао поняла, что всё это время ему было трудно стоять. Несмотря на то, что они оказались в том же положении, что и несколько мгновений назад, — друг напротив друга, неприлично близко, — кое-что всё же изменилось. — Не делайте такое лицо, — буркнула Маомао. — Какое? — Довольное. Жэньши и рад был бы рассмеяться, но комната внезапно качнулась перед глазами. Он едва успел опереться рукой о пол, чтобы не потерять равновесие и не навалиться на Маомао. Она машинально потянулась к его лицу, намереваясь проверить температуру. Однако стоило пальцам коснуться кожи, как по собственному телу пробежала странная дрожь, а низ живота скрутило в тугой узел. Маомао вздрогнула. Жэньши уставился на неё, не веря своим глазам. За всё время знакомства он привык видеть раздражение, равнодушие, любопытство и даже откровенное недовольство. Но такое выражение на лице Маомао было для него внове. Стоило травнице шевельнуться, чтобы убрать руку, как Жэньши накрыл её ладонь своей и прижал обратно к щеке. Он прикрыл глаза и потёрся о неё с неожиданной ласковостью, напоминающей довольного домашнего кота. А спустя мгновение склонился к её пальцам, касаясь губами самых кончиков в невесомом поцелуе. — От твоей кожи исходит прохлада. Приятно. Сердце Маомао пропустило удар. Если раньше она лишь позволяла Жэньши делать то, что ему вздумается, то сегодня сама делала десятки шагов вперёд разом. Как будто слишком долго стояла на месте, а теперь всего за один вечер старательно нагоняла упущенное. Прежде чем переступить последнюю границу благоразумия, Маомао подумала о том, что рано или поздно её продадут на услужение клиентам в квартале удовольствий. Вряд ли получится избежать судьбы, которая была предопределена ещё до рождения. Так почему хотя бы один раз не окунуться в забвение с человеком, который, по меньшей мере, ей не был противен? Удовлетворенная ходом собственных мыслей, Маомао обхватила лицо мужчины ладонями и потянулась к его губам. Она задержалась буквально в миллиметре, но Жэньши не позволил этой паузе затянуться. Он накрыл её губы своими, притягивая за талию к себе на колени. И Маомао подчинилась. Поцелуй оказался таким же жарким, как и крепкое тело Жэньши. Таким же влажным, как сгустившийся воздух вокруг. И настолько приятным, что кружилась голова. Ловкие пальцы скользнули к одеждам Маомао, избавляя её от них несдержанно, торопливо, буквально срывая ткань с хрупкого тела и отбрасывая в сторону. Когда на девушке осталось только тонкое нижнее платье, Жэньши буквально силой заставил себя оторваться от жара чужой кожи. Маомао недовольно приоткрыла глаза, раздосадованная внезапной остановкой. — Что теперь? — спросила она. Пальцы на её талии слегка сжались. — Всё хорошо? Вопрос оказался настолько неожиданным, что она даже растерялась. — Что? — Я спрашиваю, всё ли хорошо. Сердитый ответ уже вертелся на языке, но так и не сорвался, потому что к Жэньши вернулась та непривычная серьёзность, которую за этот вечер он демонстрировал не раз. — Если нет, скажи сейчас, — тихо добавил он. Маомао несколько секунд смотрела на него, а затем раздражённо ткнула пальцем ему в лоб. — Вы так волнуетесь, будто это вас пытаются соблазнить. Сначала Жэньши несколько раз моргнул, а потом вдруг рассмеялся. Облегчённо, словно только что получил самый желанный ответ. И уже через мгновение снова утянул ее в откровенный поцелуй, подхватывая завязки нижнего платья. Лёгкая льняная ткань соскользнула с тела так плавно, что Маомао не сразу заметила её отсутствие. Только когда горячая ладонь накрыла полушарие груди, она судорожно вздохнула и с силой сжала плечи смотрителя. Ощущения оказались гораздо ярче, чем когда она сама касалась своего тела. Очень непривычно, хотя и не сказать, что неприятно. Неловкость, смешанная с удовольствием, заставляла живот судорожно втягиваться всякий раз, когда длинные пальцы задевали розоватый бутон на груди. Отвечать на ласку жадных губ становилось тяжело, ведь ощущений было так много, что в них легко было потеряться. Однако ни на секунду Маомао не забывала о том, что кое-кому в этой комнате было гораздо труднее. И, чувствуя, как дрожат мужские пальцы, заставила себя отстраниться. Есть вещи поважнее собственного наслаждения. — Господин Жэньши, не могли бы вы сесть на постель? — на этот раз ровный тон сорвался из-за сбившегося дыхания. Не до конца понимая, что снова могла задумать загадочная лекарка, он покорно поднялся на ноги, изо всех сил стараясь не шататься. Впрочем, это не помешало ему учтиво подать руку Маомао. Одним движением он скинул одежды с плеч и, измученный, совсем не свойственно для себя, чуть ли не плюхнулся на мягкое одеяло. Дела были совсем плохи. Маомао, совершенно не стесняясь своей наготы, решительно раздвинула мускулистые ноги Жэньши и уселась на колени подле него. — Ты что делаешь?! — опешил он. — Стараюсь облегчить вам жизнь. Сидите смирно. И, не позволяя себе больше сомневаться, Маомао продолжила с того места, где однажды её уже прервали. Она обхватила изнывающую плоть ладонью, чувствуя, как тело Жэньши напряглось от этой ласки, а после впустила его в плен своего рта. Осторожно. Не совсем понимая, как правильно нужно действовать, качнулась на пробу и, услышав сдавленное шипение, остановилась. Не выпуская его, бросила короткий взгляд на Жэньши. Судя по блаженству, отразившемуся на его лице, этот звук не был признаком боли. Потому Маомао качнулась ещё раз, проводя языком по раздутым венкам. Вверх и вниз — слишком плавно для той истомы, которую вызвал отвар. Жэньши не удержался. Нежно обхватил Маомао за волосы, направляя. Та даже воодушевилась. Оказывается, так действительно проще понять, что именно нужно делать. Совсем скоро темп стал нарастать, а комнату заполнили глубокие стоны, вырывавшиеся из груди ритмично, в такт движениям. Маомао заёрзала, словно это могло унять желание, охватившее самые интимные участки её тела, но ласку не остановила. Мужское естество в её власти стало таким же твёрдым, как камень, начало чаще пульсировать внутри, и она поняла, что осталось совсем немного. Хотя уголки губ уже неприятно щипало, Маомао ухватилась за бёдра мужчины и толкнулась так глубоко, что на глазах выступили слёзы. Жэньши откинул голову с беззвучным стоном, но, когда девушка повторила это во второй раз, уже не смог сдержаться. Густая жидкость выплеснулась разом в глубину влажного горла, и Маомао быстро выпустила его изо рта, закашлявшись. — На вкус отвратительно, — вырвалось у неё так же беззаботно, как всегда. Сквозь помутневший взгляд Жэньши, который ещё мгновение назад намеревался броситься с извинениями, заметно надулся. — Ты ежедневно вливаешь в себя яды! Маомао непонимающе склонила голову, а после указала на влажную плоть. — Но это же не яд. Ему не оставалось ничего, кроме как обречённо вздохнуть. Он провёл большим пальцем по покрасневшим губам, тронул ранку в уголке, на что Маомао недовольно зажмурилась. Осторожным движением он потянул её на себя, а затем ловко уложил на постель, довольный тем, что наконец мог как следует рассмотреть её девичью фигуру в свете луны. Хотя Маомао не обладала пышностью форм и иными признаками, которые обычно делали женщину привлекательной в глазах мужчин, хрупкость её тела готова была лишить Жэньши остатков рассудка. Он навис сверху и какое-то время просто смотрел в глубину карих глаз, словно всё ещё пытался отыскать хоть какое-то сопротивление. И, не найдя, снова накрыл её губы своими, с удовольствием отмечая, что Маомао без раздумий тянется навстречу. По правде, Жэньши уже не был уверен, что сейчас его физиологическая готовность была продиктована действием афродизиака. Но что ещё важнее — это отклик, который дарила юная лекарка вовсе без всяких отваров. Ладонь Жэньши скользнула к груди, сжала нежную кожу, а горячие губы коснулись заметно поалевшей щеки. Он двинулся чуть ниже, провёл от ложбинки к пупку, чувствуя как под кончиками пальцев рассыпаются мурашки. Маомао не сдержала вздоха, когда он оставил нежный поцелуй на чувствительном местечке за ухом. Однако, почувствовав улыбку Жэньши, тут же пожалела о своей несдержанности. Тот явно воспрял духом. Теперь влажные прикосновения осыпали каждый миллиметр кожи. Сначала совсем невинно, невесомо, но потом внутри него проснулось что-то совершенно дикое, природное. И вместо ласковых касаний на шее и груди стали появляться красные отметины. Маомао, которая до этого лежала в напряжении, разомлела от тех чувств, которые он вкладывал в каждый свой поцелуй. Руки сами тянулись ему навстречу, словно у её тела была острая необходимость почувствовать его целиком. Слиться во что-то единое, как фигуры из глины. Колени разъехались в стороны, и смотритель ловко уловил момент её безрассудства. Ладонь от живота скользнула к сосредоточению женского желания так уверенно и быстро, что Маомао не удержала сорвавшегося звука. То, насколько влажной она была, заставило Жэньши на миг прийти в себя. Она была такой из-за него. Хотя по выражению лица он никогда бы не смог догадаться о том, какое пламя на самом деле разгорелось внутри её естества. Всё же тело оказалось куда честнее, чем его хозяйка. Пальцы Жэньши нырнули сквозь влажные складки к налившемуся бутону, и стоило ему лишь слегка надавить, как поясница Маомао выгнулась навстречу откровенному прикосновению. Желая увидеть ещё больше новых эмоций, Жэньши чмокнул Маомао в губы и стремительно опустился к её бёдрам, разводя ноги так широко, что травница опешила от такой наглости. Она было попыталась закрыться, но Жэньши крепко удержал её колени. — Что? Я пытаюсь облегчить тебе жизнь. Лежи смирно, — вернул её же слова Жэньши и с лукавой усмешкой оставил короткий поцелуй на внутренней стороне бедра. Маомао застыла, как статуя, когда горячее дыхание коснулось самого сокровенного участка. В голове царил полный хаос, и, если бы не упругий язык, накрывший сосредоточение женского удовольствия, Маомао непременно начала бы снова копаться в себе. Она тихо замычала и зажмурила глаза, не понимая, куда себя деть. Руки вдруг стали лишними, будто без её ведома цеплялись за одеяло в надежде быть хоть чем-то занятыми, пока Жэньши вырисовывал узоры и собирал накопившуюся влагу ртом. Вскоре он совершил нечто такое, от чего с уст травницы сорвался первый громкий стон. Два пальца осторожно проникли внутрь всего на фалангу, но и этого хватило, чтобы она вся сжалась от напряжения. Миллиметр за миллиметром он двигался крайне осторожно, боясь напугать. Упустить момент и потом всю жизнь жалеть о своей несдержанности. Хотя сам был на грани. Спустя некоторое время Маомао уже сама неосознанно подавалась вперёд под властью нарастающего волнами чувства. Оно было всепоглощающим, ноющим, требующим мгновенного выхода. Но таким хрупким, что стоило остановиться хоть на секунду или слегка сбиться с ритма — и вся нега исчезала. Однако Жэньши не позволил этому случиться. Старательный, он ловил каждый импульс, чтобы доставить максимум наслаждения. И ему это удалось. Маомао часто задышала, ухватилась за волосы Жэньши и с беспомощным стоном задрожала всем телом. Глаза распахнулись от того, насколько ошеломительным было надвигающееся чувство. Но последней каплей стал его взгляд, когда он в последний раз мазнул языком по влажной коже. Травница выгнулась всем телом, прикусив зубами край подушки в попытке справиться с невообразимым удовольствием и после яркой вспышки почувствовала, как пальцы мягко покидают её тело. Расслабленная, размякшая, она смотрела в потолок, не в силах поверить в случившееся. Когда тело немного пришло в себя, Маомао почувствовала острую необходимость посмотреть на Жэньши. На его реакцию. Будто сейчас это было самым важным. Однако, опустив взгляд, тут же об этом пожалела. Этот шелудивый пёс был до того доволен собой, что она еле поборола желание бросить ему в лицо подушку. Правда, кое-что в его виде ужаснуло даже больше — неугомонная мужская природа, приподнятая кверху слишком явно. Вот уж действительно она погорячилась, называя его импотентом. — Невероятно, — пробормотала она. — Благодарю. Маомао раздражённо перевела взгляд на его противно улыбающееся лицо. — Это не комплимент, — отрезала она. — Скажите честно, вы вообще человек? Повисла пауза, а потом Жэньши негромко рассмеялся. Он повалился на постель рядом и, положив ладонь на стройную талию, заставил её повернуться к себе лицом. — Маомао, — позвал он тихо, — если тебе некомфортно... — Мне? — перебила она. — Люди в вашем состоянии обычно не беспокоятся о чужом самочувствии так сильно. Пальцы Жэньши коснулись выбившейся пряди, нежно убирая её за ухо. — И каков же твой вывод о моём состоянии? Она помолчала. — Что вы слишком много думаете. — А твой вывод о себе? Маомао отвела сердитый взгляд в сторону. — Что я думаю недостаточно. Сказав это, она тут же пожалела о собственной откровенности. В золотистых глазах напротив мелькнуло что-то мягкое, довольное. Вдруг рука Жэньши накрыла маленькую, по сравнению с его, ладонь. Он осторожно переплёл их пальцы, а после потянул кисть на себя, поднося к губам. Влажный след должен был холодить кожу, но отчего-то это место, наоборот, пылало, как от ожога. Постель мягко прогнулась под его весом, когда он опёрся на руку. Другой осторожно коснулся подбородка Маомао и тут же завладел ещё одним поцелуем. Они стояли на самом краю — там, где достаточно одного движения, чтобы сорваться в бездну чувств, от которых уже невозможно отказаться. Жэньши понимал это не хуже неё. И всё же продолжал ждать. Если бы Маомао хоть на мгновение выразила несогласие, если бы попыталась отстраниться или отвернуться, он бы остановился без колебаний. Но она не двигалась. Не остановила его ни разу за весь этот вечер. И, пожалуй, именно это вызывало в Жэньши искреннюю радость, которую он уже и забыл, когда испытывал по-настоящему, без притворства. Он снова упал на постель, на этот раз перекатывая Маомао и укладывая сверху на себя. Она сначала опешила, но потом кивнула, соглашаясь с тем, что в сложившейся ситуации так действительно будет удобнее. Каким бы сильным Жэньши ни пытался казаться, выпитый отвар давал о себе знать, в том числе и через чрезмерную резкость, которую он просто не мог допустить по отношению к возлюбленной. Та, в свою очередь, совсем растерялась. Знать в теории и даже преподавать искусство любви и пробовать самой на практике — как оказалось, совсем разные вещи. Тогда Жэньши пришел на помощь. Он приподнялся и, вместе с ней на руках, прислонился спиной к стене. Плавным движением приподнял бедра, заставляя Маомао сесть сверху на восставшую плоть. Ощущения оказались настолько яркими, что оба одновременно зашипели. Маомао надавила сильнее, проталкивая в себя немаленький размер, и тут же зажмурилась от возникшей острой боли. Она часто задышала, не в силах сделать последний шаг. Жэньши мягко подхватил её губы, чтобы отвлечь от неприятных ощущений, и совсем легко двинулся навстречу, преодолевая последние крохи расстояния. Маомао вскрикнула и вцепилась в чужие плечи. Больно. Но, если сравнивать с экспериментами над собственным телом, не самое ужасное, что когда-либо случалось. Жэньши благородно старался не двигаться. Настолько сильно старался, что на лбу выступила испарина. И, заметив, какую цену сейчас платит смотритель за своё терпение, Маомао всё же попробовала качнуться. Сначала слабо. Совсем немного. Потом чуть более размашисто, надеясь заставить Жэньши прийти к пику удовольствия как можно скорее. Однако он вовсе не был так тороплив. Его пальцы вновь легли на набухший бугорок между женских ног и Маомао с удивлением обнаружила, что теперь всё совсем по-другому. С одной стороны — уже знакомое удовольствие, но оно было гораздо объёмнее, будто било короткими импульсами изнутри. И чем резче мужская плоть касалась определённого места, тем приятнее становилось. Замечая, что на лице Маомао расплывается едва заметная гримаса удовольствия, Жэньши облегчённо выдохнул. В том числе и потому, что сам больше не ручался за собственное благоразумие. Рывком он опрокинул девушку на постель и вошёл быстрее, украв её сорвавшийся стон губами. Она заёрзала под ним, подбирая тот угол, который приносил больше удовольствия, и в конце концов принялась сама двигаться навстречу, изучая границы собственного тела. В порыве Жэньши сорвал голубую ленту с её волос и запустил руку в рассыпавшиеся пряди. Она с пылом вцепилась в чужие губы, продолжая двигаться так быстро, как только позволяли силы. И Жэньши сорвался. Сжимая волосы на затылке, он прикусил её шею, одновременно юркими пальцами проходясь по заветной точке. Маомао открыла рот в беззвучном стоне, и Жэньши быстро этим воспользовался, запуская язык внутрь, чтобы сплестись с её в откровенном танце. Он действовал порывисто. Потому что боялся, что эта ночь — его очередной сон или несбыточная фантазия, возникшая под действием отвара. Или, быть может, в том чайнике всё же был яд и это его предсмертная агония. В таком случае это лучшее, как он мог умереть. Ведь видеть слёзы наслаждения в глазах возлюбленной, чувствовать её сладкую одержимость и знать, что причиной этих чувств стал он сам, — поистине губительно. Вдруг тело Маомао натянулось, сделалось почти каменным, а на лице появилось странное выражение, похожее на отчаяние или даже... страх? Несмотря на внешнюю хрупкость, хватка у неё была что надо. Она обвила руками шею Жэньши, пряча там же лицо. С каждым движением из её уст доносились слабые всхлипы, и мужчина обхватил её спину обеими руками, не понимая, что происходит, но судорожно стараясь помочь. — Маомао, — не своим голосом произнёс он, поглаживая по волосам. — Не останавливайтесь, — ответила она, не поднимая взгляда. Взамен Жэньши приподнял её, усаживая сверху. Ведь только так, под лунным светом, он мог рассмотреть её лицо. Однако она упорно продолжала прятаться на его шее. — Маомао, — снова позвал он, замедляя темп движений. Этого она проигнорировать не могла. Попыталась сама податься вперёд, но тут же была остановлена крепкой рукой, удержавшей её бёдра на месте. Пожалуй, Жэньши и сам не догадывался, насколько много в нём, оказывается, самообладания. — Не спрашивайте, — сорвалось у неё. — Если бы я могла объяснить, уже это сделала бы. Но у меня не получается. Только сердце почему-то болит так сильно, словно готово разорваться. Поэтому... не останавливайтесь. Жэньши потребовалось несколько секунд чтобы прийти в себя. — Тогда не пытайся объяснить. Он качнул бёдрами, и Маомао наконец позволила себе посмотреть ему в глаза. Он прижался лбом к её лбу. — Мне не нужны слова, Маомао. После короткой паузы добавил почти шёпотом: — Я просто счастлив, что сейчас ты наконец перестала от меня убегать. Вдруг Маомао сделала что-то, что совершенно не сочеталось с той страстью, что сковала Внутренние покои своими тяжёлыми оковами. Убрав влажные пряди, она коснулась губами плеча Жэньши. И в этом поцелуе было столько откровения, что у обоих задрожали пальцы. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы новая волна вожделения окутала их тела. Дальше они двигались в унисон. Как единый организм, их руки блуждали по горячим телам, а дыхание и стоны сливались в одну прекрасную мелодию. Маомао достигла пика первой. Она с силой обняла Жэньши за плечи, цепляясь за него, будто он был единственным, в чём она нуждалась всю свою жизнь, хотя сама не осознавала насколько. Дрожь прокатилась по телу, на мгновение в глазах поплыло, и она, зажмурившись, отпустила это чувство на свободу. Пульсирующими волнами удовольствие захватывало всё существо, принося с собой небывалую истому. Жэньши отрывисто толкнулся ещё несколько раз, а после выскользнул из размякшего тела, изливаясь на белоснежную постель с глухим стоном. Шум в ушах и жар постепенно начали спадать, но Жэньши никак не мог позволить себе выпустить из рук желанную ношу. Неизвестно, сколько они сидели вот так. Обнявшись. Зарывшись в волосы друг друга. Лишь когда ночная прохлада стала ощутимо пробирать кожу, Жэньши поднял голову. — Маомао. Она вопросительно взглянула на него. — Останься. Прежде чем она снова начала спорить, он добавил: — Сегодня мне бы не хотелось просыпаться одному. Маомао замерла, а затем отвела взгляд. — Только до утра, — наконец произнесла она. Он не стал улыбаться слишком явно, но голос выдал его полностью. — Я не отпущу тебя раньше. Трясущимися ногами Маомао заставила себя сползти с чужих бёдер. Жэньши наспех поправил подушки и откинул край одеяла. Будто боялся, что, если начнёт медлить, Маомао сбежит. Он сел на постель и протянул ей ладонь, приглашая лечь рядом. С тяжёлым сердцем Маомао забралась в распростёртые объятия, чувствуя, как заботливо Жэньши набрасывает тёплый покров ей на плечи. Засыпать рядом с кем-то оказалось неожиданно приятно. Размеренный стук чужого сердца успокаивал лучше любой колыбельной, ровное дыхание согревало, а сладкий запах кожи создавал странное ощущение безопасности. Усталость, накопившаяся за этот бесконечный день, наконец взяла своё. Уткнувшись носом в грудь Жэньши, Маомао сама не заметила, как провалилась в самый спокойный сон за всю свою жизнь.***
Проснувшись, Маомао некоторое время разглядывала потолок. В комнате было тихо. За окном щебетали птицы, где-то вдалеке слышались голоса служанок, уже приступивших к утренним обязанностям. Обычное дворцовое утро. Такое же, как сотни предыдущих. И всё же что-то ощущалось иначе. Лишь спустя несколько мгновений она поняла, что именно. — Доброе утро, — голос Жэньши звучал до неприличия довольно. Маомао резко перевернулась на бок и тут же поморщилась. Смотритель лежал рядом, опираясь на локоть. Маомао была готова поклясться, что на мгновение увидела, как от его фигуры исходит свет. Он улыбался настолько счастливо, что пробирал мороз по коже. Но что важнее — кажется, его самочувствие улучшилось. — Вам легче? — без тени смущения спросила лекарка, потянувшись к его лбу. Жар спал. А вот телу Маомао, похоже, пришлось куда хуже. Мышечная боль так сильно отдалась в руку, что она почти сразу уронила её на постель. — Что такое? — взволнованно спросил Жэньши. — Ничего. Она бросила оценивающий взгляд на убранство покоев. Нижнее платье валялось на другом конце комнаты. Там же, где и остальные одежды. Маомао снова посмотрела на беззаботное лицо напротив. Чутьё подсказывало, что вставать с постели сейчас было бы не самой лучшей идеей. — Маомао. — Не начинайте. С его уст сорвался тихий смешок. Как бы печально это ни звучало, однако дворцовые обязанности никто не отменял. Маомао глубоко вздохнула и всё же предприняла попытку встать. Однако тело воспротивилось её намерениям. Болели даже те места, о существовании которых она раньше не подозревала. Теперь понятно, почему во всех книгах описывают сам процесс, но никогда — утро после. Жэньши всё-таки сжалился и первым откинул одеяло, демонстрируя своё мускулистое тело. При свете дня оно выглядело несколько иначе — теперь Маомао могла разглядеть, как перекатываются мышцы на его спине, заметить крошечную россыпь родинок на ровной коже. И, безусловно, ту часть, из-за которой теперь не могла ровно сидеть. Как вообще нечто настолько огромное могло поместиться в неё?! Чувствуя, как его разглядывают, Жэньши изо всех сил старался подавить желание поддразнить Маомао. По крайней мере, сейчас. Он бегло набросил на себя шёлковый халат, после чего собрал с пола одежды Маомао. Лекарка проводила его взглядом. Удивительно. Всего за одну ночь человек может лишиться и душевного спокойствия, и способности нормально сидеть. Причём второй пункт беспокоил её значительно сильнее. Жэньши тем временем выглядел подозрительно бодрым. Будто вчера вечером не он валялся в лихорадке, а кто-то другой. — Почему ты так смотришь? — спросил он. — Пытаюсь понять, как это работает. — Что именно? — Вчера вы были при смерти. — Я не был при смерти. — А сегодня сияете так, что можно освещать дворцовые коридоры без фонарей. Уголки его губ дрогнули. Она осторожно попыталась подняться. Тело немедленно выразило своё несогласие. Причём весьма убедительно. Маомао застыла. — Болит? — осторожно поинтересовался Жэньши. Она медленно подняла на него полный злобы взгляд. — Господин Жэньши, если вы сейчас улыбнётесь, я вас отравлю. Жэньши всё-таки улыбнулся. Маомао мысленно пересмотрела список известных ей ядов. Смотритель, словно почувствовав опасность, благоразумно отвернулся и протянул ей одежду. — Благодарю, — сухо сказала она. Одевание превратилось в отдельное испытание. Каждое движение отзывалось неприятной тянущей болью, а присутствие Жэньши только ухудшало ситуацию. Хуже всего было то, что теперь она слишком хорошо помнила его лицо. Не ту дворцовую маску, которую он надевал вместе с придворным нарядом, а его истинную природу. Она наконец завязала пояс и осторожно направилась к двери. Жэньши тоже уже успел привести одежду в порядок и теперь выглядел так, будто всегда был образцом благопристойности. Только возле порога оба одновременно остановились. По ту сторону уже начиналась обычная дворцовая жизнь и существовало бесконечное количество людей, которым совершенно не следовало знать, что произошло этой ночью. Маомао посмотрела на Жэньши. А он — на неё. Они синхронно перевели взгляд на дверь. — Такое чувство, будто мы совершили преступление, — пробормотала она. — Разве нет? Несколько секунд они стояли в тишине. Затем Жэньши осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу так, словно собирался бежать из сокровищницы после удачной кражи. — Никого, — шёпотом сообщил он. — Вы ведёте себя крайне подозрительно. — А ты стоишь за моей спиной и тоже шепчешь. — Потому что не хочу объяснять всем подряд, почему не могу нормально ходить. Жэньши кашлянул и поспешно отвернулся. Для Маомао это оказалось маленькой победой. Хотя бы так у неё получилось заставить его испытать то же жгучее чувство, которое сдавливало ей грудь с самого пробуждения. Они вынырнули из-за двери и стремительно прошли коридор. Потом ещё один. И только когда покои остались далеко позади, Маомао поняла, что всё это время они шли рядом молча, даже не пытаясь завести разговор. Когда пришло время разойтись, оба выразительно посмотрели друг на друга. Без улыбок и раздражения. Так спокойно, как никогда прежде. Именно тогда Маомао с неожиданной ясностью осознала одну простую вещь. Вернуться к тому, что было раньше, уже не получится, сколько бы она ни убеждала себя в обратном. Сколько бы ни пыталась загнать себя в рамки, эта ночь останется между ними. — Увидимся позже, — негромко сказал Жэньши. Обычная фраза. Но почему-то прозвучала совсем иначе. Маомао коротко кивнула и пошла дальше по коридору. Она не оборачивалась, и так знала, что он провожает её взглядом. Мысль о том, что придётся относиться к Жэньши как прежде, казалась невыполнимой задачей. Впрочем, это была проблема завтрашнего дня. А сегодняшний день только начинался.
