щёки твои красные

Будильник Шарль безбожно проспал. Тот надрывно пиликал где-то на тумбочке, пробиваясь сквозь тяжёлый, рваный сон, но он, даже не открывая глаз, каждый раз механически тянулся рукой, нащупывал холодный корпус телефона и сбрасывал звонок. Палец действовал на чистом рефлексе, мозг отказывался обрабатывать сигналы. Вероятно, если бы не догситтер, которого он в панике нанял вчера ночью, он бы точно так же пропустил время выезда, опоздал на трансфер и благополучно пропустил собственный самолёт до Бахрейна. Но звонок в дверь игнорировать не получалось. Он врезался в тишину квартиры резко, настойчиво, без пауз. Шарль тыкал в экран, пытаясь найти кнопку отключения, но звук шёл не из телефона. Пришлось всё же разлепить слипшиеся веки и неловко подняться на локтях. Первая мысль была смесью сонного раздражения и искреннего недоумения. Кто вообще додумался трезвонить в такую рань? Он провёл ладонью по лицу, чувствуя под пальцами помятую кожу и припухшие веки. И лишь когда Лео начал оживлённо крутиться вокруг него по одеялу, радостно поскуливая и тычась холодным носом в щёку, до Шарля наконец дошло. Догситтер. Восемь утра. Он тут же подскочил, скомкав простыню, весь помятый, растрёпанный, в одной белой футболке, задравшейся до рёбер, и тёмных боксерах. Волосы торчали в разные стороны, на шее ещё виднелся красный след от подушки. Встречать нового человека в таком виде было верхом неприличия, но звонок повторился, ещё протяжнее и настойчивее, и выбора не осталось. Умываться, искать приличную одежду или приводить себя в порядок времени не было. Хотя, справедливости ради, натянуть хотя бы спортивные штаны он мог бы за три секунды. Но он благополучно проигнорировал и это, и босиком вылетел в коридор. Паркет обжёг стопы утренней прохладой, следом за ним радостно понёсся Лео — пёс явно предвкушал прогулку и совершенно не подозревал, что его хозяин выглядел так, будто встал с бодуна. Пальцы автоматически щёлкнули замком, дёрнули ручку вниз и распахнули дверь. Губы приоткрылись, готовые выдать поток извинений за ожидание и нелепый вид, но вместо этого из горла вырвался только какой-то удивлённый, сдавленный звук. — Ты…? Ты что тут делаешь? Шарль замер, во все глаза уставившись на Макса. Мозг, ещё вязкий от сна, отказывался складывать пазл. Незнакомая тёмная куртка, в таких же тонах кепка, но уже без логотипа ресторана. Только сейчас он стоял не с пакетом еды, а с синим рюкзаком на плече, и выглядел ещё более неуместно на фоне утреннего хаоса в прихожей. — Пришёл сидеть с Лео, — Макс перевёл на него взгляд и тут же покрылся знакомым, предательским румянцем. Глаза метнулись вниз, зацепились за босые ноги Шарля, за всё ещё совсем немного задранную футболку на боку, и поспешно съехали в сторону, к косяку двери. Он чуть переступил с ноги на ногу, пальцы на лямке рюкзака сжались плотнее. — Зачем? — на лице Шарля отразилось искреннее, почти детское непонимание. Он провёл ладонью по взъерошенным волосам, пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок. — Откуда ты вообще узнал, что с ним надо сидеть? Вопрос повис в воздухе. Было бы ещё здорово выяснить, откуда тот знал имя собаки, но одного логического пробела за раз пока хватало через край. Шарль и без того чувствовал себя совершенно беспомощно. Сонная пелена медленно отступала, уступая место неловкости, но сложить два плюс два это не помогало от слова совсем.  — Ты вчера нанял догситтера. Вот это я, — Макс держал голос спокойным, ровным, но голова уже почти совсем отвернулась в сторону, лишь бы не смотреть на Шарля фактически в трусах. Щёки всё ещё горели розовым, контрастируя с бледной кожей шеи — до неё румянец ещё не добрался. Он слегка откашлялся, смещая вес на другую ногу.  — Ты же… ты разве не курьер? — Шарль моргнул, чувствуя, как реальность медленно, со скрипом, вставала на места. Мозг спросонья соображал плохо, а тут ещё нужно было разбираться в чужих профессиях. — Курьер. И догситтер. Я совмещаю, деньги нужны, — просто объяснил он и всё же перевёл взгляд на Шарля, но строго на лицо, выше подбородка. — Я немного удивился, когда услышал твой адрес, но подумал, что ничего такого. Немного удивился. Честно, Шарль бы дорого заплатил, чтобы посмотреть на это удивление. Потому что пока что Макс казался ему до безобразия закрытым, и единственная эмоция, которую он вообще показывал, было смущение. Оно вспыхивало без разрешения хозяина на щеках, ушах, шее, жило своей жизнью, совершенно неподвластное ему. Шарль медленно выдохнул, примиряясь с новой реальностью.  — Ладно, — он всё ещё был немного напряжён и скрестил руки на груди, будто пытаясь прикрыть нелепость своего наряда.  Да, Макс не был совсем незнакомым. Шарль видел его уже с завидной регулярностью, знал ритм его шагов, привычку отводить взгляд, розовеющие уши и прохладу тонких, изящных пальцев. И всё равно он не знал о нём ровным счётом ничего. Ну, носил тот еду. И всё. А теперь доверить свою собаку человеку, который ему даже ни разу не улыбнулся, принося заказы? Как тот вообще решил совмещать эти профессии? Что он вообще за человек такой непонятный? Курьер-догситтер просто стоял на месте. Как обычно, не торопил, во всяком случае не словами. Но его поза, чуть наклонённая вперёд, взгляд, скользящий по прихожей, явно ожидали, когда Шарль уже сделает хоть что-нибудь. — Проходи, — Шарль кивнул, отступая в сторону и пропуская Макса.  Тот шагнул через порог, тихо закрыл за собой дверь и сразу снял кепку, сунув её в карман куртки. Лео тут же подлетел ему в ноги, принялся деловито обнюхивать ботинки и джинсы, громко фыркая. И пока Шарль рта не успел открыть, Макс уже опустился на корточки. Движение было плавным, отработанным. Он не нависал сверху, не тянул руки сразу к морде. Вместо этого Макс выставил перед собой раскрытые ладони, давая собаке пространство и время. Пальцы были расслаблены, тыльная сторона обращена к носу Лео. Профессиональный жест. Шарль отметил это краем сознания, чувствуя, как внутри шевельнулось неожиданное одобрение. — Привет, Лео, — голос прозвучал настолько иначе, что по спине Шарля прошли лёгкие мурашки. Он был мягче. Не сюсюкающий, не наигранно приветливый, просто на полтона ниже и теплее, чем когда Макс говорил с ним. В нём появилась какая-то спокойная уверенность, которой не было у порога. Лео радостно тявкнул, ткнулся мокрым носом в чужие пальцы, шумно втягивая запах, и тут же начал чуть подрыгивать задними лапами, требуя, чтобы уже перешли к делу и погладили. Макс едва заметно улыбнулся уголком губ, чего не было видно, за его опущенной головой, с готовностью потянулся вперёд и провёл ладонью по пушистой спине, осторожно массируя основание хвоста. Пёс тут же расплылся в довольном экстазе, привалившись боком к его колену. — Дружелюбный, — констатировал Макс опять своим обычным, ровным голосом, но пальцы продолжали медленно перебирать шерсть, проверяя кожу, уши, общее состояние. Взгляд скользнул по лапам, по ошейнику, оценивающе, но без назойливости. — Да, — согласился Шарль, потирая лицо обеими руками и пытаясь окончательно прийти в себя. Кожа была неприятно тёплая то ли от неловкости, то ли после тяжёлой ночи, но где-то глубже пульсировало облегчение. К такому повороту он не готовился, но сцена на полу выглядела до абсурда нормальной. — Я пойду соберусь, и выйдем вместе на утреннюю прогулку. Вы пока тут… знакомьтесь. Он уже развернулся и зашагал в сторону спальни, когда сзади послышался голос. Тихий, но чёткий. — Разве тебе не нужно выезжать в девять? Шарль замер, не успев даже плотно ногу поставить на пол. Медленно обернулся. Макс так и сидел на корточках, одной рукой удерживая канатик, который Лео уже успел откопать под пуфиком, и смотрел на него снизу вверх. В глазах не было упрёка, только спокойный вопрос. — Нужно, да, — Шарль сглотнул, чувствуя какой-то подвох в заданном вопросе.  — Уже без двадцати. Уточнение прозвучало совершенно нейтрально, без единого намёка на спешку. Но для Шарля эти слова ударили как холодный душ. Без двадцати девять. В голове мгновенно щёлкнул невидимый переключатель, сбивая остатки сонной заторможенности. У него оставалось ровно двадцать минут. Не на то, чтобы спокойно выйти во двор, присмотреться, как Макс будет общаться с собакой на улице, не на то, чтобы узнать, как Лео будет себя чувствовать, когда поводок окажется в руках у незнакомца. И не на то, чтобы задать вопросы и хоть немного понять человека, которому он собирался вручить ключи от дома и своего пса. Только на то, чтобы натянуть одежду, наспех умыться, схватить чемодан и вылететь за порог. Двадцать минут на всё про всё. — Разве ты не должен был прийти к восьми? — он удержал голос спокойным, несмотря на новое волнение, подступающее к горлу. — Я пришёл без десяти восемь, — Макс ответил мгновенно, даже не задумываясь. — Стучал, ты не открывал, начал звонить. Ты открыл только сейчас. Снова этот совершенно ровный, почти будничный тон. Будто у него просто не существовало других эмоций. А ведь должны были быть. Потому что, если он пришёл без десяти восемь, значит, он торчал под дверью пятьдесят минут. Пятьдесят минут, пока Шарль просто спал, ворочался и ни черта не слышал. Стучал, звонил, терпеливо ждал в пустом коридоре, вместо того чтобы, как любой нормальный человек, спустя первые десять минут тишины просто развернуться и уйти. Сообщить диспетчеру, что клиент не встретил, что сам он сделал всё возможное, и снять с себя ответственность. Это не укладывалось в голове. Шарль смотрел на него, пытаясь найти хоть тень раздражения, усталости или пассивной агрессии. Ничего. Макс просто сидел, поглаживал донельзя довольного Лео и ждал дальнейших инструкций.  На кой чёрт тот потратил почти час? Он даже не был уверен, что Шарль вообще дома. Ему передали, что хозяин улетает, что нужно быть к восьми. Администратор наверняка предупредил, что клиент тревожный, что ситуация срочная. На месте Макса Шарль бы уже три раза решил, что заказ отменился, что нашёлся другой вариант, что про него просто забыли. Ситуации бывали разные. Но торчать под дверью, слушая тишину, было выше его понимания, даже с учётом, что Макс пришёл в не совсем незнакомое место.  — Ты ждал почти час, чтобы я открыл? — Шарль спросил тише, чем планировал. Голос предательски сел. — Да. На этом ответ закончился. Просто — да. Одно слово. В нём не было ни капли злости, ни намёка на упрёк. Причём теперь Макс уже очевидно должен был догадаться, что Шарль банально проспал. Что он не слышал ни стука, ни звонков. И самым логичным было бы хотя бы поморщиться, выдохнуть с недовольством или бросить короткую фразу про то, что в следующий раз лучше ставить будильник — как минимум громче. Но Макс просто смотрел на него. Будто совершенно ничего не случилось. Будто ждать пятьдесят минут под чужой дверью было самой обычной частью его дня. — Почему? — Шарль сам не понял, зачем задал этот вопрос. Он крутился на языке, жёг изнутри. Ему отчаянно хотелось понять логику, но он сильно сомневался, что получит вразумительный ответ, учитывая немногословность Макса и его патологическое нежелание коммуницировать с кем-либо дольше необходимого. Хотя, может быть, нежелание касалось только Шарля конкретно. Макс чуть сместил вес, пальцы на канатике расслабились. Он посмотрел на Лео, который уже деловито обнюхивал плинтус, и снова перевёл взгляд на Шарля. — Я подумал, ты спишь, — он произнёс это так просто, будто это само собой разумелось. — А с Лео в любом случае нужно было остаться. Шарлю на секунду захотелось тихо удариться лбом о стену. Ответ был прямым, кристально ясным и убийственно простым. То есть Макс заранее решил, что клиент просто спал, и вместо того чтобы счесть его безответственным идиотом, продолжал звонить, пока не добился успеха. Просто потому что собаке нужен был присмотр. Это не поддавалось обычной логике сервиса.  Внутри возникло жгучее, почти болезненное желание хотя бы на минуту заглянуть ему в голову и выяснить, как там строились причинно-следственные связи. Шарль мог понять, когда так ждали друга. Когда стояли под окнами девушки. Но они с Максом были посторонними. У Макса не было никакой причины переживать о том, что пёс какого-то чужого человека останется один, если он просто уйдёт. И вместе с этим недоумением, медленно, но верно, внутри разлилось странное, густое спокойствие. То ли оно передалось от Макса, сидевшего посреди прихожей в расслабленной позе, то ли от осознания, что этот человек подходил к работе с какой-то немыслимой, почти пугающей ответственностью. А значит, можно было выдохнуть. Можно было не проверять камеры перед входной дверью, не накручивать себя в самолёте, не гадать, всё ли в порядке. С Лео ничего не случится. Если сидеть с ним будет именно он. — Хорошо, спасибо, — Шарль осилил выдавить из себя только это.  Он не знал, что ещё сказать, кроме благодарности. Любые другие слова прозвучали бы, вероятно, слишком грубо и резко, несмотря на то, что фактически были бы просто искренним любопытством. Он чуть кивнул, отводя взгляд, и поспешил в спальню. Нужно было умыться, в темпе принять душ, схватить заранее собранный чемодан и выезжать в Ниццу. Собственный самолёт, к его величайшему сожалению, совершенно не означал, что он мог летать, когда вздумается. Окно вылета не ждало никого, и опоздание не звучало как возможная опция. Под тёплыми струями душа мышцы наконец разогрелись, голова чуть проснулась, смывая остатки сумбурности и суматохи. Он быстро собрался, нацепив широкие джинсы и простую тёмную худи, закинул сумку на плечо и поспешил из спальни. Часы уже отсчитали пять минут от девяти. В гостиной пахло свежим, морским воздухом из окна, Макс сидел посреди ковра, тихо переговариваясь с Лео, и эта картина на секунду выбила землю из-под ног своим странным уютом. Шарль тряхнул головой, отгоняя мысль, и шагнул в коридор. Он окликнул Макса на ходу, голос прозвучал чуть хрипло, сбитый спешкой. Макс сразу поднялся с ковра, где увлечённо играл с Лео, и шагнул навстречу. Движение было плавным, без напряжения, будто он заранее знал, что сейчас последует. Шарль нащупал в кармане холодный металл, вытащил связку и вложил свои единственные — копию ему, конечно, некогда было сделать —  ключи прямо в чужую ладонь, как только тот оказался рядом. Пальцы Макса были такими же прохладными как всегда, несмотря на то, что он уже достаточно давно был в помещении, а ведь Шарль раньше этот холод списывал на остаточное после улицы. Они сомкнулись на металле без лишних вопросов, и Шарль на секунду замер, чувствуя, как внутри поднялось неприятное чувство вины. Он снова всё делал паршиво. Проспал, вскочил как ошпаренный, теперь стоял в прихожей в наспех натянутой одежде и отдавал своего подопечного, совершенно неподготовленный к этому. Лео сидел у ног Макса, вилял хвостом и ничегошеньки не понимал: ни почему хозяин так нервничал уже сутки, ни почему смотрел на него тяжёлым взглядом. Шарль отвернулся чуть в сторону, чувствуя, как щёки предательски нагревались. Благо, собаки не умели читать мысли. Иначе Лео точно бы осудил его за эту скомканную передачу дел. — Амуниция в тумбочке возле двери, — Шарль махнул рукой в сторону прихожей, жест получился резким, почти нервным, как и вся его спешная речь. — Миски вон там на кухне, корм в ящике у плиты, граммовка по инструкции, весы на столешнице. Шарль сглотнул, чувствуя себя полным идиотом. У него должно было быть нормальное время. Спокойно всё показать, объяснить режим, рассказать про любимые маршруты, про то, как Лео всегда тянул поводок у перехода, про его привычку прятать игрушки под кровать и воровать одежду, если плохо положили. А вместо этого он просто бросал Макса посреди квартиры с кратким экскурсом в духе «разбирайся сам». Это было непрофессионально, нечестно и откровенно стыдно. Макс же все инструкции слушал внимательно. Он не перебивал, не смотрел на часы, не проявлял ни тени раздражения от этого сумбурного потока инструкций. Его взгляд спокойно скользил по указанным точкам, фиксируя информацию. В позе не было растерянности, наоборот, он выглядел так, будто ему всё действительно понятно. Сложного и правда не было.  Шарль краем сознания отметил, как ровно Макс держал спину, как на лице не прорисовывалось ни грамма волнения от предстоящей задачи. Этот человек прекрасно знал, как ухаживать за животными. В его движениях читалась тихая компетентность, которая не требовала лишних слов. И от этого внутри у Шарля медленно, но верно начало отпускать. Он ещё раз осмотрелся бегло, взгляд цеплялся за разбросанные по полу резиновые кости, огрызки мячиков, собственные недоеденные носки. Бардак выглядел ещё более вопиющим при утреннем свете. — Игрушки, как видишь, везде, — он выдохнул коротко, пытаясь придать голосу хоть каплю уверенности. — Ты будешь с ним с утра до вечера, да? — Да, — Макс кивнул согласно, уже осведомлённый, в каком формате ему предстояло тут находиться. — Буду приходить утром в восемь, гулять и потом вечером в восемь после прогулки уходить, я в ресторане только в ночные работаю. Но могу ещё после смены заходить, если нужно. Шарль активно закивал, чувствуя, как напряжение в спине постепенно теряло жёсткую линию. Он бы хоть на ночь его поселил с Лео, если бы это вообще допускалось правилами сервиса. Мысль о том, что пёс будет спать один в пустой квартире, всё ещё скребла где-то под рёбрами, но предложение Макса заглядывать после смены в ресторане звучало как спасательный круг. Он мысленно уцепился за него, позволяя себе выдохнуть чуть свободнее. — Мой номер у тебя есть? Наверное, тебе передали? — Есть, — Макс ответил мгновенно, чуть сместив вес. — И от Нельса, и из ресторана. — Точно, — Шарль чуть усмехнулся, уголок рта дёрнулся сам собой. Пересечение двух миров Макса снова мелькнуло перед глазами, странное, но уже терпимое. Курьер, догситтер, один и тот же контакт в разных списках. — Если что-то случится, пиши. Или звони, я отвечу, если не буду работать. Он сказал это серьёзно, без обычной лёгкости. Внутри всё ещё пульсировала тревога, но теперь она смешивалась с чем-то другим. С доверием. Со странным безэмоциональным спокойствием, которое Макс приносил с собой просто своим присутствием. — Я понял, хорошо, — он закивал сосредоточенно, и Шарль снова чуть улыбнулся, глядя на это серьёзное, почти деловое выражение лица. Время поджимало. Часы в телефоне уже показывали девять минут десятого, трансфер не ждал, аэропорт Ниццы не прощал опозданий. Шарль опустился на корточки и подхватил Лео на руки. Пёс тут же ткнулся холодным носом ему в шею, шумно втягивая знакомый запах. Шерсть была тёплой, мягкой, пахла шампунем и домом. Шарль звонко чмокнул его в макушку, чувствуя, как внутри всё сжалось от нежности и вины одновременно. — Не скучай без меня, малыш, — он ткнулся носом в шерсть, закрыл глаза на секунду и медленно выдохнул. Воздух дрогнул от того, как пёс совершенно точно так же выпустил воздух носом.  Только после этого он осторожно поставил Лео на пол, выпрямился и потянулся к ручке двери. Он приоткрыл створку, впуская в прихожую гул подъезда и запах утренней прохлады, и уже на пороге обернулся. Макс стоял посреди коридора, немного опираясь о стену, и смотрел на него. Свет из окна падал на его светлые волосы, делая их почти прозрачными. — И ты не скучай, — фраза вылетела сама, лёгкая, с намёком на шутку, но интонация получилась чуть мягче, чем планировалось. Реакция последовала как обычно мгновенно. Уши Макса вспыхнули так ярко, что румянец, кажется, добрался до самой шеи. Он дёрнулся, чуть отвёл взгляд, неловко качнулся, сильнее впечатываясь в стену. Шарлю пришлось крепко прикусить губу, чтобы подавить просящийся наружу смешок. Тепло разлилось по груди, вытесняя остатки спешки и волнения. Он шагнул за порог, тихо прикрыл за собой дверь и услышал, как внутри щёлкнул замок. В коридоре стояла тишина. Шум лифта гулко отдавался эхом. Шарль спускался, чувствуя, как эта странная адреналиновая волна медленно отступала, уступая место странной, почти невесомой лёгкости. Он оставил Лео в надёжных руках. Оставил ключи, инструкции, свой номер. И оставил там Макса, который краснел от одной фразы, но при этом всё остальное время держался так нейтрально, будто ничто не могло поставить под сомнение его самообладание. Всё-таки до чего странный, милый курьер. Или догситтер. Без разницы. Просто Макс.