щёки твои красные

В пентхаусе царил очередной хаос, но сегодня он ощущался иначе. Вызванный не бытовой деятельностью и творческим беспорядком, а отражением внутренней паники, которая накатывала тяжёлыми, неровными волнами. Шарль мерил шагами гостиную, сбивая дыхание, и каждый поворот у стены отдавался гулким эхом по паркету. Только сейчас, когда чемодан уже стоял раскрытым у спальни, а на экране телефона светилось напоминание о вылете, до него наконец дошло. Первые предсезонные тесты. Бахрейн. Завтра. Обычно сборы проходили на автомате. Он привык жить в режиме перелётов, тренировок и медиа-дней, и вплоть до самого утра вылета сохранял ровное, почти отстранённое спокойствие. Но сегодня этот уклад сломался.  Всё началось после вечерней прогулки. Он вернулся, стряхнул с куртки прохладный воздух набережной, насыпал корм в миску Лео и разобрал собственный пакет с ужином. Доставку снова принёс Макс. Шарль вспомнил, как тот стоял на пороге, отводя взгляд, как порозовели кончики его ушей от дежурной улыбки, и решил пока не давить. Не время — всё равно улетать почти на неделю, да и Макс после того раза с Пьером смущался в его присутствии заранее.  Он устроился на диване, подтянул колени и запустил пальцы в тёплую шерсть таксы. Лео тяжело вздохнул, устраиваясь удобнее, и Шарль начал тихо приговаривать, почти сюсюкая, что завтра они вместе полетят в Бахрейн, что всё будет как обычно, что пёс снова увидит всех-всех в паддоке. Слова повисли в тишине комнаты и тут же рассыпались. Шарль замер. Пальцы застыли в шерсти Лео. Он медленно выдохнул, чувствуя, как по спине пополз неприятный холод. Это же не сработает.  Раньше, когда он брал Лео с собой на этапы, рядом всегда была Алекс. Она оставалась в номере, пока он пропадал на трассе, на интервью, на бесконечных командных брифингах. Лео был под присмотром, сыт, выгулян, и Шарль мог спокойно делать свою работу, не разрываясь между контрактом и тревогой. Теперь Алекс не было. Осознание ударило резко, почти физически, сжимая грудную клетку. Он остался один. И совершенно не представлял, кто будет присматривать за щенком, пока он будет заперт в паддоке по двенадцать часов в сутки. Лео, разумеется, был воспитанным псом. В теории его можно было оставить одного в гостиничном номере на день. В Монако Шарль спокойно отлучался на несколько часов, на полдня или даже чуть дольше, и квартира не превращалась в поле боя. Но одно дело, родные стены, знакомые запахи, лежанка у дивана и корзина с игрушками в углу. Здесь Лео чувствовал себя в безопасности, знал каждый шорох за дверью, каждый скрип пола. И совсем другое, стерильный гостиничный номер в другой стране, чужие звуки в коридоре, хозяин, который уходит на рассвете и возвращается глубоко за полночь. Для годовалой таксы это был бы чистый стресс. Шарль прикрыл глаза, представляя, как Лео будет скрести лапами незнакомую дверь, скулить и ждать. Картина резанула по нервам. Он не мог так поступить. Первой мыслью было позвонить матери. Он уже потянулся к телефону, но тут же вспомнил, что вся семья умотала в круиз ещё на прошлой неделе — просить их срочно менять маршруты ради собаки было абсурдом. Идея отпала сама собой. Следом всплыл образ Льюиса. Тот возил Роско повсюду, даже когда не состоял в отношениях и не имел партнёра, который мог бы присматривать. Шарль мысленно ухватился за эту нить, но тут же отпустил. У Льюиса была отлаженная система. Люди из команды, друзья, проверенные контакты в каждом городе. Он планировал это заранее, а не за двенадцать часов до вылета. Да и Роско был взрослым, спокойным псом, привыкшим к таким поездкам. Лео было немногим больше года, ещё совсем щенок. Оставлять его с посторонними, даже с механиками или инженерами, в незнакомом месте Шарль не был готов. Лео слишком маленький. Тревога слишком липкая. Он встал, прошёлся до кухни и обратно. Паркет тихо поскрипывал под босыми стопами. На столешнице остывала недопитая кружка чая, которую он заварил полчаса назад, пытаясь унять нервы. Заварка уже потемнела, на поверхности стянулась тонкая плёнка. Шарль провёл ладонью по лицу, чувствуя, как усталость и паника смешались в тяжёлый ком. Он открыл список контактов. Прокрутил. Имя за именем. Пьер. Дэн. Карлос. Ландо. Всем им он бы доверии Лео. Все они собирались в Бахрейн. Весь его близкий круг жил в том же ритме, паковал те же чемоданы, готовился к тем же тестам. Просить кого-то остаться ради его собаки звучало не просто абсурдно — невозможно.  Ситуация была, ни больше, ни меньше, патовая. Шарль опустился на край дивана, чувствуя себя полным идиотом. Он дотянул до последнего, даже не подумав об этом раньше по чистой глупости и из-за отсутствия нужной привычки подобрать варианты для Лео заранее. Теперь вариантов не осталось. Только один путь, от которого внутри всё сжималось от вины. Он разблокировал экран, нашёл чат с Льюисом и начал печатать. Пальцы двигались резко, сбиваясь на опечатках. «Лу, очень срочно», — подушечки пальцев застучали по экрану, выбивая слова с нервной поспешностью. «Скажи, ты же не всегда берешь Роско на Гран-при? С кем-то оставляешь?» Он отправил сообщение и тут же уставился на экран. Сердце стучало где-то в горле. Холодный свет дисплея резал глаза в полумраке гостиной. Уточнение срочности, видимо, сработало, потому что статус «прочитано» появился в течение пары минут. «Почти всегда беру, но если он плохо себя чувствует, оставляю у семьи или друзей. А что?» Шарль тяжело вздохнул. Воздух вышел из лёгких рвано, с лёгким свистом. Он представил, как Льюис прочитает его следующее сообщение, как мысленно покачает головой. Заботливый отец, ничего не скажешь. Вспомнил про питомца за пять минут «до». «Мне не с кем оставить Лео. Не могу взять с собой, семья уехала, а все друзья, живущие в Монако, будут точно так же в Бахрейне». В чате повисла тишина. Появились печатающие точки, исчезли, появились снова. Шарль сжал телефон крепче, чувствуя, как металл корпуса нагрелся в ладони. Он уже успел мысленно окрестить себя всеми возможными словами. Безответственный. Эгоист. Бесчувственный пилот, который только и умеет управлять машиной на трёхстах километрах в час, но не может организовать быт для собственной собаки.  Лео тем временем перекатился на спину, выставив лапы кверху, и тихо захрапел. Полное доверие. Полное спокойствие. От этого ком в горле стал только плотнее. «Найми догситтера. Он у тебя поживет, пока тебя нет, позаботится о малыше». Шарль моргнул. Несколько раз перечитал строку. Догситтер. Посторонний человек. В его квартире. С Лео. Звучало логично, функционально, даже разумно. Но внутри тут же поднялась глухая стена сопротивления. Как он должен впустить незнакомца в дом? Как должен доверить щенка тому, чьё имя он даже не знал? Да, Лео останется в привычной обстановке, что было лучше, чем пытаться приткнуть его в незнакомых ему местах в паддоке, но рядом будет чужой. Чужие руки, чужой голос, чужие привычки, а они чёрт его знает какие.  «Как я должен доверить его незнакомцу?» Ответ пришёл быстро, без пауз на раздумья: «Грумеру же доверяешь». Шарль почти запыхтел, глядя в экран. Пальцы сами собой начали быстро тапать по клавиатуре, выбивая ответ с ненужным, нервным усилием. «Да, на два часа, а потом забираю домой и тискаю полчаса». Он остановился, перевёл дыхание, плечи опустились на сантиметр. Нужно было писать спокойнее. Льюис не виноват в его панике и безрассудстве. Шарль откинулся на спинку дивана, свободной рукой растирая напряжённую шею. Мышцы гудели, будто он только что вылез из кокпита после длинной дистанции. «Вот ты бы Роско доверил так?» «Я и доверял. Не всегда кто-то из знакомых может, вызываю службу тогда. Шарль, не нервничай больше необходимого. Это просто работа, которую догситтеры хорошо выполняют, они же не люди с улицы». Слова Льюиса действовали как холодный компресс на воспалённые нервы. Звучало обнадеживающе. Если Льюис так делал, и с Роско всё было в порядке, значит, система работала. Значит, это не безумие. Беспокоило только одно: теперь ему предстояло искать этого человека самому. Читать отзывы, проверять лицензии, отсматривать анкеты, гадать, кто из них мог сорваться, опоздать или испугать ему таксу. А время уже давно перевалило за десять вечера. Часики тикали, и каждый удар секундной стрелки отдавался в висках. «Вот». В чат прилетела ссылка. Шарль нажал на неё, ожидая увидеть какую-то статью про надёжность или объяснение, кто такие догситтеры. Экран загрузил страницу. Логотип, аккуратный шрифт, прайс-лист. И адрес офиса. Монако. Он даже слегка подался вперёд, щурясь на экран. Свет от телефона выхватил из полумрака край журнального столика, какие-то разбросанные фантики и тотально пережёванный мяч. «Ты даже не в Монако живешь, откуда знаешь, что это надежное место?» Снова появились печатающие точки. Льюис наверняка усмехнулся где-то на другом конце провода. Пауза затянулась. Шарль барабанил пальцем по колену, слушая, как за окном тихо шумел ночной ветер, цепляясь за полупустые кроны деревьев. «Это сеть, так что знаю. Все будет в порядке, просто позвони им». Лео примостился рядом, тяжёлым тёплым комком придавив бедро, и заглянул в усталые глаза хозяина. В этом взгляде не было вопросов, только спокойное, почти человеческое участие, будто пёс действительно хотел поддержать и молча обещал, что всё обойдётся. Шарль медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение в плечах на секунду ослабло, и коротко написал благодарность в чат. Закрыл приложение и снова открыл браузер, вернулся на вкладку с сайтом сервиса. Страница выглядела прилично. Чистое оформление, понятное описание услуг, прозрачный прайс-лист и, конечно, контактные данные в самом верху.  Время уже близилось к одиннадцати, город за окном давно затих, но на сайте крупным шрифтом значилось, что работали они круглосуточно. Шарль провёл ладонью по лицу, растирая переносицу. Рискнуть или подождать до утра? Утром рано вставать и так, вылет тоже утром, будет поздно, если ничего с этим сервисом не выгорит. Он нажал на номер. С каждым длинным гудком в трубке нервы натягивались туже. Он уже жалел, что набрался смелости, уже готов был сбросить вызов и придумать другой план, которого не существовало. Наконец линия щёлкнула, раздался характерный шорох подключения, короткий вдох на том конце, и Шарль, не давая себе времени на отступление, выпалил: — Здравствуйте, мне не с кем оставить щенка завтра. Пожалуйста, подскажите, вы можете помочь? Он замер, прижимая телефон к уху так плотно, что пластик начал давить на хрящ. Свободной рукой он неосознанно смял край пледа, скатывая ткань в тугой жгут. — Здравствуйте, — раздался приветливый, хотя немного басистый мужской голос. — Вы немного поздновато обратились, сейчас посмотрю, есть ли у нас на ближайшие дни свободные сотрудники. Подскажите, вам на сколько дней? Какая порода и возраст? Голос звучал по-деловому спокойно, и этот контраст с внутренней паникой Шарля почему-то немного отрезвил. Он сглотнул, пытаясь выровнять дыхание. — Такса, чуть больше года. Меня шесть дней не будет в Монако.  Голос предательски дрогнул на последней фразе. Шарль мысленно выругался. Снова это липкое осознание, что даже здесь ему могли отказать, что система даст сбой, что свободных рук просто не найдётся. — Вы главное не волнуйтесь, — голос в трубке заметно смягчился, потеряв канцелярскую сухость. — Я проверю расписание, и даже если свободных не окажется, мы что-нибудь придумаем. — Хорошо, спасибо. Шарль чуть выдохнул, откидываясь на спинку дивана. Воздух вышел рвано, но грудную клетку всё ещё сдавливало. Он старался унять волнение, терпеливо ждать, пока на том конце проверят базу. Лео так и продолжал тереться о его ногу, и Шарль запустил пальцы в мягкую шерсть, поглаживая круговыми движениями. Тепло чужого тела немного заземляло, возвращая в реальность — вопрос нужно было решать, а не скатываться в тревогу.  На фоне щёлкала мышка, мужчина чуть прокашлялся, что-то быстро перелистывая в системе. Звуки были обыденными, офисными, но Шарль заранее подготовился к худшему, уже прокручивая в голове варианты отказа. — На завтра не занят один сотрудник, потом освободятся ещё двое, так что сможете запросить замену, если захотите. Первой реакцией была чистая, почти физическая волна облегчения. Рёбра сами собой разошлись шире, пальцы разжались. Но облегчение длилось ровно до того момента, пока мозг не обработал вторую половину фразы. Получается, сейчас был только один человек, который мог завтра прийти, посидеть и выгулять Лео. И при этом администратор спокойно уточнил, что его потом можно будет заменить двумя другими. Шарля тут же накрыло новой волной подозрений. Почему у него вообще должно появиться желание менять сотрудника? Тот был каким-то ненадёжным? Это был последний вариант, от которого все отказывались? Новичок без опыта? Человек с плохими отзывами? Куча подобных вопросов завертелась в голове шумным, назойливым роем, сбивая дыхание.  Шарль прикрыл глаза, заставляя себя не накручивать. Только каким-то чудом он умудрился взять себя в руки, чтобы задать прямой вопрос вместо того, чтобы гадать. — Заменить? С этим сотрудником что-то не так? — он спросил почти шёпотом, будто действительно готовился услышать историю о том, как тот прогуливал смены или, чего доброго, топил щенят. Пальцы снова впились в корпус телефона. — Нет, нет, что вы. Все наши работники профессионалы, — администратор ответил мгновенно, в голосе прозвучала лёгкая, успокаивающая усмешка. — Просто кто-то предпочитает женщин в качестве догситтера, кто-то наоборот мужчин, им так спокойнее. Кому-то может не понравиться формат коммуникаций при связи по поводу питомца и так далее. С животными все ладят прекрасно. Он чуть помолчал, давая словам улечься. Кажется, была слишком заметна чужая нервозность. Спустя несколько секунд он продолжил уже деловитее: — Связаться по поводу вас я смогу только завтра, рабочие часы сотрудника уже закончились, и, если всё в порядке, направлю его к вам. Анкету тогда заполните уже с ним. — Ладно, — в голосе Шарля не было уверенности, только усталая покорность обстоятельствам.  Он понимал, что звонил в двенадцатом часу ночи, и человек на той стороне телефона, вероятно, и так делал всё возможное, идя ему навстречу. Требовать большего было бы просто свинством. — У щенка есть ветпаспорт? Чипирован? Все прививки стоят? — Да, всё есть. — Отлично, покажите тогда завтра, — тот, судя по звуку, начал что-то быстро заносить в компьютер. Клавиатура стучала ритмично, чётко, отсчитывая секунды. — Вам нужен догситтер на полный день? Или только прогулки и кормление? — Полный..? — вышло немного вопросительно, с лёгкой запинкой. Шарль уже не был так уверен, насколько это вообще хорошая затея. Хотя, если честно, он и до этого звонка не был уверен ни на секунду. — Записал. Мне также необходимо ваше имя, имя щенка и адрес. Шарль перечислил всё по списку, чётко диктуя буквы и цифры. Язык работал на автомате, пока мысли всё ещё буксовали где-то между тревогой и надеждой. В ответ раздалось согласное мычание, и снова застучала клавиатура. — В какое время завтра готовы передать подопечного? — мужчина спросил с лёгким смешком, видимо, пытаясь разрядить то густое напряжение, которое просачивалось сквозь телефонную линию даже через километры проводов. — Я выезжаю в аэропорт в девять. Во сколько лучше встретиться тогда? — Хорошо, в таком случае ожидайте завтра к восьми. — Я понял, спасибо. Доброй ночи. Мужчина в ответ попрощался, линия щёлкнула и оборвалась. Шарль медленно опустил телефон на диван, глядя на потемневший экран. Тишина в квартире обрушилась мгновенно, тяжёлая и звенящая. Лео тихо сопел у него под рукой, тёплый и совершенно безмятежный. Это немного успокаивало, служило единственным якорем в море сомнений, несмотря на то, что внутри всё ещё скребла неуверенность по поводу завтрашнего дня. Он никогда не оставлял Лео с посторонними. В его изначальные планы вообще входило выбрать этого самого постороннего самостоятельно, вдумчиво прочитать отзывы, изучить опыт, пообщаться лично, посмотреть в глаза. Но в данной ситуации, как вежливо дал понять ночной администратор, фактически никакого выбора у него не было. Он мог бы, конечно, запросить данные заранее, узнать стаж, проверить сертификаты и успокоиться на цифре в «десять лет работы». Но он не стал. Потому что с таким же успехом он мог узнать, что человек работал без году неделя, и тогда Шарль окончательно слетел бы с катушек прямо завтра с ним на пороге. Меньше знаешь, крепче спишь. Правда, нормально спать он в ту ночь всё равно не мог. Едва успел лечь и почти сразу поднялся, прошёл на кухню и поставил чайник. Вода зашумела, заполняя пустоту, но даже этот звук не смог заглушить мысли. Он заварил чай, больше по привычке, чем из-за желания, и оставил кружку на столешнице, рядом с так и неубранной предыдущей. Заварка медленно темнела, выпуская тонкий травяной аромат, но он так и не сделал ни глотка. Вместо этого он вернулся в гостиную, сел на край дивана и начал проверять время на телефоне каждые десять минут.  Полночь. Половина первого. Два.  За окном давно погасли огни соседних зданий, только изредка он замечал, как чьё-то окно вдалеке загоралось и гасло. Шарль возвращался в спальню, ворочался, сбивал подушки, вставал, чтобы зачем-то проверить, закрыта ли входная дверь, снова шёл к кровати. Каждый шорох заставлял вздрагивать. Каждый тихий вздох Лео во сне заставлял прислушиваться, ловить ритм дыхания. Со стороны это наверняка выглядело странно, почти неуместно. Такое сильное, выматывающее переживание из-за ситуации, которую другие люди, вероятно, решали между делом, спокойно и привычно. Раз уж у сервиса был всего один свободный человек за день до срока, значит, услугами действительно пользовались часто, значит, всё там было исправно.  Но для Шарля это было впервые, и дело было не только в логистике. Лео был важен для него всегда, но последнее время особенно. После расставания, после переезда, после того как привычный мир треснул и рассыпался на куски, этот маленький пушистый комок остался единственным, кто не ушёл. Единственным, кто встречал его у двери, кто грел ноги ночью, кто смотрел на него с безусловным доверием. Оставить его с чужим человеком означало нарушить эту хрупкую связь, рискнуть тем немногим, что ещё держало его на плаву. Доверить самое живое в этом стерильном пентхаусе кому-то, чьё имя он даже не знал. Так что спал Шарль урывками, тревожно и чутко. Проваливался в тяжёлое забытье на двадцать минут, резко открывал глаза, проверял телефон, слушал дыхание собаки и снова закрывал глаза, молясь, чтобы утро наступило быстрее.  Лео, разумеется, совершенно не разделял его нервозности. Он преспокойно проспал всю ночь, свернувшись плотным калачиком у хозяина подмышкой, изредка дёргая лапами во сне, когда тот елозил, и тихо причмокивая. Его покой был абсолютным. И Шарль, глядя на эту безмятежность в бледном свете луны, тихо надеялся, что завтра этот покой не нарушится.