dead winter

он идет по земле, и каждый шаг отражается могильной белизной. в льдистой капели на березовых сережках, в хрусте прозрачных оболочек на острых листьях травы, в укрытых тонкой снежной вуалью каплях крови, в последнем живом тепле, растворившемся в клубах морозного воздуха. в мертвых зрачках - битый озерный лед, и этой мерзлой воде не суждено вновь пойти рябью. два янтаря следят из теней хвойного леса, и от внимания не хочется скрыться. не хочется ускорить шаг, когда юркие черные щупальца хватают за лодыжки, стремясь запечатлеть мимолетные прикосновения. музыка зимы - не яркий звон сосулек и не хруст пышного снега. погребальный свист банши, идущий по небу с ледяным бураном; вой оголодавшего зверья, заблудшего в метели; горький плач тех, кому суждено пройти сквозь вьюгу на другой край или проводить в нее своих родных. музыка зимы пролетает по свету, оглашая прибытие своего юного повелителя. задор, с каким белый зайчонок кружился в новогодних плясках, давно угас, как затушенная перед сном свеча. отряхнув упавшие на шерсть снежинки, в ночь взирал снежный лис. высоко поднимая мордочку, шествовал он по своим владениям, ведь теперь ему была позволена любая шалость - и он делал всё, от чего шло узорами ледяное сердце; и никакая опасность не была теперь страшна - ведь ночь наступала всегда, даже если Луна смотрела на молодого зверя с укоризной. подснежник, согретый в чужих ладонях, серебром звенел в бесконечной тьме - для последнего и единственного своего слушателя. наступал час - и юноша играл на флейте, словно гамельнский крысолов - и холод сплетался со смертью в танце, откровенном и низменном, омерзительном и естественном. люди боятся смерти и хотят тепла, и это константа. люди замирают в тревоге, лишь стоит скорбный мелодии отразиться в полях и городах, крепостях и поселениях - на суше и на воде, в каждом уголке мира похоронная песнь манит и ужасает. где гибель - там и страх её, где зима - там и мольбы о тепле, и это вечно. мёртвая зима смотрит невидяще - и целует в лоб. робкие касания заиндевелых губ оставлены на то время, когда леса тонут в непроглядном мраке, и до весны ещё далеко. ждать совсем недолго. лишь скроется солнце - и душа вспыхнет холодным огнём, и промёрзшие босые ноги унесут в танец. и мир позволит скользить льдинкою по чужим зубам, вдыхать и наполнять лёгкие угольно-чёрным дымом, таять резной снежинкой в тепле цепких когтистых рук, скрываясь от лунного света. шептать слова, пробирающие до костей, давать жизнь мёртвому сердцу пусть и на миг - пока не наступит рассвет.