Крик тишины.

❦

•••••────────────•••••

Идея этого фф паразитирует в моей голове с лета 2025 года. Я ещё даже не знала термин «Драмиона». В сентябре написала предысторию от первого лица и забросила (в «ТикТоке» где‑то даже отрывки выкладывала). Мне показалась эта идея настолько… эмм… ЧУШЬ… Я откровенно сомневалась, что это кто‑то будет читать. И сейчас уверена: многие посчитают фф бредовым. Но если я не пропишу, не проживу эту историю, не смогу избавиться от неё. Постоянно думаю и прокручиваю в голове. И вот я переписала предысторию в третьем лице 20.01.26 и продолжила писать основную историю. Не люблю писать и одновременно выкладывать, так как, работая над «двадцатой» главой, понимаю, что придётся вносить серьёзные изменения во «вторую» главу. 😂 04.06.26 черновик готов. Довольно схематичный, состоит из событий, действий и диалогов. Объём черновика — около 200 тысяч слов. Сейчас я начинаю детальную проработку каждой главы. Как часто получится выкладывать главы, не знаю. Не каждый день — точно. Может, не каждую неделю. Но бросать не собираюсь. ОБЕЩАЮ! Но не ждите шедевра. Серьёзно… На шедевры Драмионы я не способна. Содержание работы: Я поставила NC‑17. Но будет глава, которая тянет ближе к NC‑21. Предупреждение будет. Это не про секс‑сцены. Это про уровень жести. (Не изнасилование). ⚠️ Будет отклонение от канона: Возраст поступления в Хогвартс — в 12 лет. Персонажи лучше ощущаются постарше — хотя бы на год. Уж простите. Также будет расхождение в некоторых родственных связях (с объяснением). Просто будьте готовы к этому. И, ПОЖАЛУЙСТА, если вам претит такое отклонение, не читайте. Даже не начинайте. Прежде чем приступить к той истории, которую я задумала, мне нужно прописать, как зарождались чувства между Драко и Гермионой. Это важно. Я буду использовать в части «Предыстория» события, которые пишет Джоан в серии книг «Гарри Поттер». Я не собираюсь переписывать её текст, возьму только несколько диалогов (в сжатой версии). Будут упоминания уже знакомых событий. Обещаю управиться с предысторией за пять‑шесть глав. Надеюсь, читать будет не скучно. Дальнейшие события будут завязаны на том, что Волан‑де‑Морт правит Великобританией и через давление заставляет принять его как единого правителя. Также значительная часть истории построена на конфликтах, на невозможности Драко и Гермионы быть вместе. НЕВОЗМОЖНОСТЬ НА МАКСИМАЛКАХ. Даже не знаю, что ещё написать так, чтобы не спойлерить. Кстати, спойлерные метки не стоят. К этому тоже будьте готовы. Если для вас есть какие‑то критерии, крайне важные для понимания — читать или нет, — можете написать мне в личку. Но в комментариях не спойлерить. Ну что? Покачать вас? Надеюсь, вас не стошнит... 🫣

•──────•❦•──────•

Драко. 12 лет.

Первый год в Хогвартсе.

•──────•❦•──────•

Гостиная поместья Малфоев погружена в полумрак — лишь свет камина отбрасывает тени на стены, увешанные портретами предков Малфоев. Люциус сидит в удобном кресле с тёмной бархатной обивкой, словно на троне, сжимая пальцами серебряную голову змеи на трости, и внимательно смотря на сына. — Драко, Хогвартс — это первая ступень, где ты можешь себя проявить, — серьёзно произнёс Люциус. Весь его вид говорит о серьёзности разговора. Тон такой, словно перед ним не двенадцатилетний мальчишка, а равный. Драко нравится, когда отец с ним так разговаривает. Нравится не чувствовать себя ребёнком. Нравится, что отец воспринимает его как взрослого. По крайней мере сейчас. По сравнению с вечно опекающей матерью ему особенно важно чувствовать себя взрослым: рассуждать и принимать решения как взрослый. И, максимально сдерживая внутренний трепет перед отцом, Драко внимательно его слушает. А лицо старается держать спокойное, расслабленное, но внимательное к словам отца. Люциус, прервав монолог, постукивает тростью в пол. Трость, которая на самом деле — волшебная палочка в футляре в виде трости. Люциус смерил Драко оценивающим взглядом, как будто тот всё ещё немного недотягивает до его ожиданий, и продолжает: — Хогвартс — не Дурмстранг. Даже близко… На летних каникулах тебе предстоит изучать то, что необходимо для наследия родословной Малфой. Это важно. Но ещё крайне важно, Драко, то, с кем ты заводишь знакомства, — немного прищурившись, он спрашивает у Драко другим, более заинтересованым тоном: — Как считаешь, если семейство Уизли будет богаче, чем мы, это изменит их положение в обществе? Драко откровенно не уверен в своём ответе, но чувствует, что отец хочет услышать «Нет». — Нет, — твёрдо отвечает он. Люциус кивает, продолжая: — Положение в обществе заключается в том, с кем ты общаешься. И если ты понаблюдаешь за кругом общения и интересов Уизли, поймёшь, что они отвратительнее маглов. Твой путь начинается даже не с Хогвартса, а уже в поезде. Ты должен быть очень внимателен к тому, с кем заводишь приятельские отношения. Обращай внимание на фамилии. Кем являются родители потенциального знакомого в магическом мире. Какое занимают положение в обществе. Именно твоё окружение решает, кто ты в этом мире. Ты — Малфой. Наследник древнего рода. Один из священных двадцати восьми. Ты достоин только лучшего. Все должны прислушиваться к твоему мнению. Но если ты начнёшь таскаться с такими, как Уизли или с маглорождённые, в итоге фамилия Малфой может превратиться в мусор. На этом Люциус встал, похлопал Драко по плечу в стиле «я верю в тебя» и ушёл. Когда в гостиной поместья стало тихо, Драко вздохнул, ощущая, какую ответственность он несёт, выбирая друз… Нет. Не друзей. Знакомых. Или приятелей. Драко даже не сомневается, что попадёт в Слизерин. По этому поводу у него нет беспокойства. Что касается успеваемости — тоже спокоен. Он проходил домашнее обучение и в школу отправляется максимально подготовленным. А вот предстоящие знакомства с другими школьниками немного заставляют нервничать. Чуть позже, когда Драко принялся готовиться к школе, делая покупки в Косом переулке, он попытался завести непринуждённое знакомство с темноволосым мальчиком. Это произошло в магазине мадам Малкин. Драко попытался найти хоть какую‑то общую тему для беседы: факультеты, квиддич и несправедливость в том, что первогодкам нельзя брать с собой свои мётлы… Но мальчишка оказался крайне неразговорчивым. Драко попробовал использовать более глубокую тему для разговора — о тех, кто не достоин знаний магического мира. Но снова мимо… А когда Драко узнал, что молчаливый мальчик водит дружбу с прислугой — тупым полувеликаном из Хогвартса, — возникла только одна эмоция: «Ну приплыли… Завёл знакомство…» Невежливо спрашивать в лоб фамилию собеседника. Принято завести лёгкую, увлекательную беседу, а потом представиться, протянув руку, и в ответ услышать фамилию собеседника. И официально можно считать знакомство состоявшимся. Но раз уж этот индивидуум уподобился дружить с прислугой Хогвартса, почему бы нет? Спросил. Но мальчик повёл себя крайне невоспитанно: он проигнорировал вопрос и ушёл. Драко был вынужден сказать на прощание только: — Увидимся в школе. Всегда проще начать с тех, кого Драко знает заочно. Тех, кто, скорее всего, тоже попадёт в Слизерин, — то есть детей тех, кто находится в хороших отношениях с Люциусом. И первыми из них Драко встретил Винсента Крэбба и Грегори Гойла. С ними разговор вышел куда проще. Но буквально через несколько минут Драко заметил, что они просто копируют его точку зрения. Своё мнение не высказывают. Такой разговор быстро наскучил. И тогда Драко сказал им, прежде чем уйти: — Увидимся на распределении. Пошёл дальше, но, когда повернулся, увидел, что те идут за ним, как охранники. Он смерил их взглядом и даже усмехнулся этому. Позже Драко познакомился с Теодором Ноттом. Он довольно молчаливый и задумчивый. Но это неудивительно, если учесть, что его отец — настоящий психопат. Даже Люциус старается меньше контактировать с ним. Драко знал о Теодоре ещё до поездки в Хогвартс, но не было случая для знакомства. Нотт‑старший держал сына в поместье и не выводил куда‑либо. Есть слухи, что мать Теодора умерла на его глазах. Кто‑то даже говорит о том, что это сделал сам Нотт‑старший. Конечно, никто достоверно не знает. Но, похоже, Теодор впитал в себя всю токсичность своего отца, и это повлияло на него. В другом купе Драко встретил Блейза Забини. Он сидит в компании двух девчонок и, кажется, не рад этому. И когда увидел Драко, Крэбба и Гойла, быстро пододвинулся, уступая место. Блейза Драко знает. Нарцисса в хороших отношениях с его матерью, и Драко не раз был вынужден общаться с Блейзом. Он кажется немного язвительным, но в целом не создаёт негативного впечатления. Девчонки оказались Дафна Гринграсс, с которой Драко не был знаком лично, и Пэнси Паркинсон, которую он видел несколько раз на званых вечерах, куда брали его с собой родители. Пока он не успел сложить какое‑то впечатление о каждой. Девчонки как девчонки. Как и многие другие. Почти всю дорогу Драко провёл с Блейзом, Дафной и Пэнси. Это была увлекательная поездка. Но когда в поезде начали сновать туда‑сюда и кто‑то сказал: — Там едет Гарри Поттер! — Гарри Поттер? Ты уверен?! — Пошли посмотрим! — Врёшь! Не может быть. И тут Драко сам себя загнал в тупик. Он не понимает, стоит ли ему познакомиться с Поттером или нет. Всё говорит, что стоит. Волшебник с громкой фамилией… Одолел Тёмного Лорда. И его родители при жизни были состоятельны. Насколько помнит Драко, предки Гарри Поттера изобрели бальзам для волос «Просто блеск» и на этом разбогатели. Всю дорогу Драко мучается вопросом, как бы с ним познакомиться… Ему совсем не хочется быть среди остальных зевак, которые пялятся на Поттера. Хочется сделать всё по‑малфоевски: небрежно, но стильно. Со вкусом и особой грацией. Но пока он только столкнулся с девчонкой, у которой волосы торчат во все стороны. Она ойкнула и упала от столкновения, когда он повернулся и хотел пойти в другую сторону. — Прошу прощения. Это моя вина, — сказал Драко и подал ей руку. Девчонка посмотрела на протянутую ладонь и всё‑таки взялась. Драко улыбнулся и вежливо свёл на шутку, помогая встать: — Те, кто проектировали этот поезд, явно допустили ошибку, сделав проход таким узким. Она поднялась на ноги и улыбнулась, а Драко, не теряя нити, спросил: — Как тебя зовут? Она сделала попытку поправить волосы и ответила: — Гермиона Грейнджер. «Дагворт‑Грейнджер?» — вспомнил Драко известную двойную фамилию. Семья когда‑то прославилась благодаря зельевару Гектору. Он даже основал общество ведущих зельеваров. И считается верхом престижа быть включённым в этот круг волшебников. И если эта девчонка как‑то относится к этой фамилии, неплохо было бы с ней быть в хороших отношениях. Люциус это оценил бы. — Ты из рода Дагворт‑Грейнджер? — спросил он, рассчитывая на приятное удивление. На самом деле знать выдающиеся фамилии — это норма. Каждый чистокровный волшебник проходит дошкольное обучение. По крайней мере те, кто может это себе позволить. И одна из тем изучения — фамилии знаменитых волшебников, которые проявили себя в той или иной области. И Люциус как‑то говорил сыну, что знать достижения волшебника, с которым знакомишься, и упомянуть это в беседе считается хорошим тоном. Но девчонка говорит: — Нет, сомневаюсь. Я из мира маглов. «Маглорождённая или грязнокровка», — с разочарованием подумал Драко. И уже пожалел о том, что прикоснулся к её руке. Появилось невыносимо зудящее желание помыть руку. Ведь именно о таких говорил ему отец. Маглы — недостойные быть в мире волшебников. Недостойные владеть магией, знаниями, накопленными веками великими волшебниками. Сначала маглы устроили геноцид и уничтожали волшебников тысячами, а потом кто‑то из них лицемерно лезет в магический мир и пытается выглядеть своим. Маглы мерзкие, как крысы… Лицемерные, лживые, двуличные! Дружба с такими — это худшее, что может случиться с истинным волшебником. Даже хуже, чем дружба с Уизли. Тем не менее Люциус не позволяет Драко произносить самое подходящее обозначение для таких, как она, — «грязнокровка». Однажды Драко неосторожно сказал это слово, пока его мать делала покупки, а Драко стоял в ожидании с отцом. Разговор был из ряда обычных — тот, в котором он пытался говорить и мыслить как отец, чтобы тот проявил одобрение. И в ходе этого разговора Драко произнёс: «Грязнокровка». После этого Люциус смерил сына холодным взглядом и сказал, как отрезал: — Чтобы я больше никогда не слышал от тебя этого слова. Так могут выражаться только простолюдины. А ты — Малфой, а не какой‑то босоногий необразованный мальчишка из подворотни. — Но это ведь правда… — Неважно. То, как ты разговариваешь, сразу показывает, из какой ты семьи и что из себя представляешь. — Я думал, поступки определяют… — Твои поступки ставят жирные точки в мнении о тебе. Не забывай об этом. Он запретил произносить это слово. Но при этом утверждает, что маглы не должны допускаться до знаний магического мира. И Люциус уверен, что это является серьёзной проблемой. Маглы в магическом мире. Маглы в правительстве магического мира. Маглы в целительстве и так далее… Маглы — это проблема. Доверившись на сто процентов мнению отца, Драко поджал губы в холодной усмешке и ответил девчонке, которая уже окончательно и бесповоротно определена для Драко как магл, ошибка… Или… если шёпотом… грязнокровка. — Всё ясно… — протянул он и, обратив внимание, что она уже переоделась, спросил: — Думаешь, школьная мантия тебе поможет? Она нахмурилась и с непониманием спросила: — О чём ты? Ещё отец говорит: нужно уметь держать лицо. Быть Малфоем — это не просто быть кем‑то из высшего общества. Необходимо уметь держать ту стальную границу между достоинством, гордостью, властью и человечностью. Чтобы подобные этой девчонке чётко понимали, где их место и где находятся чистокровные. Сильно и справедливо. Без ущерба репутации. Исходя из этих мыслей, Драко решил дать совет: — Ты бы лучше не спешила примерять на себя судьбу ученицы Хогвартса, чтобы потом не выглядеть глупо, когда тебе скажут, что таких, как ты, не принимают. Это была ошибка. Это мой добрый тебе совет. — Не ошибка, — вздёрнула нос девчонка. — Я получила письмо. И я уже знаю несколько заклинаний, а ещё несколько книг наизусть. «И опять: как же прав отец, говоря, что маглы глупы до абсурда. Это невероятно». — Это не изменит твоего происхождения. Магический мир — для волшебников. Не для тебя. Увы, но это трезвая реальность, — подытожил он и, смерив её холодным взглядом, прошёл мимо. Грейнджер в полном шоке уставилась в его удаляющуюся спину. С Поттером дружбу завести не получилось. И вскоре Драко не стал жалеть об этом, как это было в первые дни. Ему было стыдно: все смотрели на него, когда Поттер унизил его… Не принял дружбу. Зато принял дружбу этого урода — Уизли. Фу. А потом Драко заметил, что чучело магловского происхождения, носящее фамилию Грейнджер, тоже их подружка. Поттер на веки вечные поставил на себе клеймо перед Драко — худшее, что может случиться. Его раздражает Поттер. Его бесит Уизли. Его выводит из себя всёзнайка Грейнджер. Раздражает до зубного скрежета. Каждый раз, когда она открывает свой рот на сдвоенных уроках, Драко борется с желанием зажать уши. В остальном обучение оказалось довольно понятным. Возможно, всё благодаря учителям, которые занимались с Драко до школы. Практика с волшебной палочкой тоже остаётся на достойном уровне. Но Грейнджер каким‑то невероятным образом всегда… ВСЕГДА! оказывается лучшей по всем пунктам. Это неправильно. Так не должно быть. Постепенно её идеальные ответы становятся закономерностью, как и отношение большинства учителей к ней. И это невероятно раздражает Драко, но он может только передразнивать её манеру подпрыгивать на стуле в попытке быстрее ответить. Как правило, стоит ей это заметить, она прекращает подпрыгивать, покраснев, а слизеринцы находят это весьма забавным. В первый же месяц Драко неожиданно сблизился в общении с Блейзом Забини. Близкие взгляды на большинство тем. Если возникают споры, с ним интересно вести дискуссию. А также на его острый юмор Драко отвечает не менее остро, и после оба смеются. А Крэбб и Гойл продолжают по возможности ходить всюду за Драко. Конечно, Блейз не упускает возможности пошутить над этим. На самом деле для Драко это тоже является забавным, но он нисколько не возражает. Уроки у Снейпа оказались нескучными. Но только благодаря тому, что Снейп пристаёт к Поттеру с вопросами, а тот ничего не знает. Ещё на самом первом уроке Гойл тихо бормотал тупым голосом ответы вместо Поттера, чем сильно веселил всех, кто его слышал. На вопрос Снейпа: — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Гойл шепнул: — Жирная бурда, как твои волосы. На вопрос: — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гойл ответил: — В твоём шкафу. Драко еле держится в попытке держать серьёзное лицо. Снейп, игнорируя смешки, спросил у Поттера: — В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — В количестве букв, тупой ты индюк. Драко зажал рот рукой. Поттер уже косится на Драко. «Сам виноват. Это довольно простые вопросы. Даже Грейнджер знает, которая точно сейчас упадёт со стула, так подпрыгивает, желая ответить» — подумал Драко, смотря на Поттера. Не менее весело было на уроке по полётам на мётлах. И когда Драко был в полной уверенности, что Поттера выгонят из Хогвартса или как минимум серьёзно накажут за самодеятельность, его назначили на должность ловца в команде по квиддичу. Драко настолько этому удивился, что ощущение горечи и зависти пришли с опозданием. И когда он полностью осознал, что произошло, написал отцу эту информацию с надеждой, что тот повлияет и Поттера уберут из команды. Но спустя несколько дней прилетел филин с письмом от отца: «Я крайне разочарован, что мальчишка, который впервые взял в руку метлу для полётов, оказался лучше тебя». Драко скомкал его записку, а сладости от матери раздал однокурсницам. Аппетит пропал. А после того как Поттер выиграл матч, практически проглотив снитч, стало ещё более паршиво на душе. «Как он может быть лучше меня?! Чушь». Но после второй игры Гриффиндора, где Поттер поразительно быстро поймал снитч, Драко всерьёз стал «точить на него зубы».

•──────•❦•──────•

Однажды Драко совершенно случайно услышал голос Грейнджер: — Нам нельзя пропускать занятия, у нас могут быть проблемы, а когда кто‑нибудь узнает про Хагрида, вообще такое начнётся… И если мы ещё там рядом окажемся, тогда всё… — Заткнитесь, — прошептал Поттер, уставившись на Драко. «Благодарю, Грейнджер. Твоя болтовня ещё никогда не была такой полезной». С первой попытки Драко уже узнал, о чём именно шепталась троица. Оказывается, лесничий завёл дракона. Шок и веселье накрыли Драко. А ещё — предчувствие, что в скором времени ещё больше повеселится. Конечно, Драко не планировал оставлять это просто так… Стал поджидать удачный момент, и такой вскоре настал. Он сам не ожидал такой удачи: когда в книге, которую он забрал у Уизли, нашёл письмо с информацией о транспортировке дракона ночью. Драко спланировал всё идеально: учителя должны схватить Поттера и Грейнджер с драконом. В итоге их должны ждать серьёзные проблемы, и это, конечно, коснётся полувеликана. Но, к сожалению, всё вышло максимально неудачно. Вместе с Поттером и Грейнджер Драко тоже получил выговор, лишение очков и наказание. И в первый раз, когда Грейнджер заставила нервничать Драко, — именно на отбывании этого наказания… Действительно нервничать! Всех отправили в лес. Драко идёт позади Грейнджер. Она несколько раз обернулась, чтобы посмотреть на него. Первый раз. Он нахмурил брови и не понял, зачем она пялится на него. Второй раз. И он заметил, как она улыбнулась. «Какого чёрта?!» — подумал он, смотря на её лохматый затылок. И вот она оборачивается в третий раз и улыбается, как дьявол. «Грейнджер злорадствует?!» — подумал с удивлением. — Чего пялишься?! — огрызнулся он. — Не думала, что ты можешь чего‑то бояться. Трусишка, — тихо сказала она с улыбкой. «Она точно злорадствует и издевается». — Хватит строить из себя храбрую! — резко ответил Драко. — Ты из маглов, ты ничего не знаешь о том, кто живёт в этом лесу и почему школьникам нельзя соваться туда. Особенно ночью! И если ты считаешь, что этот идиот защитит нас, ты ещё тупее, чем он! — Тогда развернись и уйди, — вздёрнула брови и, развернувшись, идёт медленно спиной назад. Смотрит на него и улыбается этой странной улыбкой. — Не отбывай наказание. Чего идёшь, как овца на привязи? Возьми и уйди. — Хочешь, чтобы меня исключили? — спросил с вызовом он. — Думаешь, я такой же тупой, как и ты? Я прекрасно знаю, что за это меня исключат. — А как же твоя величественная семья? Разве они позволят исключить тебя? Малфой скривился в противной гримасе. А она злорадно улыбнулась и продолжила: — Ой‑ой. Извини, что задела для тебя такую неудобную тему. Я постараюсь никому не говорить, что ты обычный маленький мальчик, который вынужден следовать правилам, как и остальные… Как ты там говорил? Тупицы? Да… Приветствую тебя в наших рядах. Она снова одарила его издевательской улыбкой. А Драко напряжённо выдавил: — Заткнись, Грейнджер! Она развернулась и пошла дальше, уже не оборачиваясь. А сердце Драко ещё никогда так быстро не билось. И это не из‑за страха, неизвестности тёмного леса…

•──────•❦•──────•

Драко. 13 лет.

Второй год в Хогвартсе.

•──────•❦•──────•

Второй год в Хогвартсе, и главная задача в этом году — попасть в сборную команды по квиддичу. Люциус, даже не сомневаясь, сказал сыну: — Сообщи мне, когда ты будешь утверждён в команде. Я полагаю, ты будешь проходить отбор на ловца? — Да. Разумеется, — ответил Драко, будто другого варианта и не может быть. Первая мётла для полётов появилась у Драко ещё в пять лет. Могла бы появиться раньше, но Нарцисса была против, ссылаясь на небезопасность. И её не волновало, что мётла с ограничениями по высоте и скорости. Но это была первая мётла, которая подарила Драко невероятные эмоции. Мальчик был счастлив такому подарку и заверил отца, что он будет стараться быть лучшим. А в школе, конечно, добьётся успехов в квиддиче. Перед тем как выйти на поле для отбора в команду по квиддичу, Драко решил всё‑таки намекнуть Маркусу Флинту, капитану команды, который старше его на пять лет, об итоге этого отбора. Он грубый не только на поле, но и в общении. Только Драко не планирует робеть перед ним и деловым тоном сообщил: — Отбор должен закончиться моим назначением на позицию ловца. Отец ждёт этого, и я не могу его подвести. — Всё в твоих руках, — спокойно ответил Флинт, застёгивая мантию, и его лицо исказилось в странной улыбке. Драко спокойно спросил: — Ты понимаешь, что моё назначение не останется без внимания моего отца? — Продолжай… — растянуто ответил Флинт, надевая краги. — Он не вдавался в подробности, но ты не пожалеешь. И вряд ли его обрадует игнорирование моей кандидатуры. Флинт приблизился чуть ближе и, подняв бровь, тихо сказал: — Драко, я ещё раз говорю: всё зависит от тебя! Последнее он сказал с нажимом. А его улыбка так и говорит, что он имеет в виду нечестный отбор. Флинт развернулся и ушёл на поле. Драко пошёл за ним, прихватив школьную мётлу. Свою использовать нельзя. Чтобы отбор был… честный. «Чушь…» На поле Драко увидел разный состав, кроме Гойла и Нотта, которые тоже метят на ловца. Есть ещё претенденты на другие позиции. Но сначала начались отборы ловца. И если Гойла было довольно легко обойти, то Нотт оказался довольно способным. Драко поступил подло: когда Нотт потянулся к снитчу, Драко незаметно наслал заклинание удара на его мётлу. Та резко вильнула в сторону, и Драко успел перехватить снитч. После этого Флинт прогнал молодых ловцов ещё трижды в погоне за снитчем. Мётла Нотта стала плохо слушаться, что сыграло на руку Драко. Флинт объявил Драко победителем в этом соревновании. Гойл поздравил, а Нотт со злостью швырнул испорченную мётлу и ушёл молча в замок. Капитан команды похлопал нового ловца по плечу и сказал: — Вот видишь. Ты прекрасно справился сам. Молодец. Поздравляю. Драко ещё раз посмотрел в удаляющуюся спину Нотта. Обычно Теодор постоянно молчит, держит себя в руках, и Драко не особо ожидает от него агрессии. Зря… Весь день Драко не видит Теодора. Вечером пошёл принять ванну перед сном. Разделся. С светлыми мечтаниями о гордости отца забрался в горячую воду. Лёг и прикрыл глаза, представляя кубок по квиддичу в руках, невероятные и опасные трюки на поле во время игры и восторг болельщиков. Внезапный рывок, и вода сомкнулась над головой, давя на уши и лёгкие. В его плечи с силой впились пальцы, а через воду Драко видит расплывчато светлое лицо с тёмными волосами. Он в панике стал хватать его за руки, шею и лицо. Но парень не собирается топить Драко, только напугать. Через несколько секунд отпустил. А Драко вынырнул и закашлялся. Увидев Нотта, хрипло из‑за воды крикнул: — Ты совсем спятил?! Чего удумал?! Убить меня?! — Припугнуть, — спокойно ответил Тео. — Чтобы больше такой хернёй не занимался. — Не понимаю, о чём ты, — уже спокойнее ответил Драко, стараясь не показывать испуг. Он на самом деле не знает, чего можно ждать от Нотта. — Всё ты понимаешь, Малфой. Ты что‑то использовал против меня, чтобы я не поймал снитч. — Ничего я не делал. Школьные мётлы старые и расшатанные. Тебе не повезло с мётлой, а винишь меня. — Ну‑ну… Конечно, — иронично протянул Теодор. — Я тебе, конечно, верю! На этом он неспешно ушёл. А Драко почувствовал что‑то мерзкое на душе. Может, и не стоило применять заклинание на его мётле… «Чёрт! Я не мог позволить ему обойти меня. Просто не мог!»

•──────•❦•──────•

Самое страшное, что могло случиться с школой, — это преподаватель Златопуст Локонс! Он — истинное недоразумение магического мира. И Драко либо раздражается на его уроках, либо веселится, когда замечает, как многие девчонки вздыхают по нему. Сегодня попала под раздачу Грейнджер. Драко сидит в соседнем ряду и, слегка повернув голову, видит, с каким выражением лица она смотрит на Локонса. Драко толкает Блейза в бок, чтобы тот тоже обратил внимание. Блейз откидывается на стуле, бросает взгляд на Грейнджер, потом на Локонса. Усмехается и, глянув на Драко, тихо говорит: — Давай, жги. Драко откинулся на стуле, приняв расслабленную позу. Бросил взгляд на недоразумение в золотых кудрях. Тот всё ещё усердно что‑то пишет на доске — какие‑то глупые вопросы о самом себе. Кому это вообще может быть интересно? Драко скривил уголок губ и снова перевёл глаза на Грейнджер. «Ей интересно. Ниже падать тебе уже некуда… Какое же это удручающее зрелище». Когда она заметила взгляд Драко, посмотрела на него без тени эмоций. Взгляд ровный и равнодушный. — Какая удача, что ты влюбилась в него, — тихо протянул Драко с улыбкой. Рядом сидящие слизеринцы обратили внимание на него. Но, увидев, на кого он смотрит, тоже устремили взгляды на Грейнджер. Драко продолжил, не сводя глаз с девчонки: — Отвратительный кривляка и магловка. Уверен, его не смутит твоё происхождение. Слизеринцы сдавленно засмеялись. А Поттер, сидящий рядом с Грейнджер, напрягся. — Пошёл к дьяволу, Малфой! — прошептала она, но щёки её порозовели. Драко опустил взгляд на её руки, что вцепились в синий блокнот. Взглянул снова на Златопуста. Тот что‑то там говорит и не обращает внимания на тех, кто так же не обращает внимания на него. В удачный момент Драко встал и, сделав шаг к Грейнджер, вырвал у неё блокнот. — А это у нас что? — и сразу же вернулся на своё место. Перевёл взгляд на раскрытые страницы блокнота и увидел, что везде нарисованы сердечки. Особенно возле имени Локонса. Драко даже не надеялся на такое веселье. С издевательской улыбкой он показал блокнот друзьям, которые следят за каждым его действием, слушают каждое его слово. Грейнджер встала, чтобы забрать блокнот. Но Драко передвинул его ближе к Забини и сказал: — Нет‑нет‑нет! Сначала скажи Локонсу, что ты в него влюбилась, — и для убедительности кивнул в сторону учителя. Вдруг рядом появился Поттер. Защитник хренов. Синдром спасателя бы уменьшить ему. Он наклонился и вырвал блокнот из рук Драко и незамедлительно отдал подружке. Грейнджер, уже красная до корней волос, села за свой стол, и в этот момент Локонс перестал писать вопросы и повернулся к классу: — Итак! Я слышу много голосов. Кто же рвётся проявить себя? — спросил он с отвратительной улыбкой. Конечно, Поттер не заставил себя ждать: — Малфой горит желанием получить дополнительное домашнее задание по вашему уроку, сэр. — О! Это чудесно! Как я рад! Мистер Малфой, ваше стремление очень похвально. Буду рад оценить ваше эссе по моим трём самым великим путешествиям. — И дальше он обратился к остальным ученикам: — Есть ещё желающие проявить себя? Присоединяйтесь к мистеру Малфою… Пока Локонс болтает, Забини тихо сказал с усмешкой: — Сочувствую… Драко, не отрывая взгляда от Поттера, ответил: — Придержи при себе своё сочувствие. Оно скоро понадобится Поттеру. Поттер снова посмотрел на Драко с подозрением. Драко зло процедил: — Уже скоро, Поттер, ты будешь очень РАД моему особенному сюрпризу. Я бы сейчас рассказал, но не хочу испортить себе удовольствие. Хочу увидеть твою шокированную рожу! На этом он ровно сел на стуле и смотрит перед собой. — Что он имеет в виду? — послышался шёпот Уизли. Драко, повернувшись, ответил: — То, от чего ты обделаешься от зависти, Уизли. Внутри Драко уже всё свербит от нетерпения продемонстрировать подарок отца. Новые мётлы «Нимбус‑2001». Он их сразу отправил, как только Драко сообщил об успешном отборе. Как и рассчитывал Драко, демонстрация мётел была невероятной. Поттер обалдел, как и вся сборная Гриффиндора. Но потом эта вонючая грязнокровка сказала: — А у тебя, Малфой, талант только покупать себе место в команде? Интересно, ты хоть когда‑нибудь чего‑то добивался сам? Это самая омерзительная ложь! Люциус никогда бы не стал тратить столько денег на команду, в которой нет его сына. Но опускаться до оправданий перед Грейнджер не стал. Назвал только грязнокровкой. Позже он рассказал отцу об этом. Тот прислал письмо: «Прекрати жаловаться на эту девочку! Я устал слышать от тебя, что какая‑то магла не даёт тебе дышать!» Комкая письмо, Драко подумал: «Не даёт дышать… Ещё чего! Это не так!»

•──────•❦•──────•

Игра с Гриффиндором прошла… катастрофически. Драко был слишком расслаблен, слишком уверен, слишком увлёкся происходящим на поле, наблюдая за тем, как по‑дурацки Поттер сломал руку. И это была главная ошибка, которой Поттер воспользовался с точностью. Когда Поттер поймал снитч, для Драко время остановилось, и он даже услышал, как бьётся с замедлением его сердце. Ладони, обхватывающие рукоять мётлы, вспотели, в ушах гул. И только через несколько секунд на него обрушился гул: радостные вопли гриффиндорцев, свист, топот, чьи‑то восторженные выкрики. Он обернулся и увидел красные мантии, размахивающие руки, сияющие лица — всё это слилось в один яркий, ненавистный образ победы, которая досталась не ему. Драко посмотрел на Флинта и по одному его взгляду понял, насколько тот в ярости. Опустошённый, Драко спустился с мётлы и пошёл в раздевалку. Уже в раздевалке Флинт догнал его, схватил за ворот мантии и с силой вжал в стену. Драко сразу услышал хриплый выдох капитана, почувствовал от него запах пота и травяной мази для мётлы. Грубая ткань сдавила горло Драко, перекрывая воздух, а костяшки пальцев Флинта коснулись подбородка. В висках застучало, ладони, ещё недавно вспотевшие от напряжения на поле, теперь похолодели. Но Драко всё-таки посмотрел прямо в глаза Флинту — твёрдо, почти вызывающе. — На какой чёрт тебе захотелось лезть в ловцы?! — прорычал Флинт. — Чтобы смотреть за игрой с лучшей позиции?! — Я не видел снитч! Ясно?! Нет у меня глаз на затылке! — Так надо немного головой крутить, чтобы увидеть! СНИТЧ! БЫЛ! У ТЕБЯ! ПОЧТИ! ЗА УХОМ! — Отвали от меня! — Драко оттолкнул его руки от себя. Флинт отпустил рывком и сделал шаг назад. — Ещё одна такая отвратительная игра, Малфой, и пошёл ты к чёрту из команды. — Могу сейчас уйти, — быстро ответил Драко. — Только мётлы верни. Все. — Твой отец их подарил. — Они идут в комплекте со мной. Я ухожу и забираю их, — голос Драко звучит куда увереннее, чем он чувствует себя на самом деле. И смотрит на него так же: уверенно и упрямо. Флинт притворно рассмеялся. — Какой же ты ублюдок, Малфой… Драко фыркнул, скривив губы, и процедил: — Что? Понравилось на скоростных мётлах играть? Не хочется возвращаться на те развалюхи? Кто из нас двоих ещё ублюдок? Флинт смотрит на Драко с бурей эмоций. Возможно, даже хочет ударить. Драко же сжал пальцы в кулак, чтобы скрыть дрожь. — Ладно… Посмотрим, как сыграешь в следующий раз. И, смерив Драко с головы до ног и обратно, ушёл. Только сейчас Драко увидел, что остальная команда смотрит на него с неприязнью, злостью, и явно уже нет и тени благодарности за мётлы. Драко вышел из раздевалки, пересёк пустынную поляну у замка. Возле дерева он остановился, сел, уткнулся лицом в колени, думая о том, как теперь смотреть в глаза отцу. Он потратил огромную сумму золота и ради чего... — Чёртов Поттер… Чёртов… Поттер… Драко не возвращался в замок до самого позднего вечера. Не хочет ни с кем сталкиваться. Не хочет видеть разочарованные взгляды слизеринцев. А ещё — счастливые лица гриффиндорцев. Вообще‑то проигрышу Слизерина рады остальные факультеты тоже. Вернуться решил Драко в гостиную, когда стало уже темно. Ещё чуть‑чуть, и его могли бы наказать за то, что он ходит по замку в неположенное время. Когда только зашёл, первым его увидел Нотт. Он вдруг улыбнулся и театрально захлопал в ладоши: — Браво. Я даже не надеялся, что карма так быстро прилетает обратно. — Заткнись, Нотт, — буркнул Драко и ушёл в ванную. Когда спать лёг, только Забини спросил: — Ты в норме? Драко раздражённо процедил: — Всё зашибись. — Друг, это всего лишь игра. Нечего так париться. Через год даже никто не вспомнит об этом. Драко не ответил. Может, из учеников никто и не вспомнит, но Люциус, сидящий на трибуне сегодня, будет помнить всю жизнь.

•──────•❦•──────•

Открыли уроки по дуэли на палочках. Драко ожидал, что это будет занятно, но не до такой степени. А ещё из этого получился отличный повод отплатить Поттеру. Драко наслал на него змею, и Поттер заговорил на змеином. Это оказалось в край неожиданным поворотом. И произошло крайне вовремя, когда происходят одно за другим нападения. А тут Поттер болтает на змеином, возможно оставляет надписи на стенах и оказывается там же, где и жертва. Можно ли представить кого‑то с более поразительной удачей? Крайне сомнительно! Если серьёзно, Драко не верит, что это Поттер. Это абсурд. Никто не знает, кто это. Разве что… кроме Люциуса. Он ещё на летних каникулах сказал Драко: — В этом году в школе могут происходить некоторые происшествия. Но ты не бойся. Если кто и пострадает, это маглорождённые и полукровки. Тебе бояться нечего. Драко попытался выяснить у отца чуть больше, но тот наотрез отказался вдаваться в подробности, ссылаясь на неосторожность, свойственную его возрасту. Несмотря на заверения отца, Драко всё‑таки стал избегать пустых коридоров.

•──────•❦•──────•

Грейнджер не ходит на уроки, и из‑за этого про неё ходят нелепые слухи по школе. Один вариант её исчезновения более абсурдный, чем предыдущий. Но все знают, что она в больничном крыле. Вечером Драко решил отлучиться и выяснить, что же с ней. Почему к ней никого не пускают. Конечно, кроме её дружков — Поттера и Уизли. «Может, она тоже превратилась в камень?» — с надеждой подумал Драко. Он пришёл к больничному крылу и обратился к мадам Помфри: — Добрый вечер. Я хочу навестить мою подругу Грейнджер. Она прыснула и ответила: — К мисс Грейнджер нельзя. Драко изобразил самое доброжелательное выражение лица и уверенно заявил: — Но я её лучший друг! — Её лучшие друзья уже были у неё. А вам, мистер Малфой, пора отсюда уходить. И она выразительно посмотрела на Драко. Тот вышел в коридор, но не ушёл. Остался снаружи и заглянул в щель незакрытой двери. Когда Помфри ушла, Драко вернулся и тихо пошёл к зашторенной койке. — Эй… Грейнджер, ты здесь? — позвал он шёпотом. Отодвинув занавеску, никого не обнаружил. Положил ладонь на постель. Простынь тёплая. Она явно была здесь только что. Но Драко так и не узнал, что с ней. Помфри выгнала его.

•──────•❦•──────•

Настал Валентинов день. Было весело наблюдать, как гномы поют валентинки. И истинным подарком для Драко оказалось — песня гнома Поттеру. Драко сам не ждал для себя валентинок. Он особо не обращает внимания на девчонок. И если даже кто‑то смотрит на него с обожанием, он не замечает этого. Поэтому, когда мимо проходящая Паркинсон сунула к нему в карман руку и быстро пошла дальше, он удивился. Медленно он проверил карман и обнаружил сердечко, вырезанное из красной бумаги. На нём написано: «Ты мне очень нравишься. Пэнси». Сказать, что Драко удивился, — ничего не сказать. Но решил проигнорировать это. Только вот в течение дня он ловит её взгляды на себе и не знает, как себя вести. При первой же возможности скомкал валентинку и выбросил в камин, думая о том, что Валентинов день — самый идиотский день в году.

•──────•❦•──────•

Грейнджер снова не ходит на уроки. Только в этот раз причина известна всем. Она — пострадавшая. Как только Драко узнал об этом, сразу подумал: «Что и следовало ожидать. Это даже не удивительно». На третий день Драко поймал себя на мысли: «А что, если её не смогут расколдовать?» Но тут же одёрнул себя: «Какая разница?» Только вот свербящее любопытство не отпускает. «Просто проверю, что такого…» — решил он, чувствуя, что ищет оправдание. Пришлось выждать момент, когда Помфри уйдёт в другой отдел больничного крыла. И тогда Драко открыл дверь шире и тихо проскочил внутрь. Прошёл к кроватям, которые задёрнуты ширмами. Первого увидел Криви. — Неудачник… — буркнул Драко и скользнул взглядом дальше. На Джастина Финч‑Флетчли даже не посмотрел. Потому что дальше лежит, как статуя, окаменевшая всезнайка Грейнджер. Драко подошёл к ней и медленно осмотрел её, ожидая от себя почувствовать эмоциональное удовлетворение. И, возможно, огорчение, что она всего лишь окаменела. Но ни того, ни другого он не почувствовал. На самом деле вообще ничего не чувствует по отношению к ней. Нахмурил брови и замер на мгновение, почти протянув руку, но тут же одёрнул её. «Что я делаю?!» Наклонился ближе, вглядываясь в застывшее лицо. Никаких эмоций — только гладкая, холодная маска. «Хотелось бы мне сказать: „Какое счастье, что ты больше не будешь умничать на уроках и осквернять школу своим присутствием. Но тебя оживят“» — совершенно неуверенный в этой мысли, Драко ушёл из больничного крыла, пока его никто не заметил.

•──────•❦•──────•

Драко. 14 лет.

Третий год в Хогвартсе.

•──────•❦•──────•

Ничего нового. Поттер всё так же проныра. Уизли — завистливый придурок. Грейнджер… Грейнджер по‑прежнему грязнокровка. А Гойл поймал кошку Филча и притащил в гостиную Слизерина. Драко сидит на диване и наблюдает, как Гойл тащит её, завёрнутое в ткань. Сам смеётся, свёрток вопит, как демон. И когда он разжал руки, вывалилась кошка. — Гойл, у тебя всё в порядке с головой? — холодно осведомилась Пэнси, приподняв бровь. Не успел он и рта раскрыть, как кошка, сверкнув жёлтыми глазами, угрожающе заурчала. В следующий миг она бросилась на Гойла, выпустив когти. Тот взвизгнул и ринулся прочь, опрокидывая стул. — Убери эту тварь отсюда! — раздалось сразу несколько голосов. Гойл вскарабкался на стол, с глуповатой улыбкой оглядывая собравшихся: — Да я просто хотел посмотреть, что будет делать Филч… — Избавь нас от своих гениальных идей! — фыркнул кто‑то из угла. — Убирай её! — крикнула Пэнси. — Я не трону эту тварь! — завопил Гойл в ответ. — Убирай! — Ни за что на свете. Нотт, не говоря ни слова, взмахнул палочкой, тихо произнёс оглушающее заклинание и, подхватив обмякшую кошку за шкирку, невозмутимо вынес её из гостиной. Филч ещё неделю ходил, бурчал о похищении своей кошки. Несколько слизеринцев, слыша это, каждый раз давятся от смеха.

•──────•❦•──────•

Новый преподаватель по уходу за магическими существами чуть не довёл Драко до истерики. Давно Драко так не смеялся, но только до того момента, пока этот тупой гиппогриф не попытался убить его на ровном месте. Без причины! Тупая тварь. И Поттер тоже. Боль от рассечения на руке невыносимая. Драко не стал смотреть, но ощущение такое, будто рана — до кости. Может, и так… Когда Помфри залечила рану, Драко всё‑таки посмотрел, и ему чуть плохо не стало. Места, где были раны, стянуты тонкой розовой кожей. — Знаю, кожа выглядит так себе, — сказала Помфри. — Но тут не справится простой экстракт бадьяна. Тебе нужно заново отращивать мышечную ткань. Побудешь пару дней под моим наблюдением. Кожа крайне тонкая, легко повредить. Но за несколько дней уже будет полное восстановление. Даже шрамов не останется. Она ушла, а Драко уставился в потолок. «О чём думал Дамблдор, назначая полувеликана на должность учителя?! О чём думал этот получеловек, приводя на урок существо, которое может убить?! Надо написать отцу… Если сейчас этот тупица притащил гиппогрифа… Завтра будет дракон?! Уверен, будет». Позже пришли Забини, Гребб, Гойл, даже Нотт. А ещё девчонки. Парни стали подшучивать, девчонки — жалеть. Но когда Помфри увидела, сколько пришло учеников, стала выгонять. Только Паркинсон остановилась в дверях и спросила: — Можно мне на минутку задержаться? Когда Помфри разрешила, Пэнси подошла ближе. — Сильно болит? — тихо спросила она, кивнув на его руку, неподвижно лежащую поверх одеяла, перебинтованную от запястья до локтя. Драко на мгновение замер, потом резко ответил: — А ты как думаешь? Если сомневаешься, можешь сходить к гиппогрифу и получить пару ранений. Вот и проверишь на себе, больно ли это. Она будто не заметила его колкости, поставила сумку на пол, пододвинула стул и села рядом. Сочувственно тихо сказала: — Я серьёзно, Драко. Тебе очень больно? Я могу что-нибудь сделать для тебя? Он молчит, глядя в потолок. Боль действительно пульсирует, отдавая в плечо, но признавать это перед кем‑то… особенно перед ней… не хочется. — Терпимо, — наконец бросил он, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Собираешься что‑нибудь делать с этим? — тихо спросила она. «Что я могу сделать? Отцу донести? Только он может что‑то сделать». Перевел взгляд на Пэнси и спросил: — У тебя есть с собой чернила и пергамент? — Да, конечно, — кивнула она и потянулась к портфелю. — Напиши письмо. Пэнси стала доставать всё необходимое из сумки и принялась писать под диктовку: «Здравствуй, отец. Вынужден сообщить не самые приятные новости. К сожалению, Дамблдор вконец чокнулся и назначил на должность преподавателя Хагрида — полувеликана, который притащил на первый урок гиппогрифа. Да, кстати, этот зверь чуть не оторвал мне руку. Я сейчас нахожусь в больничном крыле Хогвартса и не знаю, когда смогу пользоваться рукой». — Отправишь? — спросил Драко, наблюдая, как она заканчивает писать, закручивает баночку с чернилами и убирает её в портфель. — Конечно, — улыбнулась она. — Для тебя что угодно. Драко кивнул и ждёт, когда она уйдёт. Но Пэнси как будто и не торопится. Она замерла и смотрит на Драко, готовая вот‑вот уйти, но что‑то ей мешает это сделать. Видно, нервничает: покусывает пухлые губы, смотрит на свои сжатые пальцы. Драко внимательно наблюдает за ней и искренне не понимает, хочет ли знать, что сейчас творится в её голове… И тут она наклоняется и целует его в щёку. Драко застыл и даже не шевелится, смотрит на неё с удивлением. А она отстранилась и, нависая над ним, нежно прошептала: — Ты мне правда нравишься… Очень. Ответа она не услышала. Медленно поднялась и плавной походкой вышла из палаты. Но перед тем как закрыть дверь за собой, снова посмотрела на Драко. Позже об этом Драко рассказал Блейзу. Тот нашёл это уморительным. — И что ты будешь делать? Она нравится тебе? — Нет… — немного растерянно ответил Драко. И пожав плечами, добавил: — Наверное. Блейз опять засмеялся: — На свадьбу пригласишь? Теперь и Драко засмеялся и ответил: — Пошёл ты. — Чем вы тут занимались, пока были одни? — продолжает веселиться Блейз. — Рука не болела, я так понимаю? Драко засмеялся уже в голос, а Блейз не уймётся: — Серьёзно? На больничной кровати? — Ничего не было! — воскликнул Драко всё ещё смеясь. — Отвали от меня. Вообще, зачем я тебе это рассказал? — Чтобы мне поднять настроение. — Что тут происходит? — появилась Помфри. Парни замолчали. А она сурово посмотрела на Блейза. Тот поднял руки, согнув их в локтях, и поднялся со стула. Забрав свой портфель, ушёл. А Драко, оставшись в тишине, понял, что если бы ему нравилась Паркинсон, он не стал бы рассказывать о ней Блейзу. И уж точно не позволил бы смеяться над ней.

•──────•❦•──────•

Покалеченная рука дала Драко прекрасное преимущество. Он смог отлынивать от многих вещей. Например, на уроке зельеварения он отыгрывается на Поттере и Уизли: изображает, что болит рука, и Снейп заставляет одного и второго что‑то делать для Драко. Но золотая троица — не троица, если участвуют только двое. И Драко решил их объединить: — Грейнджер, нарежь мне… — Пошёл к дьяволу, Малфой! — тихо огрызнулась она и продолжила помогать Долгопупсу исправлять зелье. Драко поморщил нос и увидел, как на него смотрит Снейп с каменным выражением лица. Снейп не глуп и прекрасно всё понимает. Терпение у него не безгранично. Поэтому Драко угомонился — по крайней мере на сегодня. Когда урок закончился, Драко собрался и пошёл вслед за Забини и Ноттом. В этом году Нотт чуть разговорчивее. Прежние напряжённые моменты незаметно остались позади, и их общение стало похожим на приятельское. Пока они идут по коридору, Блейз говорит о том, что хотел бы играть в квиддич, но сейчас нет свободных мест, а он хочет быть охотником. Драко покосился на Нотта — тот молчит. Первым зашёл в кабинет нумерологии Забини, потом Нотт, а Драко был вынужден остановиться из‑за того, что в него врезалась Грейнджер. Она ничего не сказала и пошла дальше, а он нахмурил брови и окликнул её: — Грейнджер! Она остановилась и с удивлением посмотрела на него. — Ты же только что была на зельеварении, — сказал он. — Нет. Я была на нумерологии. — Нет! Ты была на зельеварении. Как ты это сделала? — Не понимаю, о чём ты говоришь. От того, как она повернулась, её волосы взметнулись вихрем. Драко всё стоит и смотрит ей в удаляющуюся спину. Но когда зашёл в класс, спросил у профессора Вектор: — Сейчас у вас на уроке была Грейнджер? — Да. А что? — Да так… Ничего…

•──────•❦•──────•

На третьем курсе разрешают ходить в Хогсмид. Это единственная деревня в Великобритании, населённая исключительно волшебниками и ведьмами. Поселение было основано ещё в десятом веке чародеем, который был вынужден покинуть родные места из‑за преследований маглами. Деревня была создана как место, где магическое сообщество могло бы чувствовать себя в безопасности. И даже сейчас нахождение маглов в деревне должно быть оскорбительным. — Поверить не могу… — больше подумал вслух Драко, смотря на Грейнджер и Уизли, которые зашли в «Три мётлы». Рядом стоящий Нотт прокомментировал: — В то, что «Три мётлы» — популярное место и все школьники ходят туда? Ну тогда с прозрением тебя. Драко прыснул и ответил, смотря на него: — В то, что Грейнджер могла бы подумать, что её нахождение здесь будет ещё более неприятным, чем в школе. Какого чёрта она здесь забыла? Он не стал ждать ответа и пошёл следом за Грейнджер, но внутри помещения среди учеников увидел только Уизли. Драко остановился и, сунув руки в карманы, медленно смерил взглядом рыжего. Его нахождение здесь не менее удивительно: — Уизли, — протянул Драко, растягивая гласные, и медленно приближаясь. — Что это ты здесь делаешь? Неужели кто‑то сделал тебе пожертвование, и ты наконец можешь раскошелиться на пинту сливочного пива? Или ты рассчитываешь, что Грейнджер тебя угостит? Рон побагровел, но не успел ответить — Грейнджер появилась, держа в руках две кружки. Драко засмеялся: — Мерлин... Ты хоть в курсе о приличиях? Если приводишь девушку куда-то, ты угощаешь её, а не она тебя. И не важно в каких вы отношениях. Грейнджер быстро встала перед разъяренным Уизли и прошептала: — Он не стоит того. Если ты побьёшь его, он может навредить. Хватит уже истории с Хагридом и гиппогрифом. Видно, как Уизли меняется в лице и уже отворачивается, но Драко решил добавить, всё ещё сохраняя улыбку на лице: — Послушай её. Дело говорит. Смотрю, у вас с ней один мозг на двоих. Но тут же промелькнула мысль: «Проклятье! Я сейчас что ли назвал эту убогую умной?! Я совсем спятил?!» — у него даже щёки слегка порозовели от осознания этого. Грейнджер, издав звук рычания резко поставила кружки на стол так, что сливочное пиво выплеснулось. Опережая Уизли, быстро пошла на Драко: — Когда же ты уже заткнёшься?! Злобный, отвратительный индюк! Ты знаешь, что тебя все ненавидят? Есть хоть один человек, который хотя бы относится к тебе снисходительно? Порой кажется, что ты сам себя ненавидишь… Драко шагнул и наклонился к ней опасно близко. И прекрасно заметил, как она растерялась: губы приоткрыла, тяжело дышит, глаза широко открыты, и Драко даже заметил, как дрожат её ресницы. Как она смотрит на него, совсем не ожидая, что он подойдёт так близко. Сам Драко осознает это чуть позже. — Пошла прочь, — холодно процедил он, не сводя взгляда с её карих глаз. — Хогсмид не для грязнокровок. Это место для волшебников. Раздался женский голос: — Эй, парень… Драко повернулся в направлении голоса, всё ещё ощущая взгляд Грейнджер на себе. Её взгляд обжигает. Он стоит всё ещё слишком близко к ней и ощущает её, даже не касаясь. В мгновение всё тело напряглось в желании сделать шаг назад, подальше. Наконец‑то дошло, насколько он близко стоит к ней. Мадам Розмерта укоризненно покачала головой, смотря на Драко, и добавила: — Ещё раз услышу это отвратительное слово от тебя — тебе вход сюда будет закрыт. И учти, у меня отличная память на лица. Драко только снова посмотрел на Грейнджер. Смерил её взглядом и собрался уходить. Но у Грейнджер, видимо, родилась ещё одна неповторимая извилина. И она сказала с улыбкой: — От яда не подавись. А то помрёшь, и где мы найдём ещё одну такую прелесть, как ты? — За языком следи лучше, когда говоришь, не думая. Хм, это до добра тебя не доведёт, Грейнджер. И он ушёл, испытывая странные эмоции от этой перепалки: от её реакции на него, от того, как она улыбнулась издевательски, как пялилась на него, когда он стоял непозволительно близко. «Что, чёрт побери, происходит?!» В первый же месяц Драко начал замечать, что Грейнджер словно преследует его. Нет, не буквально — она не таскается за ним по коридорам, не поджидает у кабинетов. Но стоит ему обернуться, как он ловит её взгляд. Или замечает её копну волос в подземелье, хотя минуту назад видел на лестнице астрономической башни. Её стало слишком много. Это сбивает с толку. Это становится странным. А сейчас он видит, как она идёт впереди него. — Ты тоже сейчас видишь Грейнджер? — спросил Драко у Блейза, не скрывая ноток любопытства в голосе. Блейз прыснул, посмотрев на друга: — Что ты принимаешь, Малфой? Поделись со мной. Драко посмотрел на него с недоумением. — Да, это идёт заучка Грейнджер, — быстро проговорил Забини. — Что вдруг за вопрос? — Она же в библиотеке сидит сейчас. Как она здесь оказалась? — спросил он, снова смотря в спину Грейнджер и думая, как она могла переместиться так быстро… — Серьёзно, друг, я не знаю, чего мне опасаться: того, что ты обращаешь внимание на Грейнджер, или то, что решил со мной поболтать о ней. — Мне плевать на неё, — Драко еле удержался, чтобы не закатить глаза. — Просто в последнее время она как будто в двух местах одновременно. Это же невозможно? — Тебе нужно отдохнуть, — Блейз похлопал Драко по плечу и пошёл в другую сторону. А Драко стоит и смотрит вслед удаляющейся Грейнджер. «Да какое мне дело?» — неплохая попытка образумить себя. «Может, я ответственный ученик этой школы и хочу обнаружить нарушение…» — ещё одна слабая попытка. «Кого я пытаюсь обмануть? Мне просто интересно». Прибавив скорости ногам, Драко пошёл за ней. Грейнджер идёт небыстро, позволяя легко догнать себя. Но стоило ей заметить его приближение, остановилась и, нахмурив брови, быстро спросила: — Зачем ты идёшь за мной? Драко остановился в паре шагов от неё и пояснил: — Я уже несколько раз видел тебя там, где ты не должна была быть. Хочу понять, как ты это делаешь. Теперь её брови поднялись от удивления. Она расправила плечи и невозмутимо процедила: — Слушай… Займись более интересными вещами. Не сомневаюсь, у тебя такие имеются. Она снова развернулась и пошла дальше. А Драко устремился за ней: — Я не глуп. Знаю, мне это не показалось. И наверняка учителя не знают. Ты что‑то используешь запрещённое? Грейнджер схватилась за ручку двери, но Драко быстро перехватил дверь. Прижал ладонью и не дает открыть. — Малфой, отвали от меня, — медленно проговорила она. — Будь так любезен. — Расскажи, как ты оказываешься в двух местах сразу, — не отступает он, чувствуя, как азарт пересиливает здравый смысл. — У тебя галлюцинации! — выпалила она, твёрдо смотря ему в глаза. — Я не могу находиться в двух местах одновременно! — Ты нашла способ трансгрессировать? Так создаётся ощущение, что ты везде? — Руку убери. И иди почитай учебник о Хогвартсе, чтобы больше никогда не спрашивать о трансгрессии на территории Хогвартса. Драко вздёрнул брови и ждёт ответа. Она вдруг улыбнулась: — С чего вдруг ты стал обращать внимание на меня? — Это выглядит странно. Хочу поймать тебя на нарушении правил. — Более странным выглядит то, что ты не даёшь мне зайти в женский туалет. Этот факт сработал как удар. Он отпустил дверь и отстранился. А она снова странно улыбнулась и зашла внутрь. Драко стал ходить по коридору, думая о том, как бы заставить её рассказать. Спустя минут десять Драко приоткрыл дверь и громко позвал: — Грейнджер! Выходи и выкладывай всё! В ответ — тишина. Приоткрыл дверь шире и заглянул внутрь. — Грейнджер! Ответа нет. Только вода капает из крана. Даже в пустой женский туалет Драко не может позволить себе войти. Поэтому смотрит в обоих направлениях коридора и, когда видит мимо проходящую девчонку, просит её: — Могла бы ты проверить, девушка с вороньем гнездом из волос на голове там? Девчонка, не задавая вопросов, зашла в туалет и через несколько секунд вышла, сказав: — Нет. Там никого нет. «Ну и куда она делась? Не в окно же выпрыгнула?» С течением времени Драко как‑то забыл о загадках Грейнджер. Настали рождественские каникулы, которые Драко провёл с семьёй. Потом тренировки каждый вечер, даже в метель. Через пару недель прошёл матч Слизерина против Когтеврана. Кстати, Слизерин выиграл. А у Поттера появилась мётла «Молния» — совсем некстати. Игра Гриффиндора с Когтевраном прошла впечатляюще. «Молния», в самом деле, потрясающая мётла. Смотря, какие исполняет трюки Поттер, Флинт наклонился к Драко и спросил: — Может, тебе тоже такую купить? Драко медленно повернул голову к нему и, не скрывая язвительности, ответил вопросом на вопрос: — Может, мне тогда ещё такие же очки купить? А шрам получить как бонус? На его саркастический ответ Флинт промолчал. Но видно, как он напряжён, снова наблюдая манёвры Поттера. Конечно, Поттер выиграл. Кто бы сомневался… После этого матча Драко не спешит идти в гостиную. Знает: стоит зайти — и начнётся перемывание возможностей Драко. О том, какие питают надежды слизеринцы... Ходит Драко по коридорам долго. Начало уже темнеть, и ученики практически перестали попадаться в коридорах. Где‑то вдали раздавались приглушённые голоса и смех, но здесь, на верхних этажах, тихо. Только его шаги эхом отдаются от каменных стен. Сквозняк шевелит полы мантии, а в воздухе витает запах воска от почти догоревшего факела… Раздался всхлип. Драко замер, прислушался. Звук доносится откуда‑то из‑за поворота. Он осторожно двинулся вперёд и увидел, что кто‑то сидит на старой деревянной скамье, уткнувшись лицом в ладони и опершись локтями в колени. Но Драко узнал в девушке Грейнджер по её кудрям. — Неужели все книги прочитала и читать уже нечего? — спросил он насмешливо, держа руки в карманах и стараясь, чтобы голос звучал привычно язвительно. Она подняла голову и посмотрела на него заплаканными глазами. Встав с места, процедила: — Пошёл ты к дьяволу, Малфой! — сразу пошла быстрым шагом дальше, но Драко резко кинул ей в спину: — Ты ещё будешь обращаться ко мне в таком тоне?! Конечно, она остановилась и пошла на него, тыча пальцем и яростно проговаривая: — Это ты во всём виноват! Ты! А теперь я не вывожу! Из‑за тебя мне приходится часами сидеть и искать возможность спасти гиппогрифа! А Рон даже не разговаривает со мной! Из‑за тебя я не выдерживаю по тридцать часов в сутки! Так что не лезь ко мне! Драко выслушал её молча и с лёгкой опаской. Но стоило ей замолчать, он медленно протянул: — Ты чокнутая… Грейнджер… — Отстань от меня! Не подходи ко мне! Она резко развернулась и умчалась. А Драко остался стоять в пустом коридоре, всё ещё не понимая, какого чёрта сейчас было?! Но этим вопросом Драко задался слишком рано. Нужно было позже… И не тогда, когда Грейнджер додумалась врезать ему так, что у него в глазах всё поплыло, а в носу пульсировала боль… А тогда, когда он выждал её одну после её необдуманного поступка… Драко заметил Грейнджер наверху лестницы, которая ведёт на башню астрономии. Остановился и ждёт внизу. Она увидела его, но замерла всего на несколько секунд. На её лице отчётливо пронеслось беспокойство. Но, конечно, она вздёрнула нос и пошла дальше по ступеням. И, похоже, намеревалась пройти мимо него, но Драко схватил её за руку и дёрнул к стене. Она ударилась и поморщилась. Но, посмотрев на Драко, спросила с вызовом: — Тебе ещё раз врезать? Ты так быстро тогда сбежал, что я даже не успела… — Осторожнее. С огнём играешь. Ещё раз… Она снова распахнула карие глазища. Смотрит на него упрямым взглядом и прошептала: — Я не боюсь тебя. Драко глубоко вздохнул, смотря на неё сверху вниз. Заметил, что у неё большие зрачки, густые тёмные ресницы, нос усыпан бледными веснушками. Его взгляд опустился ещё ниже. В момент, когда она резко ударилась об стену, волосы её взметнулись, и тонкая прядь волос будто прилипла к её губам. Неожиданно засвербело желание отодвинуть эту прядь. И вот он пялится на её губы. Грейнджер это заметила. Подняла руку и убрала прядь волос. Обмакнула губы друг об друга, и теперь они слегка блестят от слюны. Она тяжело дышит. Смотрит ему в глаза. Он несколько раз моргнул и сглотнул. «Что это значит? Она думает, что я поцелую её?» Подняв взгляд в её глаза, зло усмехнулся: — Я быстрее поцелую дементора, чем тебя. Мечтать вредно, Грейнджер. — С чего… Что за бред… — невнятно забормотала она, быстро моргая. — Ты запала на меня? — спросил он, до конца не понимая, действительно ли ему нужен ответ. «Нужен. Чтобы держаться от неё подальше. Хватит одной Паркинсон. Не хватало ещё Грейнджер…» — ЧТО?! — округлила она глаза. — Ты наорала на меня. Врезала. Странный подход, но я вынужден думать… — И давно ты так думаешь?! — перебила она. Прищурившись, Драко ответил с подозрением: — Ты странно себя ведёшь со мной. — У меня был нервный срыв тогда! Вот и всё! Ты тут вообще ни при чём! А ударила я тебя за дело. Сам виноват. — Вот, значит, как? — вздёрнул брови и всё ещё внимательно смотрит ей в глаза. — Значит, я виноват. — Ещё как виноват, — ответила на выдохе, и он почувствовал это кожей. И тут он понял, что впервые так разговаривает с ней. Впервые так долго рассматривает её лицо, задерживая взгляд на её губах. Замечает детали. Медленно отступил назад. Ушёл, не оборачиваясь, совсем забыв, что хотел изначально сказать. Что‑то там про исключение из школы и проблемы в будущем… Или проблемы для её родителей сейчас… Всё вылетело из головы. Вернее, в голове пульсирует только одна мысль: «Мне хотелось поцеловать грязнокровку?! Впервые поцеловать не кого‑то, а Грейнджер?! ГРЕЙНДЖЕР?! Идиот?! Совсем спятил?! Та, кого я поцелую в первый раз, точно будет не Грейнджер!»

❦

•••••────────────•••••

Мне всегда казалось странным, почему НИКТО не замечает, что Гермиона бывает в двух местах одновременно. А то и в трёх. В самом начале книги «Гарри Поттер и узник Азкабана» Рон смотрит в её расписание и говорит о том, что у неё три урока стоят в одно время… Серьёзно?! И никто не замечает?! Поэтому пусть заметит Драко. 😁 И ещё… В фильме нам показывают, как Драко откровенно притворяется, что у него якобы болит рука после нападения гиппогрифа. Но в книге (на минуточку) он провёл не один день в больничном крыле. Там пишется: «Малфой пробыл в больничном крыле до четверга…» Нафига Помфри держать Драко просто так? Когда экстракт бадьяна справляется явно быстрее с ранами. Получается, ранение было куда серьёзнее, чем казалось Поттеру. Это всего лишь мои рассуждения. Конечно, вы можете быть не согласны со мной🫣.

•••••────────────•••••

❦